we fell in love in October

Обычные люди заходят в квартиру, Антон же — влетает со скоростью черепахи в мезозойскую эру, при этом, умудряясь, снести по пути калошницу. Арсений, мягко говоря, поражённый этим зрелищем, истерично смеётся и помогает Шастуну подняться, под обиженное фырчанье. — Антоша, ну что же ты так… — А вот так Хуйоша может. — Ну-ну, не надо оскорблять себя, — Попов сжал плечо шатена, — ладно, давай, я пойду, а ты закрой за мной дверь и иди ложись в кровать, если что пиши. — Ага, пока, — слегка расстроено протянул Шастун, закрывая дверь прямо перед носом Попова и пробираясь к кровати. Усталость и недавно спавшая температура берут своё, шатен почти сразу же коснувшись подушки отрубается, даже не раздеваясь. Проснулся он через некоторое время от дверного звонка. Кто-то очень напорно звонил, требуя, что бы ему открыли. С такими очевидными мыслями в голове Антон не глядя в глазок открыл дверь, аргументируя тем, что если до него будут домогаться, он накашляет на пришедшего, и тот заразится. Не считая пары пробелов в плане, таких как, «некто за дверью не успеет заразиться за ноль целых, одну миллионную секунды», план был просто шикарен. Однако применять его не пришлось, поскольку в подъезде стоял Попов с белым пакетом в руках. Сердечко ебоньк. — Ты чего? Что-то забыл? — отступая в сторону и пропуская брюнета, проговорил Антон. — Ага, тебя вылечить, — усмехнулся Арсений, кладя пакет на тумбочку в коридоре и разуваясь, — где у тебя ванная с кухней? — Ванная — дверь направо, кухня — прямо, — Антон прошёл вперёд, открывая дверь, — вот, тут диван, стол, стулья… — Уютненько, — оценил Попов, обводя взглядом кухню, — сам обустраивал, или с девушкой? — Это съёмная квартира, — Антон пожал плечами, — да и девушки у меня нет и не было очень давно. — Оу. Мне… жаль? — неуверенно уточнил Арсений. — Да нет, мне вообще нормально без девушки жить. Ну типа, да, порой хочется, ласки обычной, любви, поцелуев, вся хуйня, но это можно и без девушки… — Ты гей? — перебил его брюнет. — Да нет, бисексуал я, — подавившись слюной от неожиданности, ответил Шастун. — Понятно, — Арсений выложил какие-то лекарства на стол и перешёл в ванную комнату. — Ты… Ты нормально ведь к этому относишься? — немного дрожащим голосом спросил Антон. — Ну да, а что в этом такого? — брюнет пожал плечами. — Бля, сорян, я машинку забыл запустить, тут бельё лежит… — шатен отзеркалил его движение, дёргая плечами. — Антон, я что, не человек что-ли? Я всё понимаю, тем более сам явился без приглашения, — усмехнулся Попов, тщательно намыливая руки. Шастун решил не мешать ему, поэтому пошёл на кухню и там начал рассматривать принесенные пачки таблеток. Почти все были ему знакомы, может, кроме пары-тройки. — А эт чё? — спросил шатен, услышав шаги за спиной и указывая пальцем на пачки. — Это? — подошёл ближе Попов, встав за спиной у учителя русского, — не помню точно, но это для иммунитета, — он взял в руки пачку, — а остальные… Не знаю, вон Дмитрию Темуровичу звони как температура спадёт, он все это выписывал. — Когда? — с удивлением уточнил Антон, поворачивая голову назад и встречаясь с животом брюнета. — Когда ты в прострации находился видимо, — хмыкнул Попов и схватив шатена за плечи, приподнял его, — давай, показывай, где спальня? — Тут единственная дверь осталась, — со смехом отозвался тот, — и вообще, я сам дойти могу. — Можешь, но проверять мы это не будем. Арсений отпустил Антона только на кровати, и тот расслабленно выдохнул, прикрывая глаза. — Я сейчас принесу таблетки, ты всё выпьешь, и пойдешь спать, понял? — Да, товарищ командир, — приложил руку к виску Шастун. — С непокрытой головой, как так, — пробормотал Попов и вышел из комнаты. Антон с минуту сидел, пытаясь понять при чём тут голова, а потом звонко рассмеялся. — Всё, шиза? — усмехнулся вернувшийся брюнет, — давай, пей, — он протянул брюнету какую-то жёлтую жидкость в стакане. — Что это? — Витамин C, или что-то в этом роде. Пей короче, не отравлю я тебя, — отмахнулся Арсений. — Поверю на слово. Жидкость, кислая и горькая одновременно, неприятно обожгла язык, оставляя после себя противное послевкусие. — Фу, гадость какая, — поморщился Антон, ставя чашку на стол, — всё? Или ещё что надо выпить? — Всё, — ласково улыбнулся Попов. — Ты сейчас домой? — А что, гонишь? — Попов деланно состроил грустное лицо. — Нет-нет, что ты, просто возьмёшь тогда белье постельное в шкафу? У меня сил уже вставать нет, — Антон махнул рукой в сторону шкафа, стоящего около окна в спальне. — Ещё три или четыре часа дня, куда мне спать то, — рассмеялся брюнет, — кстати, можно будет твоим компьютером воспользоваться? Проект надо на следующий урок подготовить, а флешка у меня с собой. — Конечно, можно, он где-то на кухне должен быть. А я посплю немного, — Антон сладко зевнул. — Ну и правильно, отдыхай, — Арсений напоследок потрепал Шастуна по голове и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. — Сладких снов, — произнёс в пустоту шатен.

