a quiet attention.

      Первое, что заявила Энн в следующий понедельник утром, устроившись за совместной с Дианой партой было:       — Прошла неделя, а ты никак не помогла мне разгадать тайну с моим тайным поклонником! — перед ней лежал материал для чтения того дня — руководство по манерам за столом, которое мать Дианы вручила Энн в руки после болезненно неудачного ужина у семейства Барри на выходных, во время которого Энн схватила предложенную мистером Барри тарелку супа и поднесла ее к губам, чтобы хлебнуть, отчего миссис Барри ахнула от шока.       Девушка была в скверном настроении — этим утром в левом нижнем углу доски объявлений ее не ждала записка от воздыхателя. Поэтому она, естественно, выместила свое разочарование на Гилберте, который находился через проход от нее в классе — единственный человек в непосредственной близости. Он только что вошел и сел за парту, пропустив дополнительный урок с мисс Стейси. Он долго извинялся перед учительницей, и она ушла в учительскую, чтобы подготовиться к уроку.        — Прости, Энн. Я ничего не услышал.       — Фу!— Она захлопнула книгу, надеясь, что это уменьшит ее разочарование. — Как он может писать такие смелые анонимные признания, но стесняться перспективы рассказать о них кому-либо? Неужели так отвратительно признаться кому-то, что на меня можно смотреть с романтической точки зрения? Возможно, это все-таки розыгрыш… — Ее лицо значительно поникло.       — Даже не думай о таком! Он, наверное, просто… стесняется.       Гилберт, постаравшись подбодрить ее, как всегда, только ухудшил положение.       — И почему ты всегда на его стороне?       Гилберт покачал головой.       — Я ни на чьей стороне.       — Ну, ты должен быть на моей!       — И согласиться с твоими нелепыми мыслями о том, что кому-то вообще будет стыдно, влюбиться в тебя? — Он усмехнулся, повернувшись к ней лицом. — Разве ты не понимаешь, Энн? Ты такая … — Он сделал паузу, размахивая руками. В конце концов, юноша вздохнул и опустил руки на парту.       — Какая? — спросила Энн.        Гилберт посмотрел ей в глаза таким испытующим взглядом, как будто он искал что-то в их глубине, что помогло бы ему собраться с духом, чтобы ответить ей. Затем его веки опустились к ее рту, прежде чем быстро подняться обратно.       — Неважно, — сказал он наконец. — Пожалуйста, просто выкинь из головы эти глупые мысли.       Энн еле сдерживала желание сорваться. Значит, она была глупой сейчас? Из-за чего — думая о том , что подумали бы все , если бы узнали, что кто-то заигрывает с ней? Голос Джози Пай звучал в ее голове громко и отчетливо, я бы хотела поблагодарить того, кто это делает, потому что это самый забавный розыгрыш. Энн вздрогнула; ни при каких обстоятельствах, никто не должен узнать об этом, кроме Дианы и Гилберта.       — Сегодня он ничего не написал, — рассказала Энн, чтобы разбавить неуютную тишину. Глаза Гилберта застыли на предложении в его книге, но он, пока, не посмотрел в сторону подруги.       — И, конечно же, ты думаешь о худшем, не так ли?       — Просто… — Энн изо всех сил пыталась скрыть разочарование в своем тоне. — Я уже привыкла скрашивать свое утро, читая такие милые вещи о себе. Это делает меня тщеславной? — заволновалась она, кусая губу. Гилберт уловил это движение, облизывая собственные.       — Лично я думаю, что ты недостаточно слышала о себе приятных слов, — пробормотал он.       Энн проигнорировала его комментарий.        — Как ты думаешь, почему сегодня он ничего не написал?       Гилберт пожал плечами.       — Нет, правда. Что, если он поймет, что я на самом деле неприятная и не достойна?..       — Серьезно?! — отрезал Гилберт. — Разве мы только что не установили обратное?       Энн замерла. Блайту не свойственно было выходить из себя, но что-то, казалось, действительно раздражало его. Только когда он протер глаза, Энн заметила, что под знакомым ореховым взором кожа немного темнее.        — Гилберт, ты как?              Он взглянул на нее сквозь опущенные веки. Как же от нее ускользнуло, что он бледен от усталости?       — Я в порядке.       Но это ничуть не уменьшило ее беспокойства.       — Ты можешь сказать мне, если тебя что-то беспокоит, — настаивала она, стараясь, однако, сохранять нежность тона, чтобы не встревожить мальчика.       — Я просто не спал, вот и все, — сказал Гилберт. — У Дельфин режутся зубки, и она кричала до восхода солнца. Мне пришлось пропустить утренний урок с мисс Стейси, чтобы немного поспать.       Энн внезапно ощутила прилив сострадания к брюнету; она знала из личного опыта с близнецами Хаммонд, какой урон может нанести человеческому здравомыслию ребенок, у которого режутся зубки.       — Ты мог бы вздремнуть на школьном дворе во время обеденного перерыва, — предложила она. — Это то, что я делаю, когда не сплю всю ночь, читая книгу, от которой невозможно оторваться. Трава в это время года очень мягкая. А вместо подушки можешь использовать свой кардиган.              Гилберт посмотрел на нее с такой нежностью, что она чуть не растаяла.       — Наверное, так и сделаю.       Энн улыбнулась в ответ, прежде чем снова взглянуть в свою книгу, главу о различной утвари, стоящей рядом с обеденной тарелкой. Она все думала и думала об исчезновении воздыхателя, пока класс не начал наполняться болтающими учениками, и мисс Стейси не вышла из учительской, чтобы начать сегодняшние занятия.       Всегда отвлекаясь на свое воображение, Энн боролась еще больше, чем обычно, когда ее вызвали к доске, чтобы нарисовать особенно сложную геометрическую фигуру. Рядом с ней был Гилберт, решая другую математическую задачу, мучительно опережая ее, когда она изо всех сил пыталась вспомнить желаемую формулу.       Она взглянула на его записи, пытаясь расшифровать использование Гилбертом формулы, когда он написал небольшую записку под своим рисунком — V = πr2h . Он написал свою заглавную букву V с маленькой спиралью в конце буквы… Это ей что-то напомнило.       Пока Энн пыталась понять, почему эта V выглядела такой знакомой, глаза Гилберта встретились с ее глазами, и он подмигнул , прежде чем отвернуться, чтобы решить свою задачу. В ужасе от его игривого поведения — на глазах у всего класса! — рыжеволосая покраснела, даже не пробормотав подтверждения или благодарности за такое жульничество от Гилберта.       Закончив, она бросила мел и вернулась на свое место, как всегда, не обращая внимание на мальчика с непослушными кудрями, казавшимися очень мягкими на ощупь. Не то чтобы она когда-либо представляла себе, каково будет просунуть сквозь них пальцы, нет.       Энн осталась на своем месте, когда мисс Стейси отпустила класс на обеденный перерыв, снова и снова записывая формулу на своей дощечке, чтобы запомнить ее для следующего теста. Краем глаза она увидела, как Гилберт вырвался из своего кардигана и вынес его из классной комнаты. Она сопротивлялась желанию усмехнуться; он все-таки последовал ее совету.              Только когда дверь в школу со скрипом открылась и раздались торопливые шаги по полу, Энн совсем забыла о геометрии.       — Чарли! — закричал голос Дианы, когда она остановилась перед столом Энн, и девушка встретилась с ее расширенными глазами, задыхаясь и пытаясь отдышаться.              Энн подняла глаза от своей доски.       — Эм, ты в порядке, Ди? Насколько я знаю, меня по-прежнему зовут Энн.       — Что?.. — Диана покачала головой. — Нет! Я имею в виду, Чарли Слоан! Он написал о тебе на доске объявлений!       — Что он сделал?       Без лишних слов Диана схватила ее и вытащила из класса. Энн, дрожа от потрясения, позволила ей привести ее к печально известной доске объявлений, на которой, к ее растущему ужасу, действительно была вывешена записка, адресованная ей.  

