So tired...

      В тот день все веселились. Был большой праздник, было много огней, много счастливых людей, которые благодарили Символа мира за всю проделанную работу. Концерты и представления были чуть ли не на каждом шагу, куда ни глянь — везде светилось лицо Героя номер Один, которого все безумно любили. Деку стал надеждой для каждого человека, который когда-то мог опустить руки.       Деку — надёжное будущее для мира.       Все его друзья гордятся тем, что когда-то учились вместе с ним, все учителя с улыбкой вспоминают школьные годы, но также гордятся, что воспитали такого замечательного героя.       Больше нет отчаянных криков о помощи, больше нет непрекращающихся похорон, на которых проливали слёзы, больше нет всего ужаса, через который пришлось пройти молодым начинающим героям.       Казалось бы, все проблемы уже остались позади…

* * *

      Компания из шести людей сидит в скромной кафешке и отмечает день Символа Мира. — За Изуку! — За самого сильного героя на планете!       Будь Мидория в старшей школе, он бы уже был краснее помидора. Но те времена прошли, все повзрослели, и поэтому Изуку уже совсем не краснел от подобных речей. Разве что сейчас на его щеках лёгкий румянец от выпитого алкоголя. Они не собирались вот так уже больше двух лет, потому что у кого командировка, у кого семья, а у кого «Мне и так уже надоело твоё лицо на каждом углу, гребаный Деку».       И всё же, сейчас рядом с ним Бакуго, Киришима, Иида, Урарака и Тодороки. Единственные люди, которые смогли выкрасть пару часиков из своих плотных графиков и прочих проблем по типу недостатка сна и чего ещё. В такой приятной обстановке можно ненадолго забыть про геройство и послушать последние сплетни — для чего же ещё нужны друзья, правильно?       Вот только за всей этой непринуждённой атмосферой никто не замечает, насколько Изуку выглядит уставшим. Его круги под глазами неопрятно замазаны тоналкой, волосы уже не такие пушистые и не торчат в стороны, хотя многие всё равно видят в них что-то милое и до сих пор похожее на гнездо. Пальцы подрагивают, поэтому Мидория старается прятать их под столом или посильнее натягивает рукава толстовки. Его улыбка, наработанная годами, не выглядит измученной, таящей за собой что-то столь болезненное, о чём никто не догадывается.       Никто. Изуку абсолютно в этом уверен.       Беседа становится немного оживлённее, поэтому Деку отвлекается от своих мыслей и старается вникнуть в суть разговора и заодно вставить свои шуточки. Они вспоминают все выходки Минеты, все гламурные фразочки Аоямы и прочие смешные и милые моменты, связанные с любимыми одноклассниками.       Изуку насильно заставляет себя думать, что взгляд гетерохромных глаз не направлен на него.       Никто особо не удивляется, когда посиделка благополучно заканчивается дракой между Деку и Бакуго. Кацуки до сих пор не может простить Мидорию за своё никчёмное второе место в топе. А Изуку и горазд его дразнить за это, всё-таки не дети уже, так что, кажется, настало время Бакуго отвечать за все издевательства в детстве.       Когда парней наконец разнимают, Киришима предлагает потихоньку расходиться по домам. Он продолжает крепко держать Бакуго за плечи, и тот даже не собирается подорвать чужое лицо, ему вполне комфортно. В это же время Урарака пытается успокоить всех посетителей кафе, а затем и некоторых людей на улице, которым не очень понятна происходящая картина.       Изуку по очереди со всеми прощается, напоследок слушая наставления по поводу того, что ему стоит побольше отдыхать. Очако угрожает, что обязательно теперь будет навещать друга и следить за его режимом, но Изуку лишь смеётся и крепко обнимает, тихо говоря о том, что ей лучше уделять столько внимания своему мужу. И тут же за эти слова получает лёгкий пинок в бок, потому что о своём браке Урарака никому не рассказывала. Иначе её бы замучили журналисты, а она этого терпеть не может.       Когда все наконец расходятся по домам, Изуку стоит посередине пустой улицы и смотрит на небо. Сегодня ни одного облачка, поэтому можно полюбоваться яркими звёздами. Мидория улыбается уголками губ, после чего тоже направляется домой. Настроение пропало ещё где-то пару часов назад, но Изуку держался до последнего, так что сейчас у него только одно желание: выпустить давно накопленные эмоции наружу. В одиночестве. Чтобы никто не видел его слабую сторону. Он не хочет никого нагружать своими проблемами.

