Сто один поцелуй 💋

— Меня скоро выпишут? — в очередной раз задавал Сын Так вопрос, который уже успел оскомину на языке набить. Как врач он прекрасно знал, что ответом ему будет суровое и непреклонное «Нет», но как всё тот же представитель медперсонала понимал, что не мог отлёживаться в палате, когда в больнице требовалась помощь. Чувство долга буквально кричало внутри и требовало спуститься в отделение неотложной помощи, чтобы помочь коллегам. — Нужно провести ещё ряд анализов, — непреклонным тоном заявил Ли Сон Хо, разбивая все надежды Сын Така на скорую выписку. — Ты жестокий, ты в курсе? — прямолинейно заявил ординатор и заработал острый взгляд, впрочем, Сон Хо смотрел на него не враждебно, а скорее с оттенком любопытства и, судя по тому, что он никак не перебивал его, парень ждал продолжения. — Обычно врачи проявляют эмпатию к пациентам, но у тебя такого нет, как я заметил. Ён Мин говорит, что в какой-то степени это даже плюс, а вот я с ним не согласен. — Если я буду сочувствовать всем пациентам, то никаких нервов не хватит. К тому, кто как не твой профессор постоянно повторял, что врач — это тот, кто выполняет механическую работу, а не является источником эмоций для пациентов? — напомнил Сон Хо, и Сын Таку оказалось нечем крыть данный аргумент, потому что он прекрасно помнил тот монолог профессора, который мужчина произнёс после их первой совместной операции на глазах у интернов. Хотя назвать «совместной операцией» то событие было крайне сложно, ведь, по сути, всю работу выполнил доктор Ча, а когда сказал Сын Таку вытащить катетер, тот не справился со столь простым заданием. — Профессор изменился, — упрямо проговорил Сын Так, поджимая губы. — Может он теперь и не открещивается от пациентов из неотложки, однако я не видел его за душевными разговорами с ними. Это больше по твоей части как-то, — заметил Сон Хо, делая какую-то пометку на бумаге, а вот Сын Так нахмурился, пытаясь понять, что этим хотел сказать коллега. — Что ты пытаешься сказать? — спросил ординатор Ко, когда попытка анализа провалилась, так толком и не успев начаться, а только вызвав лёгкий приступ головной боли, из-за чего он чуть поморщился, что не укрылось от внимания Сон Хо. — Тебе плохо? Голова закружилась? Болит? — засыпал он вопросами Сын Така, на что тот поморщился только сильнее, недовольно отталкивая от себя руку, когда та потянулась к нему. — Если будешь упираться и не помогать нам, то ещё дольше проторчишь здесь. Этого ты хочешь? — Голова слегка разболелась, ничего страшного, — нехотя признался Сын Так, потому что понял, что коллега прав как ни крути. — Так что ты имел в виду? Сон Хо замолчал, продолжая что-то писать, и никак не отреагировал на вопрос, чем только расстроил Сын Така и даже слегка разозлил: парень демонстративно надул губы, твёрдо решив молчать в ответ тоже, раз его вопросы игнорируются столь наглым образом. — Не всем врачам это дано, — внезапно заговорил Сон Хо, не отрывая взгляда от записей. — Кто-то просто не умеет выражать эмоции, но зато отлично делает свою работу, определяет легко причины осложнений, ставит безошибочно диагнозы, спасает жизни, но при этом не может поддержать душевный разговор с пациентом, даже если тому это очень нужно. Можно ли считать такого врача плохим? — спросил парень, наконец-то отвлекаясь на Сын Така, который задумался после услышанного. Ли Сон Хо открыл рот, явно намереваясь сказать что-то ещё, но через мгновение закрыл его, передумав и вновь опуская взгляд на записи. — Тебе предписан строгий постельный режим ещё сутки или двое, зависит от динамики твоего восстановления, после чего тебе будут разрешены лёгкие прогулки. Наберись терпения и больше