Зов Пустоты

Это был конец всего. Ей надоели эти игры. Она не выдержала этого.

***

Звук разлетевшегося на многие осколки стекла, привлёк за собой внимание окружающих. Чёрный силуэт в плаще, выскочив из здания, понёсся в сторону жилых домов, не оборачиваясь и не останавливаясь ни на секунду, оставив позади себя в высотном доме небольшую коробку, на которой писались цифры: 2 часа 30 минут и 59 секунд, 58, 57... Его белых волос касался нежный тёплый ветер, ласковыми пальчиками, перебирая одну прядку за другой, то заправляя их за заострённые эльфийские ушки, то снова их вытаскивая. Фиолетовые глаза зацепились за белоснежное облако в виде парусного корабля, которое деформировалось во что-то другое, но всё также не покидало своей привлекательности. Длинные пальцы теребили белый подол плаща, а другие сжимали и разжимали рукоять меча. - Тебе не кажется это странным? - Мужчина говорил в пустоту, но явно к кому-то обращался. - Не кажется, что этому миру, пока ещё рано умирать? Джодах обернулся на тёмный силуэт, стоящий позади него. Он склонил голову к плечу в немом повторе своего вопроса. Силуэт лишь незаметно качнул головой из стороны в сторону, а после раздался таинственный голос, чем-то напоминающий собой зыбучие пески, когда вливался в уши, щекотя чувствительный слух, из-за чего становилось неприятно: - Ты знаешь правила Джодах. - Бесцеремонно произнёс тот. - Пустота забирает то, что ей принадлежит. Она создательница и ей решать, как и что должно быть. Яркие фиолетовые глаза блеснули различными созвездиями, когда на секунду показались из-под маски и чёрного, как ночь и сама Пустота капюшона. Междумирец по своей натуре был жесток и беспощаден, но также он был внимателен и рассудителен в каких-то моментах, в особенности, когда это касалось его детей. Это было давно не новостью, когда Джодах, только став Богом, выяснил, что все Мироходцы появились из Пустоты, ведь она их создательница, как и для всей вселенной, но какое было его удивление, когда прояснилось то, что у всех Мироходцев, как бы так сказать, одна мать, но разные отцы. Междумирцы, как и говорится по легенде, не могут размножаться или иметь какое-то своё потомство, но они могут отдать частичку себя в Пустоту, если и вправду этого хотят, а сама Владычица, словно инкубатор, начнёт вынашивать зародышей, а затем породит их, отдав на воспитание их "родителям". Междумирцы могут отдавать часть себя столько, сколько сами смогут, пока не иссякнут полностью и не погибнут. Единственного кого Джодах знал, у которого было достаточно много детей, так это тот Междумирец, который стоял подле него - Демиург. У него было шесть сыновей. - Конечно. - Хмыкнул Ангел, снова переводя задумчивый взгляд на облака. - Но мой "подопытный кролик", сможет всё исправить. Со стороны послышалось недовольное фырканье, а затем тихое: - Он не твой. И он не "подопытный кролик". - Демиург, сложив руки на груди, недовольно одарил взглядом Джодаха, пробегаясь по нему глазами. Расслабившись и устало прикрыв глаза, он осторожно добавил: - Она его послушает... По крайней мере, хотя бы их... Существо задумчиво повело плечом, ярко намекая на всех своих детей. Неважно насколько он всемогущий, неважно, что он является Владыкой Пространства, что он словно, как его знакомый Смотрящий может отматывать время, но не повелевать им. Это всё становится неважно, когда оснознание приходит о том, что он всё-таки слаб, слаб из-за подаренной жизни. Джодах аккуратно кивнул, не то соглашаясь, не то поддерживая товарища, переводя взгляд на крышу главного здания города. Меньше, чем через 2 часа начнётся хаос.

