Звёздный свет в морских волнах

Принимать ванну, как выразился Кэйа, оказалось очень приятным и расслабляющим занятием. Прикосновения нежных, но сильных рук Альбериха невольно заставили русала расслабиться. Только сильнее Дилюка удивили пахучие склянки, ароматная жидкость из которых была щедро вылита на волосы. И после всех процедур шевелюра приобрела сияющий вид и еще долго благоухала чем-то приятным. Поймав себя на мысли, что не хочется смывать усилия парня, Рагнвиндр ещё некоторое время держался на поверхности, то и дело трогая свои волосы. Их мягкость и приятный аромат невольно заставили улыбнуться молодого русала. Подумав о том, что Кэйа не так уж и плох, Дилюк только тихо фыркнул, осторожно обернувшись. Парень всё еще находился у бассейна, но стоило ему поймать взгляд Рагнвиндра и обернуться, как тут же красноволосый отворачивался. Нет уж, показывать слабость перед человеком он не собирается, даже если тот сейчас чрезвычайно добр и заботлив. И всё же русала так и подмывало напомнить синеволосому смутьяну о том, что тот пообещал отпустить на волю русала. Отчасти даже было интересно, что помнит сам Кэйа. Но, несмотря ни на что, парень даже не вспоминал о своих пьяных обещаниях, продолжая заниматься делами. Может быть то было просто лживым трепом? Или же для этого человека слова не имеют значения? – Кэйа... – русал подплыл ближе, смакуя имя парня. Называть его вот так запросто было немного непривычно. Но всё же было в этом что-то величественное и утонченное. Синеволосый не откликнулся, продолжая убираться. Дилюк позвал снова: – Кэйа, чёрт возьми! Ты совсем глухой? – А? Что такое? Ты голоден, что ли? Только недавно же ел... – По-твоему я только о еде думаю? Я не тупое животное! – немного вспылив, Рагнвиндр сбился с мысли, но всё же вновь заговорил. – Ты помнишь как пришел сюда и что делал ночью? Ответом послужило молчание. Не сразу, но Альберих медленно повернулся лицом к собеседнику, выглядя при этом немного растерянно. Опустив взгляд на запястье, которое теперь не сковывали цепи, синеволосый нахмурил брови, словно силясь вспомнить что же такого он мог натворить, если об этом его спрашивает русал. Ещё немного подумав, Кэйа неторопливо подошел к воде, после чего со вздохом сел у края, опустив ноги в воду. Взглянув на русала, который так же испытующе и нетерпеливо смотрел на парня, ожидая ответа, парень медленно заговорил: – Честно, я смутно помню. Вчерашний день... Был не слишком хорош для меня. И я просто залил его алкоголем, чтобы забыть. – Ты рыдал, как девчонка у бассейна, и умолял меня не оставлять тебя одного. Как Дилюк и думал, его собеседник оказался бесполезен. От этого человека нельзя было ожидать, что через пелену опьянения он запомнит хотя бы то, что безмолвно рыдал у бассейна. Но всё же русал не был бы собой, если бы не напомнил об этом. С некоторым злорадным удовлетворением он заметил на смуглом лице шок и некоторое смущение, которое Кэйа поспешил запрятать поглубже, нацепив ту глупую улыбчивую маску. Судя по реакции парня, он не особо то и желал открывать кому-либо эту сторону. Но теперь его высокомерная улыбка выглядела слишком уж фальшиво, а сам Альберих не мог подстроиться под то обычное состояние, когда только и мог сыпать искромётными шутками и огрызаться в ответ на грубости Рагнвиндра. Больше русала удивило только то, что синеволосый достаточно быстро прекратил свои попытки натянуть маску в присутствии Дилюка. Зачесав пряди пальцами назад и открывая правую половину лица, глаз которой был закрыт повязкой, Кэйа издал облегченный вздох, чего уж точно не ожидал красноволосый. Взглянув на русала, парень так же неторопливо заговорил: – Раз уж ты видел меня плачущим, то и смысла строить из себя кого-то другого не вижу. И... Можешь называть меня по имени. Мне нравится, как оно звучит из твоих уст. Будет нашим небольшим секретом. – Еще чего. Я подумаю, стоит ли называть тебя по имени. – Тц... Какой же ты вредина. А я тебе тут душу раскрыл. – Прийти пьяным не равно открыть душу, болван. – Тогда как же мне сделать это? Неужели ты будешь выслушивать всю ту болтовню? – Разве у меня есть выбор? Пленник здесь я, а не ты. В ответ на эти слова Кэйа только