Сочувствие дьяволу

24 года назад

Кай проскользнул в дом, рассчитывая, что гости уже разъехались, а родители уже спят. На часах было, наверное, чуть больше полуночи. Даже не стараясь быть хоть сколько-нибудь бесшумным, он скинул куртку в прихожей и направился к лестнице, но сбавил шаг, когда его окликнул голос отца с кухни. Только тебя не хватало, идиот херов. Он повернулся, поджав губы, и направился в кухню, где за столом сидел отец с каким-то своим дружком придурковатого вида. Перед ними была раскинута колода карт, по которой Кай мазнул скептическим взглядом. О боже. Если отец проиграл его в карты, он будет просто счастлив. Парень выжидающе уставился на Джошуа, совсем не стесняясь его собеседника и игнорируя его изучающий взгляд. Они все так на него смотрели. Немного удивлённо, всегда с долей отвращения и желанием сохранять расстояние между ними. Словно Кай реально был болезнью. Казалось, с позволения отца его просто забрали бы на опыты. Не было смысла даже просто предлагать пожать руку, на это предложение он получил бы только испуганный взгляд, словно всерьёз угрожал заразить ведьму чумой. Кай был весьма хорош собой для своих лет, но как только кто-то узнавал, что он — именно этот ребёнок Джошуа, расположение к нему пропадало. Поэтому сейчас он защёлкнул на себе несколько слоёв масок. Хотя у него складывалось впечатление, что в нём и правда не оставалось ничего, кроме желания нарваться на скандал, как будто спектр ощущений сузился до одних только волнообразных приступов злости. Кай выплёскивал их, потом давал себе отдышаться, но вскоре скапливался новый повод поругаться с кем-то, и так по кругу. Больше его просто ни хрена не волновало. Можно подумать, что своими действиями он только и делал, что доказывал свою несостоятельность в качестве лидера ковена. Это то, что говорила мама. Они и так никогда не позволили бы ему поучаствовать в слиянии сами, однако она всё равно оправдывала всё этим. Его характером. Но чёрт, как будто Кай знал, где здесь выключатель. Как будто так легко замедлиться после того, как разгонишься под двести, и плевать, что впереди обрыв. Хорошо, что ему не нужно было ничьё разрешение. Пауза затянулась, и Кай не прилагал ни малейшего усилия, чтобы убрать возникшую неловкость. — Где ты был? Ты несовершеннолетний, и по закону тебе нельзя находиться на улице в такое время. Не хватало ещё забирать тебя из полиции, — Джошуа поморщился, оценивающе глядя на сына. Видимо, он не смог прицепиться к одежде, так что вернулся глазами к мужчине напротив и покачал головой, — Он создаёт проблем за пятерых. — Тогда отдай его в детдом, — огрызнулся Кай, чувствуя, как самоуверенная улыбка сошла с лица. Раздражение росло прямо пропорционально каждому вздоху Джошуа. Иногда Каю казалось, что он пережил бы любую травлю и насмешки от кого угодно, если бы рядом не было этих карих глаз, в которых плескалось слово, которое папа так любил произносить. Выродок. Мразь. Ему просто было бы насрать на те же самые слова от всех остальных, но с отцом… с ним был определённый пунктик. Кай будет доволен, только когда посмотрит в глаза уже старику, добившись власти над всеми, включая его. Когда тот будет подыхать. Именно так. Только так. — Иди к себе, мы заняты, — процедил Джошуа, мотнув головой, попутно вливая себе в горло что-то из рядом стоящего стакана, словно с Каем нельзя было даже говорить, не продезинфицировав глотку. — Заняты? — эхом повторил Кай с долей скепсиса. — Малакай, — произнёс отец таким ледяным тоном, что юноша поморщился. — Это не твоего ума дело. Кай ощутил, как внутри буквально потянулось что-то злое, что медленно укоренялось в нём, заставляя всё остальное осесть на дне. Он ещё не знал точно, что ответит, но знал, что обязательно спровоцирует конфликт. Сейчас это была его святая обязанность. Однако, к его собственному изумлению, незнакомый ему мужчина поднял ладонь в воздух. — Джош, — протянул тот голосом, по которому было прекрасно слышно, что он под градусом. — Не будь таким занудой. Пусть парень остаётся. Плеснуть тебе виски? В нём всё ещё сквозила неприкрытая насмешка, которую можно было уловить, только если пообщаться с сотней таких, как он. Кай прекрасно всё видел. Это было практически как снизойти до того, чтобы дать подачку нищему. Типа самодурства, которое обычно бы взбесило, но сейчас работало на него. Потому что он знал, что отцу это не понравится. Так что Кай взял стул и для себя тоже, зная, что на левой щеке сейчас появилась очаровательная ямочка. — Ему шестнадцать, — недовольно заметил Джошуа. По нему было заметно, что он не капитулировал, но и не был пока намерен тратить силы на разбирательства. — И что? — незнакомец ухмыльнулся. — Как будто это ему мешает. Взгляни на нынешнюю молодёжь. — Ничего хорошего, Джеральд, — лаконично сказал он. — Ты бы меня понял, если бы сам имел детей, — отец с намёком