***

Проснувшись ночью от сухости во рту, сравнимой с сухостью Сахары, Антон распахнул слипшиеся ресницы. За окном было темно, однако слегка поплывшие цифры настенных часов показывали восемь вечера. Бегло прикинув свое состояние и оценив его как нормальное, Антон на ослабевших ногах вышел из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. Попов лежал на диване, откинувшись верхней частью тела на спинку и держа в руках какие-то бумаги. Он спал, слегка приоткрыв рот и тихонько посапывая. Про себя Антон вздохнул с облегчением. Несмотря на то, сколько всего хорошего сделал для него брюнет, и выглядит он как приличный человек, мысли насчёт возможной кражи вещей иногда закрадывались в голову. Даже несмотря на то, что единственная дорогая вещь в квартире — ноутбук, стоил всего двадцать тысяч. Налив себе в кружку воды и опрокинув полностью в рот, Антон аккуратно забрал из рук мужчины бумажную волокиту и положил все на кухонный стол, стараясь делать все как можно тише и аккуратнее, а после на цыпочках вернулся в комнату, всё-таки доставая из шкафа запасное постельное белье. Попов все также спал, но сполз немного влево, положив голову на своё же плечо. Мысленно почувствовав боль, которая будет ожидать Арсения утром, Антон осторожно коснулся его плеча. — Арсений, — неуверенным шепотом позвал Шастун. — Мгм? — с закрытыми глазами пробубнил Попов. — Арсений, встань, пожалуйста, я тебе постель разложу, — Шастун нетерпеливо дёрнул брюнета за плечо, вытягивая его вверх. Тот в полусонном состояние поднялся с дивана и облокотился спиной об стенку, сладко зевая. Антон быстро расстелил простынь, заправляя уголки под диванные сиденья, и чуть ли не опрокинул Попова на диван. Тот даже не обратил на это внимание — сон его не отпускал полностью ни на минуту. Шатен подложил Арсению под голову подушку и накрыл сверху одеялом — все же мужчина гость, надо о нём позаботиться. — Сладких снов, Арсений, — произнес тихо Антон спящему брюнету и отправился к себе в комнату, разваливаясь на кровати и спокойно выдыхая.

