Звёздный свет в морских волнах

В последнее время Кэйа пребывал в замечательном настроении. Он начал вставать раньше, а вечерами и вовсе не уходил из дома, чтобы вновь напиться до беспамятства. Хорошее настроение молодого господина заметили и слуги. Особенно, когда Альберих бодро спускался по лестнице уже в семь утра, обворожительно улыбаясь служанкам и кланяясь перед дворецкими, что иногда было довольно смущающим. Слуги попросту не знали как реагировать на такие причуды. Конечно, Кэйа и раньше обращался с персоналом как с равными, чаще всего беззаботно с ними болтая о всякой повседневной ерунде, но сейчас он стал более открытым и внимательным. – Молодой господин, случилось что-то хорошее? – вопрошал Дайнслейф, прибираясь в комнате Альбериха. Стоило дворецкому отвлечься, чтобы распахнуть тяжелые шторы, а Кэйа уже стащил метелку для пыли. Ничего не сказав на это, блондин только смиренно кивнул. Странная склонность парня помогать по дому уже была привычна. Синеволосый с детства был таким, часто увязываясь хвостиком за главным дворецким. – В последнее время отец не обращает на меня внимания, и я могу делать всё, что пожелаю. Разве это не прекрасно? – синеволосый несколько раз помахал перед лицом метёлкой, после чего усмехнулся. – И мне нравится проводить досуг так, как я этого желаю. – Это радует. Кажется, в последнее время вы стали чаще употреблять морепродукты и заниматься плаванием. Если пожелаете, я могу готовить для вас блюда и проводить чистку бассейна чаще. – А давай. Разнообразие не помешает. Хочу на ужин пасту с морепродуктами. И приготовь побольше. В последнее время я ужасно голоден. Но чистить бассейн всё же буду сам. Это моё место уединения. Вдруг я там плачу в одиночестве? Кэйа только рассмеялся на свою шутку, продолжая смахивать пыль с поверхностей. Конечно, от него не укрылся проницательный взгляд. Всё же его радовало, что Дайнслейф умел молчать, когда это нужно. Даже если дворецкий что-то понял, навряд ли поднимет эту тему. Об этом Кэйа мог не беспокоиться. Не изменяя своему личному расписанию, сразу же после уборки парень направился к воде. Конечно, он был у бассейна и утром, чтобы принести завтрак, состоящий из морепродуктов. Но теперь в голове парня крутилась идея о том, чтобы дать попробовать Дилюку другие блюда. Понравится ли ему такое разнообразие? А началось всё с того, что в один из дней обсуждение парней зашло в сторону блюд, описанных в книгах. Альбериху оказалось сложно объяснить русалу вкус тех или иных вкусностей, от чего красноволосый оставался в недоумении. Решив, что будет лучше дать попробовать пищу, Кэйа был намерен носить то же, что ест сам. В его руках оказался поднос с мясным рагу, овощным салатом и стаканом виноградного сока. Оказавшись уже у бассейна, парень поставил поднос подальше от воды, подзывая русала. Тот выбрался на сушу, с любопытством поглядывая на поднос с едой. – Это еще что такое? – Я решил, что тебе нужно попробовать еду, которой питаются люди. Описаниями из книг сыт не будешь. – Я понял. Это что? Рагнвиндр не без интереса взял в руки столовые приборы, покрутив в руках ложку и потрогав зубчики вилки. Достаточно быстро до него дошло то, что это именно те приборы, которые часто описывают в книгах. Кэйа же всё это время с улыбкой наблюдал, не мешая Дилюку изучать предметы, которые он увидел воочию. Объяснять то, как правильно нужно держать вилку или ложку, не пришлось. Дилюк сам попробовал зачерпнуть ложкой рагу. В свою очередь, Кэйа предупредил о том, что блюдо может быть горячим, и лучше дуть на ложку перед тем, как отправить пищу в рот. Благо, красноволосый послушался. Подождав, когда еда чуть остынет, первую ложку он осторожно поднёс ко рту, сначала нюхая, а после пробуя. Альберих было забеспокоился, заметив, что его компаньон замер, ни на что не реагируя. Но так же быстро расслабился, заметив то, как