Белый пергамент

- Учитель! Я не выдержу столько! Мужчина впереди только театрально вздохнул. - Старейшина Хэ был прав, спрашивая цель твоего визита. Серьёзно, зачем ты пришёл тогда? - Я понятия не имею, о ком вы говорите, но я действительно не выдержу пять кругов вокруг горы! Учитель! Сзади, запыхаясь и кое-как перебирая ногами, шёл Шэнь Юань. - Я уверен в силах своего третьего ученика, поэтому хватит ныть. Не переживай, даже если ты свалишься и умрёшь от переутомления, твоя душа одна из первых войдёт в круг перерождений благодаря хорошей карме. Фальшиво улыбнувшись, подбодрил Лорд Ся. Правда, после такой поддержки хотелось лезть на ближайшую поперечную балку и повеситься, не в силах более выносить что-либо в этой жизни. После принятия на Цин Цзин новоиспечённого адепта прошло четыре года. Когда прошёл первый восторг от жизни и быта заклинателей, навстречу ему пришла вязкая, временами мрачная рутина, сопровождающаяся прекрасной картиной тёмных от бесконечного недосыпа лиц как и младших учеников, так и старших преподавателей, и, чего уж греха таить, Горного Лорда. Так и не привыкший к новому миру переселенец частенько попадал в неловкие казусы, которые, как казалось парню, не стоили такого пристального внимания, которое придавали окружающие. Однажды один из его шисюнов чуть не избил его за неправильно подвернутые рукава - на всю жизнь запомнил. Под конец пути Шэнь Юань свалился на землю закатив глаза, притворяясь мёртвым, на что старейшина ещё раз тяжело вздохнул. Жаль, что премию золотой малины ещё не изобрели. Парень за это время собрал бы уже штук сто таких как минимум. - Так вот. Подытожил Ся Ханьчжэн деловым тоном, на что ещё минуту назад «мёртвый» юноша заинтересованно поднял голову. - Я хочу поручить тебе организацию свадьбы четвёртой принцессы во дворце. Шэнь Юань состроил страдальческое выражение лица и со стуком откинул голову назад. - После ты поведёшь младших учеников на задание по поимке духов в деревне. Попаданец тихо взвыл. В представлении романа, бытие в кругу личных учеников предполагало наличие особых привилегий, частые тренировки, изучение редких техник и особое внимание Лорда. Здесь же это означает фактическое отсутствие свободного времени и времени на тренировки, бесконечную беготню, организацию иногда уж чересчур масштабных для обычного ученика мероприятий, целую гору бумажной волокиты и порой слишком завышенные требования. Проносясь в таком режиме первый месяц, Шэнь Юань начал потихоньку понимать суровый спартанский норов оригинального злодея. Кстати говоря, того же злодея что-то не было видно на горизонте событий. Припоминая, что о нём говорили персонажи Путей, как о молодом избалованном господине с ужасающим характером, студент начал поиски на этой почве с малой надеждой хотя-бы следить за его действиями. Внимательно слушая все слухи о скандальных молодых господах, юноша нашёл всех, кого можно было найти в историях: от белолицего смазливого красавчика с железной рукой и ледяным сердцем, до большого мужлана с огромной твёрдой головой, но с мягким взглядом заботливой жёнушки. Попаданец даже выделил время на то, чтобы мельком взглянуть на тех, чьё описание хоть немного походило на описание Шэнь Цинцю. Такого же жестокосердного, красивого и избалованного ублюдка. Спустя пару месяцев таких поисков Шэнь Юань смиренно отложил это в долгий ящик в призрачной надежде на удачу родиться не в мире Пути гордого бессмертного демона, где Цинь Ваньчжун по совпадению оказался лишь однофамильцем персонажа. - Зайди в павильон после тренировок, я дам тебе справки касательно организационных вопросов церемонии и подробности задания. Лорд завернул за угол здания, оставив юношу вариться в своих страданиях в одиночестве. Зайдя в дом, мужчина даже вздохнуть не успел, как его рывком прижали к стене. - Ты слишком много возишься со своими учениками. В его лицо немигающе вперилась пара серых глаз, обрамлённых чернильными