высокий градус тел и ласки
22 октября 2022 г., 19:10
Примечания:
не знаю как у вас, но у меня фикбук весь текст сделал наклоненым, а я не могу никак это исправить (
подскажите кто чем сможет
You will be my world
My world, my world, my world
Быстро взбежав по лестнице, Антон очутился в своей родной квартире. Арсений Геевич 22:46 Ты как? Уже дома?Антон Андреевич 22:49
ттолко загел
замерщ кск слбака
Арсений Геевич 22:50 Я вижу. Бегом душ горячий принимать и чай горячий пить!Антон Андреевич 22:53
у меня нет грпячего чая, только хрлжный
тьфу ты
пальцы до сих аор дрожат
по клавиатуре не поаалабт
да емае
Арсений Геевич 22:58 Ахах, Антон, включай чайник, заливай воду и бегом в душ! Ты и так сегодня промок, не хватало ещё заболеть.Антон Андреевич 22:58
хорошо, я пошёл.
Антон Андреевич 23:12
я всё
и чай попил
Арсений Геевич 23:14 Молодец. Отогрелся?Антон Андреевич 23:15
ага. только пальто бобсь до завтра не высохнет, придется в куртке идти в школу.
Арсений Геевич 23:16 Молись что бы хоть она была в комплекте с зонтом завтра.Антон Андреевич 23:17
уже.
кстати, спросить у вас хотел, вы жент же?
Арсений Геевич 23:22 Антон, я вечность пытался понять вопрос, думая что «жент» — это мент. Нет, я не женат.Антон Андреевич 23:26
А кольцо как же?
Арсений Геевич 23:28 Ты настолько в шоке, что вспомнил, что предложение начинается с заглавной буквы?Антон Андреевич 23:29
не переводите тему
Арсений Геевич 23:32 Узнаю прежнего Антона Андреевича. Антош, и кому, если не тебе, разбираться в кольцах? Это печатка. Это не обручальное кольцо.Антон Андреевич 23:33
а
ну видно не судьба мне быть внимательным
Арсений Геевич 23:34 А теперь спокойной ночи, если проспишь, обычным желанием ты не отделаешься)))Антон Андреевич 23:40
к чему эти скобочки?
сладких снов.
***
Антон тяжело вздохнул и отложил телефон, экран которого начал медленно тухнуть. Прямо как уверенность Шастуна в том, что Попов — это просто очередной душный тип, а на деле же оказалось, что он довольно неплохой человек. Да, порой личность зануды так и прорывается, но и другие люди нередко этим грешат. Другое дело — отношение Арсения к самому Шастуну. Антон так и не понял, для чего была эта встреча, если они ничего особенного друг о друге не узнали, а просто вместе провели время, беседуя на посторонние темы. В конце Попов заявляет, что ему понравилось. Антону тоже, но вслух он этого предпочёл не произносить. А как он держал его за ладонь в кафе? Пальцы до сих пор мелко дрожат. Шатен с закрытыми глазами обхватил себя самого руками, имитируя объятия и представляя вместо своих рук — Поповские. Сразу за ними в мыслях появляется сильная грудь и шея, усыпанная родинками. И запах. Антон не может точно определить, чем пах Арсений. Какой-то неизвестный и одновременно такой близкий запах, что создаётся ощущение дома и уюта. Так хочется простого человеческого тепла. И отношений хочется тоже. Антону много чего хочется, но он человек взрослый, и понимает, что не всегда желания исполняются. Да и не может он понять, хочется ли ему отношений именно с Поповым, или с кем угодно? Если проблема не решаема, есть ещё одно решение: Звонок, гудки, заспанный голос. — Паш? Привет, прости что разбудил, мне совет нужен, — ноль реакции, — Паш. — Ты блять ебантяй, — разгневанный шепот Воли раздался одновременно со скрипом двери по ту сторону трубки, — ты время видел? — Да, прости, наверное звонить тебе так поздно было не лучшей идеей… — неуверенно пробормотал Антон. — Так, заебал, выкладывай что у тебя там, — судя по звуку, Павел куда-то сел. — Мы с Арсением в кафешку сходили, а ещё я промок и наверное простыл. А ещё он меня больше не бесит. И возможно я к нему симпатию испытываю, прикинь? — на одном дыхании проговорил Антон, нервно теребля браслеты. — Стоп, Антох, приостановись. Ты что, прости? — таким потрясенным Антон Пашу ещё не слышал — Ээ, возможно простудился, сходил в кафе, возможно испытываю симпатию. Но это не точно. Я собственно поэтому тебе и звоню. — Тох, ты ещё неделю назад говорил что он тебя пиздец как бесит, а теперь в любви признаешься? — Паш! Во-первых, не в любви, а в симпатии, и кроме тебя этого никто не знает. — Так, рассказывай по порядку. — А что рассказать? Он пригласил в кафе, посидеть