уголки губ приподнялись в улыбке, а сам русал зачерпнул новую порцию, охотно принявшись есть. – Вкусно... Что это за блюдо? Это ведь не рыба. И эта сладкая вода очень вкусная и ароматная. И хрустящие зеленые водоросли тоже. – Это мясное рагу, салат и сок. Тебе понравилось? – Человеческая еда не так плоха на вкус. Хочу попробовать что-нибудь ещё. – Вечером будет паста с морепродуктами. Надеюсь, тебе понравится. – Расскажи какую еду ты любишь? Вопрос был вполне ожидаемым, но всё равно немного удивил. Дилюк, в свою очередь, выжидающе смотрел на парня в твёрдом намерении выслушать всё, что скажет его собеседник. Это было даже немного забавно, и Кэйа не мог отказать, принявшись рассказывать о той или иной пище, которую любил сам парень. К тому же главная горничная Аделинда готовила даже лучше, чем в ресторане. Придраться было попросту не к чему. И даже блюда, приготовленные Дайнслейфом, были очень вкусными. А может, сам Кэйа не был привередливым. Всё это время Дилюк внимательно слушал, кивая с умным видом. Кажется, русал решил запомнить для себя названия тех блюд, о которых чаще всего упоминал Альберих. И это было по-своему мило. Красноволосый оказался очень любознателен, и эта черта притягивала, от чего Кэйе хотелось рассказывать как можно больше. Особенно когда он подсаживался поближе к русалу, встречаясь взглядом. Обычно парень старался отводить взгляд в сторону, но рядом с Дилюком совсем не хотелось разрывать зрительный контакт. Особенно когда собеседник был очень заинтересован. Такое внимание льстило, от чего словесный поток у Кэйи попросту не оканчивался. Теперь же новой задачей синеволосого парня стало желание дать русалу попробовать всё то, что так нравилось Кэйе. Решив познакомить Рагнвиндра с кулинарией, парень начал с удовольствием прививать русалу любовь к пище. Осознавать свои чувства Альберих начал не сразу. И если все очевидные сигналы, что невольно подавал русал, тщательно игнорировались, то реакции своего тела парень попросту не мог не заметить. От чего-то было неловко смотреть в глаза Дилюка, особенно когда тот был так близко. Всё чаще становилось жарче, словно в груди засел огонёк, превратившийся в костёр. И даже случайные прикосновения вызывали ту странную реакцию, от которой лицо Кэйи заливала краска. И хоть на смуглой коже это было не так заметно, русал обратил на это внимание, когда в очередной раз они резвились в бассейне. – Кэйа, с тобой всё в порядке? – А? Разве что-то не так? – Ты странно себя ведешь. Как-будто тебя ужалила медуза. – Если меня ужалит такая медуза, то я буду счастлив. – Что? Ах ты... Поняв, что сморозил, Альберих даже не успел оправдаться, ведь именно в этот момент русал окатил парня водой. Красноволосый не был глупцом и понял всё достаточно быстро, от чего его лицо тоже зарделось. Понял это и Кэйа, что не привык показывать своего смущения, но попросту не мог себя контролировать. По итогу оба выбрались из воды, тяжело дыша. Даже не глядя в сторону друг друга, они старались прийти в себя, но от чего-то сил на разговор не находилось. Парню дико не хотелось превращать это всё в шутку. Отчего синеволосый только и смог, что нервно засмеяться. Будучи мокрым, Кэйа уже вознамерился под шумок ускользнуть из бассейна, придумав какую-нибудь глупую причину. Всё же ему безумно хотелось обдумать произошедшее в одиночестве, но и этого у парня не получилось. Ощутив влажную, но теплую ладонь, что нежно накрыла руку, Альберих обернулся, не подозревая подвоха. В этот миг его взгляд встретился со спокойным взглядом Дилюка. Русал словно ждал нужного момента, и, наконец, он наступил. Кэйа даже не успел сориентироваться, когда ощутил тёплое дыхание на своих губах, а после и ту позабытую мягкость, что преследовала парня во снах. Как-то отстраниться или же прервать поцелуй не получилось. Точнее, Кэйе этого совсем не хотелось. Хоть он и