Закопайте кошку

— Мы обязаны чтить своих предков, помнить свои корни. И я убеждён, что это невозможно без знания языка наших предков. Полагаю, вы согласны со мной, господин Владислав. Статный седовласый мужчина в дорогом костюме говорил размеренно и текуче. Говорил на языке Ивелона, чисто, без акцента, но что-то в его речи очень напоминало вайтландское наречие. — Я абсолютно согласен, господин Кейстут. Я нервно погладил мягкую, гладкую кожу на подлокотнике кресла. Шикарного, невероятно удобного кресла. За последние пару месяцев я бывал на разных собеседованиях. Но в таком кабинете сидел впервые. Просторный, светлый, всё в тон, дорогое, массивное, стильное. Откликаясь на эту вакансию, я совершенно ничего не ждал. Так, ради интереса нажал на кнопку. Даже не сразу поверил, когда на следующий день мне перезвонили и пригласили на собеседование. И идти сперва не хотел. Смысл? Только время терять и позориться. Но интерес победил. Тем более мне не давал покоя один пункт в требованиях к кандидату: «Навыки физического педагогического воздействия будут преимуществом». Это какие такие навыки? Из-за спины директора на меня смотрел князь Август в массивной золочёной раме. Последний князь Вайтланда до присоединения к Короне. Дерзко. По-хорошему там бы стоило висеть портрету Королевы. — В гимназии учатся в основном наследники древних родов, господин Владислав. Их родителям важно, чтобы дети знали свою историю… Вы понимаете. — Это прозвучало не как вопрос, да и моего подтверждения директор ждать не стал. — Я впечатлён количеством и качеством ваших научных трудов. Для такого молодого человека очень внушительно. Вы очень бережно и одновременно дотошно исследуете глубины вайтландского наречия. — Б-благодарю, господин Кейстут. От директора одной из самых элитных гимназий региона такие комплименты принимать было непривычно. Это всё-таки не то же самое, что читать положительную рецензию на свой труд от коллеги-ученого. — Но. Есть одно существенное «но», господин Владислав. Я растерялся. Так хорошо всё шло. Сейчас будет говорить о том, что я никогда не работал с детьми… — Ваш педагогический опыт. Я свёл брови, поправил очки. — Я готов изучить всю литературу, которую вы порекомендуете, чтобы… Директор мягко улыбнулся и приподнял ладонь, прерывая меня. — Вы — молодой человек, увлечённый своим делом, преданный ему. Я не сомневаюсь, что вы сумеете интересно подать материал. Меня беспокоит другое: сможете ли вы быть достаточно тверды? Молодёжь ещё менее сговорчива, чем древние письмена. — Я приложу все усилия, господин Кейстут. Директор иронично хмыкнул. — Усилия — это похвально. А руку — приложите? Я сглотнул. Это он сейчас со мной о том самом «педагогическом воздействии» говорит… Я должен буду бить учеников? — В гимназии практикуются телесные наказания, — прямо и очень буднично сообщил директор, наблюдая за моим смятением. Я растерялся. Мысли путались, и я никак не мог облечь их в слова. Хотелось позорно выбежать из кабинета и забыть об этой чёртовой вакансии раз и навсегда. Директор внимательно за мной наблюдал. — Это обязательно? — в конце концов нелепо пробормотал я. Директор наградил меня снисходительной улыбкой. — В гимназии есть свод правил, нарушать которые строжайше запрещено. Вы ведь учёный, господин Владислав. Вы знаете, как важна дисциплина. Я угрюмо кивнул. Ладно, свод правил — это уже как-то проще. Не надо всё время думать о том, не слишком ли я потакаю и не слишком ли придираюсь. — Не переживайте, молодой человек, до начала учебного года я дам вам пару практических уроков, — внезапно смягчившись, заметил директор. — Эта вакансия — ваш шанс вылезти из пыльного архива и узкого круга ваших коллег. Более того, полагаю, вам может очень повезти найти щедрого спонсора для ваших исследований среди родителей мальчиков. Я о таком даже мечтать стеснялся. Работать, не переживая, где взять деньги на еду и жильё. Не ходить пешком пять кварталов, экономя на транспорте. Не питаться всю неделю до зарплаты лапшой быстрого приготовления. Собрать наконец собственную библиотеку. — А вам это зачем? — Я совсем растерял чувство такта. К счастью, моя непосредственность директора не смутила. Более того, он ответил почти так же непосредственно: — Я вижу в вас огонь. Вы горите любовью к Вайтланду и желанием сберечь остатки его культуры. Если хоть толика этого передастся кому-то из ребят — я буду невероятно рад. Признаться, я тоже видел в нём огонь. Я бы даже не удивился, если бы узнал, что лет сорок назад он участвовал в Последнем восстании с наивной надеждой вернуть Вайтланду независимость. Корона всегда была жадной до чужих территорий. А небольшое княжество по соседству, со схожей культурой, вечно под влиянием большого соседа — лакомый кусочек. — В начале августа вам придёт аванс, господин Владислав. Рекомендую потратить его на пару приличных костюмов. Как приоденетесь — приезжайте, научу вас пороть. Я неловко поёрзал. Дева Мария, во что я ввязываюсь? — Благодарю, господин Кейстут. Позвольте ещё один вопрос. Где продаются приличные костюмы?