Зов Пустоты

Кисти рук сжимались и разжимались, пальцами человек пытался ухватиться за висящий свободный конец верёвки туго завязанной на его бледных запястьях, как за последний шанс выбраться от сюда. Но чем больше он принимал попыток сделать это, тем туже становилась верёвка. Руки уже были в синяках, а из-за трения на пальцах оставались красные полосочки, а на полу капли. Светлые волосы растрепались и выглядели, словно разворошенное гнездо, какой-то бедняжки птички. Несколько прядей слепились друг с другом то ли от грязи, то ли от крови. Очки с оранжевой оправой валялись разбитые на полу в луже воды, не подалёку от хозяина. Провод, некогда подключённый к электрощитку, сейчас валялся в той самой луже, заставляя её время от времени искрится. Жёлтая лампа моргала и издавала не приятные звуки, что казалось бы, совсем скоро заставила бы чокнуться сидящего здесь пленника. Это место было похоже на подвал, о котором не то, что все не знали, а которого вообще не должно было существовать. Многочисленные коридоры, напоминающие собой что-то вроде катакомб, простирались на несколько километров, скорее всего, проходя под всем городом. Кавински не помнит, как попал сюда. Его воспоминания заканчиваются на том моменте, когда колесо его автомобиля лопнуло и он припечатался боком в стену дома. Не сильно, но довольно не приятно, после чего голова долго гудела. Он чувствовал, как его вытащили наружу, взяли под руки и поволокли куда-то. Парень оставался ещё в сознании, когда услышал голоса несколько человек. Как он смог определить, это были мужские голоса. Они разговаривали о гонке и о чём-то ещё. О чём, разобрать Наблюдателю было сложно, но вот о гонке он услышал точно. "Всё готово. Он разбился". О ком, о чём, не известно, если прикинуть, то возможно те мужчины говорили как раз о Кавински, ведь именно он был тем, кто припечатался в стену и которого вытащили из разбитой машины. Если, только она была разбита. По сути, нужно радоваться, ещё немного и парень мог погибнуть? Или ещё что. Но радости как таковой не было. А потом, начальник автомастерской потерял сознание, после неожиданной фразы: "Отлично, пора покончить с этим комиссаром", произнесённой Войдом. Сколько прошло времени, молодой человек не знал, он очнулся довольно давно, уже связанный и избитый. Видимо его так долго не могли разбудить и привести в чувства, что перешли физическую силу. Глаза быстро привыкли к полумраку и вечно мигающему свету, только уши и голова болели от звука этой лампы. Тщательный осмотр комнаты, не дал ничего полезного. В одном дальнем правом углу, стояло красное ведро, наверное наполненное грязной водой и швабра рядом с ним. В противоположном - железная стремянка и пару мотков верёвок, видимо одной из них парень и был привязан к стулу. Что находилось позади него, неизвестно, повернуться так и не удалось. Впереди, прямо перед парнем, был выход с ярким светом, что переходил в другие комнаты, коридоры, двери и так далее, если иметь карту, то выбраться от сюда было легко. Вот, что значит "так близко и так далеко". Данные "катакомбы" были что-то вроде бывшей канализации, которая в своё время вышла из "строя". В одном из каналах прорвало трубу и вся жидкость вышла наружу, затопив собой чуть больше половины столицы. Да, тогда Альт-Сити был не настолько большим, как сейчас, но это не отменяло того факта, что вонь стояла жуткая, а грязи было настолько много, что жители хотели построить новый город и подальше от прошлого. Но спасти прошлый совместными усилиями удалось, а вот канализацию - нет. Вскоре, была построена новая, а старая была почищена от затопления и предназначалась, как убежище от пустоты за куполом, если тот раскроется, так как многие помещения, включая и подвалы тоже, были снабжены микрокуполами "на всякий