Белый пергамент

— Учитель! Я не выдержу столько! Мужчина впереди только тяжело вздохнул. — Старейшина Хэ был прав, спрашивая цель твоего визита. Серьёзно, зачем ты пришёл тогда? — Я понятия не имею, о ком вы говорите, но я действительно не выдержу пять кругов вокруг горы! Учитель! Сзади, запыхаясь и кое-как перебирая ногами, шёл Шэнь Юань. — Я уверен в силах своего третьего ученика. Не переживай, даже если ты свалишься и умрёшь от переутомления, твоя душа одна из первых войдёт в круг перерождений благодаря хорошей карме. Фальшиво улыбнувшись, подбодрил Лорд Ся. Правда, после такой поддержки хотелось лезть на ближайшую поперечную балку и повеситься, не в силах более выносить что-либо в этой жизни. После принятия на Цин Цзин новоиспечённого адепта прошло четыре года. Когда прошёл первый восторг от жизни и быта заклинателей, навстречу ему пришла вязкая, временами мрачная рутина, сопровождающаяся прекрасной картиной тёмных от бесконечного недосыпа лиц как и младших учеников, так и старших преподавателей, и, чего уж греха таить, Горного Лорда. Так и не привыкший к новому миру переселенец частенько попадал в неловкие казусы, которые, как казалось парню, не стоили такого пристального внимания, которое придавали окружающие. Однажды один из его шисюнов чуть не избил его за неправильно запахнутое ханьфу — право, запомнил на всю жизнь. Вместе с бытовыми проблемами, которые раньше решали слуги поместья, а ещё ранее работники особняка, пришли проблемы с общением. Не то, чтобы это сильно напрягало юношу — даже в первой жизни у Шэнь Юаня практически не было приятелей, не считая его товарищей-завсегдатаев с читательских форумов, которых было довольно много. Но как бы в сочинениях ему ни помогали бесконечные споры на форумах с использованием выдающихся филосовских изречений и не менее выдающихся сымпровизированных цитат из, якобы, безумно больших романов на две-три тысячи глав, это никоим образом не перекрывало его неумение общаться. Собственно, к двадцати семи годам можно и привыкнуть, да и проблемой-то это и нельзя особо назвать. И привык. Привык, что после разговора с ним собеседники часто неловко улыбались и спешили по каким-то неотложным делам. Привык, что временами в больших компаниях его не слушали, а порой даже и не слышали. Привык, что в такие моменты дышать иногда становилось тяжеловато и как-то невыразительно щипало в носу. «Насморк» — повторял тот себе и уходил закуривать двадцатую, наверное, за день сигарету. Юноша пробовал копаться в себе и искать проблему, но в конце концов пришёл к выводу, что ему просто лень коммуницировать, да и не особо-то он и интересный человек. В итоге студент просто оставил эти размышления гнить где-то на подкорке сознания, ожидая, когда они исчезнут сами. Ему было достаточно редкой компании своего занятого ворчливого наставника и своих странноватых шисюнов. Под конец пути Шэнь Юань свалился на землю закатив глаза и вывалив язык, притворяясь мёртвым, на что Старейшина ещё раз тяжело вздохнул. Жаль, что премию Золотой малины ещё не изобрели. Парень за это время собрал бы уже штук сто таких как минимум. — Так вот. Подытожил Ся Ханьчжэн деловым тоном, на что ещё минуту назад «мёртвый» юноша заинтересованно поднял голову. — Я хочу поручить тебе организацию свадьбы четвёртой принцессы во дворце. Шэнь Юань состроил страдальческое выражение лица и со стуком откинул голову назад. — После ты поведёшь младших учеников на задание по поимке духов в деревне. Попаданец тихо взвыл. В представлении романа, бытие в кругу личных учеников предполагало наличие особых привилегий, частые тренировки, изучение редких техник и особое внимание