Желание на День рождения
26 июля 2022 г., 15:09
Недели и дни, предшествовавшие седьмому дню рождения Гарри Поттера, были непохожи ни на одно лето, которое у Гарри когда-либо было раньше.
Дни рождения были особенными, важными. Гарри знал, что это правда, потому что Дадли праздновал каждый год в обязательном порядке, устраивая большую вечеринку со многими своими одноклассниками. Гарри с нетерпением ждал этого дня хотя бы потому, что он приносил ему небольшую порцию праздничного торта.
День рождения Гарри, конечно же, не был достоин такой вечеринки. Это был факт, который Гарри уже давно принял, зная, что для Дурслей и одноклассников он всегда будет уродом. Во всём виновата его неспособность быть нормальным.
Гарри не был нормальным. Иногда с ним случались странные вещи. Вещи, которые он не мог объяснить, как ни старался.
Однако это была особая необъяснимая вещь, которая привела к лучшему событию в жизни Гарри:
Встреча с его первым и лучшим другом, мистером Томом.
Теперь, когда у Гарри появился лучший друг, прекрасный друг, у него также появились некоторые новые идеи относительно того, что происходит с вещами, которые он не мог объяснить о себе.
Мистер Том обладал магическими способностями и мог делать забавные вещи. Так что, возможно, Гарри не был странным в конце концов. Может быть, он просто был рядом с не теми людьми всё это время.
Из историй, рассказанных ему мистером Томом, Гарри понял, что есть много других людей, которые могут делать странные, волшебные вещи. И хотя эти другие люди существовали, мистер Том выбрал Гарри своим другом, факт, который всегда согревал Гарри.
У Гарри никогда не было друзей по соседству или в школе, но здесь нашёлся кто-то, кто хотел быть его другом, кто мог делать странные вещи, как он, только лучше.
Итак, на что Гарри надеялся, даже мечтал, так это на то, что он тоже может быть волшебником. Он мог бы быть волшебником, как мистер Том, и тогда он, наконец, вписался бы.
Если бы Гарри мог владеть магией, если бы он мог делать бутерброды из воздуха и лечить свои синяки взмахом руки, тогда мистеру Тому не нужно было бы так сильно беспокоиться, потому что Гарри мог бы позаботиться о себе.
Эта счастливая мысль подпитывала Гарри в его повседневных делах. Наконец, появилась надежда, что он наконец-то сможет принадлежать кому-то, даже если это где-то будет с мистером Томом и его странными, забавными друзьями в странном месте, где они жили вместе.
Эта надежда, сопровождаемая напоминанием о том, что день рождения в этом году будет другим, наполнила сердце Гарри.
В этом году у Гарри был кое-кто, кто не только хотел отпраздновать с ним, но и хотел сделать ему подарок.
Всего неделю назад Гарри застенчиво сообщил своему другу о предстоящей встрече. Ему пришлось немного потрудиться, чтобы произнести слова, но в конце концов Гарри это удалось.
Мистер Том неоднократно заверил его, что плотный график в этот день не будет нарушен. Вот только Гарри не нуждался в этих заверениях. Он уже знал, что мистер Том заботится о нём. Мистер Том был его другом, и это то, что друзья делали друг для друга — они вместе отмечали дни рождения.
Было странно, что Гарри был так уверен в этом. Всю свою жизнь Гарри думал, что он был — и всегда будет — одинок. Но сейчас это было не так. Теперь у него был друг, кто-то, с кем он чувствовал себя в безопасности. Кто-то, кому он доверял, чтобы сказать правду.
В свой день рождения Гарри позовёт мистера Тома, и мистер Том появится.
Вот что произойдёт, и Гарри верил в это больше всего на свете. Он знал, что его седьмой день рождения будет лучшим днём рождения в его жизни.
