I'm not sorry, I'm dirty

Пока они едут в такси, Джисон с предвкушением представляет, как его разложат на всех доступных поверхностях. Ведь в баре Минхо недвусмысленно намекнул, что хочет «показать кошек». Или как еще говорят «поесть рамен», по-американски, Netflix and chill. В общем — перейти от слов к делу.

 Едут они в тишине, потому что в голове ни одной приличной мысли, которая может быть озвучена при свидетелях. Только соприкасаются плечом и, едва, коленкой сквозь плотную ткань джинсов. От этого целомудренного контакта в воздухе только сильнее нарастает напряжение. Минхо — тот тип парней, которые для Джисона попадают по всем слабым местам. Слабое место Джисона номер один — мощные мускулистые бедра, чьей силы и выносливости хватит для жестких толчков и быстрого ритма. Слабое место номер два — пронизывающий стальной взгляд, в котором подчиняющей хватки достаточно, чтобы справиться с непростым нравом Хана. И кроме этого, есть во взгляде нового знакомого пугающая глубина, которая обещает что-то интересное.

 В Минхо эти слабости Джисона сочетаются ювелирно.

***

Боже, Хан не может поверить, что парень действительно привел его домой, чтобы показать котов. Джисон уже поставил крест на вечере и похоронил надежду на горячий секс. Как говорится — такое свидание, которое вымытой до скрипа задницы не стоило. Мда.

 Это как ты цепляешь горячую красотку, предвкушаешь бурную ночь, а у красотки, оказывается, дома трое детей. И вместо секса — конструктор LEGO и помощь с уроками. Да какое «будто», все так и есть! Буквально. Хан уже помог искупать «младшего», подождал пока Минхо наполнит миски кормом, посюсюкает с каждым и наконец обратит свое внимание на гостя.

 Коты очаровательные, странные, как и их хозяин, но милые. Наблюдать за этим приятно. Даже ревностно сколько бережной заботы получают пушистые… НО у Джисона был другой план, и сейчас он немного раздражен. — Может хочешь чай? — Минхо спокоен и кислой мины будто бы не замечает. — Ага, чай, — хмыкает Джисон, удерживаясь от пассивной агрессии. А сам думает: «Лучше бы ты мне сейчас в рот кончал.. А не вот это вот все». — Лучше кофе! Джисон стоит у кофемашины и гипнотизирует струйку черной жижи. Минхо гипнотизирует его затылок. Забрав готовый напиток, брюнет тянется за ложкой размешать сахар, но роняет ее на пол. Нагибаясь, Джисон резко замирает, ощущая как крепкие руки опускаются на его бедра и притягивают к себе. От неожиданности Хан теряет способность говорить и двигаться. — В таком положении тебе бывать привычнее, ха? — Минхо сжимает в кулак ткань джинсов на бедрах, усиливая хватку. — Принцесса любит отдаваться первому встречному? У Джисона мурашки по хребту: от холки до копчика. Он мысленно верещит, умирает и воскрешается. Тембр голоса, слова, интонации — все настолько метчится с его представлениями о самом горячем сексе, что коленки уходят в дрожь. Он чувствует, как Минхо нагло трется бедрами о его задницу и продолжает:
 — Хочешь быть грязно использованным?

 Хан плавно выпрямляется, усмиряя дыхание, чувствуя теперь лопатками сильную грудь старшего и его парфюм. Древесно-пачулевый с нотой мускуса. Пахнет очень телесно. Джисон разворачивается лицом к парню и становится только в разы хуже.
 Аромат на пульсирующей коже шеи кружит голову и достает самое грязное из подсознания. В этот самый момент Джисон даже готов поверить в феромоны, альф/омег, находящих друг друга по запаху, и прочую ересь. Потому что от запаха тела Минхо его правда ведет. Хочется вгрызться в шею или к черту сожрать целиком.

 — Хочу знать твой пот и смазку на вкус... — после вынужденной депривации желания Хана спускаются на животный уровень.

 — Ооо, все и сразу! Настолько нуждаешься? — Минхо насмешливо бережно ведет ладонью по щеке.

