Чужая шкурка. Перезагрузка

Время действия: четвёртое мая. Место действия: воинская часть, где служит Ким Чжу Вон. — Военнослужащая второй бригады морской пехоты «Синие драконы» вооружённых сил Республики Корея Пак ЮнМи награждается медалью Кванбок за особые заслуги и плодотворное сотрудничество с органами национальной безопасности! — Ура! Ура! Ура! — кричат бойцы, выстроившиеся на плацу. Я подхожу к командиру части и, кланяясь, принимаю медальку. Щёлкают фотоаппаратами приглашённые журналисты, два оператора центральных телеканалов снимают на камеру церемонию награждения. Возвращаюсь в строй и становлюсь рядом с Ким Чжу Воном. Опять этому чеболю придётся оправдываться и доказывать, что нас поставили вместе случайно. Такие организационные накладки постоянно преследуют нас на протяжении двух последних лет. Я, наверное, навсегда останусь в Корее единственной несовершеннолетней «девушкой», у которой есть целых две боевые награды. Конечно, медаль Кванбок — это не Большой орден Мугунхва, но всё-таки звучит красиво — «За заслуги в сфере национальной безопасности». А ещё мне вернули медаль «за ранение», и теперь я ощущаю себя секретным агентом 007. Может, жизнь наконец начала налаживаться? Ну всё, заканчивается этот «цирк на конной тяге», сейчас все разойдутся, а мне нужно оформить свою дебилизацию... ой, сорян… демобилизацию. — ЮнМи, какие планы на сегодня? — уточнил ефрейтор Ким Чжу Вон. — С какой целью интересуешься? — уточнила я. Можно подумать, что Чжу Вон свободен от воинской присяги и хочет со мной встретиться за кружкой пива этим вечерком. — ЮнМи, опять грубишь? Когда ты научишься уважительно разговаривать со старшими? — Чжу Вон, говори, что хотел, у меня другие дела есть. Если ваши олухи сегодня не успеют оформить документы, придётся мне в казарме, которую все почему-то называют общежитием, ещё сутки куковать. — Да ладно, все тебе тут рады. Расскажешь, как в тюрьме сидела, поделишься с сослуживцами тюремной романтикой. А вообще, мне увольнительную дали для встречи с невестой. — А я тут каким боком? — удивился я. — Все уже забыли о нашей «размолвке», и ради тебя меня отпускают на сутки, — пояснил Чжу Вон, — давай мы с тобой по старой дружбе в ресторан сходим. Покушаем мяска. Первоначально я планировала здесь обсудить с Чжу Воном наши деловые взаимоотношения, но если его отпускают, почему бы не перенести разговор на вечер. — Пошли лучше в баню, — предложил я. — А… — растерялся Чжу Вон, но быстро сориентировался и улыбнулся. — О чём вы постоянно думаете, солдат? Это не предложение интима. — А чем ещё, кроме интима, занимаются в бане мужчины с красивыми девушками? — продолжил Чжу Вон. — Мне надо обсудить с тобой конфиденциальные вопросы, не предназначенные для посторонних ушей, а в жаркой и влажной обстановке никакие микрофоны нас не смогут записать, — поделился я с Чжу Воном своими представлениями об идеальных деловых переговорах. — Вот насмешила… — расслабился Чжу Вон и заржал. — Ха-ха-ха! — А что смешного? — рассердился я. — Политики и бизнесмены всегда принимают важные решения в банях или в саунах! Почему? Не хотят, чтобы их подслушивали. — Встретимся в ресторане, я тебе расскажу, как проходят конфиденциальные переговоры в Республике Корея. Давай, ЮнМи, до вечера. А я пойду к парням, про баню расскажу, тоже пусть поржут… — Эй, стой, раз–два! — скомандовал я. — У тебя зарплаты хватит, чтобы меня накормить или опять у хальмони деньги выпрашивать будешь? — Специально для такого случая я откладывал зарплату, — Чжу Вон сделал «важное лицо», но не смог долго держать «театральную паузу», — а это по 400 баксов в течение двух лет. Так что, не волнуйся, на одно посещение хорошего ресторана с красивой девушкой мне хватит, даже если она будет есть только мясо, — выкрутился мой оппа. А насчёт мяса Чжу Вон прав. Южная Корея, наверное, единственная страна в мире, где килограмм мяса стоит сотню баксов. Никогда не поверю, что нельзя организовать доставку замороженных туш грузовым кораблём–рефрижератором из Аргентины. Что-то здесь не чисто. Вероятно, зверские таможенные пошлины ввели