Глава 1
18 сентября 2022 г., 20:42
Скучная пара в медицинском университете Ёнсе тянулась уже второй час. Старенький нудный лектор транслировал огромный экран, разъясняя студентам строение омежьего организма так, что от его монотонного голоса хотелось спать. Кто-то из присутствующих ковырялся в смартфоне, кто-то списывал несделанное домашнее задание по внутренним болезням, кто-то просто отсыпался после ночного дежурства на скорой, подрабатывая там на уровне подай-принеси. Чимин вообще не понимал, зачем тратить время на эту тему, если она давно не актуальна.
Парень с легкой грустью смотрел на слайд презентации с изображением половой системы. Омеги, как вид, исчезли, поэтому надеяться на то, что в его медицинской практике когда-то встретятся такие пациенты, просто глупо. Пустая трата времени. Тем не менее, как лучший студент курса, Пак старательно записывал и делал пометки. Его закадычный друг Тэхен, с умным видом прикрывшись тетрадью, читал со смартфона фанфик. Чимин поджал губы и пнул его кроссовком по щиколотке так, что тот чуть не подскочил от боли.
— Прекрати! Если профессор Чхве тебя спалит, то поставит пропуск за лекцию, — зашипел Чимин, пытаясь усовестить друга. — Лучше конспект пиши!
Тэхен изобразил страдальческое выражение лица и вздохнул.
— Не могу, я должен дочитать главу до конца! Я хочу знать: останутся они вместе или этот козел опять его бросит.
— А потом ты будешь зубрить лекцию по ночам и приставать ко мне, чтобы я объяснил материал, — с легким разочарованием бросил друг. — И это вместо того, чтобы в эту пятницу тусить на вечеринке в братстве!
— Ты думаешь, что я тебя брошу, Чим-Чим? — Ким прищурил глаз и отвлекся от любимого дела. — Я успею выучить.
— Меньше в облаках витай! — подразнил его блондин и показал язык.
Аудитория зашумела, когда профессор сделал кому-то замечание, а Чимин улучил момент и заглянул в телефон товарища.
— Фу, опять эта гадость! — Пак брезгливо поджал губы, демонстрируя свое отношение к увлечению друга.
— Это не гадость! — ощетинился Тэхен. — Ты не можешь обзывать жанр только лишь потому, что он тебе не нравится. А мне вот нравится! И многим читателям тоже. Посмотри, больше десяти тысяч лайков!
В доказательство своей правоты Тэ победно ткнул под нос другу телефон. Из того, что успел увидеть Чимин, это те пресловутые десять тысяч пальцев вверх, а еще самый бесячий триггер — слово «омегаверс».
— Да что мне лайки! Это самый настоящий бред! — фыркнул Чимин и откинулся на спинку стула. Мог бы — прикрыл глаза от стыда за друга. — Мы с тобой будущие врачи, и ты прекрасно понимаешь, что мужики не могут рожать детей! Омеги вымерли, как динозавры. Эволюция, Тэ!
Чимин перфекционист. Он анатомию учил ночами, а за прошедшие пять курсов сдал на отлично все разделы строения человеческого тела. Репродуктивную систему — в том числе. И он даже не представляет, чтобы современные парни ходили по улицам с беременными животами, а девушки уступали им место. Уже несколько поколений человечество живет «нормальной», по меркам Чимина, жизнью. Тэхен просто адекватный. Он хоть и сдал предмет на трояк, но с головой дружил, поэтому основы анатомии тоже знал. И в строении мужского тела ничуть не сомневался. Но бес, который попутал его открыть пару лет назад вкладку на ватпаде вместо методички по гистологии, упорно твердил, что невозможное возможно, а мир омегаверса недостаточно изучен и несправедливо обгажен такими ханжами, как Чимин.
— Чим-Чим! — пропищал друг, молитвенно сложив ладони и взывая если не к жалости, то к пониманию. — Это же просто фанфики!
— Именно! Фантастика! Бред! Идиотизм! А ты на эту галиматью тратишь драгоценное время!
— Ты такой неромантичный! — Ким укорил друга так, будто Чимин — последний сухарь во всей Вселенной.
Блондин был непреклонен и осуждающе покачал головой, тряхнув своей шикарной шевелюрой. За спиной послышался тяжелый вздох Чон Соён, уже много лет тайно влюбленной в парня. Тэхен надулся и сделал вид, что его вкусы обидели до глубины души, поэтому демонстративно погрузился в чтение, оставив друга внутренне полыхать и кипеть от злости. До конца лекции Чимин усердно писал конспект, а Тэхен скулил, мысленно ругая главного героя за тупость.
