Звёздный свет в морских волнах

Как же глупо было попасть в ловушку, что придумана людьми. Как же глупо было надеяться на то, что своими руками можно разорвать сеть. Но к великому разочарованию, сети оказались смертельной ловушкой. Леска обожгла руки тупой болью, впилась в тело только плотнее зажимая в тиски и лишая возможности двигаться. Русал пытался вырваться, кричал и звал на помощь, но попытки были безрезультатны. Всё было, как в тумане. Голова казалась тяжелой, словно набитой камнями, а тело едва слушалось. По началу Дилюку казалось, что он сгорает изнутри. Жар был невыносим настолько, что хотелось кричать, но он так и не произнёс ни звука. Его сознание то угасало, то возвращалось вновь. Сквозь полузакрытые веки он видел свет и мельтешащий перед взором мутный образ. По едва уловимому резковатому аромату, который то исчезал, то появлялся, можно было понять что образ был вполне реален. Кто-то непрестанно был рядом, не давая погибнуть. И только распахнув глаза, молодой русал понял, что всё ещё жив. Яркий свет бил в глаза, а вода хоть и была чистой, явно не походила на морскую. Выбравшись на поверхность, парень наконец осознал, что находится вовсе не в море, а в наполненном водой бассейне. Со всех четырех сторон красноволосый был окружен стенами, и несмотря на то, что пространства было достаточно, Дилюк почувствовал себя крайне не комфортно. Ещё более ужасающей вещью оказалось и то, что запястье было заковано в цепи. От металлического обруча, который плотно обхватывал руку, шла плотная длинная цепь. Рванувшись вперед по бассейну, русал понял, что цепь позволяет ему спокойно перемещаться в воде, но всё же лишала свободы. Выбравшись на один из бортов бассейна, Дилюк принялся перебирать волосы, вспоминая, что ночью кто-то едва не ткнул его ножом. Голос наглеца из воспоминаний вызвал только недовольное фырканье. И несмотря на то, что русал был ослаблен после попыток выбраться из ловушки и не смог запомнить черты лица того человека, гнева было достаточно, чтобы проклинать его на чём свет стоит. Из-за своего ворчания красноволосый не сразу заметил, что находится в помещении уже не один. – Для утопленника ты вполне живой, – раздался тот самый нахальный голос. Теперь Дилюк мог при свете дня рассмотреть наглеца, который оказался красавцем довольно экзотичной внешности. Высокий смуглый парень больше напоминал пирата. Будучи одетым в плотно облегающие ноги и ягодицы штаны и свободную рубашку, которая даже не застегивалась на груди, парень выглядел самодовольно. Глядя единственным глазом на русала сверху вниз, он только усмехнулся, заметив нахмуренные брови и недовольный взгляд. – Для двуногого ты слишком уродлив, – огрызнулся Дилюк. Может быть он так и не считал, но не мог не съязвить в ответ. Особенно когда запястье было заковано в цепи. Бежать в любом случае некуда, и всё, что мог сделать русал, так это опуститься обратно в воду, шлёпнув по воде хвостом и окатив синеволосого с ног до головы солоноватой водой. Про себя решив, что будет проще игнорировать проблему, нежели вступать в диалог, он отплыл как можно дальше. К тому же Дилюк не питал к людям позитивных чувств, особенно после того как его мать закололи гарпуном, когда русал был еще совсем маленьким. Но наглец кажется и вовсе не собирался уходить. Русал кожей чувствовал на себе проницательный взгляд, от чего безумно хотелось чесаться. Но не без удивления заметив, что ран на теле от лески почти не осталось, Дилюк отказался от этой идеи. Сколько же времени прошло, если раны успели зажить? Конечно же, молодой русал обладал хорошей регенерацией, но для этого тоже было необходимо соблюдать некоторые условия. Значит, без чьего-то вмешательства здесь не обошлось. От чего-то не хотелось верить, что спасителем мог быть тот нахал, который к тому же снял мокрую рубашку с верхней части тела. – Что ты вытворяешь? Совсем дурной! – Дилюк был готов задохнуться от возмущения, прекрасно видя, что человек никуда не собирается уходить, так еще и начал обнажаться. – Я? А разве не видно? Снимаю мокрую одежду. Знаешь ли, неприятно когда она липнет к телу. У тебя вроде нет проблем со