понимал, что происходящее неправильно, мешать Рагнвиндру и уж тем более себе он не стал. Немного помедлив, парень прикрыл глаза, легко поддавшись навстречу. Он не пытался напирать, позволив красноволосому проявить себя. И хоть русал был не уверен, а его движения неумелы, всё это компенсировалось желанием с обеих сторон. Кэйа не только позволил целовать себя, но и давал понять, что одобряет подобное. Его пальцы аккуратно переплелись с тонкими пальцами Рагнвиндра, а сердце парня было готово выпрыгнуть из груди. Все потаённые желания и мысли, о которых думал Кэйа, наконец, смогли вырваться наружу. И хоть синеволосый сдерживал себя от того, чтобы не сорваться, внутренне он ликовал. Позволяя другому парню целовать себя, Альберих, наконец, осознал, что его чувства были ничем иным, как самой сладкой и нежной влюбленностью. Теперь парень полностью утопал в этом чувстве, впервые ощущая себя по-настоящему счастливым. В его сознании словно что-то перевернулось, а сам Альберих испытывал ни с чем не сравнимый жар, что исходил из груди. И даже когда поцелуй, наконец, прервался, Кэйа всё ещё ощущал лёгкую дрожь в теле, а сам он был словно одурманен. Удивила парня не только настойчивость русала, но и уверенность в своих словах. Нервно облизывая губы и пряча взгляд, Рагнвиндр только сильнее сжал руку. Теперь по цвету он напоминал варёного рака, а слова явно давались тяжело: – Я ведь тебе нравлюсь? Просто... Ты ведешь себя, как идиот. Не то что бы обычно ты ведешь себя как-то иначе... – Нравишься. Впервые Кэйе не хотелось распинаться. Короткий ответ был вместо тысячи слов. И только действия были лучшим подтверждением. Мягко коснувшись носом щеки, Кэйа с нежностью потерся, прикрыв глаза. Даже если он и был дураком в глазах красноволосого, то явно дураком влюбленным. В свою очередь, тот факт, что этот дурак пришелся по душе Рагнвиндру, радовал только сильнее. Ведь русал был слишком горд для того, чтобы как-то подлизываться или же пытаться втереться в доверие. И уж точно он бы не стал использовать такие методы. Наконец смущение отступило, от чего действия с обеих сторон стали чуточку раскованнее. Кэйа осмелился коснуться густых волос, в то время как Дилюк этому не препятствовал. Он лишь спокойно наблюдал, а уголки его губ приподнялись в непринужденной улыбке. Словно все видимые и невидимые барьеры, наконец, исчезли, от чего неловкость понемногу начала отступать, давая место для более открытых чувств. И если первое время оба наслаждались обществом друг друга, даже не пытаясь поднимать тему чувств, сам разговор был поднят только с наступлением сумерек. Когда оба встретили первые звёзды, они, наконец, смогли выговориться друг другу, поведав обо всем. Сам же разговор оказался неловким, но в то же время искренним, от чего прерывался как можно чаще на поцелуи и прикосновения. Ведь зачем нужны лишние разговоры, когда действиями можно сказать гораздо больше? Кэйа был счастлив. Действительно счастлив. Он смог осознать и принять всё как есть. Впервые его чувства не только воспылали, но и оказались взаимны. Безумно радовало и то, что парня наконец-то приняли настоящим. Русалу ведь было всё равно на статус Альбериха в обществе. Он полюбил Кэйю совсем не за внешность. И эти чувства оказались настоящими, а не дешевой театральной постановкой, которой грешили многие пассии. И для Кэйи это оказался переломный момент. Ведь и со своей стороны ему не нужно было притворяться, а общение с красноволосым было непринужденным и доставляло только удовольствие. Конечно, у парня ещё было достаточно тайн, но для себя он решил, что обо всём поведает со временем. Однако по закону подлости не бывает так, чтобы всё было прекрасно. Недели сменялись одна за одной, а настроение молодого господина было на высоте. И если хорошее настроение Кэйи стало еще более воодушевленным, а сам он словно порхал, то отец молодого