Смысл жизни

      Гарри сидел на каких-то ступеньках, думая о прошлом. Сегодня он просто ушел куда глаза глядят, желая посидеть в тишине. Вокруг расстилался то ли парк, то ли лес, рядом с его ногой стояла початая бутылка. Юноша курил, попивал пиво и вспоминал. Детство никому не нужного пацана пролетело почти незаметно. По крайней мере, в детские годы его били, но не убивали, не предавали… Ненавидели — искренне, от всей души. Юноша внезапно понял, что чувства Дурслей были единственными искренними чувствами, которые к нему испытывали люди. Потом началась волшебная школа, полная лжи. А он-то, дурак, кого-то хотел защитить, что-то доказать… Зачем? Как был никому не нужным, так и остался.       За последние дни Гарри Джеймс Поттер крайне редко общался с кем бы то ни было, он переоценивал свою жизнь, чувствуя полнейшее опустошение. Почему-то не хотелось идти к миссис Уизли, не желалось ни с кем разговаривать. Юноша чувствовал себя одиноким, у него просто не было никого на всем белом свете. Не было смысла жить, чувствовать. Даже враги кончились…       Тогда, в палатке, будто целую вечность назад, Гарри чувствовал тепло Гермионы. И именно это тепло дало ему надежду, но он сам все испортил. «Одно неосторожное слово — и все рухнуло», — подумал Гарри. — «Я не смог ее защитить от пожирателей и пыток, понятно, почему она выбрала не меня». Юноша никому, даже себе не признавался в том, что поцелуй Рона и Гермионы его полностью уничтожил. Юноша просто ушел, чтобы не мешать. Пожелал как мог искренне счастья и… В тот самый миг, миг их поцелуя, Гарри понял, что он совсем один на всем свете. Слова любви Джинни казались Гарри ложью, как ложью было все вокруг, даже тепло самой любимой девушки на свете, выбравшей совсем не его.       «Что меня держит на этом свете?» — задался вопросом юноша, понимая, что… Мавр сделал свое дело — мавр может уходить. Потому что у него нет ничего и никого… Он помнил, как Джинни радостно согласилась расстаться перед шестым курсом. Девушка отлично чувствовала себя в объятиях других, стоило ли верить ее словам?       Почти решивший уйти к маме… «Родители же подбадривали меня, говорили, что умирать не страшно…» — думал не желающий жить Гарри Поттер. Можно было бы сидеть в баре, как Рон, хотя его дома ждала самая лучшая девушка на свете. Можно было бы поездить по миру, но… зачем? Сил не было, и руки юноши опустились. Ему бы сейчас просто выплакаться кому-нибудь близкому, да только не было у Гарри никого настолько близкого. Просто не было. Как и смысла жить.       Гарри приложился к бутылке, почти не ощущая горьковатого вкуса пива, да и сигарета ему вдруг стала противна. «Чего проще — одно слово и не будет больше последнего Поттера», — хмыкнул юноша, потянувшись, чтобы нащупать палочку. — «Нет, пожалуй, не стоит моей кровью заливать такое красивое место», — вздохнул Поттер. Он медленно, будто нехотя, поднялся на ноги, чтобы шагнуть куда-то вперед.       Впоследствии Гарри думал, что это были игры судьбы или самой Смерти, но уйдя из человеческого Лондона, случайно или же в поисках смерти юноша зашел в Лютный переулок. Надеясь на то, что, может быть, кто-нибудь не побрезгует убить Героя Магического Мира, Гарри шел куда-то вдоль улицы. Ему было наплевать на все. Придумать, зачем ему нужна эта жизнь, Герой так и не смог. «Разве может меня кто-то полюбить? Прав был дядя Вернон: я урод», — мысли все роились в голове Поттера, не желая покидать ее.       — Эй, парень, — раздался голос со спины. — Ты слишком чистенький для Лютного, беды ищешь?       — Нет, — покачал головой Гарри, не оборачиваясь. — Смерти.       — А ну-ка… — на плечо юноши, едва сумевшего подавить рефлекс, легла рука. — Пойдем со мной.       — А смысл? — проговорил юноша, и его неожиданный собеседник поразился той усталости, которая звучала в голосе совсем ведь ещё пацана.       Обернувшись, Гарри увидел пожилого человека, глаза которого были закрыты повязкой. Тяжело вздохнув, юноша пошел туда, куда его вела эта рука, ему просто было все равно. Хотелось плакать, но все слезы Гарри оставил в чулане под лестницей, да после пятого курса, когда крестный… Слепой мужчина двигался так, как будто видел, куда идет. Он провел юношу через какую-то арку, завернув в очень скромную квартирку, почти конуру, на полу которой обнаружилась маленькая девочка. Сначала Гарри подумал, что девочка совсем малышка, а потом понял: у нее не было ног.       — Пожиратели, — объяснил слепец. — Убили всю семью и отрезали ей ноги понемногу под чарами, чтобы взрослые больше мучились. У нее произошел выброс, она лишилась магии, став сквибом. Почти не говорит и совсем не ходит. Как и ты, она оказалась никому не нужной.       — Как вы… — начал говорить Поттер, но старик, а теперь Гарри видел, что это старик, закрыл ему рот ладонью.       — Завтра меня не станет, — сказал мужчина, тяжело вздохнув. — Мне осталось часа четыре, поэтому забирай ребенка и уходи. Надеюсь, у тебя достанет совести не бросить малышку.       — Может, в Мунго? — с надеждой спросил Гарри, но старик только покачал головой. И тогда юноша взял на руки малышку, оказавшуюся, скорее, пятилетней или что-то около того, призвав домовика, чтобы исчезнуть в направлении особняка Блэков.