Лорда. Здесь же это означает фактическое отстутствие свободного времени и времени на тренировки, бесконечную беготню, организацию иногда уж чересчур масштабных для обычного ученика мероприятий, целую гору бумажной волокиты и порой слишком завышенные требования. Проносясь в таком режиме первый месяц, Шэнь Юань начал потихоньку понимать суровый спартанский норов оригинального злодея. Кстати говоря, того же злодея что-то не было видно на горизонте событий от слова совсем. Припоминая, что о нём говорили персонажи Путей, как о молодом избалованном господине с ужасающим характером, студент начал поиски на этой почве с малой надеждой хотя-бы следить за его действиями. Внимательно слушая все слухи о скандальных молодых господах, юноша нашёл всех, кого можно было найти в историях: от белолицего смазливого красавчика с железной рукой и ледяным сердцем, до большого мужлана с огромной твёрдой головой, но с мягким взглядом заботливой жёнушки. Попаданец даже выделил время на то, чтобы мельком взглянуть на тех, чьё описание хоть немного походило на описание маленького Шэнь Цинцю. Спустя пару месяцев таких поисков Шэнь Юань смиренно отложил это в долгий ящик в призрачной надежде на удачу родиться не в мире Пути гордого бессмертного демона, где Цинь Ваньчжун по совпадению оказался лишь однофамильцем персонажа. — Зайди в павильон после тренировок, я дам тебе справки касательно организационных вопросов церемонии и подробности задания. Лорд завернул за угол здания, оставив юношу вариться в своих страданиях в одиночестве. Зайдя в дом, мужчина даже вздохнуть не успел, как его рывком прижали к стене. — Ты слишком много возишься со своими учениками. В его лицо немигающе вперилась пара серых глаз, обрамлённых чернильными волосами. — Не больше, чем необходимо. Процедил сквозь зубы Ся Ханьчжэн, в упор глядя на человека напротив. — Нет, как раз таки больше, чем необходимо. Что случилось, неужели забыл про… — Не указывай мне, что делать, Сянь Ванфэн! Грубо отпихнув от себя первого ученика, зашипел он. — Ты совсем с ума сошёл? Это обыкновенная тренировка, к чему здесь это?! Успев только отойти на пару шагов назад, мужчину притянули обратно, с размаху ударили по лицу и впечатали в почти болезненный поцелуй, похожий скорее на влажные покусывания. Щеку болезненно покалывало, во рту раздался кисловатый привкус крови — кажется, у него лопнула губа, а скоро и пойдёт синяк на половину лица. Дёрнувшись ещё пару-тройку раз, Ся Ханьчжэн сдался и прекратил попытки отойти, понимая, что последует дальше. Медленно спускаясь ладонью до груди и расстёгивая завязки, Сянь Фэн спустил ханьфу до предплечий и начал массировать тёмный сосок длинным ногтем, на что Старейшина мелко вздрогнул и приглушённо простонал. — М-м… Мужчина откинул голову назад и, тяжело дыша и разрывая поцелуй, показал изящную бледную шею. Остановив безразлично-блуждающий взгляд на курильнице, Ся Ханьчжэн глубоко вздохнул. Чуть ослабив хватку, ученик, всё так же не отрываясь от процесса, поднял старшего под бёдра, развернулся и отнёс Лорда во внутренние спальни. Потный, грязный, уставший и ужасно вонючий Шэнь Юань шёл к главному входу павильона вдоль пристройки, как вдруг из-за стены смутно послышались голоса, едва переходящие в шёпот. Замерев на секунду, он уже было махнул рукой, продолжая идти. Следом раздался громкий протяжный стон. Парень ошалело уставился на стену, краснея до кончиков ушей. Не думал он, что мужики могут так громко и высоко стонать. Стушевавшись, юноша тактично удалился, перебираясь к домику по верхушкам высокого бамбука, используя цигун. Когда третий ученик вновь встретил своего Мастера на следующий день, то отметил, что выглядел тот просто прекрасно, как, впрочем, и всегда, за исключением мелькавшего периодически ярко-бурого синяка под подбородком, который слишком уж красноречиво объяснял события вчерашнего вечера и который ну, право слово, чересчур сильно выделялся на фоне нефритовой кожи наставника. Всё просто восхитительно. Правда, бросал учитель на адепта иногда слишком уж подозрительные взгляды — наверное, заметил тогда. Или он чем-то себя выдаёт — молодой человек не определился полностью, занятый усердным обучением и не менее усердным игнорированием прожигающего взора. Кажется, все привыкли к этому и ни у кого вопросов не возникало — адепты с таким же холодным спокойствием внимали речи наставника, задавали конструктивные вопросы и давали впечатляющие ответы. Так будет ровно до тех пор, пока не сядет солнце, скептически думает Шэнь Юань, мельком смотря на своих старших соучеников. Думается ему также прихватить из сумки свои самодельные затычки для ушей перед сном вместе с благовониями — перегар пусть и не был ему чужд, но вот запах рвоты наряду с запахом опиума отнюдь не способствуют приятному сну, даже будучи приглушёнными стенами дома. Отмерев и слегка повертев головой, юноша понял, что завис на какое-то время, глядя в одну точку в пустой учебной аудитории. Пусто. Ти-ши-на… Послышались шорох расправляемых одежд, лёгкие постукивания складываемых принадлежностей для каллиграфии в железную сумку и шелест рисового, белоснежно белого пергамента с красиво выведенными иероглифами. Чуть задержавшись на одном из таких, Шэнь Юань начал умиротворённо разглядывать его, позабыв своё предыдущее занятие. Созерцание прекрасного прервал быстрый топот в его сторону двух пар маленьких ножек. После, ученику с приглушённым стуком положили что-то на стол. — Наставник сказал заполнить всё до завтрашнего вечера. Оторвавшись от бумаги, которая, после увиденного им, неловко спланировала с его пальцев на пол, третий ученик перевёл взгляд от маленьких адептов на две аккуратные стопки бумаг размером с его ладонь. Вероятно, у него дёрнулся глаз. — Благодарю за услугу. Ответил старший ученик несколько монотонно. Младшие молча переглянулись, и, неуклюже переставляя ноги, вышли. Выглянув из открытой двери, молодой человек отметил багряно-красный оттенок неба. Значит, уже примерно первая стража. Если начнёт сейчас, то успеет закончить к утренней тренировке. Кое-как взгромоздив на себя стопку бумаг вместе с сумкой, парень ступил в сторону своего домика. — Фух… Шэнь Юань грузно, совершенно неэлегантно опустился на стул, дунул в сторону рядом стоящей жаровни, зажигая чайник и неторопливо принялся раскладывать перед собой бумаги. Мельком взглянув на содержимое каждого документа, парень разделил две стопки на ещё шесть таких же по категориям. Чуть похлопав по столу в раздумьях, третий ученик легко махнул рукой, выпуская небольшое количество ци и поднимая в воздух первую стопку. Затем, с щелчком пальцев, она разделилась на ещё две. Самодовольно ухмыльнувшись и взяв в руку кисть, адепт принялся заполнять товарные накладные на Ань Дин, однако тут же отложил, вспомнив про чайник. Поставив чарку чая на стол, Юань снова принялся писать, когда послышался оглушительный стук в дверь — Да что ж такое… Шэнь Юань нервно улыбнулся и схватил кисть на манер ножа с твёрдым намерением всадить её пришедшему в глазницу. — Да? Спросил он, выходя наружу и пряча кисть за напряжённой спиной, однако тут же расслабился, увидев того, кто пришёл. — А, Дон Вэнъян… — Привет! Перед лицом попаданца показалась мужская грудь, облачённая в ханьфу цвета цин с тёмно-синими вставками. Подняв голову, юноша увидел