тихо вздохнул, а его взгляд невольно скользнул к цепи, которая бесполезно валялась у одного из бортов бассейна, опускаясь в воду. Конечно, это не укрылось от русала, но сам он решил, что не позволит надеть на своё запястье оковы снова. Всё же было удивительно и то, что сам синеволосый не настаивал на этом. Наконец, замолчав, он пробыл у воды совсем не долго, вновь оставив русала совсем одного. Что было в голове у этого человека, Дилюк понять не мог. Постепенно у Дилюка начало создаваться ощущение, что его взаимодействие с Кэйей стало проще и вызывало гораздо меньше раздражения, нежели раньше. Конечно, избавиться от глупых шуток со стороны синеволосого не получилось, но и в этом были свои плюсы. Теперь Альберих не пытался вести себя так, словно пришел поглазеть на зверушку. В один вечер парень пришел с книгой в руках, усевшись на бортик и поглядывая на Дилюка. Русал не придал этому особого значения, ведь и раньше они по факту болтали ни о чем. Какой смысл тратить силы на лишние разговоры снова? Но все же Кэйа оказался удивительным человеком и смог удивить красноволосого снова. Закатав штанины и опустив ноги в воду, он раскрыл книгу, аккуратно поддев ляссе из атласа. На этот раз Альберих выглядел увлеченным, и некоторое время был слышен только шорох переворачиваемых страниц. Так или иначе, у Кэйи получилось достичь нужного эффекта. Русал некоторое время молча наблюдал за парнем, после чего решил подплыть ближе. Разглядывать фолиант для него было бесполезным занятием, а смысл загадочных символов был совершенно непонятен. Всё же письменность хоть и была распространена среди аристократического слоя, к которому относилась семья Рагнвиндр, её использовали крайне редко. Символы и написание были гораздо сложнее. Они отличались от тех, что использовали люди, и порой могли нести совершенно иное значение. Гораздо проще было использовать устные послания. Наконец любопытство взяло верх: – Что читаешь? – Хм... Я иногда люблю перечитывать сказки. Этот сборник мой любимый. Рагнвиндр заметил это и без слов. Книга в кожаном переплёте хоть и не выглядела новой, но её хозяин явно старался быть осторожным. Но даже так в некоторых местах было заметно, что книгу неоднократно перечитывали, а странички были слегка загнуты. Заметив на себе взгляд Кэйи, русал тихо фыркнул, но всё же любопытства не умерил, пытаясь заглянуть в книгу. Как и ожидалось, он не мог понять ни одного слова. Сделав вид, что читает, Дилюк некоторое время пялился невидящим взглядом на страницу, но по тихому смешку парня понял, что его быстро разоблачили. – Ты ведь не умеешь читать? – Ну и что с того? Ваша речь и письменность слишком... Примитивные. – Но всё же ты понимаешь мою речь. Если хочешь, я могу научить тебя читать. Дилюк не успел зайтись в возмущении, прежде чем осознал, что синеволосый не предложил ничего плохого. Может быть, обучение окажется вполне полезным. Хоть Рагнвиндр и не планировал взаимодействовать с людьми в дальнейшем, он решил вынести из этого выгоду для себя. Пока Дилюк был увлечен размышлениями, парень продолжал хранить молчание. Всё это время Кэйа спокойно улыбался, ожидая, что русал даст согласие. И ведь он даже не стал подтрунивать. Тихо выдохнув, красноволосый кивком дал понять, что согласен, чем несказанно обрадовал парня. Кэйа принялся за обьяснение, открыв книгу на самом начале. С нежностью проходясь кончиками пальцев по страницам, он принялся читать вслух. Через некоторое время, обнаружив, что Альберих вполне не плох в объяснении, русал сосредоточился на том, чтобы понемногу научиться читать. С той поры прошла уже неделя, которая была довольно насыщенной для русала. Постепенно у Дилюка получилось выучить буквы и понемногу начать читать самостоятельно. Сперва Кэйа принес сказки, помогая читать и наблюдая за прогрессом. После же парень начал приносить больше книг, удивляясь тому, как много русал читает. Сам же Рагнвиндр тратил на чтение всё время, прерываясь только на сон. Его интересовали истории, а находить в них схожести с преданиями самих русалов оказалось еще более интригующим. Буквально поглощая каждую новую книгу за сутки, на следующий день Дилюк ждал возвращения Кэйи, чтобы