на белковую продукцию. — И что, много красивых девушек тут у вас в части? — начал придуриваться я, кивнув на проходящую мимо кривоногую и широкоплечую барышню в форме. — Красивых женщин я успеваю только заметить… и ничего более. Не успел Чжу Вон скрыться из вида, как ко мне подошёл один из журналистов. Кажется, я где-то видел его раньше. Покопавшись в памяти, вспомнил животное, которое оскорбляло меня и мою семью полгода назад. За что, кстати, оно неплохо получило по наглой, высокомерной роже. И можно сказать, журналюга легко отделался, я побоялся добивать его в общественном месте, где посетители увидят и сообщат в полицию. — Требую извинений за оскорбление, которое ты, нахалка и грубиянка, нанесла мне во время нашей прошлой встречи! — выкрикнул он. Отличное начало диалога, ещё и «тыкает» мне гадёныш. Увы, я пока ещё не «отошёл» от насмешек ефрейтора Ким Чжу Вона, и к новым наездам не был готов. — Слушай, ты, господин хороший, почему ты думаешь, что ты нормальный? Ты давно сдавал психиатрические тесты? Давно посещал врача? Почему каждый, с кем мне приходится встречаться в этой жизни, начинает учить меня, лезет с идиотскими советами, считает себя вправе выдавать не только тупорылые замечания, но и выдвигает какие-то тупорылые требования? И при этом все хотят от меня вежливости и уважения в ответ. А я думаю, если ты сходишь к врачу, он поставит тебе соответствующий диагноз. Знаешь какой? Сказочный долбо@б! — озвучив всё, что скопилось в процессе длительного общения с представителями человеческой расы, я вежливо поклонился ему и направился в канцелярию оформлять документы. Домой меня отвезла Ли ЁнЭ — мой бывший персональный менеджер. — ЁнЭ, как дела? Ты уже нашла себе новую работу? — Достойную и высокооплачиваемую не нашла, — вздохнула ЁнЭ. — Меня же выгнали, и теперь в другие агентства дорога для меня закрыта. Последние месяцы я собирала подписи для твоего освобождения, за эту работу мне платил Чжу Вон, и только недавно начала отправлять резюме работодателям, которые предлагают более–менее приличные должности. — Очень сомневаюсь, что после работы со мной тебе будет где-то интересно, — засмеялся я. — Ну да, с тобой даже спать по ночам не всегда получалось. Помнишь, как мы напились, и я от твоего имени посылала сообщения твоему оппе? — Помню, как мне было весело на следующий день с ним разговаривать. Я по этому вопросу хотела с тобой поговорить. — Поговорить по поводу Чжу Вона? — растерялась ЁнЭ. — Нет. Я неправильно выразилась. Чёрт, сама запуталась, кто, кому и зачем… Короче, мне нужен персональный менеджер и помощник, и я хочу, чтобы им была ты. Пойдёшь ко мне в агентство? — Решила работать на себя? — Решила. Надоели все. Сама всё сделаю так, как считаю нужным. Предлагаю три тысячи долларов в первое время и оплату расходов на бензин и амортизацию твоего автомобиля. — Это очень много… — неуверенно высказалась ЁнЭ. — Это очень мало. Если у меня получится воплотить все свои идеи, твоя зарплата будет существенно выше. — Я согласна, когда начинать? — Прямо сейчас, а завтра ты займёшься сбором документов и разрешений на открытие музыкального агентства, потом подыщешь подходящее помещение. — ЮнМи, как ты назовёшь своё агентство? — Думаю пока. Время действия: Четвёртое мая. Место действия: дом ЮнМи, вечер. Тринь, тринь, тринь, — раздался телефонный звонок. Я взял смартфон. Так, «рукосуй» уже вышел на свободу. — Слушаю, — сказал я, притворившись, что не догадался, кто звонит. — Это Пак ЮСон, — представился звонивший, — ЮнМи, важные люди настоятельно рекомендовали мне с тобой встретиться. Куда мне подъехать? — Ресторан Golden Palace, через час. — О’кей, — позабыв про корейские традиции, ответил ЮСон и повесил трубку. Не слишком он доброжелателен со мной. Хотя, с чего бы ему радоваться предстоящей встрече? Расстались мы врагами после побоев, которые я нанёс ему. Амбициозный мужик, точно на меня озлоблен. Ладно, там видно будет, как мне дальше с ним себя вести. Время действия: четвёртое мая. Место действия: ресторан Golden Palace, вечер. — Аннён хасэё, сонбэ, — почтительно