не подрывайся, как в прошлый раз. Косячишь ты, а профессор Ча срывается на нас, — последнее Сон Хо явно не хотел говорить, но слова сорвались с языка раньше, чем он успел остановить себя. — Ён Мин разозлился из-за того, что я вставал? — нахмурился Сын Так. — Странно, когда он навещал меня, то ничего не сказал. — Потому что тебе сейчас нельзя нервничать, чтобы твоё состояние не усугубилось, так что за тебя отдуваемся мы, — пояснил Сон Хо. — Он был вчера в ярости, когда узнал, что Чже Вон застал тебя в коридоре, где ты едва в обморок не шлёпнулся. Грозил вышвырнуть нас из больницы, если мы ещё раз за тобой не досмотрим. Так что, извини, приятель, придётся тебе терпеть меня, потому что я терять своё рабочее место из-за твоих замашек камикадзе не намерен. — Камикадзе? — переспросил Сын Так, чуть нахмурившись и сжимая в пальцах тонкое больничное одеяло, отмечая про себя, что надо бы сказать дедушке о необходимости закупить одеяла потолще, чтобы пациенты не мёрзли, потому что он сам ночью порой подмерзал, хотя, возможно, что всё дело было в отсутствии Ён Мина под боком, на грудь которого всегда забирался парень, а профессор крепко обнимал своего мальчика и грел собой как большая тёплая грелка. — Так во времена Второй Мировой войны называли японских лётчиков-смертников, которые добровольно погибали вместе с самолётом, атакуя цель, а сейчас так называют… — Тех, кто жертвует собой ради каких-либо обстоятельств, я в курсе, спасибо за экскурс в историю, но почему ты назвал меня камикадзе? — перебил нетерпеливо Сын Так, не совсем понимая связь между собой и японскими смертниками, за что заработал долгий взгляд от Сон Хо, всем своим видом показывающий, что он сильно сомневается в умственных способностях коллеги, раз не видит очевидное. Очевидное для него. — А ещё так называют безрассудных смельчаков, потому что кто ещё после сотрясения мозга мог отправиться к пациентам? — спросил Сон Хо. — Ты не только сам мог ухудшить своё состояние, но и больным навредить. Об этом ты подумал? Слова Сон Хо резали Сын Така прямо по живому, и парень сильнее сжал в пальцах одеяло, понимая, что коллега прав, хотя признать правоту Сон Хо было крайне сложно из-за их личного конфликта, который они так толком и не разрешили. Ординатор обещал извиниться, но почему-то не торопился это делать, а сейчас старался придерживать их общение в рамках «доктор-пациент», старательно делая вид, что ничего не произошло, словно втайне надеялся, что ситуация сама устаканится или же собирался с мужеством для признания своей вины. — Да, ты прав, — выдавил из себя Сын Так, и слова дались не особо легко, но он старался максимально непредвзято смотреть на всё со стороны, и прямо сейчас перед его глазами предстала вполне чёткая картина, где он из-за головной боли и рассеянности ставит неверный диагноз и назначает пациенту не те лекарства, что усугубляет состояние больного. — Я виноват. Сон Хо ответил еле слышным смешком и убрал наконец-то свои записи за спину, глядя теперь прицельно на Сын Така. — Я тоже виноват перед тобой, — тихо, но вполне слышно и чётко проговорил ординатор Ли, поджимая губы. — М? — В той ситуации с шефом Баном, профессором Ча и тобой. Надумал лишнее и хотел защитить Кристал, потому что… — Ты уже давно любишь её, да? — усмехнулся Сын Так, облизывая пересохшие от долгих разговоров губы. — Так очевидно? — удивился Сон Хо, которому казалось, что он достаточно долго скрывал свои чувства от окружающих, покуда сам же не проболтался о них в коридоре, когда они все на повышенных тонах выясняли отношения. — Не знаю, если честно, у меня не очень с такими вещами, я их просто не замечаю. Если бы Ён Мин не сказал бы мне о