человека не разделял этой радости. Вызвав сына с свой кабинет, мужчина начал издалека подводить к основной теме: – В последнее время ты прекратил выпивать и сбегать к своим дружкам-плебеям. Это пошло только на пользу. – Спасибо, отец. – Но мне категорически не нравится, что ты превратился в затворника и почти не выходишь из дома. Мне донесли, что всё время ты проводишь в своих покоях или плаваешь. Совсем прекратил заниматься конной ездой и фехтованием. Только книги из библиотеки таскаешь. – Разве это плохо, отец? Ты ведь и сам говорил, что мне нужно остепениться. – Именно. Я рад, что ты взялся за голову. Но лучшим решением будет твоё вступление в брак. Скоро ты познакомишься с невестой. После твоего дня рождения уже назначена свадьба. – Что? А меня ты спросить забыл? – В чем дело? Теперь ты осведомлен. Или было бы лучше, если бы я сказал это уже перед алтарём? – Мне казалось, я твой сын, а не товар. В любом случае, никакой свадьбы не будет. У меня есть любимый человек. И я не желаю это обсуждать! Не дав отцу договорить, парень ушел, громко хлопнув дверью. Он еще долго слышал крики и обвинения в неблагодарности, от чего сбежать хотелось только сильнее. Настроение Кэйи безнадежно было испорчено. Хуже было только то, что отец ни за что не изменит своего решения. И как бы сильно они ни ругались и ссорились, по итогу будет так, как сказал отец. От этого только сильнее к горлу подкатывал ком и начинало трясти, с чем Альберих попросту не мог справиться сам. Идти к бассейну он не стал. Не хотелось беспокоить Дилюка. От чего-то казалось, что даже будучи в объятиях возлюбленного, легче не станет. По этой причине Кэйа предпочел запереться в комнате. Даже если отец вдруг решит зайти, парень этого не позволит. Погруженный в свои мысли парень не сразу заметил наступление вечера. Стало только тоскливее от осознания, что его счастье было таким недолгим. Ведь наверняка держать Дилюка под боком не получится. Хуже было только от того, что синеволосый понял, как неправильно поступил с тем, кого любит. Заточив в крошечном пространстве, он попросту тешил свой эгоизм, совершенно не заботясь о комфорте. Но так не могло продолжаться и дальше. Наконец, поднявшись с постели, парень спустился вниз. Кэйа старался не попадаться никому на глаза. Стащив немного еды, он решительным шагом направился к бассейну. На этот раз всё не будет, как раньше. Смирившись со своими мыслями, Альберих, наконец, решил, что больше не может мучить Дилюка. Подойдя к бассейну, он с ласковой улыбкой подозвал Рагнвиндра, стараясь ничем не выдавать своего волнения. Подав ужин, он устроился рядом с русалом, внимательно наблюдая за ним. С каждой минутой тоска становилась всё сильнее, но парень не мог отвести взгляда, стараясь запомнить каждый миг, что провел рядом с любимым. – Дилюк, а ты знаешь... Я люблю тебя. – Чего это ты вдруг? – Да так. Подумалось, что я слишком мало говорил об этом. Кэйа замолк. Он не мог выдавить больше ни слова. Несмотря на то, что ему хотелось рассказать всю правду, слова так и не вырвались из уст. От этого только сильнее хотелось кричать и плакать. Ведь если он сейчас выскажется, то Дилюк непременно захочет его остановить. Но и медлить больше не получится. Несмотря на своё состояние, Альберих быстро заметил чужое беспокойство. Русал закончил есть, вплотную подсаживаясь к парню. Нахмурив брови, он схватил Кэйю за плечи, после чего начал трясти, словно это могло привести в чувство. В ответ на это синеволосый только и смог, что сгрести в неумелые объятия, прижимая русала к себе и утыкаясь носом в волосы. Он продолжал молчать, и как бы Рагнвиндр не старался разговорить парня, Кэйа отказывался говорить. Дилюк не стал задавать лишних вопросов, за что Альберих был искренне благодарен. Ведь если бы он начал отвечать, было бы только тяжелее. Кэйа искренне ненавидел себя, понимая, что сейчас он