симпатичного мужчину молодых лет, который с игривым прищуром и наглой ухмылкой осматривал вышедшего. Дон Вэнъян, четвёртый ученик Старейшины Ся Ханьчжэна — общительный молодой господин, харизматичный ловелас, прекрасный исполнитель и талантливый мастер боевых искусств. Замечательный человек, вылизанный до кристального блеска персонаж — придраться не к чему, Ло Бинхэ на минималках, только внешность попроще. — Не занят? Пошли выпьем? На предложение юноша выразительно выгнул бровь. Вот как, скажите на милость, ему реагировать на такое? Человек четыре года старательно обходит его за сотню ли чтобы в один момент взять и так легко, расслабленно и непринуждённо позвать пить? — Я не пью. В ордене запрещён алкоголь. …точнее та дрянь, которую вы пьёте вместо нормального алкоголя. — Ой, да хватит! Четвёртый ученик наклонился к попаданцу, всё так же продолжая ухмыляться. — Думаешь, я не знаю, как ты сам порой хлестаешь сутками напролет, Третий брат? Пошли, хватит выпендриваться! Попался… Хотя, подумал Шэнь Юань, он вроде и не скрывал этого. Договорить юноше не дали и сразу же потянули за локоть в неизвестном направлении, только и успел закрыть дверь и налепить талисман защиты — мало ли. Пройдя неисчислимое количество ходов и поворотов, парочка остановилась возле одного из крытых тренировочных залов. Под вопросительный взгляд «непьющего», четвёртый ученик отбил четыре коротких, быстрых и два громких чётких удара. — А мы не можем пить в столовой? Это не так уж и наказуемо… На что Дон Вэнъян рассмеялся, а после проговорил, глядя на собеседника чуть замутнённым взглядом. –Так мы и не просто пить будем. А после добавил, облизнувшись. — Иначе я не стал бы тебя зва– Речь заклинателя прервала внезапно распахнувшаяся дверь, которая врезалась ему в лицо. — Шэнь Ланьюань. Из-за порога показался невысокий адепт с весьма броской, но довольно типичной в понимании «красиво» внешностью. Единственное, что выбивалось из полного такого образа — шрам, идущий от уголка губ и доходящий до виска, постепенно тускнеющий по мере приближения. Невольно засмотревшись на интересную деталь чужой внешности, попаданец не заметил направленный в его сторону презрительный взор. — Второй брат Мао. Кивнул в ответ третий ученик, на что получил только раздражённый фырк. Взмахом веера тот, судя по всему, велел ему заходить. Оглядев зал изнутри, Шэнь Юань обнаружил расставленные в углу, у стены, два стола, заваленные баночками, талисманами и книгами сомнительного содержания, а после и расслабленно лежащего на одной из кроватей паренька. Вот какие вы занятые, оказывается, работяги — со сжатыми до скрежета зубами соображал юноша. В том, чтобы начать ворчать его опередил второй брат, уже скинувший на пол пару пустых бутылок и шипящий не хлеще дворового кота. — Почему так грязно? Где вы были весь день? Я отошёл всего на два часа, в чём дело, Вэнь Сюэшу?! Причитал он, параллельно скидывая всё, что некрасиво стояло или лежало на пол под унылые взгляды троих собратьев. — Какой ужас! Это что, сборник Лунъяна?! Откуда он здесь? Какое бесстыд– — Это ты его сюда принёс, Мао Шуфа. Добавил четвёртый брат, потирая ушибленный дверью нос. — И наказал никому не трогать драгоценное и уж тем более не выносить, дабы не порочить твою золотую репутацию. Подтвердил Вэнь Сюэшу — пятый ученик, едва заметно кивая и не отрываясь от книги. Шэнь Юань только молча стоял в стороне, слушая перебранку. Раздалось глухое эхо от стука по дереву, на который вмиг успокоившиеся молодые заклинатели разом повернули голову. Мао Шуфа подорвался ко входу, до этого каким-то образом оказавшийся верхом на смеющемся Дон Вэнъяне. Все в комнате напряглись.