Чужая шкурка. Перезагрузка

Время действия: двадцать шестое мая, вторая половина дня. Место действия: студия звукозаписи «UNStudio». Четыре дня безвылазно просидел дома за синтезатором. Успел ли я за это время подготовить пять композиций в черновом варианте для ЮЧжин? Успел, конечно. Как говорится, старание и труд всех перетрут. Очередной прорыв, новый творческий подвиг и повод для гордости собой. ЁнЭ и КиХо выбирают помещение для офиса и студии, заняты подбором персонала для музыкального агентства «Alga Entertainment», оформляют необходимые документы, в особо затруднительных случаях прибегают к помощи влиятельных знакомых. В общем, стараются и разгружают меня от рутины, а сегодня мы с БоРам снова встретились в «UNStudio». — Бонжур, ЮнМи, бонжур, БоРам! — поздоровалась с нами взбудораженная ЮЧжин, залетев в студию на «крыльях счастья». — Приветики… — уставилась на неё БоРам. — Ты что-то съела… или выпила? — поинтересовался я у ЮЧжин и пояснил свой вопрос, — впервые вижу тебя такой весёлой, поэтому беспокоюсь. — Пью я только элитные французские вина, питаюсь по рекомендациям известного диетолога, могу с тобой поделиться контактом, но если ты, ЮнМи, захочешь оплатить еженедельные консультации доктора Чанг До Хи, тебе придётся упорно работать ещё как минимум несколько лет! Я бесплатно дала тебе совет стоимостью один миллион долларов — рекомендации знающего диетолога творят чудеса, — обрадовала меня ЮЧжин, а затем заинтриговала, — вечером ты узнаешь, ЮнМи, почему сегодня я такая весёлая… держи смартфон включенным. «Интересно, почему? ЧжуВон разродился и сделал предложение? Или она уже подсуетилась и наняла подростков поджечь мамину кафешку? — думаю я, перебираю в голове все вероятные последствия своего вынужденного пребывания в «серпентарии». — Или сегодня вечером мне на включенный смартфон поступит звоночек с неизвестного номера, а незнакомый, профессионально поставленный голос поставит меня в известное положение и расскажет о том, что СунОк сбила десять пешеходов, а мне надо выложить как минимум десять миллионов, чтобы «замять» дельце?» — Как и договаривались, подготовлены тексты и музыка пяти песен на французском языке для твоего сольного исполнения, — отключив позитивные эмоции, сообщил я ЮЧжин в предвкушении «вечернего сюрприза». — Одну песню ты выучила на «отлично», сейчас спою другие четыре, и можно приступать к репетиции. — Подожди немного, — осадила меня ЮЧжин, посмотрев на часы, — должен приехать мой доверенный помощник, он оценит твоё искусство с профессиональной точки зрения. — Ок, — кивнул я. «Ждём-с. Кто платит, тот и заказывает музыку», подумал я, но не стал цитировать ЮЧжин эту неизвестную в Южной Корее пословицу. Чтобы скоротать время в ожидании таинственного эксперта, я вновь предложил выпить по чашечке чая. — Я уже обедала, — отказалась ЮЧжин, а я притворился, что не слышу, как бушует «революция» у неё в животе… «Мать твою за ногу, принесло заразу», прошептал я про себя, когда увидел в дверях самодовольную рожу рукосуя: — Хай, большой босс! — махнул он мне рукой. — Приветствую вас, уважаемый Пак… — И тебе аннён хасэё, милашка, — осклабился ЮСон и не по-детски обнял позеленевшую БоРам, после чего переместил лапы на её упругую попку. Милашка сжалась как котёнок, боясь пошевелиться, а ещё совсем недавно обещала ставить на место всех моих недоброжелателей. Скорую помощь ей вызвать или оно само рассосётся? — Притормози-ка, монсеньор, нечего у меня в студии разводить harcèlement, — осадил я бывшего начальника. Если уж у нас сегодня «вечер французской музыки», значит, ставить на место будем, как положено, то есть, по-французски. — Поздоровались, и хватит. Уважаемый Пак ЮСон, какими судьбами? — Госпожа Ким ЮЧжин пригласила меня оценить перспективы твоего творчества, — отключившись от БоРам, сообщил ЮСон, оценив своим взглядом меня с головы до ног. — Давай займёмся работой, скопилось много дел, хотелось бы побыстрее закончить. Чтобы не задерживать ЮСона и не отвлекать его от накопившихся важных дел, я включил минусовую фонограмму, подошёл к студийному микрофону и представил слушателям пять будущих хитов. — Это только черновой вариант, над которым ещё предстоит поработать, но общее представление вы, надеюсь, получили, — сказал