поздоровался я с «руководителем». — И тебе здравствуй. Заранее празднуешь «День детей»? — Ну да. Сейчас начну, и сразу же наступит праздничный денёк. Что пить будете, «старший наставник»? — А меня опять в тюрьму не посадят? — За что? — Мужчина выпивает в ресторане в компании несовершеннолетней. Как минимум, попрание общественного порядка. — Да ладно, никто не догадается, — я кивнул на почти полную чайную чашку, — заказывайте, сонбэ, я угощаю. Отметим наше освобождение. — Смотрю, ты ещё больше обнаглела после нашей последней встречи. — Тюремное заключение не способствует появлению благородных манер. — ЮнМи, ближе к делу, зачем я тебе понадобился? — в лоб спросил ЮСон после того, как без излишних раздумий заказал себе салат с осьминогом. — Хочу, чтобы вы работали на меня. — Ясно. Полгода назад ты вздохнуть не имела права без моего разрешения, а теперь хочешь отыграться и командовать мной, — начал философствовать «рукосуй». — Думаю, если я откажусь, ты начнёшь шантажировать меня. Знаешь, и у меня есть возможность «надавить». — Интересно, чем? — уточнил я. А он прав — шантаж был моим запасным вариантом. — Ты не думала, почему я не заявил на тебя после того, как ты пинала меня по голове? Видеозаписи с камер наблюдений сохранились, телесные повреждения зафиксированы, свидетели происшествия имеются. Могу передумать, и тогда даже всесильная семья твоего оппы тебе не поможет. — Я была уверена, что вы проявите гуманизм по отношению к хрупкой несовершеннолетней девушке, — я попытался перевести угрозы в шутку. — Рассмешила! Первый раз в жизни меня назвали гуманным. — В свою очередь, я не стану подавать на вас суд за хищение моего смартфона, — я тоже «выкинул» на стол свою козырную карту. — Ты неглупая девочка. Однако, слишком высокомерная. — Аджосси, может, перейдём к делу? — С нетерпением жду предложение, от которого не смогу отказаться. — Ещё в Японии вы хотели покорить мировую эстраду с моей помощью, и нам удалось достичь взаимопонимания… — сказал я, вспоминая свои гастроли. — Пока ты не вмешалась со своим поганым языком! — внёс коррективы бывший директор агентства. — Да, признаю, был косяк. Может, продолжим сотрудничество? — Ты уже оформила бумаги, необходимые для регистрации агентства? — Пока нет, я только вчера освободилась, но хотела бы поручить вам эту работу. — Девочка, ты себе представляешь, какое количество денег надо потратить, прежде чем твоё агентство начнёт приносить доход, сколько сотрудников надо нанять, сколько времени надо потратить на обучение будущих айдолов? Я понимаю, ты пишешь классные хиты, но пока о них узнают, пройдёт немало времени. — Почему вы решили, что мы будем зарабатывать деньги на концертах или продажей песен? Мой вопрос вогнал его в ступор. Музыкальные агентства созданы для того, чтобы зарабатывать деньги на известности айдолов, и концерты приносят большую часть дохода. — Рекламировать товар поручат только известным артистам, а для раскрутки всё равно потребуется много времени. — Почему вы решили, что мы будем зарабатывать рекламой? Теперь ЮСон завис надолго, что позволило мне насладиться итальянским шашлыком из баранины. Arrosticini был просто изумительно приготовлен шеф-поваром Бендетто. — Сдаюсь. Заинтересовала. — Мы будем продавать хиты. В мире есть много супербогатых людей, которые могут позволить себе потратить на подарки десятки миллионов долларов. У них есть дети, жёны, любовницы, любовнички. Все они очень хотят необычные подарочки. Кроме того, если деловой партнёр подарит своему компаньону хит мирового уровня, это тоже будет супер крутой презент. — С учётом того, что ты штампуешь хиты еженедельно, из твоей затеи может выйти толк, — немного подумав, сообщил ЮСон. — Если бы я была богатая, обязательно подарила бы песню своему любимому. — Так же, как ты подарила песню Чжу Вону, чтобы он выступил во Франции? — улыбнулся ЮСон. — Не вспоминайте. Совсем дура была. До сих пор жалею об упущенной выгоде. — Что поделаешь, женщины не всегда поступают разумно. «А мужчины? Всегда разумно? После нескольких месяцев, проведённых в заключении, ЮСон что-то