вместе, познакомиться поближе. Я промок по дороге, он дал мне свою кофту, — услышав ржач, Антон возмутился, — не смейся! Он меня потом отругал. А потом мы вкусно поели. А ещё он сделал мне комплименты, что я милый. Вот как-то так. А, и ещё мы вечером сидели, переписывались. — Я сейчас расплачусь, — раздался смеющийся голос Воли. — Паш! — Во-первых поздравляю, во-вторых чем тебе помочь-то? — Как понять, симпатия это или просто мне отношений с кем угодно хочется? — Вряд-ли с кем угодно ты бы просто хотел отношений. Если бы ты хотел с кем угодно, то почему не выбрал бы меня? Мне кажется я шикарный вариант. — У тебя жена и двое детей. — И что? Я уверен, для тебя это не помеха совершенно. — Ладно, спокойной ночи. Надеюсь не заболею, а то отпиздит меня этот Арсений. — Обязательно все потом расскажи. Кроме ебли. Пожалей мою гетеросексуальную психику. — Паш! — но Воля со смехом уже бросил трубку, — вот же сука.***
Утро выдалось так себе, считает Антон. А также вчера он считал, что не заболеет. Всё-таки не зря он учитель русского, а не математики. Первое, что увидел Шастун проснувшись — незашторенное окно. И яркое солнце за ним. Головная боль и больное горло порадовались за солнышко, в отличие от глаз, которые тут же начали слезиться. Шатен со стоном приподнялся на кровати и посмотрел на часы. Шесть утра. Ещё полтора часа до звонка будильника, а на улице уже слышны звуки машин. Антон встал, и направился искать какие-нибудь лекарства от горла и градусник. Учитывая, что он очень редко болеет, это будет очень трудно сделать. Перерыв все возможные ящики на кухне и в ванной получилось сделать только два вердикта: он не нашел ничего из перечисленного и в рот ебал свою оплошность. Что ему вчера стоило подняться по лестнице обратно в квартиру, взять зонт, закрыть дверь, и абсолютно здоровым пойти сегодня на работу? Зайдя в ванную, Шастун оглядел свое лицо. Ему бы побриться, что он не делал с пятницы, однако слабость в теле и лень занимали большую часть весов. Почистив зубы мятной пастой, шатен недовольно сморщился от усилившийся боли в горле и отошёл от раковины. Шмыгнув носом, Антон посмотрел на часы и начал собираться. До урока минут тридцать с чем-то, а есть совершенно не хочется. Лучше в школе лишнее время проведу. Постояв перед шкафом в раздумьях, что же надеть, шатен остановился на кофейном свитшоте и на классических черных брюках. Пальто, как Шастун и предсказывал, не высохло. Поэтому стянув с вешалки в коридоре куртку и достав с полки черные полуботинки, Антон быстро выскочил из квартиры, закрывая ее на ключ, на лестнице попутно проверяя карманы на наличие телефона, сигарет, записной книжки и яблочной жвачки.***
— Антон Андреевич, вы в порядке? Прошло два урока, начался третий. Сил у Шастуна осталось ровно ноль. Или нуль, как говорила его бывшая классная руководительница, и по совместительству учитель математики, Светлана Геннадьевна. Ученики люди не слепые, видели, как их преподавателя мотало, поэтому решали к нему лучше не лезть. Но вот, третий урок, его собственный класс, в котором он классный руководитель, почти регулярные потемнения в глазах и отключения сознания на пару минут. И очень заботливые Сергей Горох и Максим Заяц. — Нор… Ладно, не очень, — решив что скрывать правду тупо, Антон натянуто улыбнулся, сразу морщась из-за появившихся звёздочек перед глазами. — Можно я вас пощупаю? — Сергей, не став дожидаться разрешения, прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу преподавателя, — да вы весь горите! — Я пожар? — удивлённо произнёс Шастун, явно не осознавая, что происходит. — Да нет же, к врачу вам надо! Серёг, помогай, давай! — парни обхватили учителя по бокам, с лёгкостью его поднимая, — ребята, пожалуйста, посидите тихо, я вас молю! Потом же Антону Андреичу достанется, — обратился к оставшимся Заяц, проталкивая растерянного учителя в дверной проход. Антон затуманенными глазами смотрел вперед, пытаясь осознать что происходит. В один момент он начал вырываться, но ученики слишком крепко его держали. А потом как-то резко поник, опустив голову себе на грудь. — Он сознание что-ли потерял? — Сергей с удивлением побил преподавателя по щекам. — Походу. Так, Серый, открывая дверь к медбрату, я его