***
Утром 31 июля Гарри проснулся в отличном настроении. Дадли не беспокоил его уже несколько недель, так что Гарри мог свободно распоряжаться районом и тёплой летней погодой. Никогда ещё Гарри не был так рад сбежать от скуки Тисовой улицы в пользу внешнего мира. Обычно Гарри ходил в парк. Это было его любимым местом из-за качелей и новых воспоминаний о друзьях. Друзьях! Гарри всё ещё удивлялся, что он смог претендовать на более чем одного друга. Когда мистер Том приезжал в гости, он брал с собой Воина, и Гарри теперь считал маленького красного дракона таким же другом, как будто он был человеком. Иногда мистер Том был слишком занят, чтобы остаться и поиграть. В те дни он накладывал магическое заклинание на детскую площадку, чтобы никто не видел, как Воин и Гарри играют вместе. Магия щекотала его, но после стольких встреч Гарри к ней привык. Однако сегодня был его день рождения, и поэтому Гарри ожидал целый день веселья с обоими своими друзьями. Громкий крик «Вставай, мальчик!» вырвал Гарри из его приятных мыслей и он полностью выпрямился. Голос принадлежал дяде Вернону. То, что его зов для пробуждения исходил от дяди Вернона, а не от тети Петунии, вызвало у Гарри неприятное ощущение в животе. Просьбы дяди никогда ни к чему хорошему не приводили. Гарри приготовился к сильному стуку кулака в дверь чулана, но его не последовало. Вместо этого дверь с громким визгом распахнулась, открывая изуродованное лицо Петунии Дурсль. — Вставай! — прошипела она, резко жестикулируя рукой. Её глаза блуждали по содержимому чулана Гарри, вытягивая шею, как обычно, когда она наблюдала за приходом и уходом их соседей. — Сегодня к нам придут гости, — добавила она, когда Гарри не сделал ни малейшего движения, чтобы подняться на ноги. — Ты поможешь мне приготовить еду до того, как они придут. Гарри почувствовал, как его желудок провалился в пустоту. — Нет! — воспротивился он, шок от её слов потряс его больше всего на свете. Он не мог остаться сегодня, когда его ждали мистер Том и Воин! На лице тёти Петуньи отразился шок, как и у Гарри. — Нет? — повторила она, взволнованная. — Нет? Мы тебя кормим, одеваем и даём кров, а ты смеешь... Гарри не мог сосредоточиться на остальных её гневных словах, он был так расстроен, так сбит с толку этим внезапным поворотом событий. Он должен был знать лучше, чем предполагать, что ему позволят выйти из дома в день его рождения. Он считал само собой разумеющимся свободу последних нескольких недель и теперь расплачивался за неё. Тетя Петуния схватила его за запястье и вытащила из чулана. Гарри споткнулся, слишком задумавшись, чтобы отказаться или отстраниться. Он мог только надеяться, что как только он закончит помогать, его выгонят из дома до конца дня. Все утро прошло в тумане. Гарри сделал, как ему сказали, изо всех сил стараясь следовать инструкциям своей тети. Если бы он послушался, если бы он был хорошим, то, возможно, ее можно было бы убедить позволить ему уйти. Когда обед был готов, Гарри вынес тарелки с едой на задний двор. В прошлом месяце дядя Вернон купил прекрасный столик на открытом воздухе, и теперь они найдут ему хорошее применение. Гарри расставил салфетки и посуду так, как предпочитала тётя Петуния, дважды проверив всю свою работу, прежде чем вернуться внутрь. — Возьми это, — сказала тётя Петуния, увидев его, пихая в его сторону обертку от бутерброда. — И возвращайся в свою комнату. Гарри не мог найти в себе силы разочароваться. Этот день рождения, по сравнению со всеми его предыдущими днями рождения, был одним из лучших. Он собирал еду и весь день оставался один, пока Дурсли занимались своими гостями. — Могу я выйти на улицу, пожалуйста? — спросил Гарри, последняя попытка увидеть, как его надежды сбываются. — У меня день рождения, — добавил он кротким голосом. Он не думал, что это повлияет