Тень по имени Лора

Я всегда любила эти несколько минут перед началом операции: хирурги уже готовы, в стерильных халатах и перчатках, над кожей занесен скальпель, а анестезиолог ждёт, когда пациент погрузится в наркоз достаточной глубины, чтобы можно было кивнуть: «Начинайте». Именно в эти минуты на мою руку легла рука Стива: – Как ты? – Не очень, – честно ответила я. После откровений вчерашнего дня я действительно провела дерьмовую ночь. Разговор со Стивом не выходил у меня из головы, но самое худшее было то, что меня теперь швыряло на эмоциональных качелях, от одного идиотского решения к другому, ещё более идиотскому. Я несколько раз твёрдо собиралась уволиться, но спустя секунды вспоминала какого труда мне стоило получить место в этой клинике и остывала… чтобы ещё через несколько минут решить признаться Кемпу в любви, а там будь что будет. Он несчастен – эта мысль не давала мне покоя, но в редкие моменты отрезвления я напоминала себе что я никто, чтобы лезть в его жизнь и уж тем более бросаться его спасать. Заснуть мне удалось с огромным трудом, лишь под утро, чтобы всего через пару часов услышать будильник, соскрести себя с кровати и поплестись на работу, которая впервые показалась мне ненавистной. Сейчас я ощущала себя фаршем, пару раз провернутым через мясорубку. – Всё будет хорошо, я рядом, Лора. Я не знаю, как, но Стив всегда умел успокоить меня. И сейчас, когда мою руку мягко и нежно сжимали его идеальные пальцы, переживания побледнели и растаяли, и я улыбнулась другу – неважно, что он всё равно не увидит моей улыбки под маской. И по лучикам морщинок, рассыпавшихся в уголках пронзительных голубых глаз я поняла: Стив улыбнулся мне в ответ. Операция прошла на автопилоте. Я не могла отвести глаз от рук Стива – даже обтянутые хирургическими перчатками, они были бесконечно красивы. Кемп спокойно и сосредоточенно работал, точными движениями инструментов в длинных пальцах рассекал, раздвигал, накладывал лигатуры, иссекал, сшивал и делал новый разрез… Мужчина молчал, чувствуя, что у меня нет сил говорить, а я была благодарна ему за это молчание и угадывала с полувзгляда, где нужно подхватить, осушить, раскрыть, рассечь, перевязать или прижать. Моего опыта и умений хватало, чтобы сделать всё, как нужно, и рядом был самый дорогой для меня человек, именно сейчас, глядя на его безупречно прямые ловкие пальцы, я в полной мере осознала это. И снова совершенно бесстыже и безнаказанно любовалась любимыми руками. Мы уехали из клиники вместе, так и не поговорив – нам не нужны были никакие разговоры, мы оба всё поняли, так же как и работали, без слов. Стив просто сказал: – Я отвезу тебя домой. Лишь остановив машину у самого дома, где я жила, Кемп всё так же, не говоря ни о чем, жадно и упоительно прижался к моим губам своим горячим ртом. Боги, есть ли в этом мире хотя бы что-то, что ты делаешь плохо, Брендон Стивен Кемп? Сладкие мужские губы целовали меня так настойчиво и в то же время чувственно, что я потеряла связь с реальностью и забыла как дышать. – Останови меня, – выдохнул Стив, отрываясь от меня спустя вечность. – Я люблю тебя, – всхлипнула я, сжигая мосты, просто потому что больше не было никаких сил держать в себе это. Мужчина посмотрел мне в самую душу, не выпуская моё лицо из ласкового захвата тёплых ладоней. – Я тоже люблю тебя, Лора. Я не помню, как мы поднялись ко мне, помню лишь, что мы продолжали целоваться как сумасшедшие, словно пытаясь наверстать десять лет разлуки и годы в университете, ушедшие впустую. Стив продолжал целовать меня, даже когда я пыталась трясущимися руками вставить ключ в замочную скважину. Стоило мне захлопнуть дверь, как Кемп стянул с меня футболку, тут же касаясь груди настойчивыми губами. Мы вслепую дошли до моей спальни – кажется, даже уронив что-то в коридоре. Меня всю трясло: никогда и никого в жизни я не хотела так сильно. Стив мягко опустил меня на кровать, навис сверху, глядя потемневшими от желания глазами и облизнулся. Незатейливое движение его юркого языка заставило меня улыбнуться: – Так и съел бы меня, да? – Конечно! Ты не представляешь, какая ты вкусная, – глухо проговорил Кемп, стаскивая с меня давно уже промокшее насквозь кружевное белье и припадая ртом к изнывающему в ожидании ласк телу... Мы долго не могли насытиться друг другом, снова и снова сливаясь в единое целое. Стив был прекрасен во всём, и мне хотелось только одного: не расставаться с ним больше ни на миг, стать его частью, его душой, вплавиться в его гладкую, чуть загорелую кожу и превратиться в горячее дыхание, в биение обезумевшего сердца. Несколько часов спустя мы лежали, усталые и счастливые, все так же, не размыкая объятий. Я нежилась в родных руках, чувствуя спиной тепло любимого тела, а Стив мурлыкал, как сытый кот, зарываясь носом мне в волосы и целуя где-то за ухом. – Сегодня четверг, – задумчиво проворковал Кемп, – давай завтра вечером уедем куда-нибудь отдохнуть? На весь уик-энд. – Здорово, – отозвалась я, не прекращая гладить обвивавшую меня руку мужчины. – А куда? – Да хоть к океану… Снимем домик, отключим телефоны, только ты и я… – Только ты и я, – эхом прошептала я, уже погружаясь в сладкую дремоту. Впереди меня ждал самый счастливый уик-энд в моей жизни. *** – А куда запропастилась миссис Кроуфорд? – заведующий отделом Смит озабоченно прошелся по ординаторской и машинально глянул в окно, словно там могла быть бесследно пропавшая Лора. – На утренней планёрке её не было, я всё понимаю, понедельник – день тяжелый, но сейчас уже 11, и трубку она не берет. Кемп, понимая, что вопрос адресован ему, пожал плечами: – Не знаю, я тоже звонил ей, но телефон отключен. Смит раздраженно фыркнул и направился к выходу. – Ладно, если появится, передайте, чтобы зашла ко мне.