я, исполнив всё, что планировал, а ЮЧжин, смахнув с лица слёзы, набежавшие после прослушивания полюбившихся французских песен о «непростых взаимоотношениях», с надеждой посмотрела на ЮСона, ожидая вердикта от профессионала. — Песни цепляют, но не уверен, что они станут мега–хитами, — высказал ЮСон экспертное мнение, поразмыслил и прибавил, — это не первый раз, когда я сомневаюсь в коммерческом успехе работ ЮнМи, но потом выясняется, что они всегда попадают в топ. Неизвестно, как отреагируют наши зрители на кореянку, исполняющую только на французском языке. Поэтому рекомендую подстраховаться и первое серьёзное выступление организовать во Франции. — Господин Пак ЮСон, вы сможете за десять дней подготовить меня к концерту, о котором мы говорили ранее? — поинтересовалась ЮЧжин, желающая поскорее осчастливить всё прогрессивное человечество в совокупности и Ким ЧжуВона в частности. За десять дней? Будущие южнокорейские айдолы несколько месяцев упорно трудятся, чтобы представить на суд зрителей хотя бы одну песню в жанре электропоп, и здесь речь идёт далеко не о «Lascia ch'io pianga» в исполнении Чечилии Бартоли, партия меццо–сопрано. ( https://youtu.be/6awzmkHTtrs ) Когда я учился в музыкальной школе, начинающих вокалистов готовили, по меньшей мере, в течение полугода для первого выхода на сцену, а ЮЧжин явно что-то покурила, если уже через десять дней намеревается где-то на концерте выступать. — За десять дней? — поперхнулся ЮСон, помолчал и переобулся на ходу, — как угодно, госпожа Ким ЮЧжин, постараемся, сделаем всё возможное и невозможное, будем работать по двадцать часов в сутки. В таком случае предлагаю вам петь под фонограмму, мы вас научим держаться на сцене, тем более, сложный постановочный танец не является обязательным атрибутом удачного дебюта. Всё остальное зависит от автора и композитора. Чем быстрее вы с ЮнМи запишете вокал, тем больше времени уделят вам наши специалисты, — выдал ЮСон пространный ответ, тактично перевёл стрелки на меня. Видимо, когда ЮСон пообещал ЮЧжин первое выступление через десять дней, он вспомнил свой, южнокорейский аналог популярной армянской сказки, повествующей о том, что упёртый платёжеспособный клиент всегда добивается того, чего заслуживает. Не знаю, о чём конкретно подумал ЮСон, глядя на вдохновлённую «непростыми отношениями» ЮЧжин, но я вспомнил не только восхитительную Чечилию Бартоли, но и сказку о жадном Вартане, который требует от скорняка сшить семь шапок из одной овечьей шкуры. В итоге, жадный Вартан получает желанный заказ, но по размеру овечьи шапочки годятся на голову среднестатистической летучей мыши. — Господин Пак ЮСон, что касается другого моего концерта, в воинской части… как вы считаете, солдаты не будут против, если я спою для них под фонограмму? — спросила ЮЧжин, а я пока ещё не понял, о каких «солдатах» и «концертах» идёт речь. — Во время вашего выступления в воинской части меня, как директора агентства «FAN Entertainment», будет беспокоить одна проблема, — ухмыльнулся ЮСон, — чтобы вас не растерзали хищники, голодные до женского тела. Неважно, что и как вы там споёте, можете молча пройтись по сцене, можете два раза открыть рот и вообще ничего не петь, но в любом случае все зрительские места будут заляпаны солдатскими слюнями. БоРам и ЮЧжин передёрнулись от услышанного, а я не удивился. Недавно только посетил зоопарк и ещё не забыл неудовлетворённые взгляды, которыми «одаривали» меня бывшие сослуживцы. В своей прошлой жизни, будучи мужчиной, я не успел «отсидеть» годик–другой в армии, не успел получить удовольствие от ночёвок в казарме в компании себе подобных. Поэтому до сих пор у меня остался открытым один небольшой вопрос. Как сочетаются между собой длительное воздержание и молодые мужчины, чьи биологические часы настроены на активное половое размножение? Не знаю, как у других, а моему повзрослевшему восемнадцатилетнему организму такое сидение вряд ли принесло бы пользу, но я не стал высказываться вслух по поводу этой деликатной темы, чтобы не шокировать ни ЮСона, ни, тем более, ЮЧжин, которая, на мой субъективный взгляд, слишком засиделась в ожидании ЧжуВона. Время действия: двадцать шестое мая. Место действия: воинская часть, где служит Ким