случай", или как подвалы. Но ни того и ни другого не произошло, и в итоге бывшая канализация была просто забыта и стёрта со многих чертежей города, как что-то не нужное. Кавински при первых годах своей работы, был сильно увлечён всем и сразу, и поэтому от его взора не скрылась и история с канализацией. Когда тот инцидент произошёл, Кавински, тогда ещё не было на Свете, а когда он вступил в свою должность, как Наблюдателя, то ему в руки попались интересные чертежи, где новая канализация, проходила намного глубже города, чем должна была по обычному, а между ней и самим городом, было что-то не понятное и перечёркнутое несколько раз. В силу своей заинтересованности, парень подошёл к самому Войду, благо тот, как всегда, делал свой обход по многим правительственным шишкам, вот тогда-то он и узнал про это. В диалоге между ним и Войдом, Инспектор, как-то пошутил о том, что сейчас это место используется, как тюрьма для опасных преступников и камера пыток. Кто же знал, что он, тогда не шутил. - Очнулся? Мужчина в чёрном плаще стоял, сложив руки на груди и оперевшись плечом о косяк двери. Красный механический глаз блеснул от попавшего на него света, а маленький кружок оранжевого цвета сфокусировался на человеке. Кисти были спрятаны в перчатки, но из-за катаных рукавов, можно было разглядеть детали кибер-скелета. Чёрные кожаные сапоги, красиво облегали стройные ноги Инспектора, и поблёскивали разными добавленными механизмами. Кавински быстро прошёлся глазами по бывшему начальнику, изучая и обдумывая его новый вид. Этот человек, который, когда-то был авторитетом для всего этого мира, сейчас выглядел, как никогда жалко, от чего сердце неприятно сжималось в груди. - О Свет... Что же с тобой стало. Шёпот сорвался с разбитых губ. Брюнет прикрыл глаза и тихо вздохнул. Плечи чуть подрагивающе приподнялись вверх и также опустились. Мягкий язык смочил пересохшие, потрескавшиеся губы, а после мужчина встал ровно в проёме, убрал руки в глубокие карманы и бесшумно подошёл ближе к Наблюдателю. Кавински закусил губу и взглянул на Инспектора из-под чёлки. Казалось бы, брюнет стал ещё чуть выше, чем было раньше. Чёрный плащ не добавлял к фигуре объёма, а потому была очень хорошо заметна не здоровая худоба. Видимо, из-за того, что этот человек, больше не является на прямую человеком, ему не обязательно поддерживать нормальный рацион питания, а значит, что и удовлетворять различные для нормального человека потребности, для него было уже не обязательно. Но, скорее всего, Войду не было сказано о том, что еда всё равно нужна. Или же сказали, но этот больной на всю голову идиот, решил полностью отказаться от всей своей сущности и стать сутью этого мира. Нога в кожаном ботинке, аккуратно, будто элегантно приподнялась, и совсем осторожно, Инспектор положил носок стопы на край стула, между ногами пленника, сохраняя всю ту же невидимую дистанцию. Войд вскинул голову, смахнул одним движением чёлку, и произнёс тихим голосом: - Во-первых: не "Ты", а "Вы". Во-вторых: моё дело было сделано. Не моя проблема, что эти остолопы, не смогли сделать одну единственную часть из плана. Пальцы завязанных за спинкой стула рук, задвигались намного активнее. Блондин не сводил глаз с мужчины, продолжая изучать его "новое" лицо, которое было скрыто густой тенью, только механический глаз с железной оправой, жутко вглядывался, в казалось бы саму душу, и светился в полумраке. Такая картина напоминала собой, что-то вроде морского дна с маленькой безобидной рыбкой, которая по случайности попала в эти места, и маленький фонарик, за которым прятался хищник. Кавински нервно сглотнул, смаргивая попутно застывшие на бледных ресницах капельки влаги. - Ты наверное ещё не знаешь, что произошло с твоими товарищем по трассе. Утверждение. Войд всегда