* * *

      Изуку изменился. Шото понял это ещё после окончания академии. Каждый раз при встрече Мидория хотел как можно быстрее уйти, ссылаясь на то, что у него много дел. На общих посиделках всё чаще уходил в свои мысли и всё меньше рассказывал о сотрудничестве с про-героями. Ведь когда они только начинали вливаться во взрослую жизнь, Изуку без умолку говорил об офисах, в которых работал, о про-героях, о стажёрах, из-за которых у него наступал приступ ностальгии.       Но сегодня… В свой же праздник он был максимально отстранённым. Тодороки старался держать себя в руках, чтобы не пялиться на Мидорию. Убеждал себя, что не стоит спрашивать при всех, в порядке ли Изуку, ведь на это сразу все переключатся, и Шото получит в свою сторону осуждающий взгляд со стороны Деку, а ему это совершенно не нужно.       Во время прощания Шото отбросил дурацкие мысли, ссылаясь на то, что Изуку просто в очередной раз слишком заработался. Но стоило ему завернуть к своему дому, как его охватила непонятная паника. Словно кто-то нуждается в помощи.       Тодороки решает прогуляться по округе, проверить, всё ли нормально. На улицах тихо, и если проходили люди, они в основном мило улыбались Шото, а затем хихикали, видимо, радуясь, что повидали героя так близко и не во время патруля.       Какого же было удивление парня, когда он доходит до кондитерской, которая располагалась недалеко от дома Изуку. Подумав пару минут, Тодороки всё же заходит, чтобы купить небольшой торт и отнести Мидории, заодно спросить, как у него дела. Что-то ему подсказывает, что он должен это сделать.       Добравшись до дома Изуку, Шото неуверенно замер. Это всё не он, его подсознание сюда привело, в два часа ночи, к человеку, который наверняка давно уже спит. Что он скажет Мидории? Просто отдаст торт и уйдёт? Это же так тупо. Тодороки мысленно даёт себе подзатыльник и уже хочет уйти, но…       Он слышит крик. До того истошный, до того душераздирающий, что Шото думает, будто его самого сейчас разорвёт на части. Пакет с тортом выскальзывает из его рук, всё тело вмиг парализует. Сейчас Тодороки и правда не знает, что делать. Оставить всё как есть или вломиться и обнять, успокоить, дать опору и поддержку?       Когда в квартире слышатся непонятные звуки и уже буквально пугающие шорохи, ответ становится очевидным.       Во-первых, дверь открыта — это уже хорошо, Шото потом не придётся думать о возмещении ущерба за порчу имущества. Во-вторых, когда он видит зелëные глаза, полные боли, страдания и отчаяния, ему самому становится плохо. Даже дышать тяжело, глядя на слëзы, оставляющие после себя мокрые следы. — Тодороки? — Голос хриплый, дрожит из-за недавних всплесков эмоций, Шото уверен, что он слышал лишь один из них. — Что ты здесь делаешь? И как ты сюда зашёл?       Тодороки плевать на все вопросы. Он просто делает пару широких шагов и загребает Изуку в объятия. — Отпусти, не надо… — Мидория пытается вырваться, но у него просто уже нет сил. Он бьёт Тодороки по плечам, что-то бормочет, но из-за своей беспомощности ещё больше начинает плакать и в итоге утыкается Шото в плечо.       Всхлипы со временем затихают, и Тодороки медленно поглаживает Изуку по спине, чувствуя, как тот дрожит.       Мидория находит в себе силы, чтобы отодвинуть от себя Шото, но не может поднять глаза. Ему слишком стыдно за свой внешний вид и за свои эмоции. — Уходи. — Нет.       