☁️☁️☁️
Маленькое пушистое облачко, проплывавшее по небу над Фессалией, поднялось слишком высоко и робко зависло прямо у ворот в главный дворец. Охраняемые орами, массивные витиеватые створки выглядели устрашающе и неприступно. Огромная горная гряда, над которой вознеслась тучка, пугала своим ледяным холодом, а звенящая тишина по утрам пронизывалась воем сирен из морских пучин. Во дворец этих дур не пускали, ибо Зевс не любил, когда ему закладывало уши от их противного писка. Может быть, именно сегодня Верховный зол из-за них? Тучка дернула хвостиком, замерла, словно решаясь, подниматься наверх или нет, но даже огромное любопытство не пересилило страх, поселившийся внутри нее. На Олимпе появляться боязно. На вершине самой высокой горы Греции, укрепившись у каменистых пиков, стоял огромный дворец богов, построенный когда-то давно одноглазыми циклопами. Их специально освободили, чтобы возвести шикарный замок, а Гефест украсил жилище олимпийцев изобилием золота и дорогих камней, ибо здесь вершились судьбы мира. Олимп не столько наводил страх, сколько заставлял замереть в слепом повиновении. Боги, жившие на Олимпе, были невидимы для людей, но отнюдь не лишены человеческих качеств. Они плели интриги, пировали и развлекались, слушали муз, наслаждались танцами белоногих харит, ненавидели друг друга и любили, ссорились и мирились, а во время разборок посылали друг на друга огненные копья. Когда на небесах становилось совсем скучно, самым увлекательным зрелищем для богов была война, разгоравшаяся на Земле в разных уголках. Пропасть в этом бурлящем море эмоций облачку не хотелось. Раньше поспокойнее было, а сейчас Олимп уже стал не тот, что в эпоху эллинизма. Нынешнее пристанище богов совсем осовременилось. Небесные существа спускались время от времени на Землю и знакомились с благами цивилизации, перенимая все, что им интересно. У них бы даже Интернет и мобильная связь наверху были, если бы провайдеры догадались кинуть кабель и драть вдвойне за тариф «Олимпийский» с «божественными» возможностями для пользователей. Здесь, на Олимпе, собралась почти вся плеяда богов, кроме Аида и Посейдона. Аид отвечал за царство мертвых, а Посейдон заведовал морскими пучинами да иногда развлекался так, что брызги доставали до самого дворца. Собиралось все семейство только на крупные праздники и юбилеи. Когда Зевсу стукнуло десять миллионов, Олимп дрожал так, что некоторые божества даже свалились вниз. Так, Эрот упал в Азию, вселился в тело молодого парня и успел замутить с земным существом, Орфей стал бренчать на арфе в переходе лондонского метро, а Кассандра приставала к прохожим с криками: «Давай погадаю, красавчик!». Главный дворец принадлежал Зевсу, но старик давно отошел от дел, передав все сыну — Аресу, богу войны. По утрам Зевс любил тишину и по-стариковски покачивался на огромной туче, заменившей ему постель. Нелюбовь к сиренам у него давно. Еще в молодости они напугали его, и он тоже свалился на Землю к людям. На Олимпе его не было всего несколько минут, но среди смертных Зевс успел прожить целую жизнь — влюбиться, жениться, да еще и детьми обзавестись. Рассказывать о пребывании на Земле он не любил, но все заметили, что главный бог часто зависал, наблюдая сквозь тучи за миром людей. Свесив руку, он смотрел вниз и улыбался, пока не получал пинок под толстенький зад от ревнивой супружницы Геры. Арес, бог войны и самый любимый сын Зевса, правил вместо отца достойно. Хотя Зевс и грозился сослать его в Тартар к Крону за излишнюю жесткость, но все же по-отцовски любил и только журил за вспыльчивость и любвеобильность, о которой слагали легенды. По одной из них любовницей Ареса была сама красавица-Афродита, что родила богу шестерых детей: Эрота, Гармонию, Антероса, Фобоса, Гимероса и Деймоса. Фобос и Деймос унаследовали дерьмовый характер отца — один родился богом страха, а второй навевал ужас. Антерос слыл богом ненависти, заслужив это прозвище за свое жуткое отношение к окружающим. Гармония, как подозревал Арес, вообще родилась от соседа — красивая девушка стала богиней согласия и олицетворения счастливого брака, зато в сыновьях — Эроте и Гимеросе — бог войны не сомневался. Его! Как две капли воды похожи на него характером! Оба красивые, статные и отвечали они за любовь и страсть. Эрот — старший сын, имел мягкий характер и устойчивый нрав. Его любовь сильная, вечная и безусловная. Она красивая, удушающая и жертвенная. Именно поэтому Эроту молились люди, желавшие найти свою единственную пару. Гимерос же в силу своей молодости имел характер буйный и непостоянный, тренируя тело больше, нежели душу. Младший, особенно любимый, но еще такой непутевый, он приносил отцу ровно столько же проблем, сколько