ЧжуВон. Срочники, столпившись у монитора, заканчивают повторный просмотр концерта от благотворительного фонда «Горящие сердца». — Я вам точно говорю, Лолита круче, чем бойсы! — аргументирует свою точку зрения один из срочников. — «Бойс–бойс–бойс» это песня про парней, значит, она для нас, а «Лолита» для девочек–подростков, — вступает в спор второй. — Для каких девочек–подростков? Ты видел, какие ноги виднеются из-под пальтишка? — Так бы и сказал, что хочешь замутить с БоРам. Зачем башку нам забиваешь? — возмутился третий. — Так я про красоту и говорю… — смутился первый. — Так мы не ноги, мы песни обсуждаем, а ты сходи, передёрни затвор, — подначивает третий. — Иди–иди, душ сейчас свободный. — Предводитель, расскажи этим дебилам, сколько лет стукнуло их кумиру! — захохотал ещё один. — БоРам могла бы стать их мамой! БоРам могла бы грудью их кормить! — Тебе что больше нравится? — спросили у ЧжуВона. — Бойс–бойс или Лолита? Сиськи или ноги? — Мне ничего не нравится, — отмахивается ЧжуВон, лишь бы отстали. — Ему нравятся монашки в сарафанах! — жжёт другой эксперт по женской красоте. — Одна из них — его невеста! — Ты правильно поступил, ЧжуВон, когда открыл для своей девушки музыкальное агентство, — подмазывается к чёболю самый ушлый и самый проинформированный старослужащий, после чего младший наследник влиятельного семейства Ким поспешно ретируется в другую часть комнаты. «Что здесь творится? Кругом одни неадекваты, — размышляет Ким ЧжуВон. — Каждый хочет поиметь меня и в хвост, и в ухо. Ответить ничем не могу, пока не демобилизуюсь. Совсем бесправный стал, как немецкий люмпен. Все думают, если ношу погоны, значит, я на всё согласный». Сегодня утром ЧжуВона вызвали на ковёр к полковнику Хан Чхан Чхину и поставили перед фактом, сообщив о том, что в последний день службы он должен выступить в воинской части на концерте, приуроченном к празднику Хёнчхуниль. — Я? — переспросил ЧжуВон, слегка удивившись. — Ты! — подтвердил полковник Хан Чхан Чхин. — Вместе с девушкой из «FAN Entertainment» ты споёшь «Э Мануэль». — «Эммануэль»? В нашей воинской части? Вы ничего не перепутали? — переспросил ЧжуВон, не поверив своим ушам. Неужели никто не понимает, что «Эммануэль», мягко говоря, не самая подходящая песня для солдат–срочников, находящихся на двухгодичной службе в армии и, тем более для дня «Памяти погибших воинов», подумал ЧжуВон и отрапортовал, — разрешите отказаться, полковник Хан Чхан Чхин. — Не разрешаю. Приказ спущен сверху. — Я подам рапорт на незаконный приказ, не имеющий отношения к воинской обязанности, — проинформировал ЧжуВон. — Не кипятись, ефрейтор Ким Чжу Вон, — сбавил напор полковник Хан Чхан Чхин. — В чём проблема? Сложно потратить пять минут на благо нашего Отечества? В агентстве «FAN Entertainment» предложили провести для военнослужащих бесплатный концерт. В министерстве ухватились за идею, договорились о съёмках, нас покажут по телевидению. Один из генералов решил пропиариться, вызвался зачитать на концерте приказ о демобилизации. Обычное разгильдяйство. Маховик мероприятия давно раскрутился, но ответственные лица не придали значение маленькому условию со стороны агентства, — полковник выдержал театральную паузу, — ты должен спеть «Э Мануэль» вместе с их девушкой. Без этого контракт недействителен. У меня приказ. Хочешь провести последние дни в окопе на северной границе, ефрейтор Ким ЧжуВон? Потом не удивляйся, если тебе там позабудут выдать сухпаёк. — Полковник Хан Чхан Чхин, разрешите обратиться! — Обращайся. Разрешаю. — Не кажется ли вам, полковник Хан Чхан Чхин, что в нашей воинской части стало слишком много… Франции? Разрешите спеть что-нибудь наше, южно–корейское! — Не разрешаю. Мне спустили приказ сверху. Приказы сверху не обсуждаются. Если прикажут, споёшь и спляшешь не только «Францию», но ещё все песни и ритуальные танцы народов с Островов Кука! Свободен, ефрейтор, Ким ЧжуВон. Пой, что говорят. Чжу Вон задумался. Хан Чхан Чхин отлично знает, к какой семье принадлежит он — Ким ЧжуВон. И если открыто угрожает «сухпайком», значит, кого-то озаботили на очень высоком «верху». Нет смыла вставать в позу, чтобы демонстрировать свою независимость, а потом демобилизоваться с хронической болячкой: неделя в грязи и в