Звучит настолько строго, что Деку даже вздрагивает. Он глубоко вздыхает и начинает отворачиваться, но Шото хватает его за плечи и пытается заглянуть в глаза. — Мидория. — Изуку мотает головой, и у него вновь наворачиваются слëзы, когда Шото кладёт ладонь на его щеку. — Я не оставлю тебя в таком состоянии. — Тебе не нужно этого делать.       На этот раз вздыхает Шото. Кто бы сомневался, что Изуку начнёт сразу его отталкивать. За всё время знакомства они достигли статуса «хорошие друзья». Тодороки хотел чуточку больше, чем это, но пришлось просто смириться. И сейчас он явно не собирается пользоваться ситуацией, чтобы рассказать о своих чувствах и показать, почему он хочет так защитить Изуку и быть для него вечной опорой. Сейчас Мидории нужен тот, кто не даст ему свихнуться в одиночестве. — Пойдём.       Шото тянет ничего не понимающего Изуку за собой, приводит на кухню, усаживает на диван и начинает заглядывать во все ящики, пытаясь что-то найти. — Что ты делаешь? — Тодороки снова не отвечает на вопрос, вместо этого накрывает Мидорию пледом. — Сиди, отдыхай.       Изуку удобно устраивается на диване, а когда Шото отворачивается, даже улыбается, и на душе становится чуточку лучше, чем пять минут назад.       Через десять минут Мидория удивлённо рассматривает две кружки горячего какао. Тодороки присаживается рядом и протягивает Изуку одну из них. — Ты можешь ничего не говорить, но ты должен это выпить. — Ты мне туда что-то подсыпал? — Деку подозрительно смотрит на Шото, но не может ничего поделать против невозмутимого взгляда. — Прости, глупая шутка.       Пара глотков наконец заставляет Мидорию расслабиться и почувствовать какое-то домашнее тепло. Хоть глаза и сушит после слëз, а горло болит после криков, Изуку чувствует спокойствие рядом с Шото, который смотрит что-то в телефоне. — Так… Зачем ты приезжал? — Мидория наблюдает, как Шото откладывает телефон в сторону, и тут же отводит взгляд, когда Тодороки поднимает на него глаза. — Честно говоря, я сам не знаю. Просто… Хотел навестить тебя и… — Разноцветные глаза вмиг округляются, и Мидории становится не по себе. — Ох, я… Сейчас, подожди буквально минуту.       Тодороки вскакивает с дивана, а Изуку не знает, как реагировать. Ему кажется, что всё происходящее сон, ну не может Шото просто так прийти к нему поздно ночью. Он занятой человек, у него есть свои дела, и явно он не будет тратить своё свободное время на какого-то Изуку и его нелепые проблемы. — Надеюсь, он не пострадал.       На столе появляется гостинец, и Деку выпадает из реальности. Шото купил ему торт и принёс поздно ночью? Подсознание точно играет с ним злую шутку. Такими темпами у Изуку крыша поедет. — Ты как? — Мидория сильно сжимает плед и смотрит на обеспокоенного Шото. — В норме, — быстро отвечает Изуку, но это звучит совсем не убедительно. — Уверен?       Мидория знает, что не выглядит, как человек, у которого всё нормально. Он выглядит, как маленький ребёнок, закутанный в плед, который хочет, чтобы его просто оставили в покое. В голове начинают всплывать неприятные воспоминания. — Не знаю. — Изуку глубоко вздыхает и прикрывает глаза. — Мне всё ещё снятся кошмары. После того дня.       Наступает неловкая тишина. Шото молчит, ждёт, пока Мидория поделится с ним, расскажет, что его тревожит, но Изуку до последнего будет держать всё в себе. И Тодороки начинает догадываться, в чëм же дело. — Знаешь… — Мидория смотрит на Тодороки и видит, что тот хочет сказать что-то важное. — Где-то неделю назад во время патруля под обломки моего льда попал мальчик. — Зелёные глаза вмиг округляются, а Шото давит на закрытые глаза. — Думал, его родители пошлют бумаги в агентство, меня лишат лицензии, но… — Тодороки проводит рукой по лицу и улыбается уголками губ. — Они не стали этого делать. Они сказали, чтобы я не нёс этот груз. Что мы, герои, видим и не такие ужасные вещи. — Почему ты ничего не рассказал?       