Глава 4
20 сентября 2022 г., 10:10
Утром Чимин проснулся пораньше и раскинул руки на кровати, чтобы поваляться еще часок. Когда ладонь уперлась об чье-то тело, Пак чуть не подскочил с кровати, но потом вспомнил, что отныне он живет не один. Прикрыв глаза, Чимин мысленно представил органайзер в телефоне и смачно зачеркнул вчерашний день. Осталось двадцать девять.
Он нехотя повернулся на бок и увидел Гимероса, бесстыдно рассматривающего его. Большая ладонь бога лежала под щекой, отчего он выглядел вполне по-человечески и даже как-то по-детски. У него был такой свежий, бодрый вид, что очень раздражало.
— Эй, ласты убрал! — Пак все еще завидовал идеальным пальцам ног Гимероса, которые опасно подобрались к его щиколотке. — И не пялься на меня, когда я сплю.
— Почему?
— Это неприлично, — вспыхнул блондин, сонно потирая глаза. — Не все люди выглядят с утра, как ты.
— Ты самый красивый человек в мире, цветочек, — прошептал низким голосом бог и поправил прядь волос, что сползла Чимину на лицо. Он был уверен, что на Земле ему попался уникальный смертный. Не только последний омега, но еще и исключительный красавчик. От этого задание становилось совсем не тяжелым, а даже увлекательным.
— Убери от меня руки! — Пак отодвинулся. — Что за гейские замашки?!
— Почему ты все время говоришь об этом? — миролюбиво спросил Гимерос, переворачиваясь на живот и оттопыривая задницу.
— Я не говорю — я напоминаю, чтобы ты выкинул из головы всякую хрень по поводу моего соблазнения. Я — натурал. Давай доживем этот месяц без скандалов и этого вот… — Чимин не знал как описать этот обычный жест и уже корил себя за то, что перегнул палку. Тэхен тоже часто поправляет ему волосы, но Тэхен друг! Стоп! А с какого момента Гимерос перешел в другую категорию? Ведь то, что они лежат в одной постели, еще не делает их любовниками. — Прости, — стушевался Чимин. — Все нормально, я вспылил. Здесь нет ничего такого. Прости.
— Ты правда красивый, — сказал бог, а Чимин зарылся лицом в подушку, чтобы не слышать его комплиментов. — Красота отражается не в зеркале, а в глазах любящего человека.
— Но ты не можешь меня любить! Любовь — это не только страсть в постели, это доверие, привязанность, нечто более глубокое, чем то, что лежит на поверхности.
— Именно поэтому ты никого не любишь? — усмехнулся Гимерос, сладко потягиваясь.
— Почему? — опешил Чимин. — У меня есть девушка.
Пак задумался, мог ли он назвать Чо Миён своей парой. Они часто проводили время вместе, им весело в компании, да и в постели она его более чем устраивала, но официально они не встречались. Сейчас Чимин даже задумался, как так все получилось, что ни он, ни Миён не догадались поговорить об их отношениях и все выяснить.
— Нет, ты лжешь. Тобой завладела Апата, — улыбнулся Гимерос.
— Все! С меня хватит! Я в душ!
Чимин бросил подушку на кровать и выпутался из одеяла.
Выходной с богом прошел относительно спокойно. Чимин научил Гимероса пользоваться бытовой техникой, но создавалось впечатление, что он интуитивно это знал. Чонгук клацнул по каналам телевизора, но больше заинтересовался ноутбуком, в котором Чимин ему показал пару своих игр, коллекцию фильмов и музыки.
— Все, пока займись этим, а мне нужно учиться. До вечера меня не тревожь, а потом посмотрим какой-нибудь фильм, если хочешь, — буркнул Чимин, словно извиняясь за то, что оставлял его одного.
— Хорошо, — согласился Гимерос и уткнулся в ноут.
Чимин повторил все, что нужно на первую часть недели. Последний выпускной курс уже заканчивался, а потом только экзамены и ординатура. Пак откинулся на стуле и потянулся с чувством глубокого удовлетворения. Он учился всегда довольно легко, и если другие студенты корпели до ночи, заучивая болезни и симптомы, то у Чимина был талант. Закрыв толстый учебник по внутренним болезням, Пак поставил его на полку. Девять вечера, а он из-за учебы пропустил ужин. Готовить было откровенно лень. Оформив доставку пиццы и пива, Чимин вернулся в комнату, где Гимерос с довольным видом закончил проходить очередной уровень бродилки.
— Ого! — оценил Чимин, подглядывая результат. — Новичкам всегда везет, я тут на неделю застрял. Сейчас привезут пиццу, а я пока выберу фильм. Что тебе интересно? Приключения, детектив, комедия?
Остановились на «Неприкасаемых». Гимеросу пофигу что смотреть, а Чимину этот фильм не надоедал, хотя он смотрел его с Тэхеном миллион раз. Серая мораль отлично обыграна актерами, да и заскучать его гостю фильм не даст. Открыв пиво, Чимин подставил баночку богу и умостил между ними коробку с горячей пиццей. Бог, не отрываясь от экрана, поглощал ароматные кусочки с тянущимся сыром, а от пива поморщился и банку отставил.
К концу картины глаза Чимина уже слипались, а пиво расслабило организм до состояния амебы. Вымотавшись и морально, и физически за эти дни, Чимин заснул, склонившись на божественное плечо. Коробка с пиццей уже была откинута в угол, пустые жестянки дружно стояли в ряд у дивана, а Пак сопел, словно ребенок. Гимерос клацнул пультом, поднял Чимина на руки и отнес в кровать. Блондин даже не проснулся, когда Гимерос раздел его и разделся сам, а потом лег в кровать, укрывая Пака легким одеялом.