выделялся своей проницательностью. Наблюдатель слышал лишь отрывки разговора тех, кто тащил его из машины, они, насколько помнил и понял Кавински, как раз говорили о той гонке, в которой кто-то разбился на автомобиле. - Ты не должен был попасть под горячую руку. Обычная случайность. Просто оказался не в том месте, не в то время. - Войд хищно оскалился и пригнулся, чтобы стать на одном уровне с сидящем человеком. - Вот, только знаешь, что интересно? - Носок его ноги надавил чуть сильнее на деревянный стул, заставляя его издать жалобный треск. Шестерёнки и другие не знакомые механизмы заблестели на чёрном сапоге, заставляя его двигаться. Оказалось, что не только тело, но и вся одежда являлась частью него самого. - Как по-твоему, мой подопечный смог узнать об этой небольшой аварии, намного раньше меня, и как там, могли оказаться людишки, с которыми ты общаешься? - Войд, словно полицейский пёс, поводил носом рядом с головой пленника, будто изучая сколько в крови у него адреналина, чтобы узнать врёт тот или нет. - Ладно, если бы просто узнал, так этот щенок самым первым вызвал ему скорую и доставил в самую престижную и лучшую больничку нашего города. Да и не только доставил, дружков твоих тоже туда подбросил. - Инспектор с придыханием улыбнулся и наклонив голову чуть в бок, опустился ещё ниже. - Не хочешь объясниться, почему мой воспитанник настолько быстро переменился в своём решении, что начал помогать тем, кто является предателем Империи, когда он сам был за неё? - Войд посмотрел в глаза парню, ожидая ответа или небольшой реакции с его стороны, но ни того, ни другого не возникло. Быстро потеряв терпение и всю интригу с маленькой шалости, Инспектор нежно коснулся заострённого подбородка пленника кончиками пальцев, провёл большим по уголку рта и будто лев, ожидавший скорый ужин, облизнулся. - Хорошо. - Тихо и шёпотом произнёс он, вкладывая в свои предложения максимум нежности. - Конечно, я понимаю. Ты не хочешь говорить, а возможно, просто и сам не знаешь ответа. - Мужчина пригнулся к самому уху и заговорил, опаляя нежную кожу дыханием. - Ты знаешь девушку под именем Астра? Астра. Имя врезалось прямо в мозг, заставляя его болеть и напрягаться изо всех сил. Слова Инспектором были произнесены медленно, чётко и понятно. Не уловить смысл сказанного, было бы настоящим преступлением. Кавински прикрыл глаза, быстро обдумывая то, что услышал. Да, имя Астра, когда-то встречалось блондину в прошлом. Тогда, он был, насколько помнит сам Наблюдатель, ещё совсем "зелёным" юношей в правительстве Империи. Ему было лет 19 или около того, когда он блестяще сдал экзамены и исполнил свою мечту, вступив в ряды Наблюдателей. Молодой парень, прошёл прекрасную умственную подготовку, сдал несколько физических нормативов на высшие баллы, а потом... Потом его заметил Войд. Красивый, строгий, статный мужчина стал ему начальником и в какой-то момент, заменил ему отца. Между Кавински и Войдом в то время были хорошие отношения, из которых он и узнал, что когда-то давно, примерно 17 лет назад у, тогда ещё молодого Инспектора, была подружка, за которой мальчик 13 лет ухаживал и проявлял всяческие признаки внимания. Но Войд это говорил мимо ходом, как о чём-то не важном, его любимой фразой была: "Было и было. Что говорить о прошлом". Кавински в то время был слишком любопытным, да и сейчас не лучше. Поэтому, заполучив как можно больше информации от новых коллег, блондин пытался помочь своему начальнику найти свою возлюбленную. Смазливые сказочки для смазливых простачков. Хоть информации про таинственную девушку было не много, Кавински смог копнуть чуть глубже в прошлое и вытащить на Свет, много чего интересного. К примеру в архивах, такая девушка, как Астра упоминается один раз. Все документы хранятся, только в печатном