зрением. – Проваливай. Я не собираюсь смотреть на человеческого уродца. – Так и не смотри. Я у себя дома, могу хоть голышом ходить. Или ты мне запрещаешь? Русал не нашёлся, что же ответить, но всё возмущение и недовольство за него выдавал хвост, что непрестанно бил по воде, поднимая небольшие волны. Дилюк не понимал почему вообще разговаривает с этим до ужаса болтливым человеком, к тому же таким неприятным. Но кажется тот не собирался уходить, досаждая своим присутствием. Вероятно, теперь Дилюк был вынужден терпеть общество двуногого. Синеволосый настолько преисполнился в своей наглости, что притащил к воде шезлонг, устроившись в нём. По расслабленной позе было очевидно, что парень получает от жизни всё, что пожелает. Русалу с таким положением мириться не хотелось. Высунувшись из воды, он подплыл к противоположному от отдыхающего парня борту, после чего уселся, поглядывая с некоторым недовольством. – Ты мне не нравишься. – Я и не обязан тебе нравиться. Ты не в сказку попал, где принц спасает русалочку и все живут счастливо. Я спас тебя только для того, чтобы обзавестись уникальной игрушкой. С детства о такой мечтал. Теперь ты мой питомец. – Как же ты отвратителен. – Не “ты отвратителен”, а господин Кэйа. Прав у тебя здесь не больше, чем у рыбки в банке. Радуйся, что можешь плавать в таких хоромах, а не в бочке от селёдки. Лучше похлопай в ладоши, как тюлень, чтобы тебе принесли рыбки. – Подавись своей рыбой, ублюдок. Дилюк не собирался унижаться, хоть и почувствовал голод. Нет уж, этот двуногий ещё попляшет на своих нелепых спичках и будет умолять о том, чтобы молодой русал не утащил его на дно. Всё же топить браконьеров и моряков красноволосый любил. Это настолько вошло в привычку, что больше не вызывало жалости. Люди сами заслужили такой участи, убивая морских обитателей и ведя охоту на русалок, что уже давным-давно ушли на морское дно. Теперь русалу только и оставалось, что молиться о возможности сбежать. Только как это осуществить? Как сбежать из замкнутого пространства, зная, что поблизости всегда будет крутиться нахал, что похож на пирата. Взаимоотношения между человеком и русалом не задались от слова совсем. Каждый день Кэйа приходил к бассейну, принося пищу, на что получал либо язвительные высказывания, либо полное игнорирование. Пока Дилюк не был готов пожертвовать силами и возможностями. К тому же, сам нахальный двуногий был осторожен. Он не подходил к воде настолько близко, чтобы оказаться в крепкой хватке русала. Вероятно, парень слишком умён и знал о русалках больше, чем следовало бы знать обычному прожигателю жизни и пьянице. О да, ненавистный запах алкоголя часто витал облаком, когда к бассейну приходил синеволосый. И не важно какое это было время суток. День или вечер просто не имели значения. Может быть у этого нахала было слишком много времени. И судя по богато украшенному интерьеру и роскошному бассейну, парень в деньгах явно не нуждался. Уж о богатстве Дилюк был наслышан, и знал, что люди представляли из себя достаточно мерзких и алчных существ. За всё время пребывания русал понял, что находится недалеко от моря. Ночью шум был особенно очевиден, и от этого становилось тоскливее. Как же хотелось вернуться к отцу. Обнять его и сказать, что больше не посмеет сбегать. Не посмеет нарушать запретов и всплывать на поверхность, чтобы снова и снова губить людей. Впрочем, сейчас только сильнее хотелось утопить ненавистного Кэйю. Каждый раз этот человек раздражал не только своим присутствием, но и пустой болтовнёй. Из раза в раз это раздражало только сильнее. Особенно Дилюку не хотелось признавать, что всё же именно Кэйа был тем, кто не дал погибнуть. К тому же зачастую еда была отменной, на что грех было жаловаться. Но невыносимый характер синеволосого перечёркивал всё хорошее, что мог вспомнить русал про человека. Каждый же разговор превращался в странную клоунаду. – Может быть скажешь своё имя, русалочка? Надо же мне знать как называть своего питомца. – Заткнись и проваливай. Видеть твою рожу не хочу. – Ладно, придумаю тебе кличку. Будешь... Красноволоской. – Я самец! Хватит придумывать мне глупые