изогнул бровь. — Двадцать шесть лет! У меня уже было трое. — Не хочу пока связывать себя узами брака, — мужчина скучающе постучал пальцами по столу. — Развод — пятно на репутации. Но не нужна же мне будет в сорок лет ровесница или около того. Легче подождать и жениться на девушке помоложе. Джошуа фыркнул, косясь на Кая, будто говоря ему «ты всё ещё здесь». Хотя на его лице читалось облегчение от того, что разговор перешёл в безопасное русло — подальше от сына. Интересно, он посчитал бы рассказы о наказаниях для него предосудительными или мотивирующими? — Как же цинично. Цинично? Ага, да. У него вообще не было права рассуждать о цинизме. Кай громко хмыкнул, и глаза Джеральда впились в него, насмешливо изучая. В нём было одновременно что-то, дико похожее на его отца, и что-то, совершенно ему не свойственное. Такая же надменность и вместе с тем какая-то дерзость, но последняя, вероятно, существовала чисто в силу возраста. Кай был уверен, что, встреть он того же мужчину лет так через двадцать, он увидит перед собой такой же унылый образец, как и Джошуа. Их всех объединяло то, что они называли манерами, правилами, законами… Кай считал это тупой тратой жизни на что-то условное и лицемерное. — А ты не согласен с отцом? — переспросил Джеральд, и Джошуа закатил глаза, наблюдая за сценкой со стороны. — Всегда интересовало, каково тебе живётся в такой влиятельной семье на таком неутешительном месте. — Я в порядке, — ямочка на его щеке стала ещё более выраженной. Если бы отец не знал, что его улыбка была предвестницей агрессии, он бы не напрягся. — Ну довольно, Джер, не издевайся, — попытался урезонить его Джошуа, и со стороны это выглядело бы, как попытка защитить, хотя на самом деле Кая было не от чего защищать. Отец просто хотел, чтобы Кая здесь не было, как будто своим присутствием он, о боже, мог напомнить о своём существовании в семье. И Кая бесило именно его поведение. Потому что отец выглядел так, словно его заставляли смотреть на то, как кто-то в здравом уме собирается проглотить жабу. Ему было мерзко. Кай взаимодействует с кем-то из его друзей, блять, принесите ему ещё виски, потому что он не перенесёт эти пятнадцать минут в полутрезвом состоянии. — Ах, и к слову, это вовсе не цинично, — Джеральд снова переключился на себя, видимо, решив, что достаточно выслушал Кая. — Ребёнок получит всё самое лучшее. Чем старше отец, тем больше опыта, тем более блестящее будущее. Чем моложе мать, тем легче роды. — Могу поспорить, ты уже расписал всё блестящее будущее ребёнка в подробностях, — в голосе Джошуа была натянутая нотка, потому что он изо всех сил пытался удерживать на плаву ненавязчивый лад разговора, но тот всё равно просто и весело кивнул. Очевидно, Джеральду вообще не стоило усилий чувствовать себя уместно. — Я считаю это более правильным, чем наличие выбора. Большинство людей было бы счастливо, если бы кто-то решил всё за них. Кай? Что думаешь? Было это вежливым способом поддерживать разговор и с ним тоже, раз уж он сидел с Джеральдом за одним столом, или попытка поглумиться, неважно. Потому что у Кая правда был свой ответ. — Я думаю, моё будущее только в моих руках, — это был единственный момент за весь разговор, когда он говорил чуточку искренней. Хотя от этого его слова звучали не менее едко, с очевидной отсылкой для папаши. Он и правда пытался в это верить, когда тренировался для слияния, когда становился старше на год. И ему было совершенно похер на то, что день рождения отмечает только Джозетт, принимая поздравления и подарки, потому что по-настоящему вникал в суть праздника только он. Никто не давал Джошуа никаких гарантий на рождение ещё одной пары близнецов. Мать не могла забеременеть уже пару лет, хотя пыталась. Каю хотелось проблеваться, когда они говорили об этом вот так, но всё же это был факт. — Да, верь, надейся, — Джошуа махнул в его сторону рукой, полностью сбивая с мысли. Кай поджал губы, немного жалея о том, что не принял предложение о выпивке. Забавно, что со стороны сходство между отцом и сыном наверняка стало особенно заметно, когда Паркер-старший отчеканил эти слова этим тоном. — Почему бы тебе не отдать Кая ближайшим родственникам? Бабушки, дедушки обычно готовы принять внуков независимо от данных, — мужчина вновь перескочил на другую тему. Кай перевёл глаза на отца, расшатывая ему нервы взглядом своих голубых глаз. — Я должен собственноручно держать его под контролем. Мало ли, кому он может… навредить, — Джошуа сузил глаза, отрапортовав эту речь достаточно холодно. Он скривил губы. — Я бы точно не отпустил такого, как он, к своим родителям или родителям Марианны. — От кого-то же из них ему передалось то, что он сифон. Это не должно быть только твоей проблемой. — Я пока способен нести эту ношу один, — отец кивнул, как будто принимал терновый венок. — Знаешь, мне не пришло бы в голову никому