***

Пришедшее уведомление на телефон, заставило друзей остановиться. Майк шокировано проводил глазами по строчкам сообщения, и никак не мог понять, что с ним не так, то ли с самим Майком, то ли с сообщением. - Майк, ты чего? Девочка резко остановилась, чуть не падая на друга. Бежавший вслед за ними Миллиан, также остановился и вопросительно воззрился на младшего. - Смотрите. Только и произнёс школьник, показывая телефон с открытой перепиской. "От кого: JDH Кому: Maiki Тема: Миссия Майк, благодарю за помощь, но преследовать его уже не нужно, он в надёжных руках. Надо проверить другое. Отправляйтесь в центральную больницу и разыщите палату 993, надо кое с кем поговорить и кое-что разузнать. Я надеюсь на вас. Удачи." - Центральная больница. Палата. 993. Вслух повторила подруга, третий раз перечитывая сообщение. - И что это значит? Спросил Мил, настороженно переводя взгляд с телефона на друга. Майк в ответ, только пожал плечами, а после немного подумав, предположил: - Может снова какая-та из его загадок? Было бы неудивительно, будь это так. Знакомство с такой личностью, как Джодах, принесло за собой много различных непонятных явлений. И одной из таких и являлись "загадки" и "игры". Майк не успел договорить, как девичий голос его перебил. - Подождите ребята. - Девочка приложила указательный пальчик к подбородку, а после медленно начала. - Авария, центральная больница, палата 993. Она неспеша вкидывала слова, которые не вязались друг с другом. Юлиана развела руки в стороны, на что-то намекая, но парни, только отрицательно покачали головами, с непониманием смотря на подругу. Девочка с тяжким вздохом, довольно больно ударила себя по лбу ладонью, а потом произнесла: - Авария на ночных гонках без правил, по новостям передавали, что один человек, который находился в той машине, что врезалась в стену, находится в больнице в тяжёлом состоянии. - И что? Не понимающе спросил Мил, явно неулавливая того, чего пытается донести подруга. - А то, что этот человек сейчас и находится в палате 993. Продолжила Юл, ожидая понимая со стороны парней. - И...? Подключился уже Майк, озадаченно смотря на одноклассницу. - И он пришёл в себя, почти без проявления сотрясения мозга. И тем более ко всему он является... Она сделала паузу и после этого друзья поняли. - Тем самым комиссаром. Ответили оба синхронно. - Браво! - Показательно похлопала в ладоши Юлиана. - Какие вы молодцы. Как вы догадались? Последняя фраза, явно была риторическим вопросом. - Это ведь гениально. Молодец Юл. Радостно произнёс восьмиклассник. - Да, это всё меняет. Молодец. Теперь нужно туда добраться. Согласитесь, странно, что человек после такой аварии пришёл в себя достаточно быстро. Майк дружески похлопал подругу по плечу, а потом поскакал вперёд к главной дороге, оттуда было куда легче добраться до городской больницы. Мил, следуя его примеру, также отправился к дороге. - Мужчины совсем намёков не понимают. Произнесла Юл и гордо вскинув голову, побежала вслед за друзьями.

