Чужая шкурка. Перезагрузка

Время действия: двадцать шестое мая, вечер. Место действия: студия звукозаписи «UNStudio». После того, как ушли представители конкурирующей фирмы, у меня состоялся деловой разговор с БоРам. — Не хочешь ли ты совместно со мной и СунОк принять участие в трёхчасовом стриме? Пообщаемся с фанатами, ответим на вопросы, поделимся творческими планами. Может, пару песенок споём. — ЮнМи, какова цель мероприятия? — Благотворительность, БоРам. Соберём пожертвования для храма Пэннён, — пояснил я и подумал, что задолжал этой обители, настоятельница не раз помогала мне. Не люблю оставаться в должниках. — Я за благотворительность! — воодушевилась БоРам. — Я всегда помогаю, перечисляю взносы детским домам и приютам для бездомных животных, жертвую в школы, в храмы, в больницы… разве не этому нас учили с детства? — Молодец, БоРам, отлично соображаешь. Мы по полной программе отстёгиваем налоги, в том числе на содержание больниц и детских домов, так почему бы во второй раз не отстегнуть на те же самые социальные нужды, только под соусом благотворительности? — Это точно, ты права, ЮнМи. Обязательно надо помогать, — согласилась БоРам. — Родители меня всегда учили — если пожалеешь и не отдашь лишнюю вону на благое дело, сразу ладонь вспотеет. И гуру–блогеры постоянно внушают: «нельзя портить карму, поэтому делай чужую работу так же хорошо, как свою». — Удобную парадигму придумали… — согласился я. — В таком случае, БоРам, назначаю тебя главным пиар–менеджером… — Что ты хочешь сказать? — приосанилась она. — Хочу сказать, что во время нашей «конференции» ты будешь отвечать за промывку мозгов… ну, то есть, за конструктивный диалог с потенциальными благотворителями на тему «как насобирать побольше бабла и сделать доброе дело». — Я с удовольствием помогу тебе с трёхчасовым стримом, а ты, ЮнМи, поможешь мне во время общения с французскими фанатами? — Натюрлищ–зельбстфершэндлищ*, — бодро отрапортовал я. БоРам, как ты думаешь, для чего же я, Серёга Юркин, в своём далёком детстве выучил шесть европейских языков? А почему шесть? Да потому, что тот, кто отлично знает английский, немецкий, французский, испанский и итальянский, сможет объясниться ещё и на португальском! Так что, у тебя, БоРам, нет повода для сомнений и переживаний — будем удовлетворять фанатские потребности на всемирно признанных языках международного общения, а для тех, кто не владеет ими от слова «совсем», но очень хочет пообщаться, мы тоже что-нибудь придумаем. Припрятан у меня в запасе ещё один лингвистический сюрприз… В общем, для достижения благородных благотворительных целей обработаем запросы фанатов по полной программе — организуем интернациональную «видеоконференцию», где я начну вертеться, как уж на сковородке. Приблизительно так, как в одном из эпизодов культового сериала “La Casa De Papel”, Берлин, планируя очередное ограбление в удалённой обители монахов–грегорианцев, требует принести бутылку лимончелло на итальянском, одновременно рассуждает с Профессором на испанском и параллельно философствует с Неймаром о футболе на португальском: ( https://youtu.be/hP3liziwVho ) «Тринь! Тринь! Тринь!» — запиликал мой смартфон. Номер незнакомый, но я всё равно ответил и в качестве приветствия услышал раздражённый, но очень знакомый голос: — Ты знала? — И тебе ёбосеё, ефрейтор Ким ЧжуВон. Чего ты разошёлся, компаньон? Что конкретно я должна знать? — Меня заставляют петь вместе с ЮЧжин! — объяснился «оппа». — Просто возмутительно… — от души пожалел его я, оценив «глубину» межличностной проблемы. — Успокойся, ты мужик или где? Отвечаю на вопрос. Нет, не знала, — кратко отчитался перед единственным партнёром по шоу–бизнесу. Кто сказал, что я должен быть в курсе всех его проблем с этой экзальтированной