***
Неделя учебы в университете прошла, как на иголках. Чимин беспокоился о том, чтобы бог ничего не начудил, поэтому с ужасом ждал сообщения от соседей. Но жалоб ни на громкую музыку, ни на курение на балконе не поступало. Чонгук послушно играл в овервотч и ходил в супермаркет за продуктами, затаривая холодильник любимыми вкусняшками Чимина. А еще мессенджер Пака был завален сердечками, котиками и другой хренью: Гимерос освоил стикерпаки. Чимин вздохнул, выключил уведы, а Чо Миён раздраженно посмотрела на то, как он стыдливо прятал телефон. Чтобы успокоить девушку, Пак устроил романтическое свидание в парке Намсан. Миён ни о чем не догадывалась и знала лишь то, что у Чимина живет друг из Тэгу, и секс в квартире Пака как минимум на месяц обламывался. Придется довольствоваться быстрым перепихом в клубе, ибо дома у Миён тоже нельзя: строгие предки и младшие сестры-близняшки стояли на страже не хуже полицейских. В парке они гуляли до позднего вечера. Миён как всегда выносила Чимину мозги, щебеча о предстоящей вечеринке в братстве, а Пак не мог сосредоточиться на прогулке, машинально кивая девушке и пропуская мимо ушей больше половины информации. Но лучше уж видеть Миён, чем наглого бога, лицо которого с каждым днем проживания в квартире Пака становилось все более довольным. Вернувшись домой за полночь, Чимин тихонько открыл дверь, чтобы не шуршать, аккуратно положил ключи на тумбочку и скинул в темноте кроссовки. Ему завтра ко второй паре, поэтому сейчас он быстренько примет душ и вытянет в постельке свои уставшие за день конечности. Как ни странно, но в одной кровати с Гимеросом блондин отлично высыпался, находя себя каждое утро все ближе к божественному телу. Пока Чимин крался в темноте к ванной, в кухне загорелся свет. Причем сам. За столом сидел Гимерос перед тарелками с остывшим ужином. На двоих. — Я ждал тебя, — спокойно сказал бог. У Чимина совесть как хомяк: или спит, или грызет. Он знал, что она есть, но гадкие поступки совершал не часто, поэтому совесть дрыхла безмятежным сном, замотавшись в одеялко. Парень ее тревожил не часто. — Прости, — Пак перестал скрываться и зашел в кухню. — Я должен был предупредить, что задержусь. Чертова привычка жить одному! Приходи — когда хочешь! Звонить никому не надо! Отчет родакам раз в неделю и нормальная жизнь обеспечена. Ладно, он поступил, как долбоеб, и согласен, даже если ему сейчас по ебалу прилетит, но Гимерос был спокоен, как удав. — Должен, — бог молча убрал тарелки в холодильник и пошел в спальню, а Чимин с видом побитой собаки в ванную. Действительно, надо было позвонить. Нехорошо получилось. Холодный душ не помогал снять чувство вины. Наоборот, вместе с трезвостью и ночной бодростью пришло еще большее осознание ответственности. Как у Экзюпери: мы в ответе за тех, кого приручили. И пусть в данной ситуации звучало немного грубо, зато справедливо. Чимин растер тело до красноты полотенцем и вышел в коридор. Ночник в спальне горел, но ноги туда совершенно не несли. Смотреть в глаза богу стыдно. Спустя время Пак собрал всю смелость и приплелся в комнату. Гимерос лежал на своей половине, заложив руки под голову и прикрыв глаза. Чимин завис на мгновение, разглядывая его совершенное тело. У него прорисовывалась каждая мышца, а идеальная кожа так и кричала о том, что люди не могут быть такими — только боги. Пак потер рукой свой подбородок с выступившей за день щетинкой. — Почему ты не ложишься? — спросил бог, не открывая глаза. — Я знаю, что ты здесь. — Я сейчас. Пак залез в кровать и свернулся калачиком, отвернувшись к парню спиной. Совесть бесоёбила по полной — не унималась сама, и не давала спать блондину. — Слушай… — не выдержал Чимин, поворачиваясь к Гимеросу. — Я не твоя нянька. Я не должен тебе отчитываться, куда я пошел и во сколько вернусь домой. То, что ты здесь временно живешь, не дает тебе права заставлять меня чувствовать вину за свои поступки. — Ты сам ее чувствуешь, — негромко ответил бог, глядя на блондина. — Я здесь не при чем. Чимин замолчал, потому что тот прав. — Спи, ты устал. Пак на это заявление ничего не сказал, только фыркнул. Да, он чертовски устал за четыре пары и топтание по парку, ибо Миён решила, что прогуляться пешком до башни Намсан и обратно будет более романтично, чем подняться на фуникулере за пару минут. А еще у Чимина чертовски болела шея — от двухчасовой работы за микроскопом на практическом занятии мышцы затекли, а теперь нещадно ломили. Перспектива отлежаться в кровати после тяжелого дня была чертовски соблазнительной, и Пак снова отвернулся от бога. Смотреть ему в глаза все еще неловко. Спустя пару минут Гимерос пододвинулся поближе. На шею Чимина легли сильные пальцы, вмиг снявшие напряжение одним прикосновением. Неприлично громко охнув от массирующих движений, Чимин блаженно прикрыл глаза, отдавая тело в поистине божественные руки. Это то, чего ему так не хватало последнее время, и Паку совершенно наплевать, как Гимерос догадался, что у него болит шея. Просто пусть продолжает нажимать здесь и здесь… — На тебе чужой запах… — прорычал бог, и Чимин услышал нотки обиженного собственника. Ну вот, давай еще скандал закати! — Я был с девушкой, — пробормотал разомлевший Пак-идиот-Чимин, который ничего лучше не нашел, чем рассказать правду. Он замер, как пойманная в клетку птица, когда на его коже отпечаталось горячее дыхание, а нос Гимероса зарылся в волосы. Чимин готов поспорить, что соблазнительные губы коснулись его шеи, но не мог даже пошевелиться. То ли под влиянием божественных чар, то ли от собственной слабости и безволия. — Я не слышу твоего аромата, — Гимерос так близко придвинулся, что Чимин без стетоскопа слышал, как гулко и размеренно билось его сердце. — У меня нет запаха, — Пак попытался отстраниться, но на его талию легла тяжелая ладонь. Уставившись поближе на произведение искусства, Пак тяжело сглотнул. Все скульптуры титанов и божеств из музеев можно выкинуть нахуй, любуясь одной только рукой этого существа. — И если ты не знаешь, омеги на Земле уже не рождаются. — У тебя есть запах, — раздалось ниже, за ухом Чимина. Блядь, что он делает, это же его эрогенная зона! — Конечно, есть, — исправился Пак. — Я воняю потом, когда хожу в спортзал или бегаю по утрам; лекарствами — когда у меня пары в клинике или дежурство; гелем для душа после ванной и Hugo Boss, когда собираюсь на свидание с Миён. — Глупый человек, — прохрипел Гимерос прямо на ухо, и Пак готов полжизни отдать, чтобы услышать это еще раз. — Ты пахнешь цветами. — Что? — У тебя есть собственный запах — цветов. — Не неси бред! Такое только в фанфиках пишут! Или вы на Олимпе тоже извращенцы фикбук читаете? — Чимин слегка оживился, но тут же рука пригребла его поближе. — Отпусти меня! — получилось как-то жалобно и совсем не требовательно. — Не отпущу. Хочешь, я прикую тебя цепями Гефеста? У Чимина после услышанного в голове ни одной приличной мысли, но он быстро нашел себе оправдание: секса с Чо Миён не было больше недели, а потому его здоровый организм начал реагировать. Но почему, когда он закрывал глаза, цепи Гефеста так сексуально удерживали его запястья у кровати, а сам он лежал обнаженным посередине кровати перед… — Это твои проделки? — гневно спросил Пак, выбрасывая нахлынувшие глупости из головы. — Ты возбужден, — шепнул Гимерос. — Да, черт возьми, это физиология! Или к этому ты тоже приложил свою руку? Чимин сказал образно, но божество с Олимпа приняло все за чистую монету, и Пак дернулся, когда рука Гимероса с его талии спустилась непозволительно ниже к паху. — Да я не о том, тупая ты башка! — взвизгнул парень. Ну а что он хотел, лежа рядом с богом страсти и похоти? — Сегодня ночью тебе станет легче, — божество вернуло руку на талию, нежно поглаживая впалый животик. — Мы с Морфеем постараемся. Чимин прикрыл тяжелые веки и провалился в глубокий сон в объятиях Гимероса. С Морфеем бог похоже перестарался, ибо утром Чимин проснулся со стояком в мокрых трусах. — Ты! Ты что натворил? — Чимин не мог сдержать гнев и стыд одновременно. То первое, то второе превалировало, и сейчас Чимин орал, держась руками за мокрые боксеры в причинном месте. — Ты всегда с утра такой громкий? — усмехнулось божество и перевернулось на живот. — Впрочем, ночью ты тоже громко стонал. Понравился сон? — Гимерос подергал бровями, издеваясь над покрасневшим, как рак, парнем. По нему видно, что понравилось, что тут спрашивать. — Айщ! Чимин схватил сухие вещи и под раздражающий смех смылся в ванную. Он хлопнул крышкой унитаза и сел, пытаясь перевести дыхание и вспомнить, что произошло. От картинок ночи, что живо предстали перед глазами, у Чимина зашевелились не только пушистые волосинки на руках. Член не подвел, будучи в боевой готовности. Блондин вспомнил, что во сне трахался, как кролик, но странно то, что не понимал с кем. Он пробовал вызвать образ Миён, но тщетно. Любимая девушка, на которую вставало, как по команде, не появлялась, но Чимин отчетливо помнил ощущение рук на своем теле. Во сне он не видел того человека, с которым происходило все самое пошлое и грязное, и даже не мог угадать его пол, но и сейчас Чимина не отпускало странное ощущение: это был самый лучший и самый чувственный секс в его жизни. Яркие и красочные картинки в его голове сделали свое дело — Чимин кончил, едва прикоснувшись к члену. В университет парень уехал злой и даже не попрощался с гостем. Гимерос довольно потянулся в кровати и смачно зевнул. Маленькая месть за свидание с человеком удалась.***
— Чимина! — Миён еще издали помахала рукой, выходя из библиотеки. — Ты заберешь меня сегодня? — Куда? — после утренних приключений у Чимина, похоже, мозг вытек вместе со спермой. Он одну пару просто проебланил в окно, горестно осознавая свою жизнь, а вторую пялился в дверь аудитории. Даже тычки Тэхена и взгляд Миён в спину не могли вернуть его в реальность. — Я тебе вчера говорила, ты что, не помнишь? — девушка надула губы, как и полагалось обиженке. Вообще, она была довольно капризной, но Чимин считал, что даме это положено. Тэхен клацал языком, обзывая Пака подкаблучником, но терпел, пока Миён не мешала их крепкой мужской дружбе. Зато часто Тэ замечал, как девушка бросает недвусмысленные взгляды на других парней, но друга не расстраивал, ибо в чужие отношения не лез. Просто тихо недолюбливал эту стервятницу, предпочитая сталкиваться с ней как можно меньше. — Извини, я не выспался, — Чимин потер переносицу, завидуя самому себе и своему сну. — Мы куда-то идем? — Сегодня в братстве вечеринка, — напомнила девушка, вручая Чимину свою сумочку и прихорашиваясь у зеркала в вестибюле. Растерянного Пака толкнули оголтелые первокурсники, потерявшие аудиторию, и блондин налетел на Миён, испортив ей контур губной помады. — Ну почему ты всегда такой неуклюжий! — разозлившись из-за совершенной мелочи, Миён выдернула у Чимина из рук сумочку и достала салфетки. — Ничего тебя нельзя попросить… — Меня просто толкнули, Миён! Это может случиться с каждым! Тем более, что он извинился. Не устраивай скандал, это некрасиво! — Некрасивый — мой внешний вид, а тебе на меня плевать, — фыркнула девица. — Все, проехали. Так что, заберешь? Ее голос переменился, когда речь зашла об авто. Миён любила, когда Чимин катал ее на крутой тачке, и за последнее время их пара в университете стала чуть ли не самой обсуждаемой. Спутница Пака надевала красивые наряды, высокий каблук, брала клатч и эффектно выставляла из автомобиля длинную стройную ножку. Играла на публику, собирала овации, красовалась перед первокурсницами, демонстрируя всем, что отхватила самого крутого парня на курсе. Да, Миён любила тусовки, себя в них, себя в тачке Чимина и Чимина в себе. И последнее желательно почаще. — Мы можем устроить интим в машине, пока твой друг гостит у тебя, — шепнула она на ушко, подергав бровями, чтобы намекнуть Чимину на «интересное» продолжение вечера. — Да, я заеду за тобой, — бросил Пак на автомате и услышал за спиной радостные крики Тэхена. — Всем привет! — Тэ налетел на Чимина, едва не запрыгнув тому на спину. — У меня обалденная новость! — Что еще за новость? — девушка поджала губы и сморщила нос. Из всех друзей Чимина она считала Кима самым странным и взаимно недолюбливала его. Но больше всего ее раздражало то, что он был самым близким другом Чимина, и внутри в Миён говорила ревность. — Ты выиграл годовую стипендию студенческого совета? — подколола, зная, что Тэ далеко не отличник. — Очень смешно, — скорчил рожу парень. — Сегодня наша вечеринка в клубе «Октагон» в Каннаме! Клуб «Октагон» в Сеуле был заведением для избранных. Туда даже в очередь записывались на специальном сайте за месяц, ибо администрация заботилась о качественном отдыхе гостей, а не о набивании своих карманов от количества пришедших. Пак знал, что пробиться в «Октагон» просто нереально, даже еще и студентам, и с недоверием уставился на Кима. — Ничего себе! — Миён не могла опомниться от новости. — Врешь! — Не твоих привычек, — парировал Тэхен. — Я лично в студсовете узнавал, а объявление о смене локации уже должно появиться в какао в нашей группе. Так что сегодня мы оторвемся по полной! Тэхен поднял руки вверх и совершенно по-гейски покрутил бедрами под воображаемую музыку, чем еще больше разозлил Миён. Ким отлично танцевал и имел врожденное чувство ритма, а вот спутница Чимина была слегка деревянной на танцполе. Сам же Пак из этой троицы выделялся особенно — он хореографией занимался еще в школе, поэтому танцевал, как бог. Чимин стоял молча, совершенно не разделяя радость друзей. Ему еще совестно перед Чонгуком, а второй вечер подряд, когда он забьет на парня и вернется домой под утро — это слишком. Миён словно прочитала его мысли и толкнула Чимина. — И друга своего позови, — предложила она. — Это в братстве нельзя чужих звать, а здесь же можно. — Точно! — поддержал Тэхен. — Наши выкупили пригласительные на пятьдесят человек, а клуб вмещает больше пяти сотен. — Если, конечно, у твоего Чонгука денег хватит, — вставила Миён, словно издали интересуясь не досугом парня, а содержимым его кошелька. — Хватит, — буркнул Чимин. — Ну вот и отлично! Я жду тебя в девять, не опаздывай! Миён постучала накрашенными ноготками по плечу Чимина и оставила парней одних. — Ты думаешь, это хорошая идея? — Ну а почему бы и нет? — Тэ пожал плечами. — Если ты говоришь, что он ведет себя, как человек, освоился, то пусть потусит с нами. Будет прикольно! — Ладно. В конце-концов, он должен понять, что у меня есть девушка, — вздохнул Чимин. — Может мне удастся сплавить его. Познакомится с какой-нибудь мамзель и все — пиздуйте на все четыре стороны! Здоровья, счастья, отъебитесь! — Именно! — поддакнул Тэ. После пар Чимин отправился домой и к своему удивлению не обнаружил бога в квартире. Он облазил все комнаты и даже заглянул в шкаф — нигде. Ключи от квартиры, которые он предусмотрительно оставил гостю, так и лежали забытыми на тумбочке. Параноить не хотелось, но все внутри сжималось от мысли о том, что Гимерос куда-то вляпался. По глупости или по незнанию законов земной жизни, но крепко так встрял. Чимин крутил в руках телефон, пересиливая себя, чтобы не позвонить пропаже. Начало девятого вечера… Решив все же набрать, Чимин услышал в коридоре шуршание пакетов. — Где ты был? — Я у тебя вчера такое не спрашивал, — подметил Гимерос, аккуратно ставя кроссовки носочек к носочку. Точно так же, как Чимин. — Ездил в магазин. На такси. Я уже все понял. Пак обратил внимание, что на пакетах изображены логотипы дорогих мужских брендов одежды. И только он открыл рот, как бог предвосхитил его слова. — Ты хотел пригласить меня в клуб? — Откуда ты знаешь? — с охреневшим видом спросил Чимин, но получил молчание. Знает и все. — Стоп! Это снова твои проделки? — Боги отдыхают в клубах. Говорят, там весело, — Гимерос поднял палец вверх, оценивая идею Чимина. — А «Октагон», как и весь развлекательный бизнес на Земле, принадлежит моему племяннику, Комусу. Клуб пробуждал у Гимероса огромный интерес. Здесь люди сорили деньгами, находили себе пару, заливали тело веселящими напитками, дурманившими голову. Все это для него в новинку. Да и вообще, городская жизнь богу нравилась. Земной город был таким, каким Чонгук себе и представлял — огромным, бурлящим, волнующим. Сегодня он не только разобрался с такси и без Чимина добрался в торговый центр, но и изучил карту, полазил по сайтам ресторанов и увеселительных заведений, отметил места, где хотел бы побывать. В этот раз промолчал Чимин, зайдя в спальню и сев на кровать. Настроение у него не тусовочное, но портить его другим не хотелось. Пак выбрал одежду и посмотрел на часы. Пора ехать за Миён. — Ты готов? — крикнул Чимин в коридор. — Почти. Блондин уложил волосы, подкатил рукава своего голубого пиджака и надел пару браслетов. Сменил кольца с простых на более массивные и броские. Выложил воротничок тонкого бежевого гольфика и повязал бордовый платок с неброским рисунком. Поправил брюки, покрутил попой перед зеркалом. Подвел глаза карандашом, что всегда раздражало Миён, но почему-то именно сегодня Чимин этого добивался больше всего. Клацнув языком от охуенности своего внешнего вида, Пак вышел в коридор и уронил челюсть. Наверное, это был самый божественный образ Гимероса с того момента, как они познакомились. Он выглядел идеально. Чонгук стоял, прислонившись к стене, и что-то смотрел в телефоне. На нем была черная рубашка с закатанными до локтя рукавами, брюки, обтягивающие бедра, а на ногах — темно-синие замшевые лоферы. Чимин сглотнул слюну, потому что именно на них он зажал бабки, а этот пиздюк теперь красовался ему назло, сверкая загорелыми щиколотками. Брюки семь восьмых красиво открывали идеальные очертания ног, заканчиваясь чуть выше лодыжки. Пак жадно поднял глаза вверх и замер, рассматривая перекинутый через руку велюровый пиджак в тон лоферам. Рубашка открывала непозволительно много — три пуговицы не застегнуты, а та, что сдерживала последнюю надежду на сохранение его целомудрия, грозила вот-вот оторваться. — А меньше размера не было? — съязвил он, завидуя накачанному грудаку Гимероса. У него, конечно, тоже фигура ничего, но это… божественно. — Пойдем, цветочек, а то опоздаешь. Выглядишь шикарно! — Гимерос скользнул по телу Чимина, будто облапал взглядом. — Не льсти мне и не соблазняй! — грозно сказал Чимин, но в душе неожиданно потеплело. Из-за чрезмерной зависти ему редко кто делал откровенные комплименты, а Миён вообще принимала это как должное. — И еще: у меня к тебе две просьбы. Первая — не называй меня «цветочек», и вторая — пользуйся дверью. Не нужно проходить сквозь нее, понял? — Понял. — Уф, — выдохнул Чимин. Сегодня ему придется побыть нянькой, иначе проблем не оберется.***