волосами. - Не больше, чем необходимо. Процедил сквозь зубы Ся Ханьчжэн, в упор глядя на человека напротив. - Нет, как раз таки больше, чем необходимо. - Не указывай мне, что делать, Сянь Ванфэн! Грубо отпихнув от себя первого ученика, зашипел он. - Ты совсем с ума сошёл? Это обыкновенная тренировка, к чему здесь это?! Успев только отойти на пару шагов назад, мужчину притянули обратно, с размаху ударили по лицу и впечатали в почти болезненный поцелуй, похожий скорее на влажные покусывания. Щеку болезненно покалывало, во рту раздался кисловатый привкус крови — кажется, у него лопнула губа, а скоро и пойдёт синяк на половину лица. Дёрнувшись ещё пару-тройку раз, Ся Ханьчжэн сдался и прекратил попытки отойти, понимая, что последует дальше. Медленно спускаясь ладонью до груди и расстёгивая завязки, Сянь Фэн спустил ханьфу до предплечий и начал массировать тёмный сосок длинным ногтем, на что Старейшина мелко вздрогнул и приглушённо простонал. - М-м… Мужчина откинул голову назад и, тяжело дыша и разрывая поцелуй, показал изящную бледную шею. Остановив безразлично-блуждающий взгляд на курильнице, Ся Ханьчжэн глубоко вздохнул. Чуть ослабив хватку, ученик, всё так же не отрываясь от процесса, поднял старшего под бёдра, развернулся и отнёс Лорда во внутренние спальни. Потный, грязный, уставший и ужасно вонючий Шэнь Юань шёл к главному входу павильона вдоль пристройки, как вдруг из-за стены смутно послышались голоса, едва переходящие в шёпот. Замерев на секунду, он уже было махнул рукой, продолжая идти. Следом раздался громкий протяжный стон. Парень ошалело уставился на стену, краснея до кончиков ушей. Не думал он, что мужики могут так громко и высоко стонать. Стушевавшись, юноша тактично удалился, перебираясь к домику по верхушкам высокого бамбука, используя цигун. Когда третий ученик вновь встретил своего мастера на следующий день, то отметил, что выглядел тот просто прекрасно, как, впрочем, и всегда, за исключением мелькавшего периодически ярко-бурого синяка под подбородком, который слишком уж красноречиво объяснял события вчерашнего вечера и который ну, право слово, чересчур сильно выделялся на фоне нефритовой кожи наставника. Всё просто восхитительно. Правда, бросал учитель на адепта иногда слишком уж подозрительные взгляды — наверное, заметил тогда. Или он чем-то себя выдает. Молодой человек не определился полностью, занятый усердным обучением и не менее усердным игнорированием прожигающего взора. Кажется, все привыкли к этому и ни у кого вопросов не возникало — адепты с таким же холодным спокойствием внимали речи наставника, задавали конструктивные вопросы и давали впечатляющие ответы. Проведя пару занятий и помогая мастерам, он не заметил, как наступил вечер. Слегка повертев головой, юноша понял, что завис на какое-то время, глядя в одну точку в пустой учебной аудитории. Пусто. Ти-ши-на. Послышались шорох расправляемых одежд, лёгкие постукивания складываемых принадлежностей для каллиграфии в железную сумку и шелест рисового, белоснежно белого пергамента с красиво выведенными иероглифами. Чуть задержавшись на одном из таких, Шэнь Юань начал умиротворённо разглядывать его, позабыв своё предыдущее занятие. Созерцание прекрасного прервал быстрый топот в его сторону двух пар маленьких ножек. После, ученику с приглушённым стуком положили что-то на стол. - Наставник сказал заполнить всё до завтрашнего вечера. Оторвавшись от бумаги, которая, после увиденного им, неловко спланировала с его пальцев на пол, третий ученик перевёл взгляд от маленьких адептов на две аккуратные стопки бумаг размером с его ладонь. Вероятно, у него дёрнулся глаз. - Благодарю за услугу. Ответил старший ученик несколько монотонно. Младшие молча переглянулись, и, неуклюже переставляя ноги, вышли. Выглянув из открытой двери, молодой человек отметил багряно-красный оттенок неба. Значит, уже примерно первая стража. Если начнёт сейчас, то успеет закончить к утренней