***

Запах от лекарств щипал нос неприятной липкостью, спускаясь в глотку, разливалось в лёгких и разрасталось по всему организму. Левая рука нечувствовалась, когда лежала без движения, но стоило на сантиметр её подвинуть, даже не саму конечность, а дёрнуться всем телом, как по ней пробегались мелкие иголочки. Глаза трудно приоткрылись, уставившись невидевшим взглядом на белый потолок. Яркая голубая неоновая радужка сверкнула, чёрный зрачок растёкся по ней, отражая неизвестные ранее созвездия. Непереводя слепой взгляд, человек поднял правую руку, сжимая и разжимая кисть. Находящаяся всё это время без движения, она отдалась неприятной колкостью и растяжкой затёхших мышц. Парень, не поворачивая головы, перевёл взгляд в окно, рассматривая ненастоящие, пластиковые, нарисованные деревья, траву и цветы. Неизвестно откуда взятое раздражение, резко захлестнуло всё тело, заставляя содрогнуться. Мозг ударил резкой болью и злобой. Злобой на этот мир, на то, что по ошибке вышло на свет. Живущие здесь существа, уничтожили мир, заставляя страдать всё живое и невинное. Мысли, лившиеся, чуть уже не из ушей, также резко пропали, как и появились. Тянущая боль, словно после распитово алкоголя, мягко обняла собой серое вещество, полезло вниз по телу и застыло где-то в ногах, как ласковый котёнок, свернувшись на крою постели своего хозяина. Мироходец несколько раз моргнул, сначала медленно, а потом захлопал ресницами быстрее. Солёная влага, быстро накопилась на уголках глаз, скатываясь по вискам и щекам маленькими бусинами. Лололошка не помнит, что именно, тогда произошло. Размытое осознание происходящего, так и не достигло его, когда парень, перед тем, как понять свою боль и травму, оказался в тёплой, уютной тьме. Он свернулся в клубок, уткнувшись носом в колени и обхватив их. Парень тихо поскуливал от напевающего эхом голоса, мягкого и нежного, от плавных покачиваний, как в люльке или в руках у мамы. Он чувствовал, как всё тело расслабляется, успокаивается ритм сердца, по всему организму проходит лёгкий ток, а потом приятное послевкусие. Мозг не желал работать и производить разные, свойственные ему функции. Обычно, когда шатен слышал лишь тишину в голове, она раскалывалась на части, нужно было занять чем-то её, чтобы унять неприятный звон в ушах и внутри черепной коробки, сейчас же, он не хотел задумываться о том, что будет, что было, что происходит на данный момент, он растворялся в этих ласках, позволяя невидимым пальцам аккуратно перебирать прядку за прядкой, убирая одну из них за ухо и снова доставая. Лёгкие, невесомые пальчики, очерчивали контуры лица, массируя подушечками скулы и стекая вниз до груди, прижимая бархатные ручки к левой стороне, слушая и улавливая каждый удар сердца. Бледное запястье нежно обхватили и на тыльной стороне ладони разлилось еле заметное прикосновение, совсем неожиданное, поцелуй. Она, почти не прикасаясь, стекала поцелуями на взятое в браслет её пальцев запястье, чуть выше, на кожу шеи и лицо. Поцелуй имеющий столько тепла и заботы, такой успокаивающий, как материнская ласка. Лололошка знал и понимал, сейчас он, словно заболевший ребёнок, напуганный и загнанный в угол, как маленький брошенный всеми котёнок, который требуется в уходе и заботе. Он не хотел раскрывать глаз, не хотел думать о том, что эта незамысловатый кокон любви, скоро распадётся. За шеей скрестились тонкие руки, прижимая ещё ближе к себе, укладывая голову на грудь и зарываясь пальцами к кудрявае волосы, скребя по загривку и постукивая по первым позвонкам, отправляя в них небольшие разряды тока. Поцелуй осел на лбу, заставив его сморщится и забавно повести носом из стороны в сторону. Добрый смех раздался над головой. Так хорошо, так комфортно, так... так знакомо. Как будто снова детство, снова безопасность и прекрасное чувство дома, снова любовь. В памяти, в такой тёплой и приятной, начинали всплывать картинки, словно давно забытые. Пятеро детей сидели в песочнице и стучали пластиковыми лопатками по дну перевёрнутых ведёрок. Вдруг один из детей, взглянув на подошедшего, лучезарно улыбнулся, подзывая к себе. Лололошка точно не помнит, как именно выглядели те дети, но