***

Оказывается утро, может быть добрым и без боли в горле. Солнце светило ласково, не било в глаза, а только освещало комнату. Антон проснулся с сонной улыбкой на лице, потягиваясь как кот. На часах одиннадцать, и только сейчас шатен осознал, что не предупредил начальство о болезни. Однако, если его начнут разыскивать, и дело дойдет до Попова, тот же должен будет предупредить?.. На кухне стоял ароматный запах вафель, которые Антон просто обожал, но не умел готовить. Те стояли на столешнице, около плиты, а рядом лежал ярко-желтый стикер, целая пачка которых была прикреплена к двери холодильника. Текст на нём был написан красной учительской ручкой: Антон, доброе утро (или день, смотря во сколько проснешься)! Ты заказывал вафли в кафе, я подумал, что они тебе нравятся, но не смог найти кленовый сироп, так что советую кушать со сгущенкой) Ключи взял запасные, видел у тебя на полке ещё, при встрече отдам. Напиши мне, как проснешься, я тебе расскажу как лекарства пить. Приятного аппетита<3 А, и ещё я предупредил ЕБ, можешь не беспокоится))        Она пожелала скорейшего выздоровления, я тебе того же От этого милого сердечка (хотя кому-то это будет больше напоминать женскую грудь) и скобочек может растаять реальное сердце даже очень сурового человека, что говорить об Антоне. Тот с широкой улыбкой на лице провел пальцем по тексту, представляя, как высокий Арсений, согнувшись в три погибели, писал это на низенькой кухне. Где-то в груди, в районе солнечного сплетения, расползается нечто вязкое и тёплое.

Антон Андреевич 12:00

доброе утро, спасибо за завтрак. я правда обожаю вафли, спасибо, они чудесные!

Антон Андреевич 12:10

так что там по лекарствам?

Антон Андреевич 12:19

все, игнорите меня? развод и девичья фамилия!

Антон Андреевич 12:22

а… сейчас же урок… прошу прощения! блин, реально не подумал, вот тупой

Арсений Геевич 12:25 Антон, всё хорошо. Я у твоего класса вёл, они обещали мне хорошо себя вести, что бы я с тобой поговорил. Такие душки, боже!

Антон Андреевич 12:26

эти «душки» тебе сейчас кабинет весь разнесут

Арсений Геевич 12:28 Буду надеяться, что нет. Как самочувствие? Что болит?

Антон Андреевич 12:30

только моя душа, а так я себя прекрасно чувствую

Арсений Геевич 12:35 Тогда только пей таблетки для поднятия иммунитета, бело-синяя упаковка, найдёшь?

Антон Андреевич 12:40

нашёл. инструкцию прочел

Арсений Геевич 12:48 А почему ты в одном слове «ё» поставил, а про другое забыл?

Антон Андреевич 12:50

не забыл. лень прост

Арсений Геевич 12:56 Понятно. Ложись отдыхать, старайся не напрягаться особо. Телефон тоже лучше не смотри, но пиши мне. Я переживаю всё-таки.

Антон Андреевич 12:58

так это скучно же

Арсений Геевич 13:04 У меня окно сейчас, хочешь позвоню?

Антон Андреевич 13:08

давай

Шастун с горящими щеками откинул телефон в сторону подушки, закрывая лицо руками. Арсений переживает, как мило. — Алё? — раздался голос из динамиков. — Арсений, привет, — выдохнул Антон. — Привет, Антош, ну всё, ложись в кроватку, сейчас сказочку тебе расскажу, — ехидно усмехнулся Попов. — Я уже в кровати, жду тебя. — Хорошо, моя жёнушка, сейчас приду, — уже рассмеялся брюнет, а Шастун подхватил его смех. — Арсений, а сколько у тебя уроков сегодня? — тихо спросил Антон. — У меня только один урок, второй, но Елена Борисовна ещё попросила остаться на учительское собрание. Вот сижу в кабинете, жду, с тобой разговариваю, — брюнет ненадолго замолчал, — хочешь, факты какие-нибудь из своей жизни расскажу? — Давай! — радостно воскликнул Антон, но тут же стушевался, — мне было бы очень интересно. — Хорошо, — рассмеялся Попов, — я ненавижу рыбу, и когда меня зовут Сеней. Мне тридцать два, я… — Тридцать два?! — переспросил шатен. — Да, а что, старше выгляжу? — Наоборот! Я думал, от силы двадцать восемь. — Спасибо за комплимент! Но мне правда тридцать два года, я из Омска, потом поступил в Питере в педагогический университет, параллельно проходя актёрские курсы в каком-то подвале. Но диплом у меня есть. — Вау, ты ещё и актер?.. — Впервые такая реакция на мою актёрскую деятельность, все обычно это обесценивают. — Ну и дураки, это же круто! — Спасибо? Наверное. Так, ладно, рассказывай подробно про свое самочувствие и больную душу, — Арсений зашелестел чем-то. — Всё прекрасно, может, максимум, слабость в теле. Но когда лежу ничего такого не чувствую. — Это прекрасно, а с душой-то что? — С тобой вылечилась быстро, — усмехнулся Шастун. — Значит надо будет с тобой почаще общаться, что бы не болела. Я тебе потом позвоню или напишу, хорошо? Тут собрание уже скоро начнется, извини. — Ничего страшного, пока, удачи, — слегка расстроенно пробормотал Антон, отключаясь. Экран телефона загорелся, показывая что звонок длился тридцать две минуты.