тренировке. Кое-как взгромоздив на себя стопку бумаг вместе с сумкой, парень ступил в сторону своего домика. - Фух… Шэнь Юань грузно, совершенно неэлегантно опустился на стул, дунул в сторону рядом стоящей жаровни, зажигая чайник и неторопливо принялся раскладывать перед собой бумаги. Мельком взглянув на содержимое каждого документа, парень разделил две стопки на ещё шесть таких же по категориям. Чуть похлопав по столу в раздумьях, третий ученик легко махнул рукой, выпуская небольшое количество ци и поднимая в воздух первую стопку. Затем, с щелчком пальцев, она разделилась на ещё две. Самодовольно ухмыльнувшись и взяв в руку кисть, адепт принялся заполнять товарные накладные на Ань Дин, однако тут же отложил, вспомнив про чайник. Поставив чарку чая на стол, Юань снова принялся писать, когда послышался оглушительный стук в дверь - Да что ж такое… Шэнь Юань нервно улыбнулся и оперся о стол, чтобы снова встать. - Да? Спросил он у закрытой двери. - А, Дун-сюн… - Привет! Перед лицом попаданца показалась мужская грудь, облачённая в ханьфу цвета цин с тёмно-синими вставками. Подняв голову, юноша увидел симпатичного мужчину молодых лет, который с игривым прищуром и наглой ухмылкой осматривал вышедшего. Дун Вэнъян, четвёртый ученик Старейшины Ся Ханьчжэна — общительный молодой господин, харизматичный ловелас, прекрасный исполнитель и талантливый мастер боевых искусств. Замечательный человек, вылизанный до кристального блеска персонаж, придраться не к чему, Ло Бинхэ на минималках, только внешность попроще. - Не занят? Пошли выпьем? На предложение юноша выразительно выгнул бровь. Вот как, скажите на милость, ему реагировать на такое? Человек четыре года старательно обходит его за сотню ли, чтобы в один момент взять и так легко, расслабленно и непринуждённо позвать пить? - Я не пью. В ордене запрещён алкоголь. …точнее та дрянь, которую вы пьёте вместо нормального алкоголя. - Ой, да хватит! Четвёртый ученик наклонился к попаданцу так, что Шэнь Юань лицом ощутил жар чужого тела и слегка поежился от подобного нарушения личных границ, в то время как собеседник все так же продолжал ухмыляться и даже имел наглость положить свою потную ладонь ему на плечо. Шэнь Юань поморщился. - Пошли, хватит выпендриваться. Нам стоит сблизиться, раз уж мы столько лет вместе учимся. Шэнь Юань скинул чужую руку, дергано разгладив смятую ткань на плече. Показательно так, с отвращением. Но Вэньяну, видимо, все равно — все так же улыбается, как дурак. Шэнь Юань скалится, но в конце концов, вздыхает со сжатыми зубами, натягивая на свое лицо максимально холодное выражение. - При всем уважении, но нет. Я занят. Всего хорошего. И с силой захлопывает дверь перед чужим ошарашенным лицом. - Но Шухэ сказал, что там что-то важное будет... Голос теперь слышится из окна. - Шисюн. Глаза Шэнь Юаня широко раскрыты и едва заметно светятся от внутренней энергии, а на лице натянутая улыбка. Дун Вэньян сжимает губы, понимая, что сделал что-то не так. - Не заставляй меня грубить старшему по званию. Дун Вэньян отходит от окна, кивает с растерянным лицом и уходит, едва слышно шелестя листьями. Шэнь Юань убирает свое грозное выражение, садится, и продолжает работать. Однако почти сразу же его тревожит еще один, более осторожный, стук в дверь. Согнав с себя гнев на предыдущего посетителя, он снова открывает дверь и видит перед собой маленького мальчика-посыльного в красном ципао. Шэнь Юань сразу наклоняется сильнее и улыбается, смягчая тон для разговора с ребенком. - Добрый вечер, что-то случилось? - Добрый вечер. Вас вызывает мастер Ся. Я отведу вас к нему. Голос мальчика похож на перезвон колокольчиков на ветру. Шэнь Юань благодарно кивает и говорит как можно доброжелательнее, чтобы скрыть плохое настроение, которое давит ему на виски, словно тягучий свинцовый обруч. - Пару минут, будьте добры. Задув свечу и убрав письменные принадлежности, Шэнь Юань выходит из дома. - Касательно