вредить, если бы ты не вёл себя со мной так, словно я и не человек вообще, — у Кая просто закончилось терпение, потому что оно вообще не могло не закончиться, если продолжать быть наблюдателем ебаной пьесы о том, какой он урод. Джошуа повернулся к нему буквально на один градус, не больше, даже не на полноценный оборот. Всё в его позе сквозило неприязнью, и у Кая не укладывалось в голове, как можно вести себя настолько пренебрежительно с собственным ребёнком рядом с кем-то незнакомым. Хотя да. Он практически не считал его за сына. Если бы Кай магическим образом вылечился от своей особенности и стал блистательным ведьмаком, Джошуа был бы первым, кто схватил бы его за руку и вывел бы в свет, и повесил бы на него табличку с фамилией Паркер. Если бы не факт, что сейчас Каю это было бы уже не надо. Ни сейчас, ни через несколько лет. Ему было обидно, когда он был младше. Сейчас подобное лишь выводило его из себя. Вызывало знакомое желание выпотрошить его нахер, снять с отца кожу и сжечь останки. Его бы утешило только это. Отплатить физической болью за свою физическую боль, потому что от душевной он избавился самостоятельно, и после этого, может, что-то тёмное внутри, что просило о таком, отпустило бы. А тогда… тогда ему хотелось, чтобы его кто-нибудь пожалел. Обнял. Но этого никогда не случалось. Тогда какого хера именно он получает это пренебрежение, а не отец, м? Это родители не справились. Мать сама должна была родить его нормальным, боже, ему что, надо было самому редактировать свой генетический код, пока он только формировался? — Мы тебя услышали, — Паркер-старший кивнул. Джеральд покрутил в пальцах свой стакан, бросая на него взгляд исподлобья. — Можешь быть свободен. И, — он заметил, что сын собирается вставить что-то ещё в диалог, — ни слова больше. Кай вскочил с места так, что чуть не ударился коленями об стол. Ему уже который раз хотелось вцепиться в руку Джошуа, чтобы выкачать из него магию, но возможные последствия пока что были слишком жёсткими, чтобы это осуществить. Наверное, его убили бы на месте. Но ещё две, три ситуации с даже меньшим эмоциональным напряжением, и можно будет не надеяться, что он продолжит сдерживаться. Однажды… однажды. Кай слышал обрывки фраз за спиной, доносившиеся до него, что-то вроде «он будет наказан» от отца, и «…довольно импульсивный» смеющимся голосом Джеральда. Пошли все к чёрту. Он так хлопнул дверью, что спустя несколько минут услышал звук пейджера. Иди нахуй, Джо. Кай прислонился затылком к холодной стене, чувствуя, как шумит в ушах от собственного раздражения. Через шесть лет ему исполнится двадцать два. Ему нужен план. Если он не хочет, чтобы так было всегда… ему нужно что-то, потому что он просто задыхается в этом всём. В этом обращении как с животным, даже учитывая, что Джошуа и так приходится немного смягчаться, потому что Кай начал вести себя реально агрессивно. Интересно, что ему будет за эту маленькую выходку? Он не знал. И не хотел. Но был уверен, что рано или поздно отомстит за каждый раз, когда отец его наказывал.

***

Время, отмеренное Каем, уже подходило к концу. Ровно сутки. Да пошёл ты. Нокс привстала и осторожно выглянула в окно, наверное, раз тридцатый за пару часов, словно парень был таким идиотом, чтобы настолько легко дать знать о себе. Или совсем без фантазии, чтобы не поиздеваться над жертвой, которую сейчас так легко загнать в угол, изобретательнее. Хотя скорее всего, ему просто было похер. Она завязала спутавшиеся волосы в низкий хвост, заправив их за уши, как будто факт того, что они перестали падать на глаза, прояснил бы что-то в разуме. Дафна проигнорировала чувство, всё это время курсировавшее по лёгким и ускоряющее дыхание. Немногим после перепалки с Каем она перебежала в дом Грэмс, совсем не чувствуя страха из-за того, что его полностью вытеснял адреналин. Который до сих пор пытался докричаться до неё по работающим на износ клапанам сердца, и девушка бы давно свалила, если бы всю жизнь в самых хреновых ситуациях не возвращалась к Шейле. Дафна захлопнула за собой дверь, для проформы накладывая всевозможные чары на вход, хоть и знала, что они не помогут, если кто-то реально захочет войти. Это был чисто ритуал для самоуспокоения. Особенно когда на улице уже темнело, и хотелось внутренне согреться хотя бы благодаря своей же магии. Ей было физически сложно поддерживать все заклятия, но одновременное управление чарами хотя бы заставляло рассудок трезветь и проясняться, не позволяя Дафне впадать в истерику. Ей хватило суток, чтобы прийти в себя и окончательно успокоиться настолько, что становилось плевать на все угрозы Кая. Девушка бесконечно перебирала гримуары, книги и ингредиенты для колдовства, надеялась найти хоть что-нибудь стоящее. — Пожалуйста, Шейла, — Нокс прислонилась лбом к стене, подавляя желание удариться о неё. Ну и что, мне реально поможет