Антидепрессант

На протяжении довольно долгого времени самой ненавистной частью дня у всех детей Академии Амбрелла был совместный завтрак с отцом. Ибо начало дня хуже было практически невозможно представить. Но все поменялось с того момента, как миссии стали сложнее и опаснее из-за чего невыносимыми стали не только завтраки с Реджинальдом, но и обеды, и ужины. Да все моменты связанные с отцом в пределах Академии в течении нескольких дней после неудачного задания. И неважно, что отец считал провалом даже небольшой недочёт в виде разбитого стекла в одном из окон банка, в котором было около сотни заложников. Всех удалось спасти, миссия была выполнена, но не по мнению Реджинальда. Серьезно, кому вообще придёт в голову винить кучку местных подростков супергероев за порчу государственного имущества после спасения людей от неминуемой гибели от рук террористов? За большим столом, возглавляемым отцом, сидело семеро подростков, поглощающих ужин. Любой приём пищи обязывал детей молчать и бесшумно пользоваться столовыми приборами, чтобы не нарушить чудесную, по словам Реджинальда, сущность абсолютной тишины. До первого слова с его стороны, конечно же. -Номер Один, как от капитана, я жду от тебя отчёт о сегодняшней миссии.- сухо произнёс мужчина, устремив взгляд на рослого мальчика по правую руку от себя. Подросток вздрогнул и вилка в его руке едва с треском не упала на тарелку. Смиренно подняв глаза на отца, Лютер глубоко вздохнул. -Сигнал тревоги поступил в полпервого дня и команда в привычном составе отправилась в центральный банк. По приходу мы окружили бандитов, перед этим поделившись на две группы: защиту граждан и нападение.- неуверенным, но заученным текстом, который он репетировал с Эллисон целый час перед ужином, чтобы не опозориться перед отцом.- В нападении участвовал номера Один, Два и Пять. Остальные помогали людям справиться с паникой и организованно покинуть опасную территорию. Лютер замолчал, потупив взгляд перед собой, упершись глазами на Диего, который выглядел так, словно слова брата для него ничего не значили. -Это все что ты можешь мне сказать, номер Один? — спросил Реджинальд, недовольно смотря на сына. Ответа, ожидаемо, не последовало. -Есть кому что добавить? — сказал мужчина, осмотрев колючим взглядом детей по очереди. Пятый намеренно громко отложил столовые приборы, чем привлёк внимание отца. Клаус со скучающим видом продолжил ковыряться в тарелке.Диего держал нож в правой руке под столом, едва сдерживая себя, чтобы не кинуть его в стену позади Пятого. Лютер обратил затравленный взгляд на брата, но также крепко сжимал руку Эллисон на своём левом колене. Она же ободряюще сжимала его пальцы.Бен пихнул локтем Клауса, заставляя посмотреть на брата. Ваня испуганно смотрела из-под челки, сжимая вилку в ладони и готовясь к очередной ссоре Пятого и главы семейства. В общем и целом, ничего нового. -Отец, я не понимаю одного.- начал Пятый прямо смотря в глаза мужчине.- По какой причине мы должны оправдываться за то, что разбили какой-то то ничтожный кусок стекла, чья значимость явно не превышает сотню спасённых? Реджинальд брезгливо отложил салфетку слева от себя. -Потому что, номер Пять, сегодня это было окно, а завтра уже может быть чья-то жизнь. И упустим тот момент, что людей было не сто, а лишь восемьдесят три человека.- небольшая пауза, — Вы-Академия Амбрелла, и вы обязаны делать свою работу должным образом, а не возмущаться из-за «незначительных» ошибок. Неважно что это было: окно, дверь, стена или цветочный горшок.- ещё одна пауза перед главным вопросом.- Кто? Очевидно отец ждал, пока кто-то сознается в том, что он виновен в разбитии окна. Однако была одна проблема, этим кто-то был Лютер. Сам бы он никогда не сознался, Эллисон ни за что не выдаст брата, Клаусу было абсолютно все равно, а Бен не хотел развивать конфликт. Диего и рад был бы сдать Первого, но вот врезался Лютер в окно потому что тот чуть не попал ножиком в его плечо, когда они преследовали одного из бандитов. -Это был я, отец.- в затянувшейся тишине произнёс Пятый. Все взгляды устремились на него. -Я неправильно рассчитал расстояние и переместился прямо в оконную раму.- усмехнулся парень, открыто демонстрирую рану на правой щеке. Реджинальд недоверчиво посмотрел на сына. Пятый был довольно хорош в перемещениях и не мог допустить подобной оплошности. Ложь разозлила главу семьи. -Я думал в этом доме только один неуклюжий ребёнок.- холодно сказал Реджинальд, устремив взгляд на другой конец стола, где сидела номер Семь. Та в свою очередь поджала коленки и спрятала взгляд в пол.