ничем не лучше своего отца, что только и мог поставить перед фактом. Но сейчас это было необходимо. Обещая себе, что обязательно всё расскажет, наконец, Кэйа смог отстраниться. Издав тихий вздох, он на некоторое время удалился от бассейна, оставив русала в недоумении. Вернувшись с садовой тачкой, парень просиял той лучезарной улыбкой, за которой обычно скрывал настоящие эмоции: – Люк, сегодня особенная ночь. И я хочу, чтобы мы насладились ей сполна. – Что это всё значит? – Хм... Расскажу позже. Залезай в тачку. И вперёд! Парень задорно засмеялся, подавая русалу руку. Конечно, придется потерпеть некоторые неудобства, но так Кэйа не отдавит роскошный хвост и не уронит ценную ношу. А за время передвижения можно будет еще сто раз подумать о том, что же сказать в итоге. Дилюк, в свою очередь, смотрел на парня с подозрением, но всё же не стал задавать вопросов. Тихо фыркнув и сложив руки на груди, он дал понять, что не станет залезать в тачку. По крайней мере, сам. В конечном итоге парень взял русала на руки, прижимая к себе Дилюка. Русал не казался таким уж тяжелым, но и путь от поместья не был близким. Прокатить красноволосого тайком под луной будет гораздо проще, чем пытаться его унести. Решив не повторять своих ошибок, Кэйа аккуратно усадил Рагнвиндра, чмокнув того в висок. Кажется, русал уже успел надуться, от чего только и мог фыркать и шлепать хвостом. И хоть тачка была довольно вместительной, Дилюку то и дело приходилось ерзать, стирая и обдирая чешуйки. В свою очередь Кэйа, старался не только быть осторожным, но и вспомнить про каждую кочку на дороге. Благо тропинка от поместья не была слишком крутой, и её парень помнил даже с закрытыми глазами. Освещенная лишь лунным светом дорожка была извилистой, но и парень старался катить тележку так, чтобы не причинять вреда русалу. Вскоре оба услышали шум волн, от чего красноволосый встрепенулся, вцепившись руками в тачку и повернувшись к Кэйе. В его взгляде читалось изумление, но Рагнвиндр продолжал молчать. Опередив вопросы, синеволосый, наконец, заговорил: – Да, мы направляемся к морю. Неужели ты не рад? – Какого лешего? Кэй, что ты задумал? – Я же сказал. Мы на про-гул-ке. И сейчас мы гу-ля-ем. Наконец, выбравшись к песчаному пляжу, Альберих остановил тачку. Дальше она бы просто увязла в рыхлом песке. К тому же сам парень решил ещё немного побыть принцем, аккуратно подхватывая русала на руки. Благо, Дилюка не нужно было просить обхватить за шею покрепче. Тот и сам прекрасно всё понимал, обнимая и утыкаясь носом в шею. Наконец, оказавшись у моря, Кэйа осознал как давно не приходил на берег, позволяя волнам лизать пятки. С тех пор, как он заполучил русала, желание гулять у моря исчезло. От чего-то казалось, что парень не достоин приходить, не достоин слышать шума волн и чувствовать себя свободным. Сейчас же это место нагоняло тоску. Но Кэйа просто был обязан совершить задуманное. Иначе он попросту не смог бы спокойно жить. Пройдя с ношей на руках к заброшенному пирсу, парень опустил русала на помост, вглядываясь в даль. Лунный свет отражался и танцевал в волнах, создавая приятную глазам и сердцу картину. – Помнишь, была точно такая же лунная ночь, когда мы встретились. Я ведь так и не спросил как ты попал в сети. Но это и не важно. Главное, что твоя жизнь была спасена. А теперь... Я возвращаю отобранную у тебя свободу. – Кэйа, мне всё это не нравится. Скажи, в чем дело. Иначе я не отпущу тебя. Дилюк резким движением потянул парня на себя, вглядываясь в глаза. Русал был напряжен, а взгляд выражал беспокойство. Вцепившись руками в плечи, он снова и снова пытался встретиться взглядом, словно ища ответы. И от этого становилось только хуже. Кэйа не мог отпустить. Он желал для партнёра лучшего, но так же этого боялся. Ведь здесь и сейчас они должны расстаться. Альберих и сам был на грани. Прижав к себе русала и