обсудить всё то, что успел прочесть. И Кэйа явно не был против, со смехом принося новую порцию книг, а после с удовольствием обсуждая прочитанное. Вот и в очередной раз, собравшись вместе, оба парня обсуждали народные сказки, собранные в прочитанной книге: – И всё же, почему в ваших сказках русалки – недалёкие дуры, готовые отказаться от всего ради человека, которого видели один раз в жизни? – Это ведь сказка. Любовь заставляет делать порой безумные вещи. И такое самопожертвование довольно символично. Я тоже верил, что если найду прекрасную русалочку, и она меня полюбит, то моё желание обязательно исполнится. – Ты что, совсем дурак? На кой чёрт русалке мало того, что влюбляться, так ещё и одаривать желанием. – Не знаю. В детстве я верил и в такую чушь, как любовь. Уклончивый ответ Альбериха не понравился русалу. Было в этом что-то неприятное. От слов веяло каким-то странным чувством одиночества и отчаяния, а сам парень отвел взгляд в сторону. Нахмурившись, Дилюк шлёпнул хвостом по воде, после чего выбрался на сушу, оказавшись рядом с сидящим у борта Кэйей. Парень не стал реагировать, будучи увлеченным своими мыслями, что только сильнее взбесило красноволосого. “Тц. Как ребёнок малый. Сначала строит из себя невесть что, а потом сам же сидит загоняется, ” – ухватив парня за руку, Дилюк потянул Альбериха на себя, после чего приобнял за плечи, тихо ворча. – Ты точно дурак. – Ты это чего, Люк? – опешив, Кэйа даже не стал сопротивляться, в ответ приобняв красноволосого. – Теперь точно дурак. Уж имя мог бы произнести полностью, Кэй. – А мне так больше нравится! Синеволосый тихо засмеялся. Поняв, что русалу не чуждо перенимать от парня и такие забавные сокращения, Альберих достаточно быстро пришел в себя, довольствуясь крепкими объятиями. Впрочем, и самому Дилюку это пришлось по душе, от чего его рука плавно скользила по спине, успокаивающе поглаживая. Его объятия оказались не только крепкими, и когда Кэйа уже было расслабился, наслаждаясь лаской, Рагнвиндр рывком сиганул вместе с парнем в воду. Сосредоточившись на то, чтобы ненароком не утопить Альбериха, русал выпустил того из объятий, подтолкнув к поверхности. Впервые ему хотелось быть рядом с кем-то игривым, от чего и шутка показалась ему вполне приемлемой. Сам же Кэйа, едва вдохнув воздух, громко засмеялся. Зачесав мокрые пряди пальцами, он хлопнул рукой по воде, брызгая в сторону Дилюка. На что русал незамедлительно ответил, окатив парня водой с помощью хвоста. Ещё некоторое время оба барахтались в воде, весело смеясь и дурачась. Некоторое время они плавали, не давая друг другу спуска. И даже когда Кэйа устал, выбравшись из бассейна и улегшись прямо так на плитку, Рагнвиндр оказался рядом, устроившись на боку и поглядывая на отдыхающего Альбериха. Дилюк слабо улыбнулся, наблюдая за тем как вода стекает со смуглой кожи струйками и каплями, а сам парень тяжело дышит, раскинув руки и ноги в разные стороны. Всё же Кэйа был красив, и даже будучи мокрым, он демонстрировал великолепное тело. Липнущая влажная одежда не портила вида, а наоборот, подчеркивала рельефы. Смуглая кожа переливалась на солнце, а капельки влаги стекали по открытым участкам тела, создавая соблазнительную картину. Успокоив своё сердце и дух, Рагнвиндр и сам разлёгся на солнышке, чувствуя, как лучи нежно ласкали кожу, а прохладные капельки влаги стекали по телу. Очищенная до блеска чешуя переливалась на солнце, словно драгоценные камни, а волосы аккуратно легли на плечо. Впервые за долгое время Дилюк почувствовал себя лучше в окружении парня. И теперь, несмотря на то, что он всё ещё был в плену, его не покидало ощущение того, что он всё же свободен. И только странное чувство, заставляющее грудь приятно ныть, немного тяготило. И чем чаще взгляд русала был обращён на парня, тем сильнее это ощущение поглощало Дилюка с головой. От чего-то одновременно хотелось быть как можно ближе к Кэйе, но и не приближаться вовсе. Рагнвиндр то боролся с желанием как можно сильнее стукнуть нахального человека, то желал прильнуть к нему снова, ощущая тепло. Незаметно для себя русал понял, что влюбился. И его чувства были подобно пламени, которое сжигает всё на своём пути.