он точно помнит то, что у них самые прекрасные глаза, красивые улыбки, нежные голоса и родные руки. Так и хочется назвать их братьями. Так и хочется, будто снова, как будто опять, ощутить их присутствие, свернуться на большом диване непонятным клубком, ложась друг на друга, запутаться в одеяле и греться от тепла. Так незнакомо, но так по родному, так как и должно быть. Чувство одиночества, пришедшее всего на пару мгновений, также быстро ушло, когда лица опять коснулись губы, а нежный шёпот наговаривал: "Тише, тише... всё хорошо, всё хорошо. Я рядом. Я здесь". А потом... а потом, это всё пропало. Кто-то силой, словно вырывая из пасти дикого зверя, тянули то за руки, то за ноги, тресли в разные стороны так, как обычно будят человека, который не может проснуться сам, и ему всё нашёптывают, что это сон, что это просто дурной сон и ничего этого не существует. Он пытался, тщетно пытался остаться рядом с ней ещё на несколько мгновений, ещё на недолго, совсем не желая расставаться. Но выбора ему не дали. С трудом и протяжным стоном, парень раскрыл глаза, увидев сначала перед собой чёрное небо с реткими белыми точками, а затем людей, склонившихся над ним и внимательно изучая каждое движение и выражение на лице. С левой стороны на корточках сидел человек в белом халате с неоновыми голубыми лентами по бокам, державший его за запястье одной рукой, а другой прикладывал два пальца чуть ниже основания кисти. Проверял пульс. С каждым ударом, врач кивал самому себе, а после опустил руку юноши на асфальт, переводя на того взгляд. В нём было что-то некомфортное, осуждающее, изучающие, словно пытался пробраться внутрь черепа и посмотреть на мозг, убедится в чём-то. Так неприятно, такое отвратительное. К маме. Единственное крутящаяся мысль в голове. К маме. С мамой было хорошо, с ней было тепло и комфортно... Парень прикрыл глаза и в затылок ударилась боль. Резкая, страшная. Страшная не из-за болевого порога, а из-за неизвестности. Стало по-настоящему страшно. Так, будто кто-то насильно забрал что-то ценное, что-то дорогое, которое принадлежало, только ему, только, и не кому больше. Забрал и оставил взамен украденного пустоту, черноту развивающуюся с невероятной скоростью, поглощая за собой душу того самого ребёнка, который некоторое время назад был ещё потерянным. В уголках глаз притаились слёзы, совсем неожиданно, срываясь вниз на тёмный пыльный асфальт. И только сейчас он понял, что весь асфальт под ним мокрый, неприятно липкий и отдаёт небольшим гадко-металлическим запахом. Рискнув повернуть голову, юноша заметил растекающееся в разные стороны тёмно-красное пятно. Оно словно была кляксой в тетради школьника, такой же неправильной и непонятной, мешающейся на прекрасном белом фоне. Оставалось лишь вырвать лист или обрисовать из непонятной кляксы монстрика, поселив его на страничке этой самой тетради. Верно, монстрик. Он монстр, монстр, который разрушит этот мир. Из полученных недавно воспоминаний, парня вывел неперестающий нарастать писк аппаратов, полностью выдавая его состояние. Секунда, другая и в палату врывается врач, такой же, как и там, а может и нет, Лололошка не обратил внимания на него, только отметив, что он врач. За всё своё странное проживание в этом мире у него было много времени, чтобы хорошо изучить многие логарифмы и спецодежды к ним. Человек нагнулся над больным, осматривая лицо. Не бледное, не серое, совершенно не похожее на больного и недавного полученного серьёзную травму человека. Но аппараты ревели и пытались достучаться до сознания врача, вбить в его голову то, что он ничего не видит, что он немыслит, что происходит. Улыбка сама нарисовалась на бледно-розовых губах, сорвавшись на эфемерный выдох, чем-то напоминающий нервный смех. Смех. Лололошка не понимал почему врач так смотрит на него, сначала с интересом, а после с нескрываемым ужасом. Человек подскочил на месте, хватаясь руками за голову, выбегая в панике из палаты. Пациент смеялся как последний психически больной человек, пытаясь сорвать со своего тела присоски и иглы, не обращая внимания на лёгкое покалывание, перерастающее в боль по всему телу. Верните его домой! Пустота зовёт!