радости. Бог войны мог сотни раз ругаться на отпрыска, но все равно с умилением смотрел на шаловливого паренька. Из всех наследников именно ему выпало быть богом страсти и любви, поэтому к Гимеросу и требования были повыше, но и любили его без меры. — Нет, ну это совершенно невозможно! Люди сошли с ума! — Асклепий ворвался к Аресу, оторвав отца от бесед с богом Солнца Гелиосом. Придя после работы, тот традиционно жаловался на сменщицу, богиню Луны Селену, что с каждым днем опаздывала на несколько минут, заставляя несчастного старика перерабатывать на небосводе. — Что на этот раз, Асклепий? — Арес был недоволен прерванным разговором с дядей, но среднего сына, бога врачевания, всегда принимал и внимательно выслушивал. Он — один из его самых толковых наследников. — Отец, ты только взгляни, что смертные нарисовали? — Асклепий протянул толстенную книгу и вытащил закладку. — Атлас Синельникова, последнее издание! — Где взял? — недоверчиво покосился Арес. — В библиотеке. — На Землю спускался? — Пришлось, — вздохнул молодой лекарь. Арес внимательно смотрел на разворот, а Гелиос подсел рядом и молча уставился через плечо. Огромная книга с цветными картинками пестрела так, что болели глаза. Бог войны напряженно сопел, всматриваясь в детали, а Асклепий победно и с пафосом ткнул пальцем в рисунок, не выдержав напряжения. — Вот же! Как люди изображают анатомию! — Асклепий так злился, что сам готов стрелы пускать на Землю, дабы вразумить людей. — Такое впечатление, что альф и омег вовсе не осталось! Горестно вздохнув, Асклепий подпер голову руками и удрученно уставился в пол. — Хм! С этим надо что-то делать, — Арес задумался и замолчал. — Неужели все омеги перевелись? — Вполне возможно, что скоро все так и будет, — Асклепий отобрал анатомический атлас и громко хлопнул им, сотрясая воздуха в пустом помещении. Тучки под дворцовым сводом испуганно колыхнулись и прыгнули на руки каменным статуям грифонов. — Я нашел на Земле только последнего омегу, и его нужно спасать! Пусть Гимерос им займется, отец. Иначе случится беда! — Хорошо, после праздника я поговорю с ним, — тяжело вздохнул Арес. Если все так, как говорит Асклепий, то мир омегаверса действительно исчезнет, поэтому он как исполняющий обязанности Верховного Олимпийского бога ни в коем случае не должен этого допустить.☁️☁️☁️
Облачко, жившее во дворце, плыло по небу, лавируя между своими собратьями. Большими и маленькими, толстыми и тонкими, неуклюжими и проворными, как оно. Едва протискиваясь между скалистых вершин домов, к горе Олимп, тучка качнулась в воздухе и юркнула в противоположном направлении. Громкий голос бога войны Ареса слышался издалека и испугал малышку своим угрюмым тембром. — Гимерос! Облачные ворота качнулись, а оры вздрогнули от страха, когда верховный бог потребовал к себе одного из сыновей. — Гимерос! Да чтоб тебя! — снова крикнул Арес еще более раздраженным голосом. — Немедленно приведите сюда этого блудника! Циклопы вмиг вылетели из дворца в поисках упрямца, что часто убегал от папеньки, предпочитая зависать в кузнице у бога огня. Вот и сейчас его хрен найдешь — у Гефеста закрыто, Морфей дрыхнет беспробудным сном, Ника в который раз выиграла в шахматы в Аптеросе, а Гермес считал бабки, полученные от земных торговцев. Гимероса же и след простыл. Тучка замерла у подножия горы и едва не выпала дождем на землю. Давящую мощную энергетику Олимпа выносил не каждый. Куда там облачку, что родилось пару дней назад. Она поспешила укрыться за одним из горных выступов, но из любопытства продолжила наблюдать за поисками потерявшегося бога. — Куда он запропастился? — слуги, оседлав облака, резко их пришпорили, едва не пролетев винодельню. Это последнее место, куда циклопы еще не заглянули сегодня. Спешившись с белых лошадок и бросив поводья, они осторожно отворили дверь, но были сбиты с ног крепким запахом вина, повисшим в помещении. У Диониса так всегда — он отвечал за производство увеселительных напитков, и в дни празднеств, когда боги не пили нектар, а смаковали лучшие сорта вина, бога носили на руках, восхваляя его талант. Тяжелее становилось утром, когда олимпийские пьяницы пробуждались с больной головой и поносили Диониса на чем свет стоит, прислонив раскалывающиеся бошки к мягким облачным подушкам. В такие дни работы прибавлялось только Асклепию, зато Гимерос был как огурчик. Вино ничуть не вредило его молодому организму, заряжая того безудержным весельем и куражом. Вот и сейчас, после бурного пиршества, Гимерос крепко спал в кровати Диониса, проявляя к тому все нежности платонической любви. Утренний стояк и обнаженный вид ничуть не мешал Гимеросу сопеть в затылок дяде, который очаровательно пускал слюни