Не будешь ли ты так любезна, Эн Ширли, принять мое предложение проводить тебя домой из школы сегодня днем? Пожалуйста, сообщи мне, Чарли Слоану, при первой же возможности.

 

      — Он неправильно написал мое имя, — раздраженно пробормотала Энн. Она не осмелилась повысить голос — девушки собрались всего в нескольких шагах от нее и Дианы, вздыхая и сплетничая.        — О, но разве это не захватывающе? — воскликнула Диана, не обращая внимания на девочек. — Мальчик собирается проводить тебя домой! Мальчик влюблен в тебя!       Конечно, влюбленный мальчик не был чем-то новым для близкой подруги Энн. Диана получала записки за записками от своих поклонников — ее легко считали самой красивой и уравновешенной девушкой возраста ухаживания в школе Эйвонли. Тем не менее, она никогда не разделяла бы свой восторг от записок перед Энн, боясь расстроить ее, потому что их у нее не было. Однако теперь Диана выставила все напоказ.       — Ты собираешься сказать "да"? — спросила Барри.       Энн пожала плечами. Какая-то ее часть чувствовала будто она должна сказать "нет" — что насчет тайного поклонника? Она никогда не обращала внимание на высокого и широкоплечего Чарли Слоана, потому что он казался ужасно скучным и придерживался мнения, что женщины рождены быть почтительными женами, по крайней мере, она слышала об этом. Многие мальчики в Эйвонли разделяли это мнение, и это раздражало ее. Она твердо верила, что женщины важны сами по себе, а не в комплекте с мужчинами.       Диана не дала ей времени ответить; ее глаза загорелись, когда они встретились с ее закадычной подругой.       — О, Энн! Я только что придумала! Что если...?— она остановила себя, прикрывая рот. Энн сузила глаза; она ненавидела, когда Диана делала это.       — Что если что?       Диана больше не могла сдерживаться.              — Ты сказала, что записок сегодня утром не было, верно? Что если...? Что, если твой поклонник не написал ничего, потому что хотел, наконец, раскрыть себя?       — Что ты имеешь в виду, дорогая Диана?       Диана судорожно вздохнула, еще больше сбивая Энн с толку.       — Что, если это Чарли? Что, если Чарли — твой тайный воздыхатель?       Энн снова посмотрела на записку — она была прикреплена на доске всего в дюйме от обычного места записок. Буквы не были печатными, но ему не нужно было маскироваться. Энн упивалась идеей наконец-то узнать личность воздыхателя, хотя у нее все еще были сомнения — был ли Чарли Слоан в тайне романтиком? Неужели это он действительно оставлял ей такие милые записки последние несколько недель? И если это так…       У нее был только один способ узнать правду. Поэтому она прошла по школьному двору от Дианы к группе обедающих мальчиков, остановившись перед тем, кто смотрел на нее с величайшим нетерпением. Она судорожно вздохнула, встретившись с ним взглядом.       — Я принимаю твое предложение.

***

      Энн пребывала в головокружительном ожидании оставшейся части школьного дня.       Если бы Чарли Слоан действительно был воздыхателем, тайна, которая тяготила Ширли-Катберт, больше не беспокоила бы ее. Вместо этого за ней мог ухаживать мальчик! Идея казалась такой захватывающей — она представляла, как он крал ее первый поцелуй и свидания на пикнике, их прогулки по лугам и как он заправлял цветы ей за ухо. Она воображала, что держится на почтительном расстоянии, занимаясь со своим кавалером после школы, стараясь не встревожить Мариллу. Она представила, как миссис Линд рассказывает ей о правилах ухаживания и пренебрежения всеми и каждым — Энн никогда не соблюдала эти правила.       Но представить себе Чарли в таких обстоятельствах было труднее всего для Энн. Она не могла признаться в этом Диане — ее закадычная подруга, казалось, была в восторге от того, что она приняла предложение Чарли. Девица уже планировала их свадебную церемонию.       Поэтому Ширли пришлось довериться кому-то другому.       