***

Девушка сидела на крыше главной высотки, свесив вниз ноги и покачивая ими. Каштановые волосы со звёздой россыпью, загадочно переливались под лучами золотого солнца. Лисьи глаза с вертикальными зрачками, слегка прищурились, когда девушка взглянула на яркое светило. Такое плоское, не настоящее. - Долго тут сидишь? Мужчина держал руки за спиной, плавными движениями подходя к знакомой и останавливаясь позади неё. Неповорачивая головы, Астра ласково произнесла: - Я встану на её сторону. Джодах, вскинув голову, прикрыл глаза, наслаждаясь тёплыми лучами. - Не настоящее. Словно в трансе произнёс он. - Меньше, чем через час, всё решится. Твёрдо произнесла она. Помолчав точно несколько секунд, оба синхронно сказали: - Раздаётся Зов Пустоты.

***

Радан сидел на белой больничной лавочке с мягкой обивкой. Одна, то другая нога сильно дёргалась и парень время от времени хлопал по коленям, с шлепком вставая и расхаживая по коридору, прикладывая одну руку к подбородку, а другую за спину, меняя их. Совсем недавно, буквально час назад, Лололошку доставили в больницу в крайне тяжёлом состоянии. Врачи, схватившись за головы, отправили пациента сразу в реанимацию. И до сих пор никто из них не вышел к парню, чтобы успокоить его и сказать одну единственную фразу: "С вашим другом всё в порядке". Радан пробовал подходить к стеклу, которое выходило прямо на операционный стол, что всегда было закрыто жалюзи и прикладывал ухо, в попытке хоть что-то услышать, и каждый раз отшатывался как от удара, растирая виски пальцами и зажмуривая глаза. Писк, этот пронзительный писк, оповещающие о том, что сердце бьётся, бьётся равномерно, но его хозяин, будто не желает открывать глаз. Таких прекрасных голубых глаз. Радан невольно представляет, как его друг сейчас выглядит. Парень лежит на белом столе. Пышные ресницы отбрасывают на нездорово бледное лицо длинные тени от холодного света ламп. Пол лица закрыто кислородной маской. Грудь слегка, словно неохотно вздымается и опускается. Из тела в разные стороны вьются трубки с разными препаратами, витаминами и многим чего ещё. И этот... этот пронзительный писк, писк оповещающий о том, что всё кончено... Строитель дёрнулся, треся головой и ударяя себе по лбу. Нет, нет, нет! Он не собирается об этом думать! Всё хорошо, всё нормально. Врачи ещё не вышли, это да, но это значит также о том, что они борются за его жизнь. Всё нормально. Быстрый топот раздался где-то за спиной рыжего парня, заставляя его инстинктивно обернуться. Кейт с отдышкой резко затормалила перед ним, положив руку на грудь напротив сердца, словно пытаясь его выровнять обратно в правильный темп. Сделав ещё один глубокий вдох, запрокинув голову назад и прикрыв глаза, девушка замерла. Секунда, две и она снова смотрела на друга со спокойным взглядом. Кейт была из самых первых, кто бросился к пострадавшему в аварии человеку, вытащив его на открытую землю и проверив пульс. Радан помнит, как подруга закричала во всё горло, что нужны врачи и срочно. Помнит Довина, что тенью прошелестел своим польто где-то рядом, а потом ласково провёл рукой по мокрым от крови волосам лежащего, скользнул чуть ниже на шею, прикладывая к сонной артерии три пальца, а потом надавил на грудь в районе сердца. Он помнит, как заворожённо на это всё смотрел. Как появилось сияние прямо из груди. Как друг сделал судорожный вдох, потом ещё и ещё, пока не выравнился на нормальный ритм. Как кто-то смотрел на них. Да, именно смотрел. Радан отчётливо помнит эти два яркие жёлто-зелёные глаза с вертикальными зрачками, в точности как у дикого зверя. Они крупными точками заглядывали в саму душу, пытаясь, если не пожрать её, то точно вытащить наружу и осмотреть при свете фар подъехавших позднее машин спасателей. Но почему-то, память намного страшнее, нежели было на самом деле. Он откуда-то знал, что эти самые глаза пытаются помочь, спасти от чего-то... Словно наблюдали для кого-то. - Эй, Радан! Ты меня слышишь? Кейт потрясла рукой перед лицом парня, приводя его в чувства. Рыжеволосый потряс головой, отгоняя в разные стороны непрошенные мысли. Не время гадать, нужно узнать, что с другом. - Ты что-то выяснила? Сразу перешёл к делу парень, сосредотачиваясь полностью на подруге. Кейт в больницу с собой не взяли, ей резко пришло оповещение по работе, что не требовало отгласок. И как бы шатенка не пыталась противиться законам Империи, не смогла поехать вместе с ними, но как выяснилось позже, это было даже лучше. У Кейт было достаточно времени, чтобы выяснить о той гонке кое-что поподробнее. - Радан. - Она начала очень серьёзно, спуская на минимум тона своего голоса. - Той стены не было на картах. Кто-то это подстроил...