наш статус, отец, м? Или, может, психопат встанет на задние лапки, как собачка, когда я скажу ему какую-нибудь выученную милую фразу? Хорошо, что хотя бы Деймон научил её скандалить, пререкаться и делать всё наоборот. Дафна отгоняла от себя накопившиеся усталость и обиду, просто поставив их на таймер, оставив в залог вселенной, потому что сейчас не было времени обижаться. В голове появились картинки того, как шестнадцатилетняя Бонни за обедом в столовой рассказала ей о том, что «стала экстрасенсом». Дафна тогда легонько качнула ногой, прищурившись, как будто дошла в книге до самого ожидаемого момента, после которого можно было бы совершенно точно сказать, что автор писал не на совесть. После признания она стала чаще появляться у Шейлы, и бабушка Бонни оставила в её памяти много деталей, связанных с магией и этим домом. Как будто легкомысленная подруга внучки могла оценить это по достоинству. Но в этом Грэмс не просчиталась, потому что Дафна действительно могла. Особенно сейчас, когда у неё ничего, кроме воспоминаний, не осталось. Девушка потянула на себя потайную створку, спрятанную внутрь шкафа, и осторожно достала кожаный футляр, где хранились редкие компоненты для наложения чар. На момент смерти Шейлы почти все были так или иначе использованы, но в 1994… Дафна почти услышала, как что-то щёлкнуло в голове, словно кто-то поменял цветокоррекцию, потому что среди колбочек с зельями и левкоем был закупоренный сосуд с тёмной жидкостью. Если повернуть его, она оставляла тонкую алую плёнку на стенках. Нокс замерла на секунду, и от частых ударов её собственного сердца заложило уши. Шейла была достаточно умной, чтобы додуматься не терпеть боль от пореза каждый раз, когда кровь нужна для заклинания? Её ли это кровь? Эти мысли эхом отскочили от сознания, немного опоздав по таймингу, когда Дафна уже опускала ладонь с сосудом в карман джинсов, прижимая его к ноге сквозь ткань. Какое там первое правило преступников? Сваливать с места преступления так быстро, как только можешь. Девушка толком не осознавала свои действия, это всё было по инерции, словно она репетировала побег от маньяка в тюремном мире сотни раз так, чтобы оказаться в этой ситуации и разрешить себе не думать. Возможно, в её кошмарах. Дафна оглянулась, когда выходила из дома через задний вход. У неё было смутное представление о том, что нужно дойти до площади, взять машину, найти асцендент… она глубоко вдохнула, приводя себя в чувства. Если Кай выберется из-за неё, Джеральд ей этого не простит. Как и Джошуа Паркер. Как и друзья: она же на их стороне. До неё донёсся шорох, который в нормальном мире был бы совершенно неслышимым, растворяясь в сочетании остальных звуков, но в пронзительной тишине заставил её вздрогнуть. Твою. Мать. Твою… У спокойствия, которое до этого и так было поверхностным, словно взяли и с мясом выдернули чеку. Дафна ускорила шаг, взглядом примечая первую попавшуюся машину, вспоминая по дороге манипуляции с коробкой передач, ведь едва ли за последние несколько месяцев она вообще садилась за руль. Она провернула ключ в зажигании, зажимая тормоз, но машина не завелась. — Сука! — девушка едва не зарычала от напряжения. Дафна откинула голову на кресло, приходя в себя, просеивая собранные волосы сквозь пальцы. Затем повернула в свою сторону зеркало заднего вида, ожидая натолкнуться на привычные зелёные глаза, но позади неё промелькнули голубые, в которых плескались издевательские огоньки. Кай схватил её за шею, рывком прижимая к сиденью, так что недолеченная рана под пластырем снова разожглась болью. Девушка вскрикнула и вцепилась в его руку, которая стиснула её горло мёртвой хваткой. — Далеко собралась? Я же просил тебя, — протянул он ей на ухо, наслаждаясь тем, что она в ужасе. Какой же это личный сорт кайфа для него — упиваться чужим страхом. — Ну, расслабься, — его насмешливый взгляд столкнулся с её лицом в отражение зеркала. — Знаешь, как это обидно, когда твои просьбы игнорируют? Вау, я как будто снова с семьёй! Дафна начала изворачиваться всем телом, потому что он полностью перекрыл ей кислород. Ни царапаться, ни кусаться не помогало, когда оппонентом была реальная мужская сила, а её собственная магия за всё это время слегка вышла из баланса. Сопротивляться в целом было бесполезно, но ей так хотелось довести план до блеска и покончить с этим кошмаром, что ощущение его прикосновений сейчас становилось ещё более мерзким. Ощущалось, как его победа. Разряд боли прошёлся по её коже и лёгким, полыхающим от нехватки воздуха. Девушка дёрнула подбородком, когда Кай приблизился к её щеке, и ярче всего стал чувствоваться запах одеколона вперемешку с горячим дыханием. — Что-нибудь расскажешь мне? Я дал тебе время собраться с мыслями. Он слегка ослабил хватку, но по-прежнему отгораживал её своей рукой. — Где же твои друзья? — Кай дал ещё одну наводку и с