на неё, но если был шанс, что это возможно, то он должен был попытаться. Тетя Петуния уставилась на кончик своего острого носа, нахмурив губы, сложив руки по обе стороны от бедер. — Не годится, чтобы тебя видели бродящим, пока нормальные люди занимаются своими важными делами, — ответила она. — Ты должен быть благодарен за то, что мы даём тебе после твоей маленькой... Твоей маленькой выходки сегодня утром! Не думай, что я забыла об этом! Гарри вздрогнул, сжавшись. Он должен был больше думать этим утром. Он напортачил, разрушил свои шансы на свой первый настоящий день рождения. Итак, с тяжелым сердцем Гарри смирился с тем, что проведёт свой день рождения в чулане. Но всё не так уж и плохо, сказал себе Гарри. Потому что, как только его снова выпустят, он сможет позвать своих друзей. Мистер Том тоже не рассердится из-за пропущенного зова. Они всё ещё будут друзьями, точно так же, как они останутся друзьями, даже если Гарри не будет звать его чаще нескольких дней. Это напоминание помогло Гарри почувствовать себя немного лучше из-за того, что произошло, но этого было недостаточно, чтобы избавиться от неприятных ощущений от осознания того, что сегодня утром он облажался. Ему не следовало говорить «нет» тёте Петунии. — Хорошо, — пробормотал Гарри. — Можно я сначала поем и схожу в туалет? Тетя Петуния снова посмотрела на него, меньше времени, чем прежде, а затем сухо кивнула. Гарри быстро проглотил полученную курицу, а затем помчался в ванную, прежде чем должны были прибыть модные гости Дурслей. Могут пройти часы, прежде чем он снова сможет пользоваться ванной. Освободив мочевой пузырь и вымыв руки, Гарри побежал обратно в коридор, где его ждала тётя Петуния. — Это для тебя, — отрезала она. В её руках была бутылка с водой. — А теперь убирайся с глаз моих. Гарри взял бутылку и, следуя её инструкциям, шагнул в дверь, ведущую под лестницу. Тетя Петуния со стуком закрыла за ним дверь, затем с еще большим лязгом закрыла металлические ламели. Оставшись один в шкафу, Гарри задумался о своём положении. Снаружи дома стояла очень жаркая и влажная летняя погода. Но здесь, под лестницей, воздух был прохладнее. У Гарри была бутылка воды и неизвестное количество времени на себя, пока Дурсли развлекали своих особых посетителей. Могло быть и хуже, сказал себе Гарри. По какой-то причине эта мысль плохо прогнала его печаль. Не в первый раз Гарри представил, как зовет мистера Тома сюда, на Тисовую улицу. Дурсли обедали снаружи, оставляя весь дом пустовать. Гарри было бы так легко надеть кольцо и загадать желание. Почти как пожелание на день рождения, но не совсем так. Многие из прошлых пожеланий Гарри на день рождения были связаны с мечтами о высоком добром незнакомце, который придёт, чтобы забрать его. В последнее время Гарри уделял этим мечтам меньше времени, в основном благодаря мистеру Тому и Воину. Но когда у Гарри была свободная минутка для этого воображаемого сценария, он видел лицо мистера Тома, а не незнакомца. Воображаемый Гарри, живший с воображаемым мистером Томом, был самым счастливым мальчиком на земле. Гарри не осмелился спросить, где живёт мистер Том, но подумал, что это может быть большой, модный дом, о котором тётя Петуния часто рассказывала в своих глянцевых журналах. В глубине души у Гарри была тайная мысль, которую он хранил. Особая мысль, которая, если она станет слишком громкой, может быть отпугнута. Так что Гарри отпускал эту мысль только тогда, когда чувствовал себя в безопасности, когда он был один и скучал по своему лучшему другу больше всего на свете. Мысль была такая: Когда-нибудь, если Гарри будет достаточно хорошим другом, мистер Том захочет рискнуть и забрать его у Дурслей. Гарри оторвался от двери и плюхнулся на спину на кровать. Забавное ощущение, что было раньше, вернулось в его желудок. Он был хорошим