Антидепрессант

Утренняя тренировка проходила в абсолютной тишине, прерываемой лишь тяжелым дыханием физически натруженный подростков. Ровный ряд из шести детей и одна девочка, не поспевавшая за всеми. Сколько бы Ваня не старалась, она всегда отставала в силе и ловкости от других членов Академии. Конечно, у каждого ребёнка был собственный потенциал к определённому виду спорта. Например, Лютеру не было равных в поднятии штанг, чему Эллисон каждый раз удивлялась, словно это не подразумевает его способность. Однако лишь Ване не удавалось пробежать необходимую дистанцию или осилить самый маