Белый пергамент

***

Шум машин перекрывал звук голосового сообщения, записанного на потрёпанный телефон. Вздохнув, молодой человек убрал холодное устройство в карман. — Шэнь Юань. Перед ним словно из ниоткуда появилась девушка на вид лет пятнадцати-шестнадцати с миловидным лицом, закутанная в черную шинель. — Шэнь Юань, Шэнь Юань. Продолжила повторять она. Грудь сдавило непонятное чувство. Воздуха не хватало, словно его яростно душили долгое время. Юноша проснулся от собственного крика на деревянном полу постоялого двора, со лба и по спине струился холодный пот. Всё ещё отходя от кошмара, он сел и с силой протёр лицо ладонями, отгоняя остатки сна. — Блять. Так дело не пойдёт, нужно увеличить дозу успокоительных. В комнате было довольно холодно. Шэнь Юань потёр предплечья и достал из походной сумки плед. Взглянув в окно, парень понял, что сейчас примерно три или четыре часа ночи по времени двадцать первого века, и, посчитав бессмысленным ложиться спать дальше, юноша зажёг свечу и расстелил на столе местами выцветшую карту, ранее купленную на рынке. Завязав плед на манер плаща, парень сел за стол. Проводя пальцем там и тут, он постоянно что-то сосредоточенно выписывал в маленькую книжечку кусочком угля, изредка поглядывая на улицу через окно, дабы хоть как-то отслеживать время, иногда заправляя за ухо мешающие пряди непослушных волос. После потери кошелька, попаданец был вынужден отправить письмо в дом и просить аванс, объясняя ситуацию своей несведущностью в обществе и долго уговаривать хозяина подождать с оплатой. Тем же днём гонец передал ему деньги, попутно объясняя, где лучше их хранить и как зарабатывать. Шэнь Юаню было интересно, в конце концов, не каждый день тебе буквально на пальцах объясняют основы маркетинга древнего мира. Хотя, конечно, были подозрения, что распинаются перед ним отнюдь не из-за желания поделиться священными знаниями, но акцентировать внимание на этом он не стал. Пригладив всклокоченные волосы, парень встал со стола и открыл скрипучую старую форточку, ненароком уронив кусочки отслаивающейся краски на подоконник. Утренняя прохлада приятно обволакивала немного влажное лицо. Юноша улыбнулся, чувствуя забытую лёгкость в теле, и посмотрел на небо. Судя по пустым улицам, он просидел за картой от силы два часа. Потихоньку начали выходить люди: кто на работу, кто с работы. Мимо проехала телега, доверху забитая всякого рода скарбом, бегали туда-сюда неугомонные дети. Были и те, кого городская суета не затронула — свернувшись калачиком, они спали в переулках, словно отрезанные от мира. Вдоволь налюбовавшись знакомой атмосферой, парень спустился вниз и, попрощавшись с зевающим во весь рот хозяином, быстро ретировался, прихватив с собой горстку конфет с чашки. По канону новеллы единственное место, которое не попало под влияние последствий действий Ло Бинхэ была территория на тот момент бывшего Цанцюн. И в то же время, это была первая школа, попавшая под удар, не считая захваченной Хуаньхуа. Однако, в отличие от причины нападения на школу, причину о дальнейшем бездействии автор объяснить не удосужился, постоянно то-ли уходя от вопроса, то-ли отвечая размыто и образно. Даже на момент выхода глав многие читатели, сохранившие хоть каплю представления связи между событиями, так-же посчитали это странным и начали выдвигать различные теории, в том числе и он. Автора точно следовало хорошенько поколотить хотя‐бы за это. Шэнь Юаня мучала не столько неизвестность — она сопровождала его на протяжении двадцати семи лет, сколько понимание последующих событий в случае бездействия с его стороны. Несмотря на смутное беспокойство касательно заклинательских школ, следовало хотя-бы попытаться, чтобы потом не жалеть об упущенной возможности сделать это. Он прочитал слишком много новелл, чтобы не знать, на что нужно влиять, дабы получить желаемое и не понимать, как устроен этот мир. По сути, всё основное повествование держится на протагонисте — Ло Бинхэ, образец праведности, силы и справедливости, и антагонисте — Шэнь Цинцю, деспотичный учитель, непревзойдённый тиран с прогнившим сердцем. Бочка дёгтя, ни капли нежности и сострадания. Если же повлиять ни на то, ни на другое не получится, всегда были и будут обходные пути в виде второстепенных героев, приближённые к главным. К счастью или к сожалению, этот мир устроен так, что удобные для этого события или зарождения этих событий будут выскакивать то тут, то там, поэтому здесь не составит особого труда повлиять на что-то или кого-то. Если же и это не удастся, то можно выступить в роли инквизитора некоторых сюжетных событий. Потерев переносицу, попаданец мысленно заставил себя отложить подобные размышления на потом. В конце концов, он не увлекался тарологией, чтобы делать себе расклад карт на будущее, и уж тем более выдвигать какие-то решения, не имея для этого никаких оснований кроме знания основного сюжета. Треск. Тихо цыкнув языком, молодой человек оторвал небольшую часть ткани от платка и небрежными движениями промокнул кровь из носа. Удачно поймав повозку, извозчик которой согласился подбросить его до города, парень поблагодарил всех богов за возможность не пересекать этот путь на своих двоих. Юноша вздремнул на стоге сена под размеренный стук и покачивания повозки. — Боже, я уж-то думал, что лет сто будем ехать… Юноша зажмурился от слепящего солнца. Поворчав ещё немного, он спрыгнул с повозки, захватив с собой сумку, и потянулся. Оглянувшись, Шэнь Юань заметил, что они, судя по забитым разнообразными товарами лавкам и тяжелым телегам с шелками, заехали в торговый город. Заплатив извозчику, юноша медленно двинулся прямо по улице города, во все глаза рассматривая цветастые лавки и весёлых торговцев. Подойдя к одному, самому разговорчивому, Шэнь Юань поинтересовался, заодно и рассматривая заколки и шпильки для волос. — А у вас всегда так людно? — Да что вы! Сейчас-то идут крупные караваны с товарами! Выбирайте-выбирайте, только-только привезли! Приговаривал тот, указывая ладонью на товар и показывая щербатую улыбку. — А ещё недавно, представляете! — Что? Отвлёкся юноша от одной интересной шпильки с большим синим цветком у основания и острым концом. — С горы спустились великие заклинатели. Немного придвинув корпус к Шэнь Юаню, он, понизив голос и пристально смотря на молодого человека, заговорил. — Поговаривают, они собираются открыть набор в школу. Начальница моя, О’мин Цзэ, так расхваливала своего внука. Теперь посмотрим, на что он горазд, — подмигнул мужчина. — Вряд-ли этот транжира пройдёт, а если и пройдёт, то не выдержит тамошних условий. Слыхал про старейшину Хуан? Парень лишь отрицательно покачал головой. — Условия у него просто отстой. Хотя, в отличие от старейшины Ся, после его учений выходят воистину прекрасные и знающие мастера. — Старейшина Ся? Шэнь Юань озадаченно склонил голову. — Да-да, в отличие от громкого Хуан, имя Ся Ханьчжэна практически безызвестно, хотя заслуг у него немало. Ся Ханьчжэн — старейшина пика Цин Цзин, занял десятое место во время соревнований на прошлом собрании Союза Бессмертных. Вот уж поистине славный пик с большим… Этим… Как его… Торговец пощёлкал пальцами у виска, вспоминая забытое слово. — Потенциалом! Вот. Но, к сожалению, там слишком мало учеников. Слишком. Человек двадцать, а то и меньше. Неудивительно, что их так гоняют, а ведь там, готов поспорить, один молодняк да и только! Никто не хочет к нему идти, вот и всё. Шэнь Юань сел на коробку напротив, внимательно слушая мужчину. — Почему? — Почему?! Спрашиваешь ещё! Рассмеялся тот. — Почему… хах, как думаешь, кто будет защищать людские земли во время нападения демонов? Эти учёные? И что они будут делать? Стихи зачитывать? Сказал он, отпив что-то из пиалы, смачивая горло. Молодой человек напротив покачал головой, мысленно не соглашаясь с этими высказываниями. — Потому никто и не хочет их признавать. Тем более, когда демоны бесчинствуют на границе миров уже как десять лет. Мужчина с интересом взглянул на больно любопытного паренька. — Как тебя зовут-то? — Шэнь Юань. — Чан Пин. Представился в ответ тот, а после ухмыльнулся. — Я тебя запомню. Так будешь брать что-нибудь? Юноша чихнул в ладонь, а после проговорил. — Хм. не думаю. А как попасть в список учеников? — О-о-о, вот это я не знаю. Спросите у самих заклинателей, коль встретите. — Благодарю. Перекинувшись еще парой слов с торговцем, Шэнь Юань зашёл в