Шото пожимает плечами. Да, ему было тяжело тогда, но его настолько шокировали слова тех людей, что он решил никого не посвящать в этот инцидент. Максимум, кто потом узнал о произошедшем — Энджи и ещё пара работников агентства, которые позаботились о том, чтобы эти новости не попали в мир. К большому удивлению, Шото смог отпустить ту ситуацию. — Мидория, то, что ты сделал для всех людей, бесценно. Я знаю, как ты стараешься спасти всех и каждого, но даже ты не можешь контролировать всё, что происходит. Также как врачи теряют пациентов на операциях, как пожарные не успевают достать людей из горящих домов… — Шото берёт Изуку за руки, и на его щеках появляется лёгкий румянец. — Ты замечательный герой и человек. И я понимаю, что временами на тебя давит вся эта ответственность. Просто знай, что рядом есть люди, которые всегда тебя поддержат и смогут разделить с тобой эту боль.       Изуку еле сдерживается, чтобы вновь не заплакать. Ну как он может делиться своими проблемами, когда у остальных хватает своих забот? Все эти годы он вполне неплохо справлялся, поэтому справится и сейчас.       Или может сейчас рядом с ним как раз находится человек, который всеми силами пытается показать, что может стать той самой поддержкой?       Мидория ничего не отвечает. Он переключается на торт и понемногу уплетает его, иногда делясь с Шото. Они находят другую тему для разговора, и Тодороки начинает узнавать прежнего Изуку. Глубоко в сердце закрадывается мысль о том, что надо бы почаще навещать Мидорию. — Спасибо, — неожиданно говорит Изуку, и Тодороки, вернувшись из своих мыслей, хлопает парня по макушке. — Если тебе стало получше, я тогда пойду.       Мидория не успевает сообразить. Страх, что он вновь останется один, бьёт со всей силы, и когда Шото начинает вставать, Изуку хватается за его руку, как за спасательный круг. Если Тодороки уйдёт, Мидория сломается окончательно. Пустая квартира сожрет его с потрохами. Как бы он не хотел этого признавать, но один он не справится. Сегодня уж точно нет. — Нет, Шото! — Тодороки старается пропустить мимо ушей, что его назвали по имени. На данный момент его волнует тëплая рука, которая со всей силой сжимает его ладонь. — Пожалуйста… не оставляй меня.       Изуку вновь опускает глаза, но на этот раз ему стыдно и неловко, потому что он боится реакции Шото.       В тот момент, когда Тодороки начал убирать руку Изуку со своей, Деку думает, что это конец. Шото сейчас оставит его, подумав, что он сошёл с ума.       Однако, сердце пропускает удар и застревает где-то в горле, когда Тодороки присаживается обратно и, крепко прижав его к себе, шепчет возле самого уха: — Я всегда буду рядом, если ты этого захочешь, Изуку.       Мидория хочет. Всегда хотел знать, что у него есть поддержка, что он может вечерами расслабиться в компании любимого человека. Каждое утро он просыпается в холодной постели, думая о том, что будет сегодня и какие сюрпризы ему преподнесёт жизнь. Наверное, сегодня первый день, когда Изуку не забудет такую предоставленную возможность наконец-то хоть немного побыть счастливым.       По щекам снова стекают слëзы, но на этот раз это слëзы счастья. Изуку сжимает Шото в объятиях, утыкается носом куда-то в ключицу и мечтает о том, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Я так люблю тебя.       