***

      Гермиона Джин Грейнджер считала себя успешной дамой. В свои восемнадцать она уже работала в Министерстве, к ней прислушивались, у нее была хорошая семья, жених, которого она очень любила. Только вот иногда в памяти вставали тоскливые глаза Гарри, но девушка об этом не задумывалась. Все враги побеждены, у нее впереди успешная карьера, а Гарри вполне может строить свою жизнь сам.       Лохматая выскочка не нравилась многим, но министерские работники предпочитали молчать, потому что героиня войны — это очень опасно. Видеть эту заучку, считавшую себя самой умной и единственно правой, было часто невыносимо, собственно, поэтому ее сплавили в отдел контроля магсуществ.       — Вы должны получать зарплату за свой труд! — вещала Гермиона оставшемуся без хозяев эльфу, пытавшемуся объяснить, что без магии хозяина он умрет. Без магии, а не без денег… Но все было бесполезно, и понурый домовик соглашался получать зарплату.       — Скольких она уже уморила? — поинтересовался Министр у начальника отдела.       — Да немного, штук пять, но теперь домовики соглашаются на что угодно, лишь бы не к Грейнджер, — ухмыльнулся делавший на домовиках неплохой бизнес начальник. — Глядишь, скоро о нашей героине будут знать все вокруг.       — А о Поттере что слышно? — мужчина опасался явления Героя без тормозов, но его успокоили.       — Ушел он, нигде не появляется, может, вообще сдох, — Перси, конечно, хотел бы, чтобы Поттер женился на Джинни, тогда можно было бы забыть о бедности, но и смерть Героя его устраивала.       Гермиона все пыталась защищать чьи-то права, выглядя в глазах других совершеннейшей дурой, что, впрочем, Гермиону абсолютно не трогало. Считавшая волшебников отсталыми существами, которым нужна твердая рука, чтобы идти в ногу со временем, девушка не замечала смешков за спиной, пока не задела интересы третьих лиц. И вот тогда недоброжелатели от смешков перешли к действиям.       — Надо ее дискредитировать, — задумчиво произнесла дородная женщина из отдела магического транспорта. — А то она нам так всех пегасов заморит.       — А как? — поинтересовалась ее подруга, которую мисс Грейнджер просто раздражала.       — Есть такое зелье… — проговорила третья собеседница, доселе молчавшая. — Это новейший универсальный нейтрализатор, — объяснила она. — Выводит все зелья, снимает все блоки, но обладает одним интересным побочным эффектом.       — Каким же? — поинтересовалась сотрудница транспортного отдела.       — Женщин тянет немедленно обнажиться, — смущенно хихикнула собеседница, — без возможности сопротивления.       — Какое прекрасное зелье, — засмеялись все три заговорщицы, договорившись подлить оное за обедом.       Никто из них не знал, что у зелья немного больше побочных эффектов, особенно если нужно было вывести амортенцию или схожее с ней по действию вещество. Решив, что в Министерстве ее никто травить не будет, девушка еду не проверяла, что ее и подвело, можно сказать. Гермиона отлично пообедала, а потом вышла из столовой, направляясь в Атриум к каминам, правда, до них не дошла. Внезапно голова резко закружилась, заставляя присесть на стул для посетителей.       Перед глазами девушки завертелись воспоминания: палатка, рождество, Гарри… Казалось, прожигавшие ее насквозь полные тоски и прощания глаза Гарри… Тут до ее слуха донеслась фраза про возможную смерть юноши, отчего Гермионе стало вдруг очень холодно, а потом нестерпимо жарко, да так, что девушка принялась расстегивать блузку, чтобы добраться до огня в груди. Затем опять стало нестерпимо холодно. Перед внутренним взором стоял Гарри, все существо девушки стремилось к нему, не понимая, что она нашла в этом, не раз предававшем Уизли. Но голова кружилась все сильнее, а в груди будто поселился Круциатус от покойницы Беллы. Гермиона почувствовала, что не может ни вдохнуть, ни выдохнуть, все вокруг потемнело, будто выключили свет. Девушка чувствовала только всепроникающий холод, когда стало совершенно темно.       — Что с ней? — поинтересовался Главный Аврор у спешно вызванного целителя из Мунго.       — Мертва, — констатировал специалист. — Я бы сказал об отравлении, но у нее в крови только универсальный нейтрализатор, хоть и запрещенный.       — То есть занималась самолечением? — сделал самый логичный вывод мужчина в красной мантии.       — Похоже, — кивнул ему целитель.       Так и было написано в заключении о смерти: неосторожность при самолечении. Больше всех переживала Молли Уизли, потерявшая возможность получить магически сильных внуков. Как о человеке о мисс Грейнджер не сожалел никто в Магической Британии. А Гарри Поттер о гибели девушки так и не узнал… Ему сообщить никто не потрудился.