— Привет, привет! — заорала Миён в своем стиле, ловко запрыгивая в машину. — Представишь мне своего друга? Чимин немного завтыкал, глядя на девушку. Маленькое черное платье на ней сегодня превысило все лимиты минимализма, едва прикрывая попу, а декольте открывало грудь более положенного. Волосы, подобранные в высокий хвост, оголяли тонкую шею, в ушах покачивались массивные сережки из дешевого металла, а ярко-красная помада скорее раздражала, нежели звала поцеловать эти губы. Чимин неприятно поежился. Даже если Миён старалась для него, то выглядело дешево и пошло. Он поговорит с ней позже, а сейчас нужно ехать в клуб. — Это Чонгук, — откашлялся Чимин. — Мой товарищ из Тэгу. Девушка обернулась на заднее сиденье, где божество сидело с видом хозяина мироздания, и помахала парню рукой. — Привет, меня зовут Миён! Пак тут же закрыл рот, не успев представить спутницу. Она такая взбалмошная, часто несдержанная и вызывающая, что и сейчас могла бы подождать, пока Чимин назовет ее имя. Решив не цепляться к мелочам, парень глубоко вдохнул, успокоился и вырулил в сторону клуба. Миён всю дорогу болтала про подружек, рассказывала Чонгуку о Сеуле и прессовала уши так, что у Пака они аж покраснели. «Октагон» располагался в самом центре города, но был удачно спрятан за административными зданиями. Чимин зарулил на подземную парковку, выключил двигатель и все еще не мог поверить в то, что им удалось сюда попасть. Пак открыл девушке дверь и приобнял ее за талию, дав понять Гимеросу, что его внимание принадлежит Миён. Она хихикала и довольно притопывала на парковке в нетерпении быстрее проникнуть внутрь. Бог ничего не сказал, только поджал губы, наблюдая за Чимином. Секьюрити на входе забрал у студентов пригласительные, проверил сумки на запрещенные предметы и наркотики, а Гимеросу лишь вежливо кивнул, пропуская вперед по узкому коридору. Чимин раздраженно фыркнул, ища глазами Тэхена. Внутри его организма все было не на своем месте — мысли потерялись в голове, желудок нервно сжимался, а кровь пульсировала в сосудах. Непонятное напряжение хотелось скорее сбросить парой шотов спиртного и пофиг, что он на машине. Такси словит. Зайдя в темный зал, Чимин увидел Кима, который помахал ему рукой, приглашая в кабинки. Внутри них стояли полукруглые диваны из красного бархата, и Чимин понял, что крайнюю друг занял для них. Посередине стеклянных столиков закуски и начатое спиртное. Видимо, Тэхен пил без него. Люди в клубе привычно сновали повсюду: толпились у бильярдных столов, выпивали в баре, зажимали противоположный пол у стен и, конечно же, танцевали. — Ну ни хрена себе! — присвистнул Чимин, оглядывая вип-места в закрытой части «Октагона». — Это все арендовало братство? — Представляешь?! До сих пор не верю, что моя задница чиллит в самом крутом клубе Сеула! Юху-у! — Кима было не остановить, и Чимин представил Чонгука друзьям, что тут же подтянулись поздороваться с парнем. — В Сеуле круто! — кричали они. — Тебе понравится! Гоу в движ! — Мы даже не знали, что у Чимы такой симпатичный друг! — грудастая светская львица с факультета стоматологии подошла к Чонгуку и нагло притулилась к нему, демонстрируя белозубую улыбку. У нее явно были виды на бога, и Чимин мысленно благословил ее: давай, детка, покажи ему класс! Молодежь со смехом и весельем перекрикивала музыку, что била в уши. На сцене зачитывал рэп андеграундный исполнитель Мин Юнги. Чимин, будучи его фанатом, не мог поверить, что сегодня он выступает именно здесь со своими ребятами на бэк-вокале. Это прямо двойное комбо! Настроение стало улучшаться, первый шот пошел как по маслу, и даже Миён стала меньше раздражать, убежав к подружкам. Бог поморщился от громкой музыки и наклонился к Чимину. — Кто эти сирены? — рявкнул Гимерос, кивая на сцену. — Сирены? В душе не ебу! — Чимин сначала не понял, о ком речь, но тут появился Сокджин, выручивший друга. — Как группа называется? — подсказал Ким, загадочно улыбаясь Гимеросу. — А-а-а… Это не группа. Это Agust D. Обычно он выступает сольно. У меня даже все диски его есть! — похвастался Чим, перекрикивая громкий звук колонок. — Вот тот Орфей горластый, — подтвердил Чонгук, кивая на Юнги. Внутри с каждой минутой становилось теплее и беззаботнее. Красный свет ламп соблазнительно ложился на силуэты танцующих, и парень начал двигать телом в такт музыке. Рэпер взял перерыв и ушел отдохнуть, а вместо этого в клубе заиграл медляк. Откуда ни возьмись появилась Миён, и потянула Чимина в центр толпы. Чимин ловил кайф от музыки и движений, буквально наполнявших его тело энергией. Ему нравилось быть в центре этого шума и веселья, все внутри делало кульбиты и переворачивалось от того, что он приковывал к себе внимание. Алкоголь, танцы, секс, свобода — только это отвлекало его от университетской рутины, заставляя чувствовать себя живым. Гимерос наблюдал, как Миён бесстыже повисла на Чимине, потираясь об его ширинку, словно они здесь вдвоем. Блондин, в крови которого алкоголь уже сделал свое дело, прижал ее сильнее и наклонился, развязно целуя. Чимин чувствовал на себе проницательный взгляд Чонгука, но показать свою натуральность было важнее, чем подумать о чувствах божества. Собственно, Пак преследовал поставленную на вечер цель и успешно ее выполнял: Миён жарко и сексуально извивалась в его руках. После этого у бога не должно остаться вопросов, почему его небесное задание провалено. — Пойдем, на тебя смотреть тоскливо, — Джин потянул Гимероса в бар для вип-персон на этаж ниже. — Два «Голдинез» за мой счет, — крикнул он бармену, и отошел с парнем в угол. — Часто тут бываешь? — спросил Чонгук, рассматривая Джина. Брат все тот же красавчик, что и на небесах. Разве что в костюме его видеть непривычно. — Здесь да, но в основном приходится в дешевом клубе тусить. Из-за Тэхена, — пояснил Джин. — Это тот самый человек, в которого ты влюбился? — Гимерос округлил глаза. — А если отец узнает? — Если узнает — оба получим! — рассмеялся Джин. — Когда надо поработать, так все зовут Эрота, а когда мне на землю спуститься приспичило — так без меня ни одно дело на Олимпе не обходится. — Я просил, чтобы Арес тебя послал на задание, — надул губы Гимерос. — Видишь, не могу, — Эрот развел руками, а бармен подал им напитки. — Держи, Дионис сегодня получил хороший херес. Гимерос отпил глоток и слегка поморщился. Послевкусие раскрылось