на подушку. — Гимерос! Вас папенька кличет! — одноглазые просунулись внутрь и тут же прикрыли дверные створки, зардевшись от неловкости. Изнутри не доносилось ни звука, кроме мощного храпа двух голых парней. — Нас накажут, если вы не явитесь во дворец к Аресу! — пропищал циклоп, прислонив ухо к двери. — Ну вставайте же! — заламывал руки второй, уже готовясь принять наказание от самого бога войны. Гимерос нехотя пошевелился, разбудив этим Диониса. Тот лениво сбросил его тяжелую руку и промычал что-то нечленораздельное. Боги открыли глаза и поняли, что проспали почти до полудня. Как по команде, они сели в постели и уставились на двери. — Ты тоже это слышал? — Дионис вытерся, продрал глаза и уставился на племянника. — Я думал, что это Гипнос развлекается в моей голове. — Не-а, — Гимерос сладко потянулся, разминаясь всеми мышцами. — Отец зовет. Он недавеча как говорил, что ко мне есть разговор. — Пойдешь? — Дионис закинул шикарную отросшую шевелюру назад, оглядывая свое худое тело. Засосов вроде бы не было, а значит с химерами они не развлекались, но вино оказалось забористое — он не помнил и половины того, чтобы произошло вечером. — А что мне остается делать? — пожал мускулистыми плечами младший и спрыгнул с кровати, откинув облачное одеяло. Он подошел к огромному золотому чану с кристально чистой водой, посмотрел на свое отражение и улыбнулся. Красавчик! Плеснул первые холодные капли на лицо, умылся и довольно фыркнул, пригладив волнистые черные кудри. — Я с тобой! Хочу знать, какое задание в этот раз уготовил тебе брат! Дионис прыгнул следом и тоже привел себя в порядок. Повязав туники и надев золотые лавровые венки, парни оседлали тучи и появились у ступеней дворца Ареса. Внутри все тряслось и дрожало, говоря о том, что бог войны крайне разгневан. Собравшись с духом, братья прошли извилистые коридоры, перекинулись парой слов с суетящимися по Олимпу родственниками и вошли в зал, где на троне восседал глава божьего семейства. — Явились! — Арес зычно рявкнул на все огромное помещение и стукнул наследным посохом по полу, от чего на земле вмиг разразилась молния и пошел дождь. — Звали, отец? — заискивающе спросил Гимерос, хлопая длинными черными ресницами и смотря на родителя своими большими карими глазами. Вмиг выдохнув, Арес тут же смягчился, любуясь младшим. — Всю ночь блудили? — как можно строже спросил верховный. — Никак нет, Арес, — неловко встрял Дионис на защиту племянника. — Культурно отдыхали. — Молчи, алкоголик! — крикнул Арес и снова стукнул посохом. — У меня после вчерашнего застолья болит голова. — Пить нужно в меру, — Дионис почтенно наклонился и спрятал улыбку. Вино, что он приготовил к празднику, было отменным, но страсть к веселью сгубила дворец, погрузив его в пучину разврата и несдержанности. — Позвать Асклепия, брат? — Исчезни! — Арес небрежно махнул одной рукой, а второй крепко схватился за посох. — С тобой у меня отдельный разговор будет. А ты останься! — кивнул он на Гимероса. Дионис предпочел слинять от брата, чтобы больше не слушать нравоучений, а младший вздохнул и присел у трона, чинно сложив руки на коленях. Камасутра, которую ему всучил по дороге Эрот, жгла ему пальцы. Спрятав книгу в полы туники, Гимерос молился Зевсу, чтобы отец быстрее его отпустил, да он побежит читать. Читать это что! Эрот обещал, что книжка с картинками! Представив в голове всевозможные интимные позы, Гимерос густо покраснел до кончиков ушей, что не ускользнуло от Ареса. — Значит, блудили? — хихикнул тот, глядя, как сын мечется, будто на горячих углях. — Ну ладно, я не ругаю. Тебе позволено, — одобрительно хмыкнул верховный, оттягивая седую бороду. — Блудили, папенька, — вздохнул виновник. — А звали-то зачем? — Дело есть, — строго сказал Арес и приосанился на троне. — На Землю пойдешь, человека соблазнишь. — А что случилось? — недоверчиво и с опаской глянул младший. — Люди совсем от рук отбились. На Земле есть последний омега, он предназначен тебе. В его роду есть кто-то из наших, но до сих пор стервецы не признаются, кто начудил, поэтому парень родился полубогом. Ты должен влюбить его в себя и произвести на свет наследника, — важно сказал Арес. — И желательно не одного. — Ну не-е-е-ет, я еще так молод, — заныл Гимерос, но посох Ареса, приложенный к крепкой мускулистой спине сделал свое дело. Сын вмиг замолчал, почти соглашаясь со своей участью. — Да и на Земле я никогда не был. Мне и тут хорошо, отец. Может, Купидона подослать, а? — Купидон — мелкий пиздюк. Да еще и криворукий. В последнее время на него все больше жалоб, — Арес от волнения позволил себе земное словечко, слегка возгордившись от осознания собственной брутальности в глазах младшего. Земной лексикон на