поглаживая того по спине и волосам, Кэйа мягко поцеловал возлюбленного в губы, стараясь успокоить. – Я рад, что у меня есть ты. И я бы хотел, чтобы ты знал правду, Люк. Мой отец уже давно хочет, чтобы я женился и обрел семью. На этот раз... Он нашёл мне невесту. И навряд ли теперь я смогу отбиться. Если же буду пытаться противиться, он превратит мою жизнь в кошмар, прикрывая это “заботой”. Он уверен, что в браке мне будет лучше. Но я не смогу полюбить женщину. Моё сердце занято, и кроме тебя мне никто не нужен. – Что? Погоди. Ты поэтому меня сюда притащил? – Будет лучше, если ты вернешься домой и не будешь страдать из-за меня. Я с детства так мечтал найти русалку, полюбить её и сбежать в море. Но это ведь сказки. У меня нет такого красивого хвоста... И свободы. – Я не уйду! Останусь здесь. Буду ждать твоего прихода. – Ты с ума сошел? Если тебя заметят и убьют? Нет, я не могу этого позволить. – Тогда... Позволь мне остаться. Я не хочу уходить. Не хочу бросать тебя одного. И оба так бы и спорили до самого рассвета, если бы не нежданные слезы. Сам того не замечая, Кэйа заплакал. Первые слёзы крупными градинами стекали по щеке, в то время как глазная повязка наполнилась влагой. Поняв, что больше не может себя сдерживать, Альберих стянул повязку, после чего вручил её русалу. Впервые за всё то время, что они провели вместе, Кэйа открыл вторую половину лица, взглянув на русала. Казалось, ничего существенного не изменилось во внешности. Но было и то, от чего Кэйа так старался скрыть лицо. Уродливый шрам, что проходил от брови до щеки, пересекал веко. И хоть он был тонким, словно от ножа, привлекало внимание совсем не это. Глаз отсутствовал, от чего в темноте вырисовывался более жуткий образ. Парень хотел было отвернуться, но русал не позволил этого сделать, аккуратно ухватив за подбородок. – Дилюк, ты действительно хочешь остаться с... со мной? Я ведь уродлив. Моя жизнь предрешена, и я на нее даже не влияю. – Прекрати дурака валять. Этот шрам нисколько тебя не портит, – в подтверждение своих слов, Рагнвиндр потянул Кэйю за подбородок на себя, мягко целуя поврежденную глазницу и стирая пальцами слёзы. – Этим ты меня не отпугнёшь. Поняв, что друг от друга они никуда не уйдут, оба парня так и остались на пирсе. Сидя в обнимку, они почти не разговаривали, давая друг другу время насладиться тишиной, нарушаемой лишь шумом волн. Невозмутимость партнёра оказала благотворное влияние, от чего Кэйа вскоре смог успокоиться, положив голову на хвост. Мягко касаясь пальцами чешуи, парень только и делал, что терся щекой, прижимаясь плотнее. Шум волн убаюкивал, а мягкие прикосновения пальцев к волосам расслабляли настолько, что парень потерял счет времени. Но стоило Кэйе открыть глаза, как уже наступил рассвет. Казалось, времени прошло не так много, но первые лучи мягко озаряли линию горизонта. И хоть солнце ещё не встало, уже было заметно светлее. Улегшись на спину, Альберих попытался было открыть глаза, но встретил только легкую щекотку и мягкое прикосновение губ. Склонившись, Дилюк осторожно поцеловал возлюбленного тихо шепча в губы: – Ты действительно хочешь, чтобы я вернулся в море? – Хочу. Мне страшно представить, что бы случилось, если бы отец обнаружил тебя. Он бы... Нет, я не хочу об этом. – Хорошо. Я вернусь домой. Но обещай мне, что через месяц будешь ждать меня здесь. И обязательно расскажешь что случилось с твоим глазом. – Обещаю. Дав обещание друг другу, пара, наконец, рассталась. Тихий всплеск, и уже Кэйа остался совсем один, вглядываясь в морскую рябь. Волны поглотили того, кто принадлежал им по праву. Рассветные лучи застали только одного молодого человека, что продолжал стоять на старом пирсе, в тайне надеясь, что его возлюбленный вернется. Что это всё окажется страшным сном, а в поместье Альбериха всё так же ждет ворчливый русал, надеясь услышать новые истории.