Гилберт собирал книги в сумку, когда Энн подошла к нему в пустеющем классе. Она только что сказала Чарли подождать ее снаружи, на что он неохотно, но согласился.       — Я не уверена, что ты в курсе, но кто-то написал обо мне сегодня за обедом, — начала она без всякой подготовки, стремясь перейти к сути.       Гилберт остановился как вкопанный, глядя на Энн с выражением, которое она не могла расшифровать.       — Да?       — Да, — сказала Энн. — Чарли Слоан предложил проводить меня сегодня домой. — Гилберт не издал ни звука подтверждения того, что услышал подругу, поэтому девушка продолжила. — И я согласилась.       — Что ж, — сказал Гилберт, к которому через минуту вернулся голос, полный чего-то, что она не могла понять. — Поздравляю?       Энн покачала головой.       — Меня пока не с чем поздравить. Я просто согласилась узнать, является ли Чарли моим тайным поклонником. Потому что-       Гилберт казалось повеселел.       — Потому что?       Энн судорожно вздохнула, чтобы собраться с тихим вниманием Гилберта.       — Потому что меня будет интересовать перспектива ухаживаний Чарли только в том случае, если он все же окажется моим воздыхателем.       И снова Гилберт ничего не сказал. Он просто смотрел на нее, и луч света дергал уголки его губ, ожидая возможности вырваться наружу. Затем он прочистил горло, выжидающе встретившись с ней взглядом.       — Желаю, чтобы ты поскорее узнала об этом, — сказал он.       Она не пробормотала «спасибо», просто слегка улыбнулась в ответ и повернулась на каблуках — Чарли все-таки ждал ее, она не могла слишком долго задерживаться в классе, особенно в компании другого мальчика. Она взяла книги и выбежала на улицу.       Чарли ждал ее под покровом цветущих вишневых деревьев и просиял от облегчения, когда его взгляд упал на нее.       — Ты, конечно, не торопилась, — сказал он. — Я боялся, что ты не придешь.       — Извини, — извинилась Энн, останавливаясь перед ним. — Мне нужно было поговорить с… мисс Стейси. Меня сегодня больше всего увлекли ее уроки. Разве она не такой очаровательный учитель? Я очень восхищаюсь ею и считаю ее прекрасным образцом для подражания…       Ее ложь была прервана собеседником:       — Это здорово и все такое, но мы уходим. Могу я понести твои книги?       Энн стояла неподвижно, прижимая ношу к груди.       — Э-э, я могу сама понести свои книги.       Чарли послал ей странный взгляд.       — Не очень женственно носить книги в присутствии мужчины.       Энн нахмурила брови.        — Как я уже сказала, Чарли, я счастлива носить свои собственные книги. Это действительно не проблема для меня. Они не тяжелые.       — Просто дай мне эти книги, женщина! — прошипел Чарли, испугав ее так, что она вздрогнула. Он протянул руки, пытаясь вырвать у нее книги, но Катберт выдернула их из зоны его досягаемости.       — В чем твоя проблема?! — рявкнул он.       Энн вдруг почувствовала себя очень маленькой.       — У меня нет никаких проблем, — сказала она. — Однако… я не думаю, что хочу, чтобы ты провожал меня до дома.       Чарли запнулся, глядя на нее прищуренными глазами.       — Конечно, — выплюнул он. — Я должен был слушать всех, когда они говорили, что ты какая-то сумасшедшая сирота. Ты даже не была моим первым выбором, но Диана, похоже, была занята кем-то другим.       Энн показалось, что она плачет. Всего несколько минут назад она купалась в идее ухаживания. Но теперь она знала, яснее, чем когда-либо, что этот мальчик был не тем, кто завладел ее сердцем.       Разгневанная как никогда и не жалеющая ни одного взгляда, Энн отвернулась от Чарли и отправилась домой в полном одиночестве. Полна, до крайности, разочарованием и горем, она двигалась более грозно, пока не достигла ворот Зеленых Крыш. Никто не мог узнать о столь постыдной встрече, поэтому ей пришлось притвориться, что с ней все в порядке.       В ту ночь она легла спать, встревоженная резким признанием Чарли и не думая о записке, которая на всякий случай, будет ждать ее на следующее утро, когда она проверит доску объявлений.