мажоркой? — Куда ни посмотрю, отовсюду повылазили неадекваты… — продолжил ЧжуВон нагнетать обстановку. — Чему ты удивляешься? Меня они, к примеру, настойчиво преследуют последние пару–тройку лет. Не кипятись, ефрейтор Ким ЧжуВон. Опиши ситуацию. — Сегодня был тот ещё денёк, — описал ЧжуВон. — Завтра меня выпустят из части на пару–тройку дней. Мне нужна твоя помощь, ЮнМи. Не хочу позориться в последний день службы. Помоги записать «Эммануэль». — «Эммануэль»? Найсы… ноу проблем… поможем, чем сможем. Приезжай, — немного подумав, разрешил я и продиктовал адрес «UNStudio». Феерично кони пляшут. Не этот ли сюрпризик обещала мне заклятая подруга, когда советовала вечером не отключать смартфон? Или ей удалось приготовить для меня нечто другое, нечто более сногсшибательное? Время действия: двадцать седьмое мая, позднее утро. Место действия: студия звукозаписи «UNStudio». Сидим в студии тем же составом, что и обычно: я, Мульча, БоРам и ещё обслуживающий персонал «UNStudio» в лице трёх сотрудников. Ждём-с двух дебютантов, которым надо срочно подготовить фонограмму к выступлению. ЧжуВон недавно отзвонился, сообщил, что скоро будут. Хотел бы я подслушать, как «оппа» уговаривал свою давнюю «любовь» записывать их первое совместное творение под моим чутким руководством. Уверен, вчера ЮЧжин точно не планировала привлекать меня к работе над «семейным» проектом под названием «Эммануэль». А вообще любопытно было бы узнать, каким мистическим образом минусовый трек оказался в лапах у ЮЧжин. Для выступления во Франции ЧжуВону записали отличную фонограмму плюс качественный вокал. Предполагаю, специалисты «FAN Entertainment» немного подшаманили. Хотя… в своё время ЧжуВон спел дуэтом с АйЮ. Получается, минусовочка у «FAN Entertainment» уже имеется в наличии. Интересненько… как у меня обстоят дела с авторским правом на подаренную ЧжуВону композицию? Всем известно о том, что авторское право — понятие сугубо непрактичное, можно даже сказать, эфемерное, поскольку в этом мире любой продуманный вправе увести его «налево», чтобы каждый халявщик–потребитель смог комфортно попользоваться «на шару», другими словами, забесплатно. Я, придурок, подарок сделал «оппе», а он, похоже, слил «авторское право» агентству, которое, на минуточку, является нашим конкурентом. Однако будем говорить откровенно, я тоже ничем не лучше, много чего скоммуниздил за последние пару–тройку лет. Как гласит русская народная премудрость, спёр вор у вора… Ладно, я пока сегодня добрый — помучаюсь ещё недельку–другую и снова что-нибудь шедевральное настрогаю, то есть, сотворю. Послушаем советы всезнающих гуру–блогеров и прочих популярных экстрасенсов — не станем портить карму, но в будущем припомним великодушно состоятельному господину Ким ЧжуВону его дружеский косяк. И для чего я, спрашивается, делал щедрые подарки от души? Извини, ЧжуВончик, только с сегодняшнего дня подарочная фаза наших «непростых взаимоотношений» закончилась, далее последует другая — коммерческая. Кажется, прошло уже сто лет с тех пор, как Франция проплыла мимо меня, словно в прошлой жизни это было или, как частенько говорили у меня на родине, «ещё до отсидки»… — Ооо… хёёён... хааай… мы с тобой тааак давно не виделись… — как настоящая девочка, нежно пропел я и не по-детски обнял обалдевшего ЧжуВона. Нелишним будет потроллить и его, и ЮЧжин для поднятия моего упавшего настроения. — ЮнМи, зачем на людей бросаешься? — поздоровался ЧжуВон. — Тебя тодук-кояньяти покусала? — поздоровалась ЮЧжин. — Не только покусала, но ещё и поцарапала. Сегодня Мульча что-то агрессивная, наверное, слегка проголодалась… — отправил я ответочку ЮЧжин, а после вспомнил про ЧжуВона. — Хён, предупреждаю сразу, твоё нытьё про армию я слушать не хочу. У нас намечена серьёзная работа на повестке дня, а мне плевать, как ты там с неадекватами живёшь. — ЧжуВон–оппа, мне в «UNStudio» ничего не нравится: интерьер безвкусный, диван изношенный, воздух несвежий, бродячие животные, чай дешёвый, оборудование устаревшее, сотрудники некомпетентные… — как въедливая диванная старуха, ЮЧжин начала излагать экспертное мнение. — Всё здесь плохо, всё ужасно, всё не так… — Если тебе здесь всё не так, почему ты до сих пор здесь? — не сдержался я и задал ей очевидный вопрос. — Ммм… — аргументировала ЮЧжин свою принципиальную позицию, задумалась и выдала, — потому что я — клиент и имею право… Нахрена ты опять влез, кретин? Лучше бы тактично промолчал, вежливо утёрся и выслушал до конца все жалобы любимой клиентки, мысленно отчитал я себя. Внимание, вопрос: почему те, которые позволяют себе подобные высказывания, считают, что только у них имеются мозги, и твёрдо убеждены в том, что интеллект оппонента стремится к уровню кухонной табуретки? Понятно и поддатому ежу, ЮЧжин здесь всё нравится, всё её устраивает, если она который день упорно таскается в «UNStudio». Если бы «всё» было действительно ужасно, бесценная клиентка уже давно бы отсюда отвалилась. Но нет, продолжает мозолить глаза нам с Мульчей и БоРам, а в данной ситуации меня радует только то, что ЮЧжин не поскупилась и оплатила мои услуги в полном объёме. Непреодолимое желание демонстрировать собственную значимость и одновременно дискредитировать других, а также прочую крысиную… ой, простите, конкурентную борьбу за тёплое местечко под согревающим душу финансовым солнышком пока ещё никто не отменял. А ЧжуВон–оппа? Я с ним приветливо здороваюсь, по-дружески радуюсь долгожданной встрече, но от него мне ноль эмоций… ни здрасте, ни спасибо, ни давно не виделись, ЮнМи… Надеюсь, очень скоро мне удастся выяснить, когда и где ЮЧжин намеревается выступать вместе с ЧжуВоном и «Эммануэль». Вездесущая БоРам обязательно выпытает у этой сладкой парочки все «интимные» подробности, и не сможет не поделиться со мной полученной информацией. Если честно, я полез к подтянутому и симпатичному парню с неожиданными обнимашками исключительно для того, чтобы оценить реакцию своего женского организма. Теперь могу с уверенностью заявить, парни меня по-прежнему не интересуют, и крепкий мужской интеллект совместно с непоколебимой железной волей успешно побороли не слишком активные женские гормоны. Следовательно, продолжим движение в правильном направлении в соответствии с результатами только что проведённого эксперимента… Примерно через четыре часа нашей кропотливой и плодотворной работы, ЧжуВону, проявившему чудеса дипломатии и изворотливости, удалось выпроводить из ненавистной «UNStudio» ненавистную ЮЧжин вместе с записанном музыкальным треком. ЧжуВон, оставшись со мной и БоРам, вздохнул спокойно и поделился сногсшибательной новостью о том, что ЮЧжин стала владелицей «FAN Entertainment», после чего, проигнорировав мою просьбу не распространяться про свои армейские проблемы, принялся жаловаться, как на него оказывали «моральное давление»: пригрозили отправить сторожить северную границу и намекнули, что позабудут выдать сухпаёк. Мы с БоРам порадовались новому приобретению ЮЧжин, сочувственно покивали ЧжуВону, затем «оппа» некоторое время поковырялся в интернете, заказал такси и позвал нас отобедать в ресторане для сильных духом мужчин, ведущих кочевой образ жизни. «Буду учиться выживанию в условиях дикой природы, чтобы на границе с голоду не помереть», — аргументировал ЧжуВон свой нестандартный выбор. Время действия: двадцать седьмое мая, после полудня. Место действия: ресторан «Монгол Хоол». Заведение, которое ЧжуВон выбрал в качестве первого практического занятия на предмет «единения с природой», представляло собой вместительную монгольскую юрту, интерьер