виде. Наверное это единственное место, где можно увидеть бумагу и чернила на ней. Все документы, особенно биографические были написаны от руки одного и того же человека. Несколько пачек таких бумаг, весили около 3-4 килограмм, если они тонкие, а толстые экземпляры от 10-12 и больше. Но вот так интрига, биография Астры, вышла всего на каких-то 2 листа, и то не полных. Всё, что смог вычитать оттуда Кавински, это какие-то обряды посвящения, в которых Наблюдатель не рискнул разбираться и об изгнании. Год и дата были стёрты, либо же намеренно кем-то удалены из биографии. Единственное, что мог понять блондин, это то, что девушка погибла в возрасте 12 лет. Причина смерти и кто её убил или же она сама, не были уточнены. Всё о чём, тогда думал Кавински, после прочтения двух не полных страниц, так это то, что возможно Войд и не подозревал о смерти своей возлюбленной и поэтому до сих пор пытался найти её. Но это были лишь мысли. Правда оказалась намного страшнее. Бледные пальцы осторожно провели по чёрного цвета чернил, оставляя на подушечках тёмные пятна. Наблюдатель поднёс испачканный палец к лицу, осматривая его и думая о чём-то своём, как вдруг за спиной раздался знакомый грубый голос: - Начитался? Обернувшись, Кавински заметил Войда, стоящего в проёме двери и оперевшись спиной на косяк, согнув одну ногу в колене, придерживая себя стопой. - Инспектор. Кавински не успел понять, радоваться ему или в ужасе пытаться сбежать. Ведь, как оказалось, юный Наблюдатель не обладал должным статусом, чтобы иметь пропуск в архивы. - Я... Пытаться оправдаться перед хищником - гиблое дело для жертвы. Лучше сразу сдаться и молчать о пощаде, либо пытаться сбежать на соседнюю планету, и даже там быть уверенным, что не пройдёт и пару дней, как грызуна пришлёпнуть к земле и вопьются клыками в загривок и несколько раз швырнут о твёрдую землю, а потом безжалостно загрызут. - Интересно? - Войд спрашивал дружелюбно, хотя даже дурак догадался бы о том, что в этом слове нет ни капли дружелюбия. - А хочешь узнать, кто на самом деле был её убийцей? - Инспектор вскинул голову, смахивая назад густую чёрную чёлку и открывая бледную шею, на которой что-то блестело. - Готов ли узнать то, что возможно сломает тебе жизнь? - Мужчина подошёл ближе и в тёмном помещении блеснуло что-то белое. Механизмы. Шея Войда была на половину переделана в механизмы! - Не стесняйся, спрашивай о чём хочешь. - Рука в перчатке облокотилась на деревянный стеллаж, а из-под неё в разные стороны поползли трещинки, которых в полумраке было практически не видно. - По глазам вижу твой вопрос. Хочешь знать, не я ли убил её? Вопрос шокировал парня. Неужели это было именно то, о чём хотел спросить Кавински. - Да. Простой ответ врезался в уши, заставляя их зазвинеть. Неужели он сейчас стоит перед... - Это я убил её. Я - убийца. Листовки с записями рассыпались по полу и парень оттолкнув Инспектора, закрыл лицо руками, выбежал из архива, не оборачиваясь на злорадный хохот позади. Было чувство, что Войд от приступа смеха, катается по полу, схватившись за живот и вместе с нездоровым смехом, посылал проклятия, неизвестно кому именно адресованные, то ли Кавински, что влез не в своё дело, то ли той самой Астре, которой давно нет в живых, а может и им обоим. После того инцидента, Кавински не выходил из дома несколько дней, боясь столкнуться снова с неуравновешенным начальником, но как оказалось, Инспектор вёл себя обычно, после нескольких дней перерыва. Имя "Астра" больше никогда между ними не упоминалось. - Астра. Имя тихо сорвалось с губ, долетая до ушей напротив. - Верно. Имя ты помнишь, уже хорошо. - Войд провёл большим пальцем в кожаной перчатке по ушной раковине. - Но, что если я тебе скажу о том, что ты друг мой, видел эту девушку несколько раз. - Глаза