первый попавшийся постоялый двор. — У вас есть бадья с горячей водой? Спросил он у хозяйки. Та окинула его оценочным взглядом: небогат, или просто не показывает достатка. По простой чёрной одежде сложно судить. — Бадьи стоят в комнатах, слуги принесут воду. Сухо ответила она. — Хорошо, сколько стоит одна комната? — Пять серебряных. Без слов передав пять слитков девушке, парень, следуя за ней, на ходу стал снимать сумку и разминать уставшие плечи. — А вы случайно не знаете, как попасть на отборочные в Цан Цюн? — Ну идите на Цан Цюн, так и попадёте. Усмехнулась та, открывая дверь комнаты и протягивая ключ. — Объявление сделали ещё вчера, отборочные проходят в течение двух дней. Завтра выйдете и успеете. Парень едва подавил в себе желание ругнуться. Как «неожиданно», что дом его оказался так близко к ордену. Хозяйка, объяснив расположение кухни и прочие бытовые вопросы, поправила плед на плечах и спустилась вниз. По сравнению с прошлой гостиницей, эта оказалась куда более уютной, оправдывая те пять слитков. Вздохнув, Шэнь Юань зашёл внутрь, восхищённым взглядом обводя внутреннее убранство. Вдоль стены стояла кровать, в углах распологались тумбы, а чуть ближе к окну был небольшой стол, на котором стояли декоративная экибана и курильница для благовоний. Просто, но со вкусом. В дверь постучали. Открыв, Шэнь Юань увидел двух человек с вёдрами. После того, как слуги залили в бадью воду и объяснили, что где лежит, он, наконец, мог спокойно выдохнуть. Стянув с себя уже порядком изношенную одежду, от которой уже зудела кожа, и зацепив волосы деревянной шпилькой, он медленно опустился в горячую воду. Кожа почти полностью высохла, из-за чего сейчас её неприятно тянуло. Поморщившись, юноша в раздумьях откинул голову назад. Судя по рассказам торговца, поколение Цин ещё, видимо, не вступило на свою должность, а значит у него есть чуть больше возможностей для влияния на сюжет. Пойдя на компромисс со своей совестью, Шэнь Юань решился просто прийти на испытание в орден и уйти со спокойной душой в странствие. — Слышала, и в этом году будет мало кандидатов на отборочных, старейшине Ся снова придётся туго. Молодая девушка прикрылась белым бумажным веером, скрывая насмешливую улыбку. — Ну хватит, Шицзэ, это неприлично. Нахмурился мужчина в тёмно-синих одеждах. — А что в этом такого? Я лишь констатирую факты, только и всего. Хихикнула заклинательница в чёрных одеяниях. В это время вперёд вышел высокий, с виду молодой мужчина лет тридцати в светло-зелёном ханьфу. — Приветствую братьев и сестёр на тропе самосовершенствования. Отбор уже начался? — Нет, мы тут просто стоим и эксплуатируем детский труд — пусть копают нам ямы, а то сажать растения же нам некуда. Полчаса как уже, Шисюн Ся! Ты опять опоздал! Стукнула она веером по перилам в надежде хоть как-нибудь выплеснуть свою злость, но, не получив желаемого, она нахмурилась и размашистым движением швырнула его в сторону неугодного старшего брата. Ся Ханьчжэн, привыкший к подобным выпадкам от сестры в свою сторону, лишь лениво нагнулся, из-за чего веер с оглушительным грохотом впечатался в каменную стену. Благо, старейшины стояли за звуконепроницаемым барьером с эффектом невидимости, из-за чего они могли свободно обсуждать всех и вся, не страшась быть услышанными или увиденными кем-то. Досадно цыкнув, заклинательница, сложив руки на груди, принялась осматривать кандидатов. — Странно. Вы тоже видите? Указала она кивком куда-то вдаль. Словно из ниоткуда появился низкий мужчина в багряных одеяниях с паровой булочкой в руках, и, прищурившись, посмотрел в ту же сторону. — М-да, действительно. Понаблюдав ещё немного, старейшина добавил. — Такое чувство, что он вообще не старается. Лентяй, пусть и с возможно большим будущим. Зачем он вообще пришёл? Глаза мозолить? Ещё и возраст не тот… Проворчал тот, откусывая булку. Почувствовав на себе осуждающие взгляды, он повернулся и с набитым ртом спросил. — Что? Те лишь покачали головой на его вопрос. — Я пойду к нему. Ся Ханьчжэн достал талисман с вычурными знаками, и, порвав его, тут же растворился в воздухе. Девушка в чёрном ханьфу вытянула из-за пазухи новый веер и талисман. Покрутив излюбленную вещь в руках, она