 ХОЧУ ЧТОБЫ ТЫ ЗНАЛА, ЭНН, ЧАРЛИ СЛОАН НЕ ВЛАДЕТ ПЕРОМ. НАДЕЮСЬ, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ТЕБЕ ПОНРАВИЛАСЬ ПОСЛЕДНЯЯ ПРОГУЛКА, ХОТЯ ДОПУСТИМ, ЧТО ТВОЕ БЫСТРОЕ ПРИНЯТИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ЧАРЛИ ПРОВОДИТЬ ТЕБЯ ДОМОЙ МЕНЯ ОЧЕНЬ УДИВИЛО. ОДНАКО Я НЕ МОГУ ВИНИТЬ КОГО-ТО ДРУГОГО В ПРОЯВЛЕНИИ К ТЕБЕ ИНТЕРЕСА, ПОСКОЛЬКУ ТЫ САМЫЙ ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, С КОТОРЫМ Я КОГДА-ЛИБО БЫЛ ЗНАКОМ. ЕСЛИ ТЕБЕ ПОНРАВИЛСЯ ЧАРЛИ, ПОЖАЛУЙСТА, СООБЩИ МНЕ ПРИ ПЕРВОМ УДОБНОМ СЛУЧАЕ В ЗАПИСКЕ НА ЭТОЙ ДОСКЕ. ЕСЛИ ТЫ ОСТАВИШЬ ОДИН ОТВЕТ В КОНЦЕ УЧЕБНОГО ДНЯ, КОГДА ВСЕ УШЛИ ПО ДОМАМ, Я СНИМУ ЕГО С ДОСКИ ОТДЕЛЬНО. ЕСЛИ В ТВОЕЙ ЗАПИСКЕ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ КОНДИДАТУРА ЧАРЛИ, Я ОСТАВЛЮ ТЕБЯ В ПОКОЕ.

PS: ИЗВИНЯЮСЬ ЗА ПРОПУСК ВЧЕРАШНЕЙ ЗАПИСКИ. ЭТО НЕ БЫЛО МОЕ НАМЕРЕНИЕ. ЖИЗНЬ НЕПРЕДСКАЗУЕМА. НАДЕЮСЬ, ТЫ СМОЖЕШЬ ПРОСТИТЬ МЕНЯ.

 

      Весь день Энн предвкушала окончание уроков, чтобы прикрепить свою крошечную записку к нижнему левому углу доски объявлений, написанную аккуратным курсивом и с большой любовью.  

      У меня нет никаких чувств к Чарли Слоану. Но я должна знать, мой тайный воздыхатель. Ты обманываешь меня этими записками? Если это так, я умоляю тебя остановиться.

- Энн.