позже, когда после обжигающего глотка появились крепкие нотки можжевелового джина с примесью горечи от виски. — Неплохо! На Олимпе он таким не угощает, — причмокнул Гимерос. — Секрет фирмы, — подмигнул брат. — Надо будет почаще на Землю спускаться, — сделал вывод младший. — Смотри осторожнее с земными, не влюбись, а то будет как у меня, — с тоской в голосе сказал брат. — И оставить его не могу, и на Олимпе одному невыносимо. — Для страсти не нужна любовь, — насмешливо фыркнул Гимерос. Парни поднялись наверх, когда медляк уже закончился и проиграло еще несколько песен. Чимин, расстроенный тем, что Гимерос наблюдал лишь часть его «представления», нашел их болтающими на диванчике. — Вы уже познакомились? Вот и отлично! А нам с Миён нужно отлучиться. Не скучай, Чонгук, — Чимин сделал нужный акцент на словах и пригубил стаканчик спиртного. Рядом с богом плюхнулась пышногрудая девица, но божество неотрывно смотрело за Чимином, уводящим Миён в узкий полутемный коридор. — Без поддержки Аты здесь не обойтись, — проскрежетал зубами младший олимпиец на ухо брату. — Я уже думал о ней, — лениво сказал Эрот. — Но Чо Миён и сама со всем прекрасно справится, помощь тут не требуется. Эта алчная девица встречается с Чимином, а попутно крутит шашни с молодым ординатором из соседнего отделения. Он просто не видит или не хочет видеть, а Миён выбирает того, кто выгоднее. — Вот же химера, — с досадой бросил Чонгук. — Ты лучше от блондинистой нимфы избавься, она из свиты Лимнады, — шепнул Эрот, косясь на их новую знакомую. — Если прицепится, то все доложит Аресу. Чонгук фыркнул, неотрывно пялясь в коридор. К компании присоединились другие ребята и девушки, с танцпола едва на колени Джину не плюхнулся уставший, но счастливый Тэхен, и разговор завязался сам собой. Болтали кто о чем — старшекурсники о будущем распределении, ординаторы обменивались интересным опытом в первые годы своей практики, а совсем зеленые студенты то и дело хлопали глазами, завистливо смотря на опытных старших. Кто-то дергал Чонгука, прося им рассказать последние новости Тэгу, но парень никак не мог сосредоточиться на разговоре. Поддержать любую тему для божественного существа вообще не вопрос, но в голове стояла картинка Миён, висящей на Чимине. Гимерос старался отогнать ее, но разум был полностью занят Чимином и его девушкой. Он представлял, как сейчас где-то в тесной кабинке туалета девушка отсасывает блондину или он трахает ее, упершись рукой в стену для лучшей позиции. Совершенно пошлые животные инстинкты, не имеющие ничего общего с тем, что может дать Гимерос. — Думаешь о нем? — шепнул Джин на ухо. — Не читай мои мысли, — буркнул младший. — Прости, но твоя аура подавляет даже мою, — усмехнулся Ким. — Ты бог любви, а я бог страсти, — прорычал Гимерос, стряхивая со своей руки нимфу. — Я всего лишь хочу его тело. — Лаундж, второй этаж, — подсказал старший. — Только перестань обманывать себя. На Земле все работает иначе. Джину очевидно, что Чимин испытывал Гимероса, злил и провоцировал на конфликт. Люди иногда совершали совершенно глупые поступки, получая в итоге то, от чего так стремительно пытались убежать. Гимероса такое не остановит. Только разозлит и сократит их путь до минимума. Но и мысли брата, которые уловил Эрот, были далеки лишь от задания. В младшем рождалось то чувство, которого Джин боялся больше всего — любовь, но и противостоять этому старший брат не хотел. Бог страсти и похоти должен познать хоть частичку того, что познают люди. По своему опыту Джин знал, что оно того стоит. Пока Эрот раздумывал над происходящим, Тэхен своими длинными красивыми пальцами нежно перебирал пряди его волос. Дыхание Кима участилось, когда парень скользнул языком по губам, и Джин затянул парнишку в страстный поцелуй. Сегодня им можно пошалить, а завтра наутро никто уже ничего не вспомнит. Гимерос поднялся на второй этаж, где лаунж-зона была еще более интимной, чем в большом холле. Кабинки выходили на балкон, а музыка с танцпола почти не мешала тем, кто решил уединиться для шаловливого интима. Отсутствие света внутри скрывало фигуры предающихся плотским утехам. Умно, отметил бог, тщательно вглядываясь в темноту. Ему ничего не стоило отыскать то место, где сидели Чимин и Миён. Он чувствовал своего человека на расстоянии. Возня и звуки, доносившиеся из кабинки, подтверждали очевидное. “Октагон” слишком дорогой клуб, чтобы трахаться в туалете. Чимин сидел на диванчике, запрокинув голову назад и расплескав волны блондинистых прядей по красной бархатной спинке. Миён старалась на уровне ширинки, тщательно заглатывая и вылизывая, отчего дыхание парня учащалось, его ногти царапали мягкую обивку, а сердце колотилось в усиленном ритме. До желаемого наслаждения оставались секунды. Гимерос улыбнулся и едва слышно щелкнул пальцем. Возбуждение у Чимина как рукой сняло, а Миён с разочарованным стоном выпустила его опавший член изо рта. — Прости, прости, — шептал Чимин. — Я слишком напряжен сегодня, — попытался оправдаться он. — Голова забита черт знает чем. Миён с глубоким разочарованием села рядом, разделяя фиаско на двоих. Ее грызла мысль, что она сделала недостаточно для парня, но Пак притянул ее к себе, поцеловал в висок и пообещал, что на днях он выкроит время для полноценного свидания, и она получит свою порцию удовольствия сполна. Как только влюбленная парочка спустилась вниз, ребят за руку тут же потянул кто-то из братства. — Погнали в игорный зал! Сегодня членам братства разрешили даже казино! — с горящими глазами Минсук подтолкнул ребят к огромной дубовой двери, которую Чимин раньше не заметил. Створки игорного зала ранее прикрывала коричневая тяжелая штора, но теперь и для них раскрылось таинство азарта. Чимин поначалу идти не хотел, зная, чем заканчиваются подобные аферы, но его девушка с нетерпением топталась у входа в казино, а пасовать стало неловко. Внутри просторной комнаты, что лишь из-за мрачного тяжелого интерьера казалась слишком тесной, царила тихая интимная обстановка. Звуки с танцпола тут же прекратились, как только охранник закрыл за Чимином дверь. Тут текла совершенно другая жизнь — вдумчивая, неторопливая, размеренная, будто над каждым действием присутствующие раздумывали годами. Небольшая винтажная люстра освещала