свадьбы. - Вы припозднились с этим, учитель. Фыркает Шэнь Юань и складывает руки на груди в готовности слушать. Время близилось ближе к ночи, кабинет освещали свечи за неимением денег на магические артефакты. Сама комната была забита документацией, свитками и листами. Так уж вышло, что каждый пик взял на себя определенную сферу деятельности в школе - Цюндин отвечал за логистику, Аньдин за снабжение, Байчжань отвечал за боевую подготовку адептов, как и Сяньшу, а Цинцзин, куда избрали Шэнь Юаня, разбирался с информированием, бюрократией и администрированием. Однажды, до прихода Ся Ханьчжэна на пост лорда случилось так, что на пике стало катастрофически не хватать бумаги и дощечек - попросту не на чем было писать. Дошло до такой степени, что всю важную документацию приходилось писать поверх старой крест-накрест, а в худшее время писали третьим слоем по диагонали поверх уже двух имеющихся слоев туши. Тогда один мастер зала с пика Цинцзин решил взять все в свои руки и выкупить подержанные станки для изготовления бумаги и установить их в отдельном помещении внутри пика. С тех пор у них всегда есть бумага. А вместе с ней еще большая куча работы. Шэнь Юань закатывает глаза, вспоминая эту историю - не делай добра, не получишь зла. Кто знает, что стало с тем мастером зала. Ся Ханьчжэн держит паузу, вздыхает и продолжает. - Четвертая принцесса, Ли Вэньчан, выходит замуж за царя Тибетской империи. Этот союз крайне важен с политической точки зрения и нам следует посодействовать тому, чтобы все прошло как можно лучше. - Учитель, - Шэнь Юань почти обрывает наставника. - Как это поспособствует моему самосовершенствованию? Ся Ханьчжэн только сжимает губы и сухо говорит. - Это улучшит твои организационные навыки и в будущем ты сможешь претендовать на высокие должности. - Мне не нужны должности! Шэнь Юань складывает руки за спиной и наклоняет голову. - Учитель, я вам много раз говорил, что меня не устраивает то, что происходит на нашем пике. На что получает короткий кивок и молчание. - Учитель, нам надо наращивать боевую подготовку. - Да. - Нам надо набирать больше учеников. - Да. - Вы должны лучше распределить обязанности, а не валить все на меня одного. - Я виноват. Шэнь Юань кривится, когда видит склоненную голову Ся Ханьчжэна и громко выдыхает через ноздри. Он его не исправит. - Кто со мной поедет и во сколько вылет? Ханьчжэн резко поднимает голову с удивленным выражением лица и слабо говорит, прочистив горло. - Мао Шухэ. Можете вылетать через три дня, - на первом имени Шэнь Юань едва слышно сглатывает. - Прекрасно. Разрешите откланяться? А то я не успею заполнить ваши бумаги к завтрашнему вечеру - и тогда уж будьте добры не винить меня. Ехидничает Шэнь Юань со злой улыбкой и, дождавшись кивка, открывает дверь кабинета, сразу натыкается на чужой недовольный взгляд. Уголки губ быстро сползают вниз и он быстро отступает на два шага назад. - Шисюн Мао... Едва слышно говорит он. Мао Шухэ щурится и кривит рот презрительно, так, что Шэнь Юаню хочется сжаться в комок под его взглядом красивейших глаз. Младший тут же виновато опускает голову и позорно сбегает, юркнув под руку Мао Шухэ, понимая, что его крайне неуважительные высказывания были услышаны. А Мао Шухэ не терпел неуважения к иерархии. То ли это из-за того, что он вырос, по слухам, в семье военных, то ли из-за личных принципов - Шэнь Юань не знал, но знал, что правила этикета и субординации он чтил, как истину последней инстанции. Добежав на ногах до своего дома, он опирается рукой о шершавую дверную коробку и пытается отдышаться, приводя себя в чувства. Перед глазами встает образ глаз Мао Шухэ. Правый пересекает шрам, но это выглядит так хорошо, что... Шэнь Юань резко садится на корточки, тихо завывая, и прижимает обе ладони к лицу. Ему требуется минуты три, чтобы унять ноющее чувство в груди, чтобы затем привалиться к деревянной, холодной двери, и слабо посмеяться. - Это безумие какое-то.