прозвища. Почему бы тебе просто не исчезнуть? В ответ на это Кэйа только рассмеялся. Пододвинув к бассейну тарелку с свежими морепродуктами, на этот раз он ушел достаточно быстро, оставив русала в полном одиночестве. К удивлению Дилюка парень не появился ни к обеду, ни тем более к вечеру. К этому моменту еда с роскошной тарелки уже исчезла, а синеволосый болтун так и не появился. Это могло бы насторожить, если бы русала вообще волновало где может находиться этот человек. С одной стороны так было даже спокойнее, с другой же русал осознал, что ему как-то тоскливо без ставших привычными перепалок. Даже болтовня ни о чем и вечные язвительные фразы были хоть каким-то развлечением. Наматывать же круги по бассейну было невыносимо скучно. Чувствовать себя загнанным было отвратительно, но мыслей о том, как выбраться просто не было. Хоть бассейн и был под открытым небом, а кроме Кэйи никто не заходил сюда, Дилюк попросту не мог придумать как же ему выбраться. Долгое пребывание на суше могло быть губительно. Конечно, все русалы и русалки любили нежиться на прогретых солнцем камнях, но чрезмерное пребывание на суше без воды могло привести к смерти. Дилюк не мог понять сколько времени уже провел рядом с человеком. Может быть прошло всего пару дней? А может и недель? Для русала время не имело значения, но пребывая взаперти он часто задумывался об этом. Может быть, его отец Крепус обыскал все глубины в поисках сына. От чего-то хотелось верить, что папа не поднял излишнюю панику по этому поводу. В любом случае размышления делу не помогут. Русал мог только ждать. Ближе к ночи, когда сумерки накрыли небо, Дилюк сидел на бортике, от тоски заплетая непослушные волосы в косу. Пряди то и дело выскакивали и топорщились, от чего попытки сделать хоть что-то с волосами были провальны. И даже звук бряцающей цепи, что немного мутила воду при каждом движении, не так сильно раздражал. Всё же она не ограничивала движений и выглядела вполне тонкой, но при попытке сломать звенья у Дилюка так ничего и не получилось. Развлекать себя парень не умел, от чего и тоска стала излишне подавляющей. И всё же его чуткий слух уловил движение. Кто-то приближался к бассейну неровной походкой. Словно этот человек разучился ходить. В нос тут же ударил алкогольный запах, смешанный с медовым ароматом тела, который русал уже ни с кем не спутает. “Кэйа? И зачем он решил припереться сюда ночью? Этот сумасшедший... ” – тихо вздохнув, красноволосый принялся ждать когда же объявится сам выпивоха. Дилюк не ошибся. По тропинке брёл парень, едва справляясь со своими нелепыми длинными ходулями, которые заплетались друг о друга. Каким чудом Кэйа не упал, оставалось загадкой. Но чем ближе был двуногий, тем сильнее русал ощущал терпкий запах алкоголя. Впрочем, бутылка в руках смуглого парня говорила сама за себя. – Я так устал! Почему ты не замечаешь меня? – крик молодого парня заставил Дилюка невольно вздрогнуть. Показалось, что синеволосый обращается в первую очередь к русалу, но это было не так. – Я ни у кого не занимал денег, но от чего-то должен! Ты должен это, обязан то... А меня спросить не забыли, что хочу делать я? Какое к черту предназначение? Последняя надежда? Чепуха! Чем ближе был парень к бассейну, тем очевиднее было то, что он чертовски пьян. Кэйа не замечал даже того, что подошел слишком близко к русалу. Пошатываясь, парень запрокинул голову немного назад, отпивая от бутылки, после чего утер губы рукавом. Упав на одно колено, синеволосый невидящим взглядом уставился на Дилюка, словно не понимая кто перед ним. Такое беззащитное состояние могло бы стать концом для Кэйи. Но от чего-то русал даже не мог шевельнуться. А ведь всё было элементарно просто. Утащить под воду обмякшее тело и утопить. Опомнившись, Дилюк протянул к своему пленителю руки, обхватывая влажными ладонями спину. Он с лёгкостью мог бы завершить начатое, если бы до его ушей не донеслось тихое всхлипывание. Сохраняя каменное выражение лица, парень в полной тишине плакал. Слезы тонкой дорожкой текли по левой половине лица. Правая же, что была скрыта повязкой, постепенно пропитывалась влагой. Бутылка из рук Кэйи выпала, издав жалобный звук и прокатившись по плитке. Сам парень не заметил и этого. Он был мягким и податливым, словно медуза. Заваливался на русала, совсем этого не замечая, от чего Дилюку пришлось поддерживать пьяного парня, цепляясь мокрыми от воды руками за рубашку. Тело молодого человека содрогалось, в то время как синеволосый стоял на одном колене с потерянным видом. – Прости... Я не должен держать тебя здесь. Я...