том, что ты любишь Кристал, то я бы так и дальше думал, что ты просто завидуешь мне, — признался Сын Так с лёгкой улыбкой. — М-да, — хмыкнул Сон Хо. — Как же вы с профессором умудрились сойтись-то тогда? — О, это вышло не сразу! — оживился Сын Так. — Сперва я не удержался и сорвался, поцеловав его после совместной операции, потому что Ён Мин тогда буквально весь светился, был такой… — Чувак-чувак, погоди! — замахал на него руками Сон Хо. — Это был риторический вопрос… — ординатор осёкся, заметив, как потускнел взгляд Сын Така, которому, очевидно, очень хотелось поделиться подробностями их с профессором отношений, и Сон Хо никак не мог понять, почему именно его решили выбрать в качестве слушателя, а не Чже Вона, с которым у Сын Така явно были более близкие отношения, чем между ними. «Либо он на столько устал скрывать их отношения ото всех, что ему хочется поделиться уже хоть с кем-нибудь, либо его сотрясение мозга намного серьёзнее, чем счёл нейрохирург», — пришёл к неутешительному выводу Сон Хо и попытался улыбнуться, впрочем, пятясь спиной к выходу. — Давай ты мне обо всём расскажешь, когда поправишься, идёт? — предложил альтернативу парень. — Тебе нельзя много напрягаться и болтать, иначе станет хуже, и тогда твой профессор от меня мокрого места не оставит. Отдыхай пока, хорошо? — Хорошо, — подозрительно легко согласился Сын Так, натягивая одеяло едва ли не до носа, и Сон Хо уже собрался выйти из палаты, но в последний момент передумал и развернулся снова лицом к коллеге. — Сын Так? — позвал он парня. — М? — отозвался внук председателя, мгновенно встрепенувшись, и его взгляд загорелся, поэтому пока Сын Так не успел подумать, что Сон Хо передумал и решил остаться и выслушивать историю их отношений с профессором, ординатор Ли закончил свою мысль. — У нас весь всё нормально? Мои извинения приняты? — Да, у нас всё нормально, — эхом отозвался Сын Так, не желая тяготить душу обидой на коллегу, и выдохнул, прикрывая глаза, а Сон Хо вышел из палаты и замер возле дверей, осматриваясь по сторонам, покуда не заметил стоящую у бокового коридора Кристал, подпирающую собой угол. — Су Чжон! — окликнул девушку ординатор и подбежал к ней, замирая рядом, а та окинула его долгим взглядом с головы до ног и прищурилась. — Что ж, похоже, вы с ним смогли спокойно сосуществовать более пяти минут в одной комнате и даже не убили друг друга, — заключила она, убирая с груди скрещенные руки и засовывая ладони в карманы халата. — Да… — кивнул Сон Хо, а потом до него запоздало дошёл смысл сказанного. — Погоди, ты что, стояла здесь на случай, если мы подерёмся? — Надо же кому-то вас идиотов разнимать, а то у вас что ни встреча в замкнутом пространстве, как либо новая драка, либо ссора. Уже половина больницы делает ставки, кто на кого первым набросится с кулаками, — поведала Кристал. — Больше этого не будет, потому что я извинился, и мы помирились, — объявил Сон Хо и посмотрел на девушку так, словно ожидал от неё чего-то в ответ на свои слова, а ординатор О чуть наклонила голову, приоткрыв губы и сканируя парня взглядом, проверяя его заявление на лживость, а затем… развернулась и молча направилась по коридору, так и ничего не сказав. — Э-э-э, Кристал? — позвал Сон Хо девушку, но та не обернулась, и ординатор поспешил нагнать её. — А так что насчёт нас? — Я подумаю, — быстро отозвалась Су Чжон, и от равнодушия в её голосе Сон Хо мгновенно замер на месте. — Подумаешь? — переспросил он, хотя вероятность того, что он ослышался, была близка к нулю. — Да, я всё обдумаю, и мы с тобой обязательно поговорим, — пообещала девушка и на секунду обернулась, подмигнув оторопевшему Сон Хо, после чего скрылась за поворотом.