 Джисон правда нуждается в ласке Минхо, мысленно признается в этом себе, но не парню напротив. Он уклоняется от ладони и смотрит с вызовом из под дрожащих ресниц. 
 — Если бы не схожий интерес, нас бы не было здесь? Так?

 Да, Минхо тоже нуждается. Необходимость ощутить хотя бы губы младшего появилась с первого «здесь свободно?» от незнакомца в баре и теперь звонила алармом каждую минуту.

 Он тащит Джисона за руку в спальню, закрывает дверь до щелчка, чтобы питомцы не помешали, и, наконец, целует. Сразу размашисто и влажно, как хотел с самого начала, удерживая за шею и сжимая волосы на затылке. От первого и такого долгожданного контакта языком Джисон надломленно стонет, задыхается и только сильнее раскрывает рот, давая доступ углубить поцелуй.

 Сексуальность Хана другая. Ли замечает это, когда каштановые отросшие пряди парня рассыпаются на подушке. Вместе с дерзостью, есть в нем что-то по-детски трогательное — в том как складываются губы бантиком и дрожат ресницы. Очень хочется сделать Джисону хорошо, чтобы брови ломались, но только от удовольствия.
 — Постонешь для меня еще? — Минхо нависает сверху, младший готов позорно подать голос уже от одной фразы. Но рука старшего ложится на изнывающий от возбуждения член сквозь ткань и становится совсем невыносимо. Мышцы пресса непроизвольно сокращаются, Хан дергается и тянет воздух сквозь сжатые зубы. Но не издает ни писка:
 — Я хочу кончить от твоего члена во мне, а не собственных звуков и мучительного воздержания! — Даже на грани Джисон не теряет способности к сарказму. — Думаю, ты хочешь того же!

 Минхо грубый, властный, но в месте с тем заботливый. Когда рывком стягивает с Джисона штаны вместе с бельем, но потом нежно целует отметины на коже от врезавшейся резинки. Он странный, а у Джисона, кажется, кинк на странное. И первый раз в жизни он чувствует себя понятым и в безопасности. Минхо держит подбородок Джисона, собирает слюну во рту и выпускает из губ. Джисон улыбается развязно и подставляет язык.

 — Это слишком? — аккуратно интересуется Минхо, сверяя границы допустимого.
 — Слишком… хорошо! — Джисон дышит сорванно, все еще улыбается и облизывает губы.

 Джисону нравится до трясучки, но он не размякает в руках, не расплывается, превращаясь в податливую мякоть «делай что хочешь». Хер там. Он огрызается в ответ, улыбается зубасто и явно этим наслаждается. И это заводит еще больше.

 Даже когда он стоит на коленях, даже когда умоляет дать больше, дать быстрее, когда принимает так хорошо и глубоко — он остается непокоренным. Неожиданно для себя Минхо очаровывается.

***

Они стоят у подъезда, пока Минхо вызывает такси для Джисона. Младшему рано утром в универ, оказывается, он подающий надежды студент архитектурного. Время ожидания — 3 минуты, сообщает приложение. Джисон кутается в одолженную у старшего джинсовку, выглядит как нахохлившийся воробей — растрепанный, уже сонный. Чуть менее атакующий, колкий и дерзкий. Колючки подсгладились двумя оргазмами? — Я сразу понял, что мы подойдем друг другу, — зажевывая и так истерзанные ранее губы, делится Хан. — Правда? И почему же? — У Минхо добрый любопытный прищур под отливающей фиолетовым челкой. — Стрелка моего внутреннего компаса сразу дернулась, как только я тебя увидел! — Прости, это ты про свой член или сердце..? — Додумай как больше нравится, — смеется игриво. — Мне хотелось бы, чтобы и сердце тоже, — Минхо смотрит так пронзительно. А Хан стоит и не может совладать с чувством чего-то надвигающегося. С чувством неизбежной влюбленности, что случится скоро. Прекрасно. И неизбежно. Но пока «эмоциональный ураган» на приличном расстоянии, Джисон смущенно улыбается и кидает короткое:

 «Увидимся, хен!»
 И сбегает в сторону подъехавшей машины.