Мир вокруг замирает, когда Тодороки вздрагивает после сказанных слов. Шестерёнки в голове Изуку медленно крутятся, и только потом до него доходит. Он сказал это вслух. Сказал то, что должен был хранить глубоко в сердце.       Как только Тодороки начинает отстраняться, Изуку сразу цепляется за него ещё сильнее, потому что совсем не хочет видеть его реакцию. — Ты меня сейчас задушишь…       Услышав это, Мидория тут же ослабляет хватку, но когда Шото отодвигается, Изуку склоняет голову чуть ли не к коленям и хватается за края чужой футболки. — Изуку, повтори ещё раз, что ты сейчас сказал. — Деку мотает головой, и тогда Шото берёт его за руки и прислоняется лбом к его макушке. — Пожалуйста, не молчи, иначе я сойду с ума.       Мидория глубоко вздыхает и поднимается, разглядывая беспокойный взгляд напротив. Изуку думает и очень хочет довериться Тодороки. Ему бы очень хотелось, чтобы Шото как минимум не ударил его после одной глупости, которую он собирается сделать.       Изуку неуверенно кладёт руку на плечо Шото, а затем медленно ведёт вверх к шраму, который Мидория аккуратно поглаживает большим пальцем. За прошедшие годы кожа уже затянулась и от прежнего ожога остались только еле заметные неровности. Тодороки накрывает его руку своей и прикрывает глаза. Этой секунды достаточно, чтобы Изуку решился и подался вперёд.       Губы у Шото мягкие. Ещё немного прохладные, если учесть, что недавно он пил горячее какао. Волосы шелковистые, в них одно удовольствие запускать пальцы. Руки сильные, но то, как Тодороки двигает Изуку к себе, нежно потянув его за бедро, не сравнится ни с чем. Шото для всех холодный и отстранённый, но сейчас для Изуку он тёплый, заботливый и ни в коем случае его не оставит. Потому что тоже любит, потому что всегда замечал за ним любые изменения. Они оба нужны друг другу и сейчас они понимают, что их чувства взаимны.       Изуку немного отстраняется, но всë ещё ощущает тёплое дыхание на своих губах. Их с Шото носы соприкасаются, и даже такая мелочь заставляет всё тело покрыться муражками. Прохладная ладонь Тодороки уже давно залезла под футболку и нежно поглаживает спину Изуку. На лицах обоих сияют улыбки. — Что-то я пропустил всё мимо ушей. Можешь повторить?       Казалось, улыбаться шире уже невозможно, но Изуку убедился в обратном. Впервые за долгое время у него сводит скулы. Впервые за долгое время он ощущает тепло, которое греет сердце и душу. Шото всегда был рядом, просто Мидория не замечал этого, пока не стало совсем плохо. Если бы Тодороки не решился зайти к нему, кто знает, что могло бы произойти этой ночью.       Пусть даже всё происходящее окажется сном, но Изуку никогда не забудет глаза, что с такой любовью смотрят на него.       Шото целует его в щеки, в нос, и Мидория начинает засыпать. Он не спал нормально уже очень давно, так может сегодня у него получится наконец выспаться? Может сегодня он наконец не проснётся от ужасных кошмаров. Изуку укладывается на плечо Тодороки и переплетает пальцы на их руках. От Шото веет теплом, и это явно никак не связано с его причудой.       Мидория бормочет, как сильно любит Шото, уже практически засыпая. Тодороки пускает смешок и оставляет долгий поцелуй на макушке. Сердце со всей силой стучит под рëбрами, но Шото даже не пытается что-то сделать с этим. Самый дорогой человек здесь, и самое главное не утопает в своей боли и своих слезах. Тодороки больше не позволит этому вновь случится. — И я тебя люблю. — Шото целует парня в макушку и понимает, что Изуку уже заснул. Тодороки аккуратно подтягивает плед и накрывает Мидорию. — Спи спокойно, мой герой.