***

Начинать день без Сын Така, жмущегося под боком и оплетающего конечностями, невыносимо. Начинать смену без верного Сын Така, стоящего чуть позади и готового в любой момент подхватить и продолжить любое действие своего профессора, мучительно, а если эта смена начиналась ещё и с внезапного вызова на внеплановую ситуацию, то это в разы хуже, однако долг звал, свободных хирургов больше не было, а Ён Мин взял за правило не отказываться от пациентов, руководствуясь принципом, что каждая жизнь не менее ценна, чем его собственная. Операция помогла настроиться на рабочий лад и войти в колею, особенно стимулировало присутствие интернов по ту сторону стекла, наблюдающих за каждым движением профессора, который должен помочь им вынести нечто полезное из сегодняшнего урока, пояснить каждый этап операции, что и зачем он делает. — Кто назовёт мне оставшиеся шаги зашивания? — спросил Ён Мин уже в самом конце, когда основная и самая важная часть операции позади. — Осталось убрать зажимы, не задев аорту, зашить фасцию, зашить дермальный слой, затем соединить кожу, — отозвался Ким Чже Вон, ассистирующий профессору на операции, и сразу же замолчал, ожидая, когда доктор Ча подтвердит порядок или же скажет, что что-то было упущено, однако Ён Мин странно молчал и, кажется, смотрел куда-то поверх головы ассистента, задумавшись о чём-то своём. — Профессор? — неуверенно окликнул наставника Чже Вон так, чтобы услышал только доктор. — Всё в порядке? Ён Мин моргнул, и в его взгляд вернулась осознанность происходящего, и мужчина обратил взор на ординатора Ким, который несколько испуганно смотрел на него. — Да, — лаконично отозвался доктор Ча и вытащил зажимы. — Завершайте, — приказал он и вышел из операционной, оставляя столь незначительный, по его мнению этап, на ассистентов. Профессор торопился поскорее сходить и проверить Сын Така, потому что не видел своего мальчика с самого утра, когда уходил на смену, да и в тот момент его любимый ещё спал, поэтому они фактически не виделись. «Мой малыш позавтракал? Вдруг ему снова плохо, и он не может толком кушать? А если он опять вздумал бродить по больнице? Ему же предписан строгий постельный режим, он только навредит себе! Надо как можно быстрее проверить его», — подумал Ён Мин, быстро сбрасывая окровавленные перчатки, маску и всё лишнее в предоперационной, и поспешил покинуть её, но стоило только дверям открыться, как он попал в плотное кольцо интернов, буквально взявших его в плен и явно не планирующих отпускать. Профессор Ча глубоко вздохнул и понял, что визит к Сын Таку откладывается на ближайшие несколько часов, пока он не закончит с молодняком.

***

— Проклятье! — выругался себе под нос Сон Хо и ещё раз проверил полученные результаты, всматриваясь в них с такой силой, словно искренне верил, что чем пристальнее он на них смотрит, тем больше шансов, что те волшебным образом изменятся, никак испугавшись его. — В чём дело? — спросил стоящий рядом Чже Вон и нахмурился, пытаясь понять, что там не нравилось коллеге и другу, а чтобы лучше разобраться в ситуации, ординатор подошёл чуть ближе и попытался заглянуть в результаты через плечо Сон Хо, но поскольку тот был выше ростом, то затея не увенчалась успехом, и Чже Вону пришлось сделать шаг вбок, чтобы получить хороший обзор на бумаги. — У него диссеминированное внутрисосудистое свёртывание крови, — со вздохом озвучил причину своего недовольства Сон Хо и поджал губы. — Во всех сосудах образуются тромбы и быстро истощают факторы свёртывания, вызывая систематические кровотечения. — Если лечить тромбы, то он истечёт кровью и умрёт, — выдохнул Чже Вон, понимая, что ситуация по своей сути была безвыходной. — А если лечить кровотечения, то он умрёт от тромбов, — подтвердил худшие мысли коллеги Сон Хо. — Нужно найти профессора Ча и рассказать ему. Быстрее выясним причину проблемы — быстрее сможем устранить её и спасти пациента. Ли Сон Хо бросил быстрый взгляд на больного, который находился без сознания, и прижал к груди бумаги, разворачиваясь, чтобы покинуть палату и направиться на поиски профессора Ча, который по его примерным расчётам как раз должен был заканчивать с интернами, однако вцепившийся в рукав Чже Вон и робко дёрнувший его на себя заставил парня затормозить и обернуться, чтобы узнать причину заминки. — Что? — слегка нетерпеливо спросил Сон Хо и наградил друга недовольным взглядом, показывая, что сейчас не время для его фокусов или что ещё он там задумал, потому что на счету буквально была каждая минута. Да что там минута? Секунда! — Может, лучше скажем шефу Бану? — предложил Чже Вон как-то неуверенно, на что Сон Хо вырвал руку из его пальцев и закатил глаза. — С какой стати? Это пациент профессора Ча, а не заведующего отделением. Хочешь новый скандал в этот раз из-за больного? — спросил ординатор Ли и собрался было вновь