выдержан в соответствии с древними традициями кочевников–завоевателей. На полу пёстрые ковры, стены декорированы аутентичным холодным оружием, круглыми щитами, пушистыми хвостами и шкурами отловленных диких животных. В центре юрты — печь, по форме напоминающая камин, также завешенная шкурами. Мы разместились за свободным столиком, ЧжуВон заказал себе на закуску деликатесный «борц» — тонкие кусочки вяленой конины с длительным сроком хранения, на второе «боодог» — мясо сурка тарбагана, запечённое на углях в собственной шкуре. По настоятельной просьбе ЧжуВона с нами поделились технологией приготовления экзотического блюда. Кости и внутренности упитанного жителя монгольских степей вынимают через горло, освободившееся пространство заполняют раскалёнными камнями, нарезанным мясом и корнеплодами. Затем тарбагану перевязывают горло и отправляют на угли часа на полтора. По истечении положенного срока шкурка успешно подпаливается, брюхо вскрывают ножом, разливают бульон по пиалам, мясо и корнеплоды выкладывают на отдельную тарелку. При желании, по такому же рецепту боодог готовят не только из наваристых степных грызунов, но и из нежной молодой козлятины. Также мы узнали, что сырая печень свежепойманного монгольского сурка является неотъемлемым атрибутом мужского здоровья и долголетия**. В общем, после краткого теоретического мастер–класса по приготовлению походной пищи из тарбаганины, я за ЧжуВона больше не беспокоюсь и стопроцентно уверен в том, что когда его пошлют выполнять воинский долг без необходимых запасов провианта, голодать «оппе» точно не придётся, если, конечно, удастся хоть кого-нибудь поймать. На десерт ЧжуВон потребовал принести знаменитый «сутэй цай» — зелёный чай, сваренный в котле вместе с кобыльим молоком, поджаренной мукой, солью и традиционно обжаренным ломтиком курдючного сала. Мы с БоРам переглянулись и, решив не рисковать, остановились на праздничном монгольском блюде под названием «мантуун бууз» — приготовленные на пару манты с рубленой говядиной и луком. — Как ты профукал мой подарок? — наехал я на «оппу» после того, как он успокоился и расслабился в ожидании заказа. — Ты о чём? — не доехал он. — «Эммануэль»! — напомнил я. — Как ты умудрился меня подставить? Ты, можно сказать, закалённый офицер, под обстрелом был, питаешься степными сусликами… — ЮнМи, не издевайся. Я не офицер, и это ты прекрасно знаешь. Во Франции такая суета была, что голова совсем не соображала. Подсунули договор с мелким текстом, чтобы я разрешил исполнять «Эммануэль» сторонним артистам, а я не стал вникать и, не разобравшись, подписал. Подумал, договор нужен только для моего дуэта с АйЮ. — А меня ты постоянно учишь, как надо думать головой! — высказался я. Мне тоже надо подумать на свежую голову, как разрулить сложившуюся ситуацию и как решить новую проблему... Со мной постоянно что-то происходит, но, с другой стороны, если бы не это обстоятельство, моя жизнь протекала бы в соответствии с незамысловатым сценарием любимой маминой дорамы, в которой наиболее значимым событием за прошедший день прозвучал бы вопрос от скучающей СунОк: «сколько чашек молочного улуна ты, ЮнМи, выпила за завтраком?». Переварив оправдания ЧжуВона, я вспомнил о том, какое количество доверчивых сограждан моей прошлой родины попались в крысиную ловушку всевозможных договоров, выполненных пресловутым «мелким шрифтом»… А сколько косяков уже числится за мной и в той, и в этой жизни? Боюсь, не хватит пальцев на ногах, если заняться объективными подсчётами… — Можешь поздравить меня с новым воинским званием, — тем временем похвастался ЧжуВон, явно довольный собой. — Заканчиваю службу и нахожусь на одну ступеньку выше тебя. — Ты пока там, на плацу маршировал, мозги себе случайно не отбил? Я девушка. Совсем