другом, не так ли? Мистер Том много улыбался ему и смеялся над его шутками. Рука Гарри поднялась, чтобы коснуться его кольца, как он всегда делал. Лента на его шее спуталась. Гарри провел пальцами по ленте и начал распутывать беспорядок. Чего Гарри действительно хотел, больше всего, чего он когда-либо хотел раньше, так это того, чтобы мистер Том был здесь на его день рождения. Но Гарри не мог этого сделать. Он не мог. Что, если его тётя и дядя убедили мистера Тома, что он того не стоит? Что, если Гарри разрушит его дружбу так же, как он разрушил свой собственный день рождения, не промолчав утром? Хотя Гарри был уверен, что мистер Том не остается здесь только для того, чтобы быть милым, это не означало, что мнение мистера Тома нельзя изменить. Теперь они были хорошими друзьями, но, возможно, это ненадолго. Однако это сомнение не мешало Гарри воображать, что происходят приятные вещи. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы придумать правильную идею, в основном потому, что он был почти уверен, что мистер Том не поместится в его крошечном чулане, если он его сейчас позовёт, но в конце концов Гарри остановился на том, чтобы понаблюдать в своём воображении, как воображаемый мистер Том постучал в дверь дома Дурслей. Мистер Том будет шикарно одет, в костюм гораздо лучший, чем когда-либо носил дядя Вернон, и он будет улыбаться, обнажая белые зубы, которые также могут быть острее и длиннее, как клыки. Гарри выполз бы из чулана, полный удивления, увидев своего друга. Мистер Том поприветствовал бы Гарри по имени, протянул ему руку, а дядя Вернон стал отплевываться и покраснел, как делал, когда кто-то говорил ему, что он не прав. А потом мистер Том объявил, что забирает Гарри к себе. Гарри долго играл с этой идеей в голове, придумывая красивый большой дом из журналов тёти Петунии. Там будет огромный задний двор с множеством растений и деревьев, где он и Воин смогут играть в пятнашки. Может быть, даже домик на дереве! Дадли всегда просил один из них, и Гарри хотел бы иметь что-то, чего не было у Дадли. Мистер Том будет использовать свою магию, чтобы делать из них разные вещи, например еду, и он также предложит научить Гарри творить магию. Гарри действительно будет хорош в магии. Настолько хорошо, что мистер Том будет гордиться им, никогда не пожалеет о том, что впустил Гарри в свой дом. Гарри никогда не будет голодать, испытывать жажду или грустить, и они навсегда останутся лучшими друзьями. Громко раздался звонок в дверь, а затем послышались голоса людей, разговаривающих в вестибюле. Внезапный шум двери вырвал Гарри из его прекрасного сна. С прибытием гостей Дурслей пришло напоминание о том, что его удивительный сон был всего лишь сном. Гарри перекатился на бок, подальше от двери. Он свернулся калачиком, затем обхватил рукой кольцо мистера Тома. Это кольцо тоже было напоминанием. Это кольцо давало Гарри надежду на то, что когда-нибудь его мечты сбудутся. Даже если бы Гарри пришлось провести весь день дома, он мог бы занять себя своими счастливыми мыслями. Как и обещал, он скоро снова увидит мистера Тома, потому что друзья никогда не лгали друг другу. Сегодня был не лучший день рождения, но уж точно не худший.***
К тому времени, как гости Дурслей разошлись, Гарри почувствовал странную сонливость. Важный обед затянулся далеко за полдень, после чего последовало ещё одно приглашение на чаепитие. На который, к счастью, Гарри не пригласили помочь подготовиться, возможно, потому, что тётя Петуния хотела держать его подальше от глаз. Ужин был другой историей. Гарри успел размять ноги на несколько драгоценных секунд, прежде чем тётя Петуния потащила его на кухню помочь почистить картошку. Гарри сдерживал зевоту за зевотой, пока работал, надеясь побыстрее всё сделать и вернуться к своему чулану и своим приятным снам. К