каким-то детским восторгом добавил. — Ты никому не нужна, так? — Хватит вмешивать меня в то дерьмо, что у тебя в голове, — Дафна качнула головой, всё ещё чувствуя шеей температуру его тела. — Отвали, сказала, мне противно. Кай издал смешок, полностью игнорируя её слова. Так ожидаемо, что каждый человек в его жизни рано или поздно смотрит на него с этим отвращением. С разочарованием, хотя он никогда даже не пытался очаровывать. Деймон и Бонни даже не были ему знакомы до заключения, не были его семьёй, но в какой-то момент эмоция, выведенная за зрачками глаз, полностью скопировала отношение к нему Джошуа. И теперь эта херня передалась девчонке, которая знала его чуть больше суток. Как иронично. Для него это было давно забытым ощущением, к которому сейчас он возвращался всё чаще. Кай практически нуждался в этой грёбаной комедии, когда ему «чего-то не хватало» на протяжении 18 лет в мире, в котором реально не было ни хрена. Не хватало чего-то знакомого и родного. Его родным и знакомым было не воспоминание о каком-то по счёту дне рождении с поездкой в Диснейленд, а жгучая ненависть к нему. — Ну-ну-ну, — прошептал парень, находясь так близко, что Дафна почти не смотрела вперёд, пользуясь только периферийным зрением. — Я ничего не сделаю тебе. Не сейчас. Ощутив большую свободу, девушка рывком отдёрнулась от водительского кресла и повернулась к Каю лицом, потому что сидеть спиной к убийце было изначально хреновой идеей. Прямая траектория её взгляда скользнула по его лицу, но Дафна не смотрела Каю в глаза. В отличие от неё, он выглядел так, словно ситуация его ничуть не затронула. Физически и морально. Как он это делает? Как он вообще спустя годы изоляции остаётся… вменяемым? Её лицо раскраснелось, пряди волос выбивались из причёски, но у Кая была только царапинка на щеке, оставленная её ногтем. В её голове на секунду проскользнуло иррациональное желание стереть её. Или заклеить чем-то, чтобы она не портила его практически идеальную кожу. Буквально на секунду, прежде чем Дафна вспомнила о разговоре, который шёл. Да что с ней вообще? — С чего ты взял, что я буду тебе отвечать? После того, как ты меня мучил, я должна… — он со вздохом опустил глаза, зато кончики его губ потянулись вверх. — Ну, что? Какие-то проблемы? Считаешь, что раз ты убийца, я буду выполнять всё, что ты скажешь, чтобы не закончить, как твоя семья? — Нокс чувствовала продолговатый сосуд с кровью в своём кармане бедром, и он стал чуть ли не её талисманом за эти несколько минут. — Хватит мне угрожать. Я не твой психиатр, не стану хвататься за голову. На его щеку упала тень от ресниц, отчего Кай казался даже моложе своего возраста. Хотя ему и так сложно было дать больше девятнадцати. Наверное, было бы более честно, если бы природа сделала психа, сифона и маньяка выглядящим соответствующе. Каким-нибудь набором уродливых черт. Но в нём едва ли можно было найти какой-нибудь недостаток. Дафна выдохнула, как будто до неё только что дошла мысль, что он, вообще-то, тоже живой человек. — Можете завести книгу жалоб на меня все вместе, мне насрать, — небрежно бросил он. — Я всё ещё жду признания. Ничего не хочешь мне рассказать? Она облизнула губы, не понимая, знает ли он, но надеясь, что теория вероятности сегодня даст сбой. — Нет, — произнесла она негромко, и это звучало неестественно, потому что обычно их разговоры проходили на повышенных тонах. Кай кивнул ей, словно поверил, и в следующую секунду стиснул её руку: девушка почувствовала вспышку боли, которую от предплечья до всего остального тела размазывало оранжевое свечение. — Кай! — Я тебя слушаю, — он лениво подался вперёд, сжимая и разжимая ладонь, в которой погасала концентрированная магия. — Я могу сделать с тобой что угодно, чтобы вернуться домой, так что давай кое-что проясним: сотрудничество в твоих же интересах. Иначе я убью тебя, потому что это единственное, что может меня развеселить, раз уж я снова здесь остался. Дафна была готова поспорить на деньги, поручившись за то, что нескольких часов, оставшихся до затмения, не хватит для того, чтобы от него избавиться. Но здесь была только она одна и его срывающееся дыхание, скользящее по её скуле и ощущающееся, как приставленный к виску пистолет с полным магазином, так что не время было размениваться временем. — Асцендент, — намекнул парень, и внутри неё словно что-то с облегчением выдохнуло, позволяя ей дышать: было схоже с тем, как Кай отпустил её несколько минут назад. Он понятия не имел про то, что Нокс делала у Шейлы, и хорошо, что не решился пошарить по её карманам. Она мысленно скривилась. — Ты его соберёшь, но только под моим чутким присмотром. Ясно? Девушка сквозь силу кивнула, ещё чувствуя на своей шее отпечатки его руки и потирая участки кожи, к которым, судя по ощущениям, прикоснулся сам дьявол, потому что даже при желании она не смогла бы их свести.