расчувствовался. Может, его там плохо любили?» — будучи слегка навеселе, подумал я. И хорошо, что вслух не спросил, а то бы он обиделся. Я посмотрел на часы — пора заканчивать деловую встречу, а то скоро другой член корейского сообщества придёт. — Десять процентов с каждого договора — твои, — сказал я, решив, что с ЮСоном пора переходить на «ты». — С твоими связями и знакомствами у тебя обязательно получится стать миллионером. Первые два месяца поможешь мне всё правильно организовать. За это плачу по шесть тысяч долларов в месяц. И надо уладить все вопросы с моим прошлым местом работы. — Что ты хочешь от них? — поинтересовался ЮСон. Нормальный деловой подход. — Первое: разрыв контракта. Если сможешь добиться для меня компенсации, то половина того, что мне заплатят, отдам тебе. Если в агентстве хотят воспользоваться моими наработками, пусть перечислят мне авторские выплаты. Если откажут, отзываю все свои композиции и авторские права в судебном порядке. Всё, что спёрли с моего смартфона, пусть возвращают или компенсируют. То, что уже отдали исполнителям… — я задумался, — решай сам, как поступить. Самое главное, мой контракт закрой быстрее. — ЮнМи, с тобой так всегда. Сначала кажется, что всё круто, а как начнёшь вникать, так сразу бросить охота. Мне неинтересно твоё предложение, под твоим руководством я работать никогда не буду. И сестра меня всегда поддерживала в трудную минуту, её интересы я должен учитывать. Она предложила мне вернуться в FAN Entertainment на руководящую должность. Я-то думал, что Юсон у меня в руках, но он меня удивил, так, что я даже растерялся. — Я теперь с двумя медалями. И второй раз меня в тюрьму не посадят, а вот тебя запросто, — намекнул я, что являюсь агентом влияния в NIS. — Давай решать вопрос моего расторжения контракта полюбовно. Требования я озвучила. Если ты у нас опять руководитель, тебе и придётся выкручиваться перед акционерами. И ещё. Чтобы ты быстрее шевелился, завтра я заявлю в прессе о своих претензиях к агентству. Думаю, после моего сегодняшнего награждения этот новый скандал чуток обесценит акции любимого агентства. — Ты же на фондовом рынке торговала, используя инсайдерскую информацию, — припомнил ЮСон. — Теперь дошло. Будем создавать панику у акционеров, — подтвердил я его догадку. — Паника, это слишком громко сказано, но в краткосрочном периоде процентов пять или десять акции компании FAN Entertainment в цене потеряют. Так мне даже легче будет уговорить акционеров на лучшие для тебя условия. Действуй. И не забудь потом, что я твои интересы ставлю выше интересов своей сестры, — ЮСон заострил моё внимание на этом важном для него обстоятельстве. — То есть, от гонорара ты отказываешься? — под дурочку закосил я. — А ты сильно изменилась, — констатировал он очевидный факт, — позвони КиХо, он недавно уволился из агентства, надоели ему «чудачества» руководства. — Спасибо, — поблагодарил я. Вот удружил. Этот вариант мне даже больше подходит. — Аджосси, будучи в заключении, я поняла, что была к вам несправедлива. Хотя некоторые ваши действия я категорически не приемлю, однако буду честной сама с собой и признаюсь, что во многих высказываниях вы были абсолютно правы, — попрощался я. — Раньше надо было слушать, сейчас уже поздно. Созвонимся, — ЮСон положил на стол несколько купюр и вышел из зала ресторана Golden Palace. (чат, который никогда не спит) [*.*] — Вы смотрели новости? Опять эта Агдан выкрутилась. Оказалась, что она и её дядя работали в разведке [*.*] — Разве может несовершеннолетняя быть агентом NIS? [*.*] — Эта всё может. Эта всех построит. Всех подчинит. За нашу королеву Ура! Ура! Ура! [*.*] — Опять дебил из Red Alert вылез. Слышь! вали в свой чат, здесь тебе не место [*.*] — Нужно написать петицию и потребовать, чтобы Агдан извинилась за то, что скрывала, где работает [*.*] — Ну дебил… [*.*] — Отвали… сам себе подписи собирай [*.*] — Ой, девочки… только что на сайте FAN Entertainment официально сообщили о смене руководства. Вернулся Пак ЮСон. И ещё… группа Корона распалась. Написали, что бывшие участницы будут выступать соло