***

С трудом разлепив глаза, Шастун сонно поплелся к двери. Сразу после телефонного разговора Антон закутался в одеяло и заснул, напрочь забывая о лекарствах. В подъезде стоял Арсений, неловко переминаясь с ноги на ногу и держа в руках свой рюкзак. — Привет, ты чего не отвечал? — с порога начал Попов. — Я спал, — шатен зевнул, — а ты чего пришёл? — Ключи отдать только, — немного разочаровано произнес брюнет. — А… Ну ты проходи, чего в дверях стоять? Чай будешь? — Шастун по-хозяйски прошёл на кухню, включая чайник. — Давай, только руки помою. Арсений вернулся спустя пару минут и с улыбкой замер в проходе. Антон, сидящий на диване, в растянутой футболке и в свободных спортивных штанах, кутался в плед с этого же дивана, одновременно перещёлкивая каналы в телевизоре. Попову это всё казалось настолько милым и домашним, что он с трудом сдерживал порыв подойти и сесть рядом, обнимая шатена. Однако кое-что из этого он мог с лёгкостью сделать. Брюнет тихонечко присел рядом с Антоном, поправляя сбитую чёлку. Тот забавно поморщился, но улыбка всё равно расцвела на его лице. — Там чай на столе, — Шастун указал тонким пальцем без колец, — посмотрим фильм? Или поиграть можем во что-то? — Спасибо за чай, а ты чего больше хочешь? — Мне без разницы, — слегка смущённо отозвался младший. — Кстати, а ты сегодня ел что-нибудь кроме вафель? — брюнет оглядел кухню. — Нет, но я спал много… — Так дело не пойдет, тебе надо есть, пока нет температуры, — Арсений строго покачал головой и с сожалением встал с дивана, — я видел у тебя сегодня пельмени, давай приготовлю? — Я и сам могу… Ладно, тогда на себя тоже готовь, вместе поедим. — Хорошо, — Попов улыбнулся и открыл холодильник. Уже через двадцать минут они сидели вместе за столом и дули на свои супы. — Как насчёт монополии? — Антон поднял горящие глаза. — Играть? Давай, я абсолютно не против. Монополии, как на зло, нигде не было. Антон и Арсений вместе доставали коробки из шкафа и открывали их одну за другой, пока Шастун не вспомнил, что складывал все настольные игры в ящик, вверху шкафа. — Я, хоть и высокий, но, признаюсь, не достану до туда, — Антон смущённо улыбнулся, радуясь что вокруг темнота, и свет исходит только из двери кухни, — можешь принести стул? — Зачем? У меня есть идея получше, — хитро усмехнулся Попов и отошёл к противоположной стене. — Арсений? Ты чего? — сощурился Шастун, пытаясь разглядеть брюнета во тьме. — Симбаа! — внезапно закричал тот, хватая Антона за талию и приподнимая в воздух. — Бл… Арсений Сергеевич! — шатен в панике обхватил старшего руками и ногами, — вы ахуевший, только честно? У меня инфаркт, инсульт и прочая хуйня! — Спокойно, не умирай, чье сердце-то мне лечить? — Моё, но видимо уже мёртвое! — Бери давай коробку, — рассмеялся Попов. — Это было подло, — оказавшись на твёрдом полу, Антон покачал головой. — Да ладно тебе, зато у нас теперь есть монополия и ты побыл львёнком, — Попов потрепал Шастуна по волосам, — давай на кровати играть? Суть игры такова: покупать всё больше и больше площади на карточном поле, но видимо Арсений все не так понял. С каждой его покупкой в игре, руки, ноги, да и само тело в реальности приближалось всё ближе к Антону. Тот не сразу начал это замечать, лишь когда рука с печаткой улеглась ему на колено, шатен слегка вздрогнул, из-за чего ладонь отдернулась на несколько сантиметров, но не заметив