небесах не в почёте, но иногда нецензурные выражения так и проскальзывали. — А Эрот? — Гимерос с надеждой посмотрел на отца. — Твой брат тоже косячит, — махнул Зевс, вспоминая сыновий грех. В перепалке с Аполлоном Эрот выстрелил в парня заколдованной стрелой любви, а в его возлюбленную Дафну — стрелой антипатии. На Олимпе ходят слухи, что после того случая Дафна Аполлону до сих пор не дает. Арес захихикал скрипучим голосом. Видимо, проблемы Аполлона и Дафны его не столько расстраивали, сколько веселили. — Но он хотя бы выстрелит в человека и поможет мне быстрее справиться, — надул губы Гимерос, напрашиваясь на компанию. — Нет, сделай сам! — раздраженно сказал Арес. — Чем быстрее справишься — тем быстрее вернешься к своим блудницам, — пообещал верховный. Забыв про книгу на коленях, Гимерос резко вскочил со ступенек, а Камасутра с грохотом вывалилась на пол. — Это что такое?! — строго спросил Арес. — У-учебник, — запинаясь и покраснев, бог страсти подхватил книгу и сунул ее под мышку. — По искусству любви. — Дай сюда! Не повиноваться нельзя, поэтому парень с угрюмым видом отдал книгу. Арес полистал, разглядывая картинки, потом покрутил книгу вверх ногами, потом прищурился и перевернул ее боком. Явный интерес отца немного настораживал, а сам Гимерос вытянул шею, подглядывая, что же привлекло родительское внимание. — Эх, старый я стал! — Арес хлопнул книгой и вернул ее сыну. — Правильный учебник, а главное — с инструкциями. Вот изучи и соблазни земного. Верховный бог довольно потер руки, а младший сын спрятал глаза в пол от стыда. — Понял, отец, будет сделано, — парень попятился назад, где за дверями его ждал верный Дионис. Переглянувшись между собой, братья покинули дворец и отправились к Гефесту, где Гимерос накачивал свои драгоценные мышцы. Вечером ему предстоит тщательно изучить учебник по соблазнению человека, а пока потягает железо в кузне, ибо тестостерон девать некуда. — Не вздумай влюбиться в человека! Это всего лишь задание! — крикнул ему вслед отец, но Гимерос этого уже не услышал.☁️☁️☁️
Выйдя из прокуренного клуба, Чимин махнул Тэхену рукой на прощание. Пятничные дискотеки такие изнурительные, но тело приятно ломило от оставшейся дрожи после танцев. Чо Миён, с которой Чимин «продуктивно» скоротал вечер, от счастья так сильно набралась, что ее пришлось отправить домой на такси, и он, наконец, оказался свободен. Ну как же этому не обрадоваться?! Чимин старательно берег миелиновую оболочку своих нервных волокон от нытья Миён. Потому что клетки не восстанавливаются, а выносить мозги слезами и соплями ему не надо. Парень вдохнул ночной воздух, пропитанный тяжелым запахом дождя, и быстро перебежал на стоянку, разблокируя авто. Дождь лил, как из ведра, а небо рассекали молнии, пуская красивые, но устрашающие яркие линии среди темных туч. Пак вглядывался в мокрый асфальт на дороге и проклинал погоду на чем свет стоит. Хорошо, что машин ночью мало, подумал блондин и напряг зрение. Впереди ему показался человек, и он резко нажал на тормоз, нарушив клаксоном тишину спального района. Кое-где включился свет, люди высунулись из окон посмотреть, что случилось. Сердце Чимина колотилось так, что он точно мог поставить себе диагноз — тахикардия. Так и до инфаркта недалеко. Пак отодрал себя от руля, об который нехило так треснулся лбом. Он боялся посмотреть на дорогу перед капотом, в мыслях рисуя самую страшную картину — тело человека в луже крови с разбитой башкой и разбросанными неподалеку конечностями. На практике он видел пару жертв аварий в клинике: собирать по частям там было нечего, разве что студентам показывать. Чем дальше Чимин оттягивал страшную реальность, тем больше окошек загоралось в доме напротив. Что он должен сделать? Вызвать полицейский патруль? Скорую? Чимин мелко трясся от шока, поскольку в такую ситуацию попал впервые. Он отлично водил авто и всегда соблюдал правила, да и сейчас мог поклясться, что дорога была свободной. Откуда взялось это тело — непонятно. Собрав в себе остатки смелости, Пак отстегнул ремень. Прощай университет, прощай красный диплом и обещанное место ординатора в детской кардиологической клинике, куда он жопу рвал с первого курса. Мама и папа расстроятся. Единственный сын успешных родителей станет позором семьи и сядет за ДТП как минимум на пять лет с лишением прав… У-у-у! Хотелось выть и плакать, а в носу защекотали неприятные предвестники слез. Блондин открыл дверь авто и на негнущихся ногах вышел на тротуар. Капли дождя резво хлестали его по лицу, звонко бились в стекло автомобиля, подпрыгивая и скатываясь под работающими дворниками. Держась за капот, Чимин вышел на дорогу и увидел на асфальте пострадавшего, сидящего в дождевой луже и