один подержу, — кряхтя произнес Максим. — Да не потерял я ничего, — невнятно промямлил Шастун. — О, живой. Серый, быстрее, тяжело же. Горох открыл дверь, пропуская Максима с учителем вперед. — Что тут… Боже мой! Дмитрий Позов — медбрат и один из близких друзей Антона. Они знакомы ещё со школьного КВНа, когда Диму отправили следить за младшими классами на репетиции. Потом обмен Вк, общие темы для разговоров, пара бутылок пива. и так вот появилась их крепкая дружба. — Диман, привет, мне тут как-то не очень стало, — попытался пошутить Антон, — а ребята мне дойти помогли. — Ох горе ты луковое, садись на кушетку, — Позов перехватил Антона из рук парней, мгновенно почувствовав высокую температуру тела, — а вам ребята спасибо, он же баран упёртый, копыта бы откинул, а за помощью не обратился… Идите в класс. Ученики попрощались, и бросились обратно к одноклассникам. — Ну рассказывай, как тебя так угораздило? — со вздохом произнес медик, протягивая Шастуну градусник. — Вчера под дождём промок, — нехотя пробормотал Антон, морщась, — у тебя есть что-нибудь от горла? — А я говорил, что твое пальто для осени совершенно не годится… Нет блин, продолжил носить! Ладно, сейчас поищу что-нибудь тебе… — Дим, ну не надо отчитывать. Меня Арсений уже вчера отчитал, я сам себя отчитал… — начал Антон. — Подожди-подожди, какой Арсений? — перебил его Позов, оторвавшись от копания в каких-то ящичках. — Ну учитель у нас новый который, по английскому. — Это я знаю, а что он с тобой-то забыл? — Мы в кафе вчера обедали, я как раз по дороге туда и промок. — Тох, при всём уважении, ты — лох, — Дима вздохнул, вытаскивая градусник из подмышки Шастуна, — даже в рифму. Тридцать девять и три, ты как дожил до этого момента? — Серьезно? Ахуеть, совсем не чувствуется, — шатен повёл плечами. — Ага, не чувствуется ему, вон тебя тащили два ученика, — Дима протянул Шастуну две пластинки с таблетками, — смотри, у меня рабочий день ещё два часа, ты пьешь сперва парацетамол, для снижения температуры, потом вот эти, — он указал на большие круглые таблетки, — они от боли в горле. Ждем два часа, ты отлёживаешься, можешь даже поспать, а потом я тебя провожу до дома. Понял? — Да. Димон, ты лучший. — Потом благодарить будешь. Пойду твои вещи заберу и к директору зайду, — Позов уже схватился за ручку двери, как остановился, — а… — Вещи? В тридцать втором кабинете, — перебил его Антон. — Нет, но это я тоже спросить хотел. Может тебе твоего Арсения позвать? — Нахуя? — вполне справедливо уточнил Шастун. — Не знаю, вы же вчера типо на свиданку ходили… А что, прошло все плохо? — Бля, Поз, да это не свиданка была, просто в кафе посидели, — вздохнул Антон, наливая из стоящего около кушетки кулера воды и запивая таблетку, — всё, принеси мои вещи, пожалуйста. — Хорошо, сейчас. Сорян если что, — немного виновато произнес Дмитрий. — Да все норм, не парься. Оставшись один в кабинете, Шастун сладко зевнул и снова лёг на кушетку, планируя поспать ещё минимум часок. Но видимо его планам вряд-ли когда-то суждено сбываться. — Дмитрий Темурович, можно? — послышался тихий голос. — Его нет, но он должен скоро подойти, — Шастун снова сел на кушетку и глянул в сторону говорящего, встречаясь с ярко-голубым взглядом, — о, добрый день. А вы чего тут? — Я пришёл документы свои отдать, а вот что ты тут делаешь — совсем другой вопрос, — Арсений зашёл, прикрывая за собой дверь. — А я тут это… В гости зашёл, — слабо улыбнулся Антон. — У тебя лицо бледнее бумаги и глаза блестят. А ещё я вижу таблетки парацетамола в твоих руках, — невозмутимо ответил Попов, подходя все ближе и ближе, — так и знал, что надо было написать тебе утром. Может быть уговорил бы дома остаться. — Не смогли бы вы меня заставить, я бы вам просто не рассказал, — рассмеялся Шастун, тут же жалея об этом — боль в горле никто не отменял. Арсений тем временем приблизился ещё на шаг к кушетке. Теперь его и Антона разделял какой-то жалкий метр. Шатен исподлобья смотрел на Попова, пытаясь хоть на чём-то сконцентрироваться, потому что таблетка ещё не подействовала, и перед глазами все плыло. Арсений присел рядом с Антоном, кладя свою руку тому на голову и осторожно перебирая кудрявые локоны. — На сколько по десятибалльной шкале