центр стола, на зеленом полотне которого шустро работала рука крупье. На восьмерых игроков, сидевших вокруг, падал мягкий свет, скрывая их лица. По спине Чимина прошелся холодок, но не от страха, а скорее от будоражащего интереса. Он чувствовал, что здесь витала удача. Интересно бы знать, на чьей она стороне? Двое мужчин в представительных костюмах курили сигары, неотрывно смотря на игровое поле, а кто-то выдавал свое волнение взглядом, бегающим по картам в руках. Женщины в дорогих платьях с мехами и эксклюзивными украшениями вели себя спокойнее, будто играли на публику, совершенно не заботясь о победе. Они задорно накрыли свои карты ладошками и нежно пробовали скользкое покрытие на ощупь, ерзая слегка пошло и зазывно, будто на что-то намекали сидящим напротив парням в наглаженных белых рубашках. — Пойдем отсюда, — Чимин потянул Миён к выходу. — Посмотрели и хватит. — Я никогда не была в настоящем казино! — зашипела она на парня не хуже змеи. — Давай останемся и посмотрим. Мы же все равно не будем играть. Отговаривать ее бесполезно. Чимин отошел к стене, а его глаза постепенно привыкли к темноте, начиная различать лица тех, кто стоял в полном мраке. В дальнем углу Тэхен с Джином, Херин, Минсук, Джиён… Пак удивился, как сюда пропустили столько студентов, которым просто захотелось поглазеть. Не иначе как братству и правда выпал счастливый шанс. Спустя пару минут игра закончилась. Миён слегка надула губы от разочарования, что не посмотрела подольше, но крупье вдруг предложил: — Садитесь к столу! Он обвел взглядом ребят, пока уважаемые господа и дамы пошли на балкон покурить и выпить бокальчик вина для расслабления после партии. — У нас нет столько денег, — рассмеялись ребята, но крупье свел брови у переносицы, словно осуждая собравшихся. — Не думайте о выигрыше, иначе прогоните удачу, — заметил он. — Вовсе не обязательно играть на деньги. Попробуйте свой фарт! — Как в «Правда или действие» на желание? — крикнул Тэхен, повеселев от куража. Напряженная атмосфера угрюмых игроков уступила место беззаботному веселью и скоропалительным решениям. — Я согласен! Тэ выбрался из толпы и подошел к столу. — Кто еще смелый? — крупье сложил руки на уровне груди, с легкой улыбкой осматривая собравшихся, будто брал на слабо. — Ну же! Вам выпал только один шанс поиграть в настоящем казино! Чимин с ужасом наблюдал, как у овального стола прибавлялись люди. Его одногруппники и даже пиздюки-первачки обнаглели и присели на высокие стулья, с интересом рассматривая фишки и колоду карт. Неспешно из темноты вышел Гимерос. Он небрежно кинул пиджак на спинку стула и с пафосом присоединился к игрокам, демонстрируя ленивый интерес к происходящему. Это было красиво, опасно и завораживающе. — Чонгук! — Пак подпрыгнул и помахал рукой. — Ты не умеешь! С ужасом понимая, что божественное существо вряд ли сечет в правилах игры в покер, Чимин протиснулся вперед, чтобы отговорить его от необдуманного поступка. От Гимероса веяло решительностью. Взглянув в его глаза, Чимин понял, что он готов ставить по-крупному и играть до конца. Обсидиановые глаза бога высокомерно уставились на Пака, заставляя того краснеть и нервничать еще больше. — Я с удовольствием сыграю, если ты меня научишь, — прошептал бог, схватив Чимина за запястье. Блондин хотел рвануть отсюда со всех ног, чтобы не видеть божественного краха, но ступни стали чугунными, будто не отрывались от пола. Рядом с Чонгуком стоял коктейль, который Пак раньше не замечал, и бог отпил глоток, сексуально поджимая губы и смакуя ингредиенты. — Ты что, пьян? Губы Чонгука изогнулись в улыбке, а одна бровь издевательски приподнялась вверх. — Всегда и только тобой, цветочек, — шепнул Чонгук, притягивая Чимина ближе. — Ваш коктейль, господин, — за спиной блондина вырос официант и поставил для него бокал на стол. — Я не играю! — выкрикнул Чимин и сделал свою главную ошибку — посмотрел в глаза Чонгуку. Тот будто пригвоздил его взглядом, не давая шевельнуться, и Пак уже не мог сказать «нет». — Играешь! — ответил бог за него и больно сжал запястье. — Вы совершенно ничем не рискуете. Хорошего вечера, господа! — с хитрой улыбкой сказал крупье, он же Гермес, и показательно перетасовал колоду, чтобы задать тон игре. Картонки с характерным шелестом задвигались в руке банкомета. Чимин уговаривал себя не нервничать, но его взгляд был прикован к ловким рукам. Он успокаивал себя, что все происходящее — фарс, и хотя они играют в настоящем казино, но на совершенную глупость. Да за время учебы чего они только не творили на спор и ради веселья. Миён подошла поближе, чтобы поддержать Чимина, и обняла его сзади за талию. Сердце Чимина забилось чаще, но не от рук девушки: его тонкое запястье все еще было в крепкой ладони Чонгука. Невидимым жестом он поглаживал большим пальцем влажную ладошку Чимина, будто успокаивая. Наконец, бог разомкнул руку, а Пак тут же лишился внутренней уверенности и поддержки. Раздавая карты, крупье пояснил, что надо собрать наивысшую комбинацию, которых всего в покере насчитывается десять: от старшей карты до флеш-роял. Цель каждого игрока — собрать комбинацию выше, чем у партнера. Карты розданы. Чимин заглянул в свои и вздохнул. Не все так плохо. Каре. Игра началась по кругу. Кто-то кричал пас, кто-то пропускал ход, но Гимерос сидел с совершенно непроницаемым лицом. Пак боялся, что он не понял правил. Пялясь в свои карты, Чимин молился, чтобы бог вылетел из игры как можно быстрее, но с ужасом заметил, что в последней партии вышел с Чонгуком один на один. Блондин сделал равнодушное лицо с напускным безразличием. Будто у него самая лучшая комбинация, и Гимерос проиграл. — Покер — игра притворства, — прошептал бог сопернику. — Особенно, когда проигрываешь. Собравшиеся в зале притихли, ожидая развязки. Пусть игра и не была на деньги, но веселье уже захлестнуло всех, накаляя обстановку до предела. Миллионы вон не стоят того, что сейчас произойдет между противниками. Студенты стали перешептываться, болея за Чимина, и только Джин многозначительно посмотрел на Чонгука и сказал: — Новичкам улыбается удача! — Ким приподнял бокал и отпил глоток, демонстрируя всем, что пьет за победу Чонгука. Хитрые взгляды парней не ускользнули от Чимина, который с обидой на Джина поджал