сожалению, зевоты Гарри было достаточно, чтобы привлечь внимание тёти Петунии. Гарри ругали за лень, но даже брани было недостаточно, чтобы заставить его рот прекратить. Возможно, то, что он провел весь день взаперти после долгих лет беготни, сделало с ним что-то смешное. Гарри пытался сдержать зевоту при себе, или делал это только тогда, когда его тётя не смотрела. Как только ужин был закончен и посуда убрана, Гарри, наконец, разрешили уйти на ночь после быстрого ужина. Время было поздним, так как гости Дурслей задержали ужин намного дольше обычного времени. Тётя Петуния, дядя Вернон и Дадли поднялись наверх, чтобы подготовиться ко сну и провести время в своих комнатах. Скоро в доме будет тихо. Гарри сдержал последний зевок, и упал на кровать во второй раз за день, его рука потянулась к кольцу. После всех прикосновений, которые он с ним сделал, кольцо было тёплым. Гарри надел его на большой палец, где он подходил лучше всего, и покрутил блестящий металл по кругу. Ощущение этого в его руке заставило его чувствовать себя в безопасности. Подоткнув одеяло на ноги, Гарри устроился поудобнее. Мысли о том, чтобы пойти спать, было достаточно, чтобы напомнить ему, что он провел свой день рождения в одиночестве. Гарри посмотрел на планки в дверце. Сквозь него проникало очень мало света, но если он прижмётся лицом к металлу, то сможет разглядеть лунный свет, проникавший через матовое стекло окна рядом с входной дверью. Лунный свет, подумал Гарри. С Луны. Подлая идея вернулась. Гарри пытался раздавить её, но она была очень упряма и отказывалась уходить. Идея заключалась в том, что, возможно, он мог бы позвать мистера Тома прямо сейчас. Гарри сел в своей постели, чтобы лучше видеть воображаемый лунный свет, проникающий в его чулан. Сейчас ночь, рассудил Гарри. Значит, мистера Тома не будет на работе. Он будет дома, может быть, с Воином, и они вдвоем будут готовиться ко сну. Мистер Том не рассердится, если Гарри позовёт, не так ли? Он был бы счастлив и рад узнать, что Гарри в безопасности и в порядке. Гарри знал, что мистер Том очень о нём беспокоится. Больше, чем ему следовало бы. Что беспокоило Гарри, так это то, что мистер Том отвлечётся от работы, потому что думает, что у Гарри проблемы. Каждый раз, когда они встречались, мистер Том всегда спрашивал, не беспокоил ли его снова Дадли. И когда Гарри говорил «нет», мистер Том говорил, что рад это слышать. Гарри не хотел беспокоить своего друга. Он не хотел отвлекать мистера Тома от его работы. Но Гарри также не хотел, чтобы мистер Том находился рядом с Дурслями. И всё же Гарри хотелось, чтобы мистер Том был здесь. Он хотел, чтобы они могли провести его день рождения вместе. Где-то в доме пробили часы. Сейчас был новый час. Какой именно час, Гарри не был так уверен, потому что его день был длинным и запутанным. Но было достаточно поздно, чтобы Гарри вспомнил об одной вещи, которую почти забыл сделать. — С днём рождения, — пробормотал Гарри себе под нос. Затем он прислушался к тишине дома, которая не давала ответа. Гарри лениво подумал, каково было бы услышать, как мистер Том вслух поздравит его с днём рождения. Веки Гарри опустились. Кольцо в его руке было тяжелее обычного, когда он тёрся пальцами другой руки о гладкий металл. Снова зевнув, Гарри лёг и закрыл глаза, прижимая кольцо к груди, представляя смешное гудение, которое раздавалось всякий раз, когда он звал мистера Тома. Гул становился всё громче и громче, кольцо на пальце Гарри было тёплым, как всегда, а затем стало светиться, как фонарик. А может быть, как звезда. Свечение стало ярче, яркий свет, а затем... Свет. Закрытые веки Гарри слегка дрогнули, а затем широко распахнулись. Свет? Проснувшись, Гарри уставился на своё кольцо. Оно одновременно гудело и светилось, громко и ярко, зовя, и Гарри не мог его остановить.