***

Дафна молча сканировала его размытый силуэт, видимый периферийным зрением, складывая детальки асцендента вместе, как будто Кай мог в любой момент свихнуться и придушить её. Он вообще не стеснялся держать её под прицелом своего взгляда, сидя на подоконнике и склонив голову, качая ногой: полный контроль над происходящим, очевидно, доставлял ему удовольствие. Он изредка вставлял в процесс её деятельности какие-то комментарии, от которых ей безумно хотелось отключиться. Солнечный свет совсем не грел: только мешал, отбрасывая от Кая тень, на которую постоянно соскальзывал её сосредоточенный взгляд. — Гримуар Беннетов тоже бесполезный, — Кай закинул в рот что-то, напоминающее чипсы, наконец отведя глаза от девушки, и Дафна коротко хмыкнула. — Там вообще ничего нет. — А я должна тебе верить, потому что… а вот потому что. — Потому что тебе здесь больше некому верить, — он расслабленно облокотился на кресло, схватив книгу с полки. Нокс вернула ему насмешливую улыбку, отводя глаза в сторону, всё ещё строя в голове планы, не связанные ни с каким гримуаром, потому что у неё был золотой билет получше. Кай бросил его на стол, и Дафна чуть вздрогнула от громкого хлопка, от которого удивительно, как ещё не треснуло стекло. — Читай, — он с вызовом изогнул бровь. — Давай, найди там что-то, что расходится с моим словами, раз ты самая умная. Иначе… — Иначе что ещё? — с вызовом спросила девушка, вскидывая голову. Ей самой пришлось подняться на ноги, чтобы хотя бы быть на приблизительно одном уровне, хотя Кай всё равно был выше. — Может, ударишь меня? — Может, — он хмыкнул. — А может, и нет. Дафна отвернулась, рассматривая цвет лака на ногтях, сомневаясь в том, что за эти часы, проведённые с Каем, у неё не случилось мозговой регрессии. Потому что иначе сложно было объяснить, какого чёрта она ведёт с ним диалог, когда до затмения остаётся пара часов, и он по-прежнему не даёт ей прохода. — Я бы тоже отослала тебя куда подальше, если бы была твоей семьёй. Кай поднялся со своего места, сделал несколько шагов и остановился прямо перед ней, глядя на асцендент, но говоря по обращению к ней: — Ты ничего не знаешь обо мне и о моей семье, — он наконец взглянул на девушку. Она потянулась за асцендентом, который парень вдруг решил забрать себе, как только тот оказался в собранном состоянии. Дафна накрыла артефакт рукой, словно это был какой-то инстинкт, проявляющийся, когда тебе надо что-то защитить даже ценой всего. Папа в детстве так дёрнул её за плечо, когда она чуть не попала под машину. Перед тем, как чуть не убил парня за рулём. Кай стиснул зубы и ловко схватил её за кисть руки, нависая над ней. От неожиданности Дафна отклонилась, едва не упираясь спиной в стол. — Дай сюда, — до неё несколько секунд доходило, что это был его голос. Просто звучал слишком непривычно без иронии. Она дёрнулась, чтобы вырваться, и он второй рукой схватил её за волосы, как будто она, как кошка, взятая за шкирку, должна была от этого перестать сопротивляться. К её собственному изумлению, она вдруг именно это и сделала. Буквально на какую-то долю секунды. Одна его ладонь продолжала зарываться в её волосы, другая сжимала её запястье, и, казалось, впервые он этим действием не забирал у неё магию. Дафна была на все проценты уверена, что на этот раз просто убила бы Кая за это. Ей реально надоело одалживать свои способности. Но… её зрачки расширились в немой панике, когда он внезапно оказался красивее вблизи, когда можно было рассмотреть каждую его ресничку, и от этого осознания её почти затошнило. Кай вырезал свою семью, но она заметила, что у него на левой щеке есть ямочка, которую видно, даже когда он не улыбается. Её щеку обожгло его дыханием, и она немного повернула голову вбок. Кай явно заметил в её глазах что-то не то, но, видимо, неправильно расшифровал, потому что того же удивления не было на его лице. Он вдруг улыбнулся кончиком рта, и ямочка прорезалась сильнее. Это всё длилось не больше пары мгновений, меньше, чем в её голове, прежде чем Дафна, воспользовавшись его недоумением и тем, что его ладонь разжалась, оттолкнула Кая от себя, так что он от неожиданности ударился о стену. — Fes Matos Mulaf hinto! — девушка наконец-то набралась сил для нормальной магии: это чувствовалось почти физически, заставляя её лицо покрыться румянцем. От всего и сразу. Она тут же развернулась, чтобы схватить со стола нож, на секунду теряясь в собственных ощущениях, давая концентрации слететь. Кай