Я отпущу тебя, – тёплое дыхание опалило шею Дилюка, заставив того покрыться мурашками. Кэйа был слишком близко, и теперь уже его руки скользнули по спине, после чего зарылись в мягких волосах. – Нет... Не уходи. Мне так одиноко. Я совсем один. От чего-то в этот момент парень не казался таким раздражающим. И ведь стоило маске пасть, открыв лицо совершенно другого человека. Весь надменный и самодовольный вид Кэйи, что строил из себя Хозяина, был только ширмой. Сейчас же открылось то, чего Дилюк не видел в парне раньше. – Хорошо, я останусь. Пообещай, что снимешь с меня цепи и отпустишь на волю, – голос молодого русала был ровным и спокойным. Сам он не ожидал от пьяного человека честных обещаний, но всё же стоило попытаться надавить на совесть. – Обещаю. Но и ты обещай остаться до тех пор, пока я не буду готов отпустить. Кэйа затих, и только то, что его руки всё еще поглаживали волосы, свидетельствовало о том, что пьяный парень был ещё в сознании. Его движения были на удивление мягкими и осторожными, словно он боялся причинить вред своими действиями. Но что более странно, прикосновения не раздражали красноволосого. Было в этом что-то тёплое и родное, словно русал вернулся домой, где его любят и ждут родители. И ведь точно так же мать поглаживала его, когда Дилюк был еще совсем мал. Что-то такое же приятное и нежное прослеживалось в прикосновениях Кэйи. На попытку отстраниться, русал встретил некоторое сопротивление. Парень не желал отпускать, и Дилюк хотел было дать понять, что нежностей достаточно. Нахмурившись, он поднял голову, но встретил напротив только сияющий ярче звезд глаз. Впервые красноволосый так близко видел лицо того, кто поначалу был так противен, что в его сторону не хотелось смотреть. Необычный зрачок привлекал внимание, невольно заставив залюбоваться и на некоторое время потерять бдительность. Красноволосый не сразу понял, что произошло. Рука, что поглаживала волосы, неожиданно исчезла из-за спины. И только запоздало поняв, что она никуда не делась, Дилюк с неудовольствием подметил, что теперь его держат за подбородок. Кэйа не пытался отстраниться. Теперь он вглядывался в глаза цвета красного вина, даже не скрывая этого. От чего-то в этот момент не хотелось отстраняться. По природе все русалы были не в меру любопытны, исключением не был и сам красноволосый. Теперь ему хотелось узнать, чего же от него хочет парень. Осознание пришло не сразу. Когда что-то тёплое и мягкое коснулось его губ, Дилюк не понял в чём дело. Когда же язык скользнул по губам, размыкая их, русалу хотелось одновременно треснуть Кэйю и утопить в бассейне, проклиная на чём свет стоит. Но все же красноволосый медлил, чувствуя как и сам ощущает передающийся от тела к телу жар. Губы парня были заметно искусаны, от чего чувствовалась лёгкая шероховатость, но это не приносило лишнего дискомфорта. Наоборот это оказалось довольно приятным и завораживающим. И даже терпкий привкус алкоголя не портил ощущений, что с головой накрыли русала. Опомнившись лишь через несколько мгновений, Дилюк довольно грубо оттолкнул парня, разорвав поцелуй. Такой наглости он потерпеть не мог, от чего резко спрыгнул в воду, окатив пьяного парня с ног до головы. – Проваливай спать, извращенец! К великому удивлению, Кэйа послушался. Бормоча что-то про холодный приём, он смог даже подняться на ноги. Впрочем, ушел совсем недалеко. Доковыляв до излюбленного шезлонга, парень завалился прямо в него, больше не издав ни звука. И Дилюк был бы искренне рад, если бы парень к утру не проснулся. Но что-то всё же заставило русала побеспокоиться. Прислушавшись к мерному дыханию, он наконец успокоился, поняв, что человеку ничего не угрожает.