расправила его и переложила в одну руку. — Я тоже кое-кого нашла. Порвав талисман, она так-же переместилась к желанному ребёнку. Вскоре все старейшины по очереди вышли за барьер, приветствуя новоприбывших учеников. Шэнь Юань же в этот момент был готов ногтями скрести почву от скуки. Кто ж знал, что она в этих регионах была настолько мягкой и податливой? Прошло уже чуть больше получаса, он успел выкопать небольшую ямку, в которую обычно сажали лук, чеснок или любые другие маленькие овощи в двадцать первом веке, а рядышком слепить какое-то маленькое подобие египетской пирамиды. Солнце палило нещадно, по спине каплями лился пот. Он уже надумывал просто лечь здесь и лежать как на пляже. Ковыряя землю палкой, юноша заметил падающую на него сверху тень. Обернувшись, юноша увидел заклинателя в светло зелёных одеждах. — Приветствую нового ученика на пороге тропы самосовершенствования. Парень вскочил, складывая руки для поклона под одобрительный взор мужчины. — Приветствую. — Я вижу в тебе невероятную силу, в будущем тебе откроются множество дорог. Тебе будут подвластны силы гор и рек, у тебя определённо есть дар. Позволь мне раскрыть его в полной мере и быть твоим наставником. Проговорил он с улыбкой, словно давно заученную сутру, оставив после этого странный осадок на душе юноши. После льстящей Шэнь Юаню речи, мужчина повернулся, побуждая идти за собой. — Обряд посвящения проведём завтра, а пока можешь просто осмотреться и познакомиться с соучениками. Пройдя, казалось, ничем не примечательную бамбуковую рощу и деревянные постройки, они вышли на фасад невысокого здания. Спереди по бокам деревянные колонны цвета хиноки держали узкий навес над входом в жилище, тут и там из открытых окон виднелись белые занавески, размеренно покачивающиеся в такт дуновениям ветра. Дверь была чуть приоткрыта, говоря о том, что там кто-то был. — Сянь Фэн. Почти сразу из покоев вышел молодой заклинатель лет двадцати в зелёной ученической форме. Шэнь Юань подметил, что описание одежд из мира Пути гордого бессмертного демона не совсем соответствует тому, что он видел на тот момент. На ученике видно три слоя ханьфу, тяжёлые наручи, под которыми, казалось, крепко намотаны ленты. Рукава нижних одежд аккуратно заправлены внутрь, а верхние красиво, словно крылья, развеваются на ветру. Под железным поясом виднелся защитный чёрный поясной шарф. Сам же пояс по краям был обвязан белыми и чёрными лентами, дополняя образ, и тем же разительно отличаясь от предоставленного в романе описания двуслойного ханьфу из тёмных нижних одежд и светло-бирюзовых верхних, тонких наручей, доходящих до костяшек и широкого чёрного пояса. Следует отметить, что второй вариант, предоставленный создателями игры по роману, был куда более привлекательным. — Я твой старший соученик, рад знакомству. Криво ухмыляясь, шисюн подошёл ко всё ещё измазанному землёй парню. — Пошли, я покажу тебе местность. На первый взгляд пик Цинцзин, как и его ученики, абсолютно ничем не отличались от обычных известных ему школ: тут и там бегали совсем маленькие дети с развевающимися шёлковыми длинными рукавами, напоминая бабочек из ботанического сада сестры со своей прошлой жизни, дальше стояла беседка, где, судя по закрытым дверям, всё ещё велись занятия. Залы, которые на его родине было принято называть кабинетами, вместе со столовой и залом наказаний располагались в одном большом трёхэтажном здании. Ни больше, ни меньше — практично, без лишних удобств. По крайней мере так всё видел сам Шэнь Юань. Пока парень вертел головой, старший ученик оценочно глянул на него, прикрыв на мгновение глаза, а после внезапно развернулся на каблуках, чем напугал едва не врезавшегося в него юношу, и слегка пригнулся, сровнявшись с низким ростом новоприбывшего ученика. — Ну и как зовут наше юное дарование? Проговорил он поставленным голосом, из-за которого у самого юного дарования пошли мурашки по коже. — Шэнь Юань. Выдержав паузу, Сянь Фэн ровно, немного сухо проговорил. — Миленько. И со всё той же кривой улыбкой на губах, развернулся обратно и продолжил идти, оставив Шэнь Юаня в некоторой задумчивости. Так и не найдя в своём имени ничего миленького, он последовал за своим шисюном.