вскочил на ноги, прежде чем она успела бросить в него ещё одно заклинание, и прямо перед ней материализовался стол, передвинутый его магией, заставляя её отдёрнуться в сторону, почти в его руки. — Как же ты веришь в себя, — он выдохнул, ухмыляясь. — Vodex. Fes Matos… — Motus, — но нож, лежащий до этого неприкаянно, уже оказался в его ладони. Кай схватил её свободной рукой за шею, прижимая к себе спиной, чтобы в переплетениях её глаз отразилось лезвие, которое он держал прямо перед ней. Звон собственного сердца в ушах затмевал Дафне абсолютно все звуки, которые умирали в этом вакууме, блокируя ей все варианты передвижения. Она испуганно вскинула подбородок, провожая взглядом то, как по взмаху его руки загорелся камин, добавляя кадру спецэффектов. — Будет забавно, если я тебя убью, используя твою же магию? — раздался его голос, перемешанный с издёвкой, опасностью и каким-то неясным отвращением. К себе или к ней, Кай сам не разбирал. Наверное, им просто был пропитан весь этот мир, его было настолько много, что оно наверняка бы дало осадок, соприкоснувшись с водой. Дафна почти чувствовала, касаясь плечами ткани его кофты, насколько Кай сливался воедино с этой атмосферой: настолько, что уже почти подчинял её себе. Он подставил два пальца ей под скулу, чтобы чувствовать ими сбившийся нахрен пульс. — У тебя всегда так ускоряется сердце при виде меня, да? Знаешь, теперь и я тебе не доверяю, — парень говорил с ней, почти как с ребёнком, негромко и почти ласково, если не знать, что он делает с детьми. Он даже оттягивал момент, чтобы снова развернуть демонстрацию своих сифонских плохих манер. Просто потому что его это забавляло, видимо. — А ведь я так хотел тебе верить. Девушка поморщилась, зажмуривая глаза и выбирая из многообразия вариантов единственный, который пришёл в голову. — Incendia. Его рука вместе с ножом загорелась, и, прежде чем он успел бы хоть что-то понять, первым его рефлексом было оттолкнуть от себя Дафну. Она отбросила от себя стол, наконец оказываясь хотя бы в паре метров от Кая, и, ни секунды не думая, вообще потеряв такую способность где-то день назад, дотянулась до ручки и заклинанием швырнула её ему в шею. Кай схватился за рану, глядя на неё как-то удивлённо, роняя на пол лезвие и выдыхая. — Я тоже хотела бы, — в её глазах отразились отблески пламени, которые на самом деле погасли сразу же, как она от него освободилась. Её глаза скользнули по часам, стрелки которых сейчас ясно давали понять, что у неё немного вариантов. — Когда хочешь, чтобы с тобой кто-то работал, знаешь, плохая идея — постоянно делать этому человеку больно, — Дафна подняла перед собой руку, закрыв глаза на то мгновение, когда собиралась чарами продвинуть ручку глубже в его кожу. — Плохая идея — говорить о семье со мной, — он стиснул зубы, не подавая виду, что ему больно, пока по его прижатой к шее ладони струилась кровь. В её памяти тут же провелась параллель, хотя она совсем ему не верила, но какая-то частичка сопротивлялась, словно ей предоставили дело о том, что серийным убийцей оказался совершенно не выглядящий таким человек. Это было так странно: знать его отца, некоторых его детей — Люка и Лив, и видеть его, совершенно ни на кого не похожего. Имя Кая даже ни разу не упоминалось до всей этой истории с Деймоном, о существовании которого Дафна вспомнила вот только что. Ей хотелось забыть всё это, вернуться домой, к родителям, и больше не думать о правильных и неправильных поступках семьи, которая её даже не касалась. Не чувствовать себя соучастницей чего-то, что произошло восемнадцать лет назад. Глядя на него, Нокс прислонила ладонь к собственной шее и отдёрнула руку, чувствуя, как под прикосновением всё начинает гореть. Ей уже приходилось заставлять кого-то страдать магическим способом, и, вспоминая все эти события с Клаусом, с Кэтрин, странниками, девушка могла сказать, что умела делать больно, но её обычно отгораживали от таких сцен, потому что, лишившись её, они лишились бы и множества её магических функций: Бонни не справлялась одна, и не всегда хотела сотрудничать. Как бы Нокс ни отрицала это, она сама имела некоторый азарт ввязываться в сомнительные истории. Однако в эту секунду, внезапно увидев в Кае хоть и ублюдка, но человека, беззащитного без магии, вдруг стало так невыносимо вновь решиться на то, чтобы физически его ранить. Девушка зажмурилась, щелчком пальцев заставляя брошенный им нож врезаться ему туда же, куда Паркер ударил её, и