потирающего задницу. Голого парня, потирающего голую задницу. — Здравствуйте, — кивнул тот и одарил Чимина лучезарной белозубой улыбкой. Пак ущипнул себя за нежную кожу на руке. Скорее всего, он умер и попал в другую реальность. Из ступора его вывел голос пострадавшего. — Не мокните, дедушка Зевс сегодня не в духе, — парень снова улыбнулся и ткнул пальцем куда-то в небо. Он точно не умер? Он с ним разговаривает? Чимин потер виски и открыл рот, чтобы сказать что-то дельное, но вместо звуков спазмированное от стресса горло выдавало только странные писки, как у дельфинов. — Меня зовут Гимерос, а вас? Гимерос хоть никогда и не спускался в мир смертных, но о правилах поведения прочитал большую книгу в библиотеке. Он знал, что невежливо говорить с человеком, не представившись ему и не спросив имя собеседника. Блондин, наконец, отмер и замельтешил возле пострадавшего. — Простите меня, ради бога, я не видел вас, простите, пожалуйста, — Пак понял, что пострадавший вполне адекватен и сильных травм не получил только волею небес. — Какого? — парень продолжал сидеть в луже и таращился на Чимина. Пострадавший чувствовал себя вполне комфортно голышом, совсем не прикрывая гениталии рукой. «Неотесанный чурбан, деревенщина и эксгибиционист, начальная стадия шизоидного расстройства, когда понятие стыда перестает что-то значить для пациента», промелькнуло в голове у Чимина. — Что — какого? — Ради какого бога вы просите меня простить вас? — пострадавший, видя замешательство на лице водителя, продолжил. — Ну есть Зевс, Арес, Гефест, Посейдон, Аид… «Точно псих», пронеслось в голове у Чимина, и он попытался вспомнить, где неподалеку есть клиники для душевнобольных, откуда мог сбежать этот пациент. Придется звонить в полицию, чтобы парня доставили обратно в палату, но черт — ДТП! За физически здорового увальня, который бесстыже строил ему глазки, он как минимум получит три «П» — позор, протокол и пиздюлей. Ну и лишение водительских прав его любимой тачки. На это Чимин пойти не мог. — Вставайте! — Пак решительно подошел ближе и протянул свою руку, с ужасом осознавая, что его небольшая ладошка тонет в огромной лапище парня. — Я отвезу вас домой, и мы поговорим. Надеюсь, что мы достигнем согласия, и вы не будете подавать на меня в суд, — затараторил Чимин, дернув на себя сидящего на земле парня. С блондина стекала вода, превратив некогда шикарную шевелюру в ужасные засмоктанные пряди. Бледно-голубые джинсы насквозь промокли, а новенькие красные кроссовки грустно чавкали в грязной воде. Пак даже не заметил, что по щиколотку стоял в луже. Пофиг, что он сейчас напрочь промочит салон, — им нужно убираться отсюда как можно скорее. Оглянувшись, он не увидел ни скорой, ни полиции. Видимо, сонные жители многоэтажки решили, что здесь разберутся сами. Огоньки в квартирах постепенно гасли, погружая квартал в темноту. — Да пойдемте же! — Чимин дернул сидящего за руку, но едва не упал сам, когда тот потянул Пака на себя. Ничего себе — у него стальные мышцы, хотя и смотрится парень вполне аккуратно. Пак не мог не отметить хорошо сложенное атлетическое тело с прорисовывающимися под кожей мышцами. По нему хоть анатомию изучай! Пострадавший резво встал на ноги, обдав и без того мокрого Чимина грязью. — О, боже! — блондин чуть ли не со слезами на глазах смотрел на свои испорченные джинсы. Теперь они стали не просто мокрыми, а еще и с черными потеками. От досады и раздражения на то, что с ним происходит какая-то дичь, хотелось плакать. — Вы знакомы с моим отцом? — парень вежливо наклонился, и Чимин замер, осознавая, насколько тщедушно он смотрится рядом с этим громилой. — Нет, это уж вряд ли, — съязвил Чимин и открыл пассажирскую дверь. — Залазьте! Сгорбившись и сложившись пополам, Гимерос, кряхтя, залез в машину, а Чимин хлопнул дверью и оглянулся. Самое время давать по съебам отсюда, пока не приехала полиция. Чимин плюхнулся за руль, щелкнул ремнем безопасности и выжидающе посмотрел на ничего не делающего пассажира. — Пристегнитесь! — не выдержал водитель. В ответ последовала тишина и взгляд, полный изумления. Мотор его крутой тачки, подаренной отцом в прошлом году за закрытую на пятерки сессию, нервно заревел, уже желая дернуть машину с места, но система безопасности блокировала движение. — Ладно, — нервно вздохнул Чимин. Допустим, в модели его машины ремень спрятан так незаметно, что можно не догадаться, где он находится. Чимин мысленно уговаривал себя не наорать на попутчика за его тупизм. Блондин потянулся к стойке, стараясь не соприкасаться с голой кожей нового знакомого. Было слишком тесно и непозволительно близко. Он мог рассмотреть его тело и лицо до мельчайших подробностей. Пак отметил очаровательную