холоде без пропитания — это гарантированно госпиталь. — Слушаюсь, полковник Хан Чхан Чхин! Разрешите обратиться, полковник Хан Чхан Чхин! — Обращайся. Разрешаю. — Хочу закончить службу в звании «wonsa», — обратился к полковнику старший ефрейтор. — Хочешь невесту в звании перепрыгнуть? — предположил Хан Чхан Чхин. — Я заслужил поощрение, — не сдал свои позиции южнокорейский принц. — И медаль. — Медалей у тебя уже больше, чем у всех не воевавших рядовых! — сообщил Хан Чхан Чхин. — Медаль тебе я дать не могу. — Пак ЮнМи, — напомнил Ким ЧжуВон. — Полагаю, Пак ЮнМи уже в книгу рекордов Гиннеса внесли… — кивнул головой полковник, — уболтал ты меня, старший ефрейтор, сверли дырки под новые звёздочки! Считай, ты уже повышен в звании. Приказ оформлю сегодня. Иди–иди, в актовом зале тебя дожидается представитель «FAN Entertainment». Обсудите график тренировок, начнёте боевое слаживание, только сначала на радостях дверь изнутри прикрой… — Бонжур, ЧжуВон–оппа! — нежным голосом поприветствовала его «представитель музыкального агентства». — Ю…Чжин… — выдавил ЧжуВон, когда пришёл в себя. Недавно он плотно позавтракал и теперь почувствовал, что сделал это зря. Неожиданная встреча может закончиться конфузом — к горлу сразу подступила рвота, как только ЧжуВон увидел шикарно одетую ЮЧжин. Не надо идти на приём к опытной мудан, чтобы догадаться, по какой причине ЮЧжин прикатила в часть. — ЧжуВон–оппа, разве тебе не сказали, что мы с тобой поём «Emmanuelle» дуэтом? Когда начнём репетицию? — приблизилась к нему ЮЧжин. — Извини, я выйду на минутку… — ответил ЧжуВон, вышел за дверь и быстрым шагом направился в уборную. ЧжуВон отсутствовал минут десять, а когда вернулся в зал, извинился перед ЮЧжин во второй раз. — Северокорейцы еду отравили, — объяснился он, — случается периодически. Ничего не поделаешь, ЮЧжин, издержки военной службы. — Ммм… — открыла рот ЮЧжин, не зная, как реагировать на «происки врагов». — Тебя приняли в агентство «FAN Entertainment»? — Я сама себя приняла в агентство «FAN Entertainment». Неужели ты думаешь, я буду унижаться и проходить какие-то прослушивания? Я знаю себе цену, денег у меня достаточно, чтобы получить то, что мне хочется, ЧжуВон–оппа… — улыбнулась ЮЧжин и снова попыталась приблизиться к ЧжуВону. — Как ты стала собственником «FAN Entertainment»? — спросил ЧжуВон, пытаясь перевести интимный разговор в деловую плоскость. — ЧжуВон–оппа, я тебе поражаюсь! Как стала собственником? За деньги, конечно! Почему? — ЮЧжин задала сама себе вопрос и тут же на него ответила, — потому что могу! Я уже скупила семьдесят процентов акций «FAN Entertainment», в ближайшие дни проведу переговоры с последним акционером. Он пока в больнице, ему не до подписания документов. Так что, поздравь меня, я теперь владелец собственного музыкального агентства. Гордись своей девушкой, ЧжуВон–оппа! — Значит, теперь мы с тобой конкуренты, — озвучил ЧжуВон очевидный факт. — Зачем мне идти по трудному пути и развивать с нуля своё агентство? Пусть попрошайка Пак ЮнМи тратит время, а у меня достаточно средств, чтобы купить все музыкальные агентства в Республике Корея. — И ты захотела спеть со мной дуэтом? — Во Франции ты крутился со всякими певичками… почему бы теперь тебе не спеть вместе с любимой девушкой? Я соскучилась, ЧжуВон–оппа, захотела сделать тебе сюрприз… — Получается, ты спланировала это? — высказал свои мысли вслух ЧжуВон, проигнорировав вопрос, заданный ЮЧжин. — Не спланировала «это», а организовала благотворительный концерт и договорилась, что тебе дадут увольнительную на три дня. Разве ты не рад, ЧжуВон–оппа? Разве ты не хочешь вырваться отсюда на свободу? До праздника «Памяти павшим воинам» осталось всего одиннадцать дней… нам с тобой нужно часто репетировать. Тем более, для меня это первое публичное выступление. Ты ещё не забыл эти строки? — спросила ЮЧжин, вплотную подошла к ЧжуВону и пропела: Mélodie d’amour chante le cœur d’Emmanuelle Qui bat cœur à corps perdu Mélodie d’amour chante le corps d’Emmanuelle Qui vit corps à cœur déçu…* — Дебют будет тот ещё, — отреагировал ЧжуВон... * Мелодию любви пело сердце Эммануэль, Сердце, что бьётся в потерянном теле. Мелодию любви пело тело Эммануэль, Тело, что живёт с разочарованным сердцем.