уходить, как Чже Вон снова схватил его за рукав, притормаживая. — Ты сказал, что нужно найти причину… Что если причина в профессоре? — последнее предположение ординатор Ким озвучил уж совсем тихо, словно боялся, что если скажет его громче, то откуда ни возьмись явится профессор Ча и лично открутит ему голову за подобные речи. — Что? — Кажется, сегодня на всех окружающих Ли Сон Хо сошло какое-то затмение. Началось всё с Сын Така, который никак не мог сообразить, почему вдруг профессор разозлился на его прогулки по больнице вопреки предписанному строгому постельному режиму, так теперь ещё и Чже Вон нёс откровенную околесицу. — Ближе к концу операции профессор был несобранным и рассеянным. Что, если он задел сосуд, и это повлекло за собой… — Не неси чушь! — прервал коллегу Сон Хо. — Это же профессор, ты можешь припомнить, чтобы он хотя бы раз ошибался за всё время, что ты работаешь в Ын Сан? — спросил парень и посмотрел на Чже Вона, ожидая от него внятных и чётких аргументов, которые тот, очевидно, не мог предоставить, судя по тому, как отвёл взгляд и неуверенно пожал плечами. — Ну… — промямлил ординатор Ким, и его вновь прервал Сон Хо. — Таких случаев просто нет. Да, профессор мог быть рассеянным из-за ситуации с Сын Таком, но он никогда не ошибается, поэтому врачебная ошибка маловероятна. Осложнение могло вызвать что угодно, потому что парня привезли в ужасном состоянии. У него ещё перелом, который мог вызвать повреждение тканей, или он мог подцепить инфекцию до или во время операции, или вообще причина в наркотиках… — сходу перечислил несколько возможных вариантов Сон Хо. — Я найду профессора, и он скажет, что нам делать, — подвёл итог парень и поспешил в аудиторию, где должен был находиться Ён Мин с интернами. Ординатор знал, что прерывать доктора Ча было не слишком хорошей идеей, но выхода не было, поэтому Сон Хо постучал и ужиком просочился внутрь, наклоняясь к уху профессора и шёпотом рассказывая ему о сложившейся ситуации, подкрепляя свои слова результатами на бумаге. И без того хмурый Ён Мин насупился ещё больше от услышанного, несмотря на то, что Сон Хо деликатно не упомянул про вероятность врачебной ошибки, считая эту версию едва ли возможной. — Скорее всего, это повреждение тканей, — заключил профессор Ча. — Начните со свежезамороженной плазмы и кристаллоидов, — приказал он, и Сон Хо кивнул, поспешно покидая аудиторию.

***

— По-прежнему проблемы со свёртыванием, — со вздохом произнёс Сон Хо, передавая планшет с новыми результатами присоединившейся к ним и введённой в курс дела Кристал. — Дело не в повреждении. — Анализ на токсины чист, так что вероятность того, что он принимал наркотики, тоже можно исключить, — заметила девушка, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Значит это бактериальная инфекция, нужно пробовать антибиотики, — подвёл итог Сон Хо. — А если это и не инфекция? — подал голос молчащий до этого момента Ким Чже Вон и поднял взгляд на коллег, переводя его с Кристал на Сон Хо и обратно. — Опять будешь говорить, что это профессор Ча виноват? Мы уже обсуждали это, — отмахнулся ординатор Ли, которому уже осточертело переливать из пустого в порожнее по несколько раз без видимого результата. Парень начинал злиться, что лечение не помогала, а потенциальные причины настолько плохого состояния больного таяли на глазах, и выход из ситуации не желал находиться легко и просто, как того хотелось бы всем. — Вы о чём? — спросила Кристал, которую никто не посвятил в обеденный разговор парней о профессоре Ча. Девушка скрестила руки на груди и чуть наклонила голову, показывая, что друзьям лучше выложить всё, как есть. — Чже Вон считает, что причина во врачебной ошибке, — ответил Сон Хо. — Он ассистировал профессору Ча на операции и заметил, что тот был слегка не собран, вот и счёл, что наш наставник настолько распереживался из-за травмы Сын Така, что допустил ошибку на финальном этапе операции. Сама подумай, эти этапы делают ординаторы, как такой профессионал, как доктора Ча, мог что-то сделать не так? — Маловероятно, — осторожно произнесла Кристал, не до конца уверенным голосом, но Сон Хо хватило и этого, чтобы дальше развить идею. — Вот и я сказал тоже самое, а он всё заладил про врачебную ошибку, — фыркнул ординатор Ли. — Сын Так не при смерти и сегодня с утра был вполне себе здоровым и вновь донимал меня вопросами, когда его уже выпишут, — поделился важными сведениями парень, желая подчеркнуть лишний раз, что коллега не прав насчёт профессора. — Вчера он едва в обморок не упал, профессор был напуган, когда я рассказал ему, что нашёл Сын Така в коридоре, — напомнил Чже Вон важную в его глазах деталь. — Не придумывай, он был в бешенстве, — возразил Сон Хо и забрал планшет у Кристал. — Ладно, это всё безумно интересно, но не будем забывать о нашем пациенте. Пробуем антибиотики.