родинку под нижней губой и еще одну на шее. Точь-в-точь, как у него. Гимерос, или как там его? Дистанцироваться получалось плохо. Пак прошелся ладонью по плечам, нечаянно задев пассажира, а в ответ почувствовал на своей тонкой талии руки, поддерживающие его. Чимин задержал дыхание и собрал все силы, чтобы не влепить пощечину наглецу или не нагрубить. В конце концов, он чуть не убил парня, пусть и двинутого на всю голову. Если природа решила на нем отдохнуть и обделила мозгами, то Пак точно не имел права решать кому жить, а кому умирать. Убийство отменялось. Тяжелее было сосредоточиться на замке, когда широкий ремень лег возле причинного места. Красивого, аккуратного, идеального, насколько Чимин мог оценить мужские причиндалы. На практике по урологии он видел всякие, но эти точно запомнит надолго. Осталось напоить парня чаем, убедить, что случившееся ДТП — чистая случайность, и выпроводить его восвояси. Даже дурку вызывать не будет. Пусть идет с богом, блаженный. — Не жмет? — буркнул Чимин, но так и не получил ответа. — Вы так и не представились? — довольно крякнул обнаженный парень после щелчка ремня безопасности. Пострадавший задержал взгляд на водителе, который пялился на его член. — Вы не могли бы прикрыться? — жалобно выдавил из себя Чимин, чувствуя апогей неловкости. — А что? Я во дворце так часто хожу, — пожал плечами пострадавший, совершенно не собираясь скрывать наготу. Он удобнее откинулся на сиденье, положил голову на подголовник, оценив мягкость натуральной кожи салона, и пододвинулся вперед. Бесцеремонно разведя ноги, он покрутил ступнями и громко хрустнул лодыжкой. Чимину послышалось, что вправился вывих да так, что у Пака появилась боль в зубах. — Может быть, вас в травматологию? — зачем-то брякнул блондин, даже не представляя, как объяснит появление такого странного пациента. — Куда? — на водителя уставились огромные глаза шоколадного цвета, в которых играли отблески уличных фонарей, словно звездочки на небе. — А..? Нет, проехали… Дорогу до дома Чимина они преодолели молча. Странный парень крутил головой по сторонам, а Пак пытался сосредоточиться на мокрой трассе. До Инсандонга оставалось каких-то пятнадцать минут, но казалось, что они ехали вечность. Высотка мирно спала, лишь в некоторых окнах горели ночники. Чимин снял с себя куртку и протянул парню. — Оденьтесь. Не хочу, чтобы вас застали в таком виде. Гимерос послушно попытался пролезть в кожанку, но потерпел фиаско уже на этапе рукавов. Гора мышц никак не хотела втискиваться в S-ку, и Пак прекратил эти мучения надеясь, что они никого не встретят. Авто пикнуло сигнализацией, и блондин пихнул парня вперед, пропуская в полутемный подъезд. Кабинка лифта на этаже опасно просела под грузом тела Гимероса, но парни чудом добрались в квартиру. — Посидите пока на кухне, — Чим бросил ключи на тумбочку и поспешил снять мокрые кроссовки. Одежда противно липла к телу, волосы вообще хотелось выдернуть по одному. Он мечтал о ванной или холодном душе. Проводив гостя в кухню, Чимин закрылся в одиночестве, сел на крышку унитаза и достал телефон. Чим-Чим: Ты что, мне паль в коктейль подсунул, сука? Сообщение ушло абоненту и буквально через минуту было прочитано. Тэ-Тэ: Эй, ты чего? Обдолбался что-ли? Не подсыпал я тебе ничего, придурок. Чимин напряженно смотрел в экран, уже трижды читая сообщение от Кима. Почему-то он ему верил, просто хотелось на ком-то сорваться. Тэ-Тэ: А еще друг называется! Задрот! Обидный смайлик тронул до глубины души, и Пак выключил смартфон. Это точно не проделки Тэхена. Наверное, бармен. Сука, Пак видел, что этот пидор кидал на него липкие взгляды. Не стоило идти в клуб, где тусили представители нетрадиционной ориентации, но Чимин дал давнее обещание Киму раз в месяц посещать подобное заведение для моральной поддержки друга. То, что Тэ — гей, знали немногие, но самым просветленным, конечно, был лучший друг, помогавший Киму принять себя с первого по третий курс. Больше ноги его там не будет! Чимин едва стянул с себя мокрые джинсы, кинул на стиралку курточку, а в корзину для белья футболку и трусы. Он встал под душ, открыв холодную воду на максимум. Плевать, кто и зачем подсунул дурь. Сейчас он постоит под ледяными струями воды пару минут, и его попустит. Точно попустит. Иначе быть не может, ибо все произошедшее — сплошной треш. Так просто не бывает, уговаривал себя Чимин, намыливая волосы, спутавшиеся от дождевой воды. Он привык следить за собой так тщательно, что Тэхен иногда обзывал его девчонкой. Плюс еще и от природы андрогинная внешность — полные целовательные губы, тонкие запястья, томный взгляд из-под ресниц и нежная кожа без прыщей. Да, и на заднице тоже, чем Чимин, один из немногих