недолго отслужила. И ты сравниваешь себя со мной? — Сегодня спорить с тобой что-то не получается… — признался в проигрыше ЧжуВон. — Пива купить тебе? Безалкогольное. — Ефрейтор Ким ЧжуВон, безалкогольное пиво — первый шаг к резиновой женщине. Уясни себе новую международную премудрость. Этим общеизвестным приколом я закрепил законную победу в словесной пикировке, а БоРам поперхнулась и начала тихо кашлять в бумажную салфетку. Бедняжка в своей айдоловской общаге никогда не слышала от благовоспитанных девочек такой пошлятины, но нам с ЧжуВоном можно. Один из армии почти вернулся, второй не так давно «откинулся». Кроме того, наивная БоРам даже не догадывается о том, что из прошлой жизни я помню немереное количество ресторанных приколов, которыми щедро делились со мной подвыпившие посетители, пока я виртуозно исполнял для них популярные музыкальные заявки — «Белые розы», «Шоколадного зайца» и «Владимирский централ». — Похоже, пиво тебе требуется только для оправдания врождённой глупости, — ответил ЧжуВон. — Разве вас в армии на уроках политинформации ещё не научили, что не любить крепкое пиво — это значит не любить родину? — Покривлялась и достаточно, — сдался наконец ЧжуВон. — Тебе какую марку заказать? — Мне сойдёт любая. Халява не боится конкуренции. — ЮнМи, что такое «хала-ва»? — поинтересовалась БоРам. — Халява означает «забесплатно». У дарёного тарбагана блох под хвостом не пересчитывают. Монгольская народная премудрость, — отмахнулся я. — ЧжуВон–ши, — призывно улыбнулась ему БоРам, — вы не обижайтесь на ЮнМи. Когда она устаёт после работы, всегда начинает подшучивать и говорит собеседникам всякие непристойности. — Теперь ты можешь поделиться с нами своими впечатлениями о службе, — разрешил я после того, как мне принесли халявный пенный напиток. — За последние полгода ничего не изменилось. Как я тебе сказал однажды, служба в армии — это приобретённый жизненный опыт, позволяющий взглянуть на неё по-новому. Я не жалею, что служу, и не жалею, что не имею права распоряжаться своим временем. Мы принадлежим армии со всеми ограничениями, которые она накладывает на нас, — принялся философствовать ЧжуВон, отхлебнув пивка. — ЧжуВон–ши, уточните, пожалуйста, какой жизненный опыт вы приобрели в мужской казарме, другими словами, в тесном мужском коллективе? — поправив причёску, задала вопрос БоРам. — Я имел в виду военное братство, взаимовыручку, боевое слаживание, крепкую мужскую дружбу… — стал перечислять ЧжуВон. — Действительно. Мне один знакомый парень говорил, что армия делает из мальчика мужчину, — продолжила БоРам, призывно улыбнулась ЧжуВону во второй раз и, не дождавшись ответа, съехала на другую тему, — интересно, ЮЧжин как новая собственница FAN Entertainment изменит стиль работы агентства? — Результат непредсказуем, — ответил ЧжуВон, — но думаю, агентство продолжит приносить прибыль. Корпорация семейства Ким заполнит рекламными заказами любые финансовые бреши, если таковые образуются. — Ты говорил, у тебя увольнительная ещё на пару дней? — уточнил я. — Не считая сегодняшнего, осталось два дня. — В таком случае, может, ты займёшься делами собственного агентства, компаньон? — Займусь. Я продал гараж и хотел внести свою долю в развитие бизнеса. — Я попрошу КиХо с тобой завтра встретиться, чтобы уладить формальности. Когда обед в лучших монгольских традициях подошёл к концу, ЧжуВон расплатился по чеку и отправился к себе в «юрту» навестить хальмони. * natürlich (нем.) — конечно, selbstverständlich (нем.) — само собой разумеется ** Уважаемые читатели, если вам посчастливится поймать сурка тарбагана в заповедной монгольской степи, убедительная просьба не переходить от теории к практике и не употреблять в пищу вышеупомянутый деликатесный продукт в оздоровительных целях.