препятствия, вернулась назад. Под конец игры Арсений со смехом завалился на Антона, прижимая того к кровати и обнимая, а тот неловко обхватил его в ответ. По крайней мере, Шастуну хотелось, чтобы это были объятия. — Ты меня сейчас раздавишь, — прохрипел он. — Прости, — Попов улыбнулся, сползая в сторону, но его щека все также лежала на груди Антона, — у тебя сердечко так бьётся сильно. — Угу, — неразборчиво подтвердил шатен. — А ещё ты горячий, — Арсений поднялся на двух руках, нависая над Антоном. — Спасибо?.. — Какое спасибо, у тебя температура опять, а ты молчишь, — тяжело вздохнул брюнет и оторвавшись от парня, вышел из комнаты. Шатен растерянно вздохнул, обнимая лежащую рядом подушку. Почему-то казалось, что он расстроил Арсения, не сказал ничего про свое самочувствие, хотя Антон и не замечал свою температуру, но ему было стыдно за себя. Попов же сам говорил, что переживает за него. Через десять минут тот вернулся, держа в руках градусник и какие-то таблетки. Присев рядом с Антоном, брюнет не спрашивая поднял одну его руку, поставил в подмышку градусник, откладывая лекарства в сторону, и снова вставая и уходя. Шастун спрятал красное лицо всё в ту же подушку. Стыдно. Градусник оказался электронным, поэтому через пару минут раздался писк. На секунду у Антона в голове промелькнула мысль, что у него был только ртутный, и то он потерялся. На звук писка пришел Арсений, доставая градусник и с хмурым лицом смотря на результат. Шастун не выдержал такой длинной молчаливой паузы и спросил: — Сколько? — голос получился хриплый, и отнюдь не от болезни. — Тридцать восемь и шесть, пока не слишком высокая, но и не низкая, — будто самому себе пробормотал Арсений, — сейчас воды принесу. — Подожди, — Антон схватил его за ладонь и сжал, — извини, пожалуйста, я не ощущал температуры, но извини, всё равно, теперь ты собираешься со мной возиться, зачем тебе это? Я… Попову на секунду показалось, что в глазах парня слёзы, но он списал это на плохое освещение и температуру. — Тише, Антош, спокойно, все нормально. У тебя сейчас жар, надо сбить температуру, а сам ты не в силах. И тем более я буду беспокоиться, а так я хотя бы вижу тебя и понимаю что ты живой, — Арсений ободряюще сжал плечо свободной от градусника рукой, — лежи, отдыхай, и старайся ни о чём не думать. Брюнет подождал, пока дыхание Антона придёт в норму и снова вышел из комнаты. Шастун уткнулся лицом в подушку. Вся эта нежность и забота в лице Попова, просто выбивала из колеи, заставляя сердце биться в несколько раз быстрее. Единственные люди которые заботились о нём — это его мама и Паша с Димой, его единственные и самые верные друзья. В детстве, когда маленький Антоша болел, мама готовила ему молоко с мёдом и ласково гладила по макушке, напевая какую-то песню. Именно эти воспоминания начинали крутиться в голове, словно заезженная пластинка, когда из кухни начал исходить медово-молочный аромат. Антон приподнялся, встречаясь взглядом с вошедшим Арсением, держащим в руках кружку, из которой валил пар. — Попей пока молока, потом выпьешь жаропонижающие и спатки, — улыбнулся Попов, будто он только что не всполошил самые яркие воспоминания из детства. — Спасибо, Арсений, я просто… — Антон замолчал, пытаясь сформулировать мысль. — Что? Больной? Это я и сам вижу, — слегка резко произнёс Попов. — Нет, скорее… Растроганный? У меня ностальгия из детства