***

Ча Ён Мину казалось, что смена тянулась непозволительно долго и нудно, и что хуже всего: у него до сих пор не получилось навестить любимого, да даже пообедать не вышло, а всё потому, что едва профессор закончил с интернами, как ему пришлось срочно спуститься в отделение неотложной помощи, куда привезли несколько экстренных больных, пострадавших в аварии, и рук катастрофически не хватало, из-за чего Ён Мин был вынужден пожертвовать обеденным перерывом, чтобы помочь врачам. Доктор Ча закончил с последним пациентом и выдал ему ряд предписаний, выдыхая с облегчением, а в его голове билось одно-единственное желание: навестить своего мальчика, но судьба явно решила поиздеваться над ним, потому что едва Ён Мин сделал шаг из отделения, как в него едва не влетела Кристал. — Профессор, у нашего пациента гипоксия! — излишне эмоциональным голосом сказала девушка, хватая доктора Ча за руку. — Идёмте скорее! — Давно у него гипоксия? — спросил Ён Мин, предварительно мысленно выругавшись, но всё же переходя на бег и облегчая ординатору задачу в своём сопровождении. — Внезапно началась две минуты назад, — отрапортовала Кристал, продолжая крепко удерживать профессора за локоть, никак боясь, что он вырвется и скроется, как в одну из их первых встреч, когда она фактически умоляла его спасти пациента, но тогдашний профессор Ча непреклонно отказал ей. Едва они оказались в палате, как Ён Мин бросился к монитору, чтобы проверить показатели, и в этот раз выругался уже в голос, понимая, что, если он сейчас же оперативно не вмешается, то парень просто умрёт. Профессор прикрыл глаза, восстанавливая утраченное самообладание, после чего начал раздавать чёткие и лаконичные инструкции своим подчинённым, который тоже были максимально собранными и серьёзными. Совместными усилиями, им удалось преодолеть кризис, но ситуация лучше так и не стала, потому что кровь больного оставалась жидкой, что свидетельствовало только об одном: лечение не помогало. — Профессор, он не реагирует на антибиотики, а значит это и не инфекция, — сказал Сон Хо, сцепляя руки в замок и устраивая сверху подбородок. — Либо же эта инфекция, которая устойчива к антибиотикам… — задумчиво пробормотал парень. — Тогда он умрёт, — подвёл мрачный итог доктор Ча и поймал на себе затравленный взгляд Чже Вона, но стоило им встретиться глазами, как тот поспешно отвернулся. — Есть ещё одна возможная причина… — неуверенно заговорил ординатор Ким, глядя себе под ноги. — Мы уже обсуждали это, — цокнул языком Сон Хо, повернувшись к коллеге и награждая его недовольным взглядом, но из-за того, что Чже Вон смотрел в пол, он этого не увидел. — Врачебная ошибка, — догадался Ён Мин без труда и сразу же понял, что попал в яблочко, потому что ординатор Ким испуганно посмотрел на него и весь сжался. — Профессор, это невозможно, — заговорил Сон Хо, откидываясь на стуле и принимая расслабленный вид, что шло в полный разрез с ситуацией, которую они сейчас обсуждали. — Вы не могли повредить аорту, вы же не первый раз делаете подобные операции, — подчеркнул парень и покачал головой, подпирая щёку кулаком. — Причина явно в чём-то другом… Но Ён Мин уже не слушал своих подчинённых, потому что, прикрыв глаза, вспоминал всё, что происходило во время операции, перебирал каждое своё действие и движение, тщательно прокручивая их в голове, чтобы либо подтвердить теорию Ким Чже Вона — а сомневаться в том, что это его теория, не было смысла — либо опровергнуть её. Профессор Ча перебрал в памяти все проделанные им этапы операции, покуда не добрался до финального и… — Я знаю в чём дело, — тихо, но твёрдо произнёс Ён Мин, открыв глаза, и его подчинённые сразу же воззрились на него, ожидая решения их проблемы. — Я повредил стенку аорты на финальном этапе операции, слишком сильно сжав её зажимами. Я вызвал ложную аневризму, что стало причиной тромбоэмболии. Ординатор Ким был прав. Это была врачебная ошибка. Моя ошибка.