губы — он знаком с Гимеросом всего пару часов, но уже готов строить заговор против старого друга. Тэхен с виноватым видом развел руками, не понимая, что между ними происходит. Чонгук ничего не сказал, только поднял бокал, качнул им в воздухе и тоже отпил глоток. — Ты слишком самонадеян! — съязвил Чимин. — Новичкам везет, но на моей стороне опыт. Я неплохо играю в покер. — Блефуешь, — небрежно бросил Чонгук. — Почему ты так думаешь? — немного нервно рассмеялся Чимин, чувствуя на себе взгляды друзей. Они тянули время и не открывали карты, не специально накаляя ситуацию в казино. Крупье не торопил, смотрел на битву взглядов и расслабленно перекладывал фишки от нечего делать. — Потому что боишься мне проиграть, — с самодовольным выражением лица пояснил бог. — Подумаешь! — фыркнул Чимин. — Что ты можешь загадать? Станцевать стриптиз? Выпить двадцать шотов на спор? — Нет, — улыбаясь, сказал Гимерос. — Всего один поцелуй. Он склонил голову набок, изучая, как гневно загорались глаза Чимина и открывался рот, чтобы сказать очередную гадость, но вместо этого Пак почувствовал себя бессмертным. — А если выиграю я, то ты свалишь из моей жизни сегодня же, идет? Никакого месяца — сегодня! — Идет, — легко согласился Чонгук и раскрыл карты. Самая выигрышная комбинация. Флеш-роял. Чимин заскрежетал зубами, но не позволил себе устроить скандал, будто истеричка. Проигрыш нужно принимать с достоинством. Скрывать карты не было смысла, но все равно он аккуратно положил их на зеленую скатерть. — Что же, спешу поздравить с выигрышем! — крупье ухмыльнулся. Слишком наигранными и ожидаемыми стали его слова. У Чимина по спине поползли мурашки, а мысль о том, что это все подстроено самим Чонгуком, все больше укреплялась в голове. Нет, он не мог быть таким подонком! Божественная тварь! Под крики и поздравления соперника Чимин поднялся со стула и вышел из комнаты. Проходя мимо Джина, он злобно сверкнул на друга глазами. Хватит этого фарса! Пак запустил руки в волосы, думая о том, что проигранное желание придется исполнять. Вслед за ним, хлопнув дверью, выбежала Миён. — Что ты проиграл? — обеспокоилась она. — Деньги? — Мелочи, не бери в голову. — Твоему другу просто повезло, не расстраивайся, — девушка повисла сзади на Чимине, целуя того в шею и одаривая неискренней улыбкой. — В следующий раз отыграешься. Пак раздраженно скинул с себя ее руки и поплелся к столику. — Следующего раза не будет, — твердо сказал Чимин. — Он скоро уедет в Тэгу. — Тем более забудь и не расстраивайся. Пойдем потанцуем! Девушка потянула Чимина в центр круга в толпу тел с различным градусом накала. Кто-то уже принял легкие наркотики и впал в веселящее невменяемое состояние, другие просто хорошо подзаправились спиртным, но у Чимина все как рукой сняло. Трезв, как стеклышко, а потому хотел напиться и забыться. У проходящего мимо официанта взял для себя и Миён бокал шампанского и начал раскачивать тело в такт музыке. Через время Чимин заметно поддал на баре, прилично развезло и девушку. В начале первого ночи она собралась домой, чтобы не получить втык от родителей, и Пак вызвал ей такси. Это максимум, что он мог сделать в состоянии нестояния. Черт, какая-то приятная традиция избавляться от Миён и кутить в одиночестве. Почувствовав свободу, Чимин снова выпил. Вечер обещал быть приятным. Домой Пак попал под утро. Чонгук вызвал такси и бережно положил мурчащего блондина на заднее сиденье. Чимин, как котенок, подложил маленькую лапку под щечку и блаженно заснул по дороге домой. — От-отцепись от-от меня! — пьяное тело спросонья не хотело держаться на ногах, но Пак упорно думал, что поддержка Гимероса ему не нужна. — Ишь! — погрозил Чимин богу кулаком в лифте, пока они поднимались на этаж. Ввалившись в квартиру, блондин прислонился к стене, наступил на задники и снял обувь. Парень разомлел от спиртного и сбивчиво дышал, наблюдая за тем, как Чонгук закрывал дверь на замок, клал ключи на тумбочку, аккуратно ставил лоферы носочками к стене и вешал пиджак на крючок. Дотошно правильно и так раздражающе. — Хочешь переспать со мной? Не выйдет! Целуй, — Пак приоткрыл губы и закрыл глаза в ожидании поцелуя, но ни через секунду, ни через минуту не почувствовал рядом ответного тепла. — Слушай, давай уже покончим с этим. Чимин громко икнул и открыл глаза. Плевать, ему надо отдать дурацкий долг и дотерпеть месяц. В голове закружились вертолетики, и он чуть не упал, но вовремя почувствовал руку бога. Чонгук коварно усмехнулся и резко прижал пискнувшего парня к себе, нависая над ним. Он коснулся мочки уха и опалил шею горячим дыханием, а большим пальцем прошелся по пухлой нижней губе, медленно надавливая, будто стирая помаду. Чимин, пойманный у стены в ловушку, густо покраснел и проглотил все гадости, которые хотел сказать. Еще секунда — и он бы поцеловал его руку. — Ложись спать, цветочек, — низким голосом приказал тот, и Чимин не мог ослушаться. Все мысли о поцелуе вмиг улетучились, когда он увидел любимую кроватку и подушечку. — Когда ты меня поцелуешь? — смущенно спросил парень и зарылся в одеяло, скрывая покрасневшие щеки. — А ты будешь целоваться со мной? — Гимерос даже не собирался приближаться к Чимину, не говоря уже о большем. Пьяное тело что-то бубнило себе под нос и гордо изрекло: — У меня девушка есть! Я буду целоваться с ней! Ответа не последовало. Гимерос либо зол, либо просто не хотел с ним разговаривать. Бог подошел к зеркалу, а Чимин стал наблюдать за ним, борясь с опьянением. Гимерос откатил рукава и расстегнул пуговицы рубашки. Чимин напрягся зрением, когда она с шуршанием вытащилась из брюк, обнажая загорелую кромку у поясницы. Крепкие мышцы выступали четкими очертаниями и ныряли под пояс, но блондина это уже не беспокоило: Гимерос снял рубашку, полностью обнажив спину. Чимин не заметил, как из уголка его рта начала стекать струйка слюны. Залипнув на святые телеса, Пак вытерся, когда неприятно капнуло на плечо. Чимин уже видел его обнаженным. Но почему именно сейчас он сексуализировал его образ? Влияние алкоголя? Фиаско с Миён? Почему по этому телу хотелось пробежаться пальцами и пересчитать позвонки? Решив, что сегодня ответа он не найдет, Чимин прикрыл глаза и заснул, а Гимерос лег рядом и охранял буйный алкогольный сон младшего.