себя чувствуешь? — ласково спросил Попов. Шастун, ластившийся будто котёнок, пропустил вопрос мимо ушей, тычась макушкой в руку англичанина. Арсений с улыбкой смотрел на парня, удивляясь ещё одной его личности. Оказывается, он может быть милым и тактильным. — Может голову мне на колени положишь? И тебе удобнее лежать, и мне удобнее гладить. Антон понимал, что после полного прояснения сознания ему будет очень стыдно. Но сейчас он просто ёрзает, в попытках достать головой до колен брюнета, и, наконец, опустившись, прикрывает глаза. Антону хорошо. Антон чувствует заботу и ласку. Антон не понимает, чем заслужил их, но об этом он будет думать потом. Арсению тоже хорошо, хоть и тревожно в душе за парня. Первичное желание отчитать его за такое лояльное отношение к здоровью прошло, как только он увидел слабые попытки Шастуна пошутить и его улыбку. — Как себя чувствуешь, по десятибалльной шкале? — повторил свой вопрос Арсений. — Если десять — это наихудшая отметка, то где-то на восемь. — Бедный, — вздохнул Попов, продолжая круговыми движениями массировать голову Антона. Тот блаженно расплылся в улыбке. Как кот. — А ты, я смотрю, тот ещё тактильный кот, да? — озвучил свои мысли Арсений. — Нет… Не знаю. Вообще, я люблю обниматься с близкими людьми, но сейчас просто боль уходит, когда ты массируешь. — Пользуешься моими услугами значит? — как-то грустно улыбнулся Попов. — Ты сам их предоставляешь, — пожал плечами Антон. — Ты снова на «ты» начал говорить, — усмехнулся брюнет, нажимая пальцем на родинку на носу. — При всём уважении за то, что ты мне облегчаешь сейчас головную боль, позже я могу въебать за это, — Шастун указал пальцем на свой нос. — Хорошо, — Арсений рассмеялся, понимая, что это — шутка, — есть ещё какие-нибудь запретные зоны? — Ооо, их очень много, — хитро улыбнулся шатен, — слушай, а в какой момент грань «коллеги» улетела в Татарстан? Почему я сейчас лежу у тебя на коленях, а ты у меня в волосах копаешься? — Ты же кот, я у тебя блох выбираю, — попытался пошутить Попов. — Вот уж спасибо! — рассмеялся шатен. — А если серьёзно, — вдруг перестал смеяться брюнет, — то мне самому интересно. Думаю, мы можем называть друг друга друзьями? — Нав… — начал Антон, но его перебил скрип двери. — Антон, вот твоя куртка, я… — Позов изумлённо замер в проходе, — ой, извините, пожалуйста, я вам помешал? — Нет, Дим, все нормально, — Шастун хотел было сесть, но Арсений схватил его за плечи, не давая этого сделать. — Тебе лежать нужно, — еле слышно пробормотал Попов. — Я… Мне уйти? — Позов уже схватился за ручку двери, но возглас Арсения остановил его. — Дмитрий Темурович, а Антону можно домой отправляться? Я его доведу докуда надо, можете не переживать. — Арсений, я… — начал шатен, но теперь уже его перебил Дима. — В принципе да, можете, у меня ещё рабочий день не закончился, а сам Тоха не дойдет. Буду весьма признателен, если вы его доведете. Давайте обменяемся номерами, что бы вы уведомили о его благополучии, — выдал Позов тираду, нервно поправляя очки. — Да-да, конечно, записывайте мой, — сказал Попов, доставая свободной рукой телефон. Дальше Антон не слушал, уходя с головой в свои собственные размышления. Получается, сейчас Арсений доведёт его до дома, Шастун пригласит его на чай, они***
— Антон, у тебя есть Граммидин? — спросил Попов, всё также ведя шатена под руку. Ох, сколько раз Шастун успел мысленно пошутить над тем, что он барышня. — А на русском можно? — Понятно, значит придётся в аптеку зайти, — куда-то в воротник пробормотал Арсений, — а таблетки от горла любые есть? — Нет, я сегодня утром их искал. — Мог бы написать мне, у меня дома есть, — проворчал англичанин. — Да как-то неудобно бы это выглядело, — Антон указал пальцем на подъезд, — это мой. Они вместе зашли в подъезд, и уже там, дожидаясь лифта, потому что сил не было ни у одного, ни у второго, Антон повалился боком на Попова. — Тих-тих, ты куда так, — брюнет схватил его за талию, что бы удержать, и ощущая грудью пульс шатена. — Чёт меня занесло немного, — попытался отстраниться Шастун. — Всё нормально, стой смирно. И Антон стоит.
Примечания:
Около лифта стояли трое. Или четверо.
Буду ещё вносить поправки в главу, поскольку она немного сыроватой вышла