***

Сын Так проснулся от едва ощутимых прикосновений и, едва приоткрыв глаза, попытался понять, где он. Из-за внезапного больничного парень ощущал себя потерявшимся во времени, поэтому не мог понять как долго он спал и что пропустил, однако по сумеркам в палате понял, что уже вечер. Разбудившее его прикосновение вновь вернулось к волосам и мягко откинуло чёлку со лба. — Я разбудил тебя, малыш? — тихо спросил Ён Мин. — Прости, не хотел. Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, голова не болит, только скучно очень и грустно без тебя, — ответил Сын Так, перехватывая руку профессора и утыкаясь в неё носом, вдыхая родной запах, по которому уже успел порядком соскучиться. Ён Мин слабо улыбнулся и погладил щеку любимого большим пальцем. Обычно это движение всегда успокаивало Сын Така, но в этот раз было что-то не так, и парень открыл глаза, всматриваясь в лицо профессора и пытаясь понять, что именно было не так. — Что-то случилось? — тихо спросил ординатор, продолжая негласно установленное любимым правило говорить тихо, практически на грани слышимости, словно повышение голоса могло нанести какой-то вред кому-то из них. — Нет, малыш, всё хорошо, отдыхай, — эхом отозвался Ён Мин и улыбнулся, но его улыбка была какой-то неестественно-натянутой, словно марионетку потянули за ниточки, заставляя уголки рта подняться вверх, чтобы создать иллюзию. Достаточно правдоподобную, чтобы обмануть незнакомого человека, но точно не Сын Така, который научился считывать эмоции любимого ещё со времён, когда тот был призраком. Что-то определённо произошло, и это «что-то» грызло доктора подобно коррозии, разъедающей металл. — Ён Мин, что произошло? — мгновенно посерьёзневшим голосом спросил ординатор и приподнялся на подушке, отстраняя руку профессора от своего лица, чтобы тот не вздумал попытаться как-то отвлечь его прикосновениями и увести разговор в сторону. — Не надо щадить меня, пожалуйста, я не хрупкий. Расскажи мне всё. Ён Мин опустил голову и поджал губы, ловя одну из ладоней Сын Така и сжимая её между собственными, собираясь с мыслями и подбирая слова, чтобы передать ситуацию без лишних прикрас и эмоций, которые только отвлекут от реального положения дел. — Сегодня привезли парня, — начал Ён Мин, — и я провёл ему операцию на сердце, а когда наступил финальный этап, то… я расслабился и отвлёкся, вспомнил о тебе, задумался, как ты тут, и… я повредил стенку аорты, когда извлекал зажимы, чем вызвал ложную аневризму, — рассказал профессор, не поднимая головы и медленно перебивая пальцы Сын Така на манер чёток. — Пациент… — ординатор замолчал в конце, не озвучивая очевидный вопрос, и его сердце тревожно сжалось в груди при мысли, что парень погиб из-за врачебной ошибки, и теперь Ён Мин винил в случившемся себя. — Нет, — замотал головой доктор Ча. — Пусть и не сразу, но команда выяснила причину, и мы всё исправили, с ним всё будет хорошо, — опроверг нехорошие мысли любимого Ён Мин и улыбнулся, но его улыбка вновь была неестественной. — Ты расстроен, что допустил ошибку? — прямо спросил Сын Так, сжимая одну из ладоней профессора чуть сильнее, чтобы заставить его посмотреть себе в глаза. — Я едва не убил пациента в самом конце. Провёл сложную операцию без малейшей помарки, а допустил ошибку уровня ординатора-первогодки! — прорычал Ён Мин, но быстро спохватился и снизил градус злобы в голосе. — Это недопустимо для профессионала моего уровня. — Да, — подтвердил Сын Так, — но ты не робот, а простой человек, которому свойственно ошибаться, каким бы выдающимся хирургом ты не был. Это называется «человеческим фактором», от которого никто не застрахован. Главное, что ты осознал свою ошибку и помог её исправить, — закончил свою мысль