выбежала из дома. Солнечный свет ударил в глаза, почти полностью размывая зрение, а в сознании не осталось ничего, кроме прямого руководства по тому, куда идти и что сделать. Оказавшись в пещере, Дафна просто прислонилась к стенке, чтобы контролировать весь обзор, и задрала голову наверх, провожая взглядом небо такого цвета, что эта идеальность просто бесила. Не могла сосуществовать вместе с кошмарами этого места. Хотя все чувства были притуплены, звук собственного дыхания шумел в ушах, словно девушка наблюдала за картинкой от третьего лица. Нокс опустилась на землю, держась рукой за ледяную гранитную стену пещеры, отгоняя от себя мучительные мысли. Ей не приходилось никого убивать, и оставлять кого-то в изоляции навсегда — тоже. Девушке по абсолютно иррациональной причине было мучительно думать, что она обречет кого-то на бесконечные страдания. Нокс глянула на часы, сдувая с глаз прядку волос. Хочется закурить. В 2014 году Джеральд приведёт её домой, затем заставит присылать из университета отчеты каждые 15 минут, словно она была виновата во всём случившемся и побежит тестировать другие миры-темницы; Джошуа, может быть, снова появится в её жизни, чтобы отблагодарить фразой вроде «красивая, ещё и смелая, сделала всё правильно», они будут допоздна звенеть стаканами, играть в карты, и ей придется раздражённо спускаться к ним ночью для того, чтобы с её намёка главы Кланов начали закругляться. Но фишка в том, что все забудут. И Джошуа… Она уставилась на пузырёк с кровью. Просто, блять, неспокойные выдались сутки. Дафна поднялась с пола пещеры, не поднимая глаз и упрямо игнорируя дрожь, которая била её изнутри. Ещё пара мгновений — вложить в ладонь асцендент, подставить его под луч света, подготовить кровь для заклинания. Девушка начала шептать заклинание, собираясь с мыслями. Она почти ждала его. Но надеялась на лучшее, на то, что риск окажется оправданным, что вкус победы вскоре смешается с алкоголем из коллекции Сальваторе. Какой-то импульс в теле заставил бутылёк с кровью выскользнуть из её руки, и перед испуганными расширенными зрачками, как в замедленной съёмке, на полу он разбился на сотню частичек, раскидавшихся под её ногами. Дафна инстинктивно отшатнулась от прежнего места, заранее чувствуя боль во всём теле от того, что Кай с ней сделает, увидев, как она хотела сбежать. Но, когда он вышел из-за угла и она сделала рефлекторный шаг назад, Нокс заметила, что что-то не так с ним. По его шее всё ещё стекала кровь: он не вылечил сам себя окончательно, и держался ладонью за это место, хотя его лицо даже не кривилось от боли. Парень сделал пару шагов и прижался лопатками к стене, сползая по ней вниз. По полу пещеры разлился свет, когда тень от затмения стала высказывать из обозримого пространства. — Ты конченая, — произнёс он на выдохе: чувствовалось, что слова даются ему с трудом. Её захлестнула волна отчаяния: взгляд девушки всё ещё блуждал по осколкам. — Я же могу лечить сам себя. У меня оставалась магия, а ты даже не смогла довести убийство до конца. Девушка обхватила лицо руками и села в другом конце пещеры, не в силах что-либо ответить, стиснув зубы. Только не плачь. Не перед ним. — Ты конченый, — вырвалось у неё сквозь руки, которые Дафна так и не отняла от лица. — Что теперь предлагаешь делать? — Давно ты начала учитывать моё мнение? — огрызнулся Кай, тяжело дыша. — Не очень похоже по тому, что ты свалила сюда одна со всеми ингредиентами. Не представляю, как деградировали ведьмы в будущем, и с какими долбоёбами ты общаешься, но я не такой. Сама же лишила своего папочку радости от возвращения дочки. Как думаешь, кстати, мой уговорит твоего бросить тебя здесь, лишь бы не связываться со мной? Она поджала губы, бросая ненавистный взгляд на парня, как стрелу из его же арбалета. Его интонация шла вразрез с тем, как он выглядел, и, возможно, тон взбесил бы её, если бы кровь не пропитала его одежду, и если бы влажные волосы не падали ему на лоб, мешая смотреть прямо и отчего-то делая человечнее. — Не трать зря силы на разговоры со мной, — Дафна очертила рукой его внешний вид, поднимаясь на ноги: она задрала голову наверх, глядя на проясняющееся небо и не зная, как будет возвращать эти взятые в кредит поблажки от его почти бессознательного состояния. — Тебе и без этого явно несладко. Затмение рассеялось, и солнечный свет вновь заполнял пещеру, падая девушке на лицо и оставляя на её приоткрытых губах короткий поцелуй надежды на лучшее.