ща пиздец какая, я просто расплачусь сейчас, — Шастун вымученно улыбнулся. — Антош, ну ты чего, не надо плакать, — Попов присел на кровать, обнимая Антона за плечи одной рукой, а второй все также держа кружку, — давай, пей и рассказывай интересные истории, факты из своего детства. Мои ты узнал, теперь моя очередь слушать. — Неожиданно, — усмехнулся шатен, забирая кружку из тонких пальцев и делая глоток, — я жил с матерью, в школе и детском саду у меня было не особо много друзей, а в университете я познакомился с Пашей, он тоже учитель русского, но это уже студенчество, — Антон задумчиво почесал нос, — надо вас обязательно познакомить… — С университетом? — неуверенно уточнил Арсений. — Он не достоин твоего внимания, — Антон ухмыльнулся и сделал ещё глоток, — с Пашей. — Расскажи про него, мне интересно. — Ну… Мы учились в одном университете, но он на пару курсов постарше. Он дрыщ, я дрыщ, мы, дрыщи, видимо притягиваемся друг к другу, иного объяснения я этому не вижу. — А вы часто с ним встречаетесь? — Раз в месяц — обязательно, но у него жена, Ляйсан, чудесная девушка, поэтому я хочу что бы они больше времени друг с другом проводили. — А почему не с тобой? — Со мной он и так достаточно времени в своей жизни провел, — рассмеялся Антон, откидывая голову назад и кладя ее на плечо брюнету, — а у тебя есть друг? — Ну не совсем друг, — замялся Арсений, запуская ладонь в шевелюру шатена. — Парень? — с замиранием сердца спросил Шастун, впиваясь пальцами в чашку до покраснения. — Да нееет, — Попов звонко рассмеялся, — он друг, но для меня как брат, Сережа вообще мировой мужик. Мы с ним квартиру на двоих снимаем. — Ого, а я не знал Арсений пожал плечами и машинально потянул руки, вместе с волосами Антона, вверх. — Больновато, — поморщился шатен. — Прости, пожалуйста, — пробормотал Попов, выпуская кудри из пальцев и вставая с кровати, — пойду сделаю тебе растворимое жаропонижающее, мне домой уже пора. А куда ты вчерашние лекарства положил? — В холодильник, вторая полка сверху, — Антон с трудом поднялся, стараясь не обращать внимание на головокружение, — давай провожу хотя бы. — Кудааа, — Попов толкнул его в грудь, — ложись, давай. — Сейчас уйдешь и я лягу, — Антон развернул его лицом к двери, — пойдём, я знаю что пить, а тебя ждёт этот… Как его? А, Серёжа! — Да ну… Ну подождёт он, ничего с ним не будет, — смущённо произнес Арсений, но всё же направился к прихожей. Антон облокотился боком на стену, с интересом наблюдая за брюнетом. Тот немного неловко завязывал шнурки на полуботинках (вопрос, для чего они, если там есть молния, навсегда останется не раскрытым), и застёгивать длинное пальто на пуговицы. Лёгкие движения пальцев завораживали шатена, он уставился в противоположную от брюнета стену и представил, как эти самые пальцы буду выглядеть между его. Вдруг сильные руки притянули Шастуна к себе, оставаясь лежать на его спине. Антон оказался зажатым стеной и Арсением, не имея возможности отодвинуться и, повернувшись, оказался лицом к лицу с Арсением. Тот ласково улыбнулся, кладя голову на плечо Шастуну и глубоко вдыхая. — Пока, — промямлил брюнет куда-то в смятую ткань футболки. — Пока, — неловко произнёс Антон, ответно сжимая кольцом рук Арсения. Уже через час, лёжа на диване и переписываясь с Пашей, рассказывая ему об этом прекрасном вечере, Антон вспомнил, что Арсений так и не отдал ему ключи.