ординатор уже более воодушевлённо, после чего схватил Ён Мина за ворот халата и потянул на себя нетерпеливо. — А сейчас я хочу с тобой кое-чем поделиться… Сын Так напустил на себя настолько интригующий и таинственный вид, что у Ён Мина просто не было шансов устоять, и он потянулся навстречу любимому, ожидая, что тот собирался ему что-то шепнуть по секрету, но вместо этого ординатор припал к губам профессора и оставил на них долгий тягучий поцелуй, на который доктор Ча с готовностью ответил, но углублять не стал, не желая навредить его мальчику и вообще обходясь с ним как с величайшей драгоценностью. — Это поцелуй поддержки, которая сейчас тебе как необходима, — пояснил Сын Так со счастливой улыбкой. — Спасибо, малыш, она мне точно понадобится, когда я пойду рассказывать шефу Бану о своей ошибке, — сказал Ён Мин, заражаясь от любимого улыбкой, и теперь она была настоящей, а не вымученной. — А это обязательно? — погрустнел Сын Так, которому не хотелось, чтобы любимый получил выговор или ещё чего хуже. — Всё прописано в протоколе, Таки, и ты прекрасно об этом знаешь. Отчёты спасают жизни, — возразил Ён Мин. — Может, раньше я бы и попытался скрыть произошедшее, чтобы не запятнать свою репутацию, но ты изменил меня, напомнил мне о том, как важна каждая человеческая жизнь. И сегодня я сплоховал и едва не погубил пациента, поэтому я должен отчитаться, чтобы больше подобных ситуаций не возникало. — Ты тоже очень сильно изменил меня, любимый, и я рад, что ты показал мне, какого это быть настоящим врачом, так что… ты прав. Тебе стоит рассказать шефу Бану и перестать так сильно переживать из-за меня, — добавил особый акцент на последнее слово Сын Так. — Ты просишь невозможное, — покачал головой профессор. — Ты волнуешься обо мне, а я волнуюсь о тебе, так было и будет всегда. — В таком случае я должен поскорее выздороветь, чтобы вновь быть рядом с тобой и помогать с пациентами и… — Сын Так прикрыл глаза, выдыхая. — Прости, что заставил волноваться, я не должен был вставать с кровати вчера и ходить по больнице, я хотел помочь тебе, а в итоге только сглупил, ведь если бы я не поступил так безрассудно, то ты бы не переживал, а значит не ошибся бы во время операции… Договорить Сын Таку не дала ладонь Ён Мина опустившаяся ему на рот и превратившая остаток речи в невнятное мычание. Ординатор протестующе заворчал и вцепился в запястье профессора, пытаясь убрать препятствие с лица. — Вот только не надо брать вину за случившееся с пациентом на себя, — нахмурившись, строго приказал Ён Мин. — Но да, отрицать не буду, я переживал, что ты снова что-то выкинешь и навредишь себе, а ещё я очень зол на тебя за вчерашнее, так что когда ты окончательно поправишься, нас ждёт серьёзный разговор о том, как важно хирургу заботиться в первую очередь о себе, чтобы не навредить пациентам, — объявил о своих планах профессор и убрал руку. — А может, ты просто накажешь меня? — игриво вскинув брови, предложил Сын Так, едва получил свободу и способность говорить обратно. — Нет. У нас состоится разговор, — сурово и непреклонно отрезал Ён Мин и на всякий случай отвёл взгляд в сторону, чтобы не попасться под чары щенячьих глаз. Ответом ему был стон, полный страданий, и профессору пришлось привлечь на помощь всю свою выдержку, чтобы не поддаться, но долго сопротивляться не смог и вскоре склонился к Сын Таку и поцеловал его, однако стоило ему ощутить, как чужие шаловливые ладошки стали забираться под его униформу, как Ён Мин мгновенно отстранился. — Это была твоя доза поддержки на будущее, — пояснил он и щёлкнул надувшегося Сын Така по носу. — Это несправедливо! — надулся ординатор. Слишком мало ему было оказано поддержки пред лицом грядущей процедуры выматывания жил.