ребят на их потоке, мог смело похвастаться. Да, он не приемлет прийти в универ без укладки или тщательно отполированных ногтей. То, что он мужчина, совершенно не значит, что он стоит на одной ступени эволюции с обезьяной. Да, он любит себя и свое тело, поэтому очень много времени и денег тратит на уход за собой. Питательные масочки, крем, тотальный пилинг во всех местах (и там тоже) и даже ванночки с лимонным соком для розовых пяточек. Он у себя один, и что? Вот и сейчас Чимин помыл голову шампунем, сполоснул кондиционером и наложил маску, чтобы наутро пряди стали мягкими и пушистыми. Растирая кожу любимым гелем для душа, Пак не жалел себя, компенсируя холодные струи активным кровообращением, чтобы не замерзнуть. Закончив купаться, Чимин сдернул большое махровое полотенце, обернул вокруг пояса и сунул ноги в теплые тапочки. Сейчас бы теплый чай-детокс и в кроватку, а не вот это вот все… Когда Пак открыл двери ванной, надежды на чай и кроватку вмиг растворились. В коридоре он увидел мокрые следы от босых ног не меньше сорок второго размера. О, нет, неужели это правда?! Чимин несмело вошел на кухню, где у окна стоял его новый знакомый и смотрел на ночное небо. Гроза утихла, да и дождь стал намного меньше, грустно отбиваясь редкими каплями о стекло. — Итак, — Пак вцепился в стул до побеления пальцев, стараясь не пялиться на накачанные ягодицы парня. — Как вы оказались под колесами моего автомобиля в таком виде? Гимерос обернулся и довольно осмотрел Чимина. Тому стало не по себе, будто он товар на рынке. Такой себе сочный кусочек бекона, от которого текут слюнки. Хотелось кинуть ему полотенце и сказать вытрись. — Упал, — признался парень, не сводя с собеседника искрящихся глаз и улыбаясь все той же широкой соблазнительной улыбкой. — Гермес неудачно пошутил и столкнул меня с облака. — Слушай, ты идиот? — нервы у Чимина не железные. Он их сегодня все оставил на дороге, когда случилась авария. Ему и мотать-то больше нечего, но этот парень успешно доставал до пят. — Я понял! — Чимин удивился своему прозрению. — Автоподстава! Ты специально бросился под машину, чтобы потребовать с меня компенсацию! Сколько ты хочешь? Я заплачу! Бог стоял молча, не понимая, о чем толкует земное существо. Вредное такое, взъерошенное, будто богиня Ата вселилась в него. Даже такой Чимин ему явно интересен, и теперь Гимерос благодарил Ареса за то, что заставил его спуститься на землю. Пусть он ничего и не знал, но такое приключение ему по душе. Злой и расстроенный Чимин заставлял чувствовать свою вину. Их недоразговор прервал звонок телефона. Тэхен остыл и решил спросить, что у Чимина стряслось. Выйдя из кухни и прикрыв дверь в гостиную, Пак устало опустился в кресло. — Я сошел с ума, — информировал он Кима вместо приветствия. — Эй, погоди, что случилось? — Это пиздец. Я попал в аварию и сбил мужика. — Ты в участке? Родители знают? Скажи мне где, и я сейчас же приеду, — затараторил Тэхен, едва не схватив паничку. Он совсем не знал, что делать в таких ситуациях, но в тяжелый момент хотел хоть немного помочь другу. — Да не, все обошлось. Он живой. — Придурок! Я пересрал из-за тебя! — напряженный выдох чуть не лишил Чимина слуха. — Теперь он сидит у меня на кухне и говорит, что его зовут Гимерос и он упал с облака. А еще он полностью голый. — Э, нет, ты точно хватанул без меня, — быстро определил Тэхен, греша на марихуану. Мало ли что в клубе толкают, но похоже на то. — К утру глюки пройдут, выпей сорбент и ложись спать. — Нет, ты не понял, — вздохнул Чимин. — Он действительно у меня в квартире. — Совсем ебнулся, да? — начал злиться Ким. — Давай пруфы, если это так. — Жди фотку. Блондин погасил экран, уставившись в темный дисплей. Он подошел к большому зеркалу и включил бра, рассмотрел себя. Глаза у него абсолютно нормальные, не стеклянные, зрачки не расширены. На коже и на лице нет красных пятен. Прощупал пульс. Тоже норма. Это не наркота. Окей, сейчас он сделает фото для Тэ и ляжет спать, а утром станет ясно, что из этого правда, а что ложь. Когда Чимин вернулся на кухню, таинственного гостя там не оказалось. Пак облегченно вздохнул, но услышал сопение из собственной спальни. Детина спал на его кровати, скрючившись в позе эмбриона, подогнув под себя ноги и смешно оттопырив нижнюю губу. Его темные кудри местами уже высохли и закручивались барашками, спадая на лоб. Длинные пряди укрыли половину лица, а вторую он спрятал в ладонь, по-детски подложив ее под щеку. Пак достал телефон, чтобы сделать фото, но тут же отбросил эту идею. Некрасиво делать снимок спящего человека без его ведома, да еще и голого. Вместо этого Чимин вытащил из шкафа любимый плед со слониками и укрыл Гимероса. Утром будет видно.