- В таком случае, номер Пять, ты будешь неделю перед отбоем отрабатывать свои навыки в перемещении. Пого проследит за этим. Ужин окончен. Глава семьи встал и задвинул за собой стул. Следующие двадцать секунд дети ждали, когда отец скроется в своей комнате. Как только послышался характерный хлопок, за столом повисла напряженная тишина. -Ну и что ты за цирк устроил? — начал Диего, откинувшись на спинку стула и открыто играя с ножом в руке. -Ммм, как мило, Диего, что ты решил меня похвалить от лица всей команды.- наигранно улыбнулся Пятый, складывая руки на груди.- Я то думал, что никто из вас не оценил мой благороднейший поступок, чтобы прикрыть зад Лютера. Все мы знаем, как ему тяжело дается неодобрение отца. -Прекрати давить на Лютера! — воскликнула Эллисон, резко вставая из-за стола и указывая пальцем на темноволосого- Ты сам прекрасно знаешь, что виноват в этом Диего. -Если бы не я, то от Первого бы и мокрого места не осталось! А так лишь ударился об стёклышко, тоже мне, трагедия мирового масштаба! — закричал на сестру Диего, также вставая. -Эй, ребят, мы просто не очень разумно разделились на группы. Для защиты граждан хватило бы и двоих, разве нет? -спокойно начал Бен, чтобы избежать продолжения ссоры. -Однако ж снова виноват Лютер- ухмыльнулся Диего, посмотрев на брата.-Не хочешь что-нибудь сказать, а? Или так и будешь прятаться за юбкой Эллисон? Уши номера Один приобрели пунцовый цвет, а кулаки на коленях сжались. -Кстати, Эллисон, — протянул Клаус, наконец поднимая голову со стола- Классная юбка, где взяла? Повисла тишина. А после Диего с рыком бросился на Лютера через стол. Стол начал заваливаться, из-за чего тарелки, не до конца опустошённые, покатились вниз. Все успели вовремя отпрыгнуть. Ну, почти все. -Ай! — пискнула Ваня, когда овощное рагу оказалось у неё на коленях и обожгло кожу. Девочка подскочила со слезами на глазах и зашипела от боли. Драка прекратилась. Все устремили взгляд на Седьмую. -Ну конечно, кто же ещё! — сказал Диего, закатив глаза. Тем не менее продолжать ссору казалось глупым, поэтому все молча стали уходить по своим комнатам. Ваня же направилась в медицинский корпус. Девочке не хотелось тревожить маму, поэтому она сама решила помочь себе. Должна же она быть хоть на что-то годной. Мазь стояла на самой высокой полочке в шкафу с медикаментами. Ваня встала на цыпочки и вытянула руку вверх. Тюбик почти был в ее руках, когда что-то, или кто-то, появился прямо перед ней и она упала, споткнувшись об свою же ногу. Стон боли раздался в тишине комнаты. Ваня лежала сверху на Пятом, тюбик с мазью так и остался на полке. Седьмая резко подняла голову и тут же ударилась затылком об открытую дверцу шкафа. Издав жалобный писк, девочка схватилась за ушибленное место и аккуратно села. Пятый же приходил в себя после удара головой об кафельный пол. Ещё немного и его зубы бы треснули от того, как сильно он их сжимал, чтобы приглушить боль. Когда стало чуть легче, брюнет открыл глаза и обвёл взглядом сестру. Она сидела у него на поясе с закрытыми глазами. Видимо тоже борясь с чувством боли. Тяжесть ее тела практически не ощущалась. Тёмные волосы растрепались, щеки покраснели, в уголках глаз собрались слёзы. Юбка задралась, из-за чего было видно чёрное белье девушки. Пятый резко отвел взгляд в сторону. -Какого черта, Ваня? — раздраженно прорычал Пятый. Девочка распахнула глаза и посмотрела на брата. Беспокойство за него тут же охватило ее и она переместила руки с своего затылка на виски Пятого. -О Боже мой, Пятый, прости меня, пожалуйста.- Седьмая судорожно начала бегать руками по голове юноши.- Я просто хотела взять мазь, но не могла до неё достать, вот и встала на цыпочки, а потом… Брюнет же практически не слушал сестру. По его телу внезапно прошла дрожь. Пальцы Вани были тонкими и холодными. Они приятно охлаждали голову. От ее ног же исходил жар, что выбивало Пятого из колеи. Необъяснимое желание снова прикрыть глаза и притвориться мёртвым впилось в него горячими клешнями. Однако он тут же отвернул голову от ладошек сёстры. -Прекрати, только хуже делаешь своими ледяными руками. Седьмая тут же замолчала и отдернула руки. Стыд накатил к ее щекам и она положила ладони себе на колени. И тут она заметила, что сидит на брате. Судорожно она подпрыгнула, начав бормотать извинения и снова со всей силы ударилась об дверку шкафа. Девушка издала стон боли и снова оседлала Пятого. Парень раздраженно цокнул, однако тут же дернулся, и попытался сам вылезти из-под тела сестры. Из-под ее горячих бёдер, что стали его напрягать все больше и больше. Парень начал ерзать и тут же, неожиданно для самого себя, чуть не застонал. Жар накрыл его с головой, когда он осознал от чего его пробила мелкая дрожь. Его член от трения дёрнулся в штанах. Волна постыдного удовольствия вновь настигла юношу и он резко положил ладони на бёдра сестры, грубо стаскивая ее с себя. Ваня поддалась и слезла с него, тут же оправляя подол задравшейся юбки. Не успела она ещё раз извиниться, как Пятый переместился, забыв про мазь.