Кавински расширились и Войд одобрительно сжал плечо в руке, довольно улыбаясь. - Даже больше, она стояла перед тобой и ты с ней даже разговаривал. - Веки сильно сжались, вызывая на обратной стороне многочисленные цветные круги. Не может быть. Астра погибла много лет назад, он не мог разговаривать с тем, кого давно нет. - Что, не помнишь? - Голос прозвучал жалко, словно маленький щенок проскулил. - Ну ладно. - Войд почти носом уткнулся в грязные волосы Наблюдателя, делая глубокий вдох. Его рука, ласково прошлась по затылку пленника, пропуская слипшиеся пряди сквозь пальцы. - Ну ничего, я помогу тебе вспомнить. Рука вернулась в поле зрения блондина и остановилась перед лицом её хозяина. Войд не спеша снял с кисти перчатку и швырнул её куда-то вдаль. Перед парнем открылась ужасающая картина: рука состояла полностью из экзоскелета. Тонкие пальцы на самом же деле представляли собой часть скелета. На конце каждого из них, была мягкая чёрная присоска, видимо для того, чтобы цепляться за какие-то плоские поверхности или же лазать по ним. Мужчина, как будто хвастаясь, согнул каждый палец, показывая, как они работают, а после, поднёс не живую руку к лицу парня, касаясь его. Холод металла пробрал до костей, заставляя тело покрыться мурашками. Парень резко выгнулся на стуле и сквозь зубы жалко застонал, от резко появившейся боли в запястьях. Войд не заметно подтянул ослабевшую верёвку так, чтобы она прорезала дальше запястья. Теперь, Кавински казалось, будто верёвка трётся о мясо. Руки горели, любое движение телом, заставляло двигаться верёвку, которая прорезала руки ещё больше. Мужчина довольно улыбнулся и оживлённо посмотрел на свою левую оголённую руку, превращая её в тонкую палочку с микропилой на конце. Звук от неё был будоражил нервы, заставляя тело забиться в конвульсиях. Парень отпрянул назад, поняв, что мужчина хочет с ним сделать и снова заскулил от боли. Из-за того, что брюнет блокировал стул своей ногой, опрокинуть его не представлялось возможным. - Не бойся, я только посмотрю твои воспоминания. Язык показался на доли секунды, смочив пересохшие губы, а после комнату озарил истошный крик. Из правого уха, куда пробиралась маленькая пила, брызнула кровь. Кавински, сделав пару движений от Войда, сделал хуже себе, когда инструмент сбился с направления прямо в барабанную перепонку и резануло по стенке внешнего уха. Слёзы брызнули из глаз и Наблюдатель был готов взмолиться о пощаде, как вдруг в дальнем коридоре что-то огромное и по звуку металлическое свалилось. Мужчина резко остановился и вытащив окровавленную микропилу, превратил её обратно в пальцы. - Ну что там ещё. Брюнет поднял с пола грязную перчатку, надел её обратно и несколько раз сжал и разжал пальцы. Войд оглянулся через плечо на сидящего на стуле скулящий комок и хищно облизнувшись, вышел из комнаты. Наступившая тишина, не то успокаивала, не то угнетала. Всё, что в ней бесило Кавински, это нескончаемые звуки всхлипов. Только минут через три, парень понял, что именно он и был тем самым источником этих неприятных звуков. По щекам скатывались бусины слёз, оставляя после себя мерцающие на мигающей лампе следы. Блондин сам не понимал из-за чего плачет больше, из-за боли, или из-за отчаяния того, кого он когда-то считал другом, отцом, братом, родной душой. Что стало с ним. Что с ним произошло. Верёвка на измученных запястьях ослабла, а позже с глухим шорохом упала на пол. Кавински даже не понял, что произошло, он пришёл в себя, только после мягкого смеха, что раздался прямо у него за спиной. Обернувшись, Наблюдатель не увидел ничего, кроме блестящей на полу кучки каких-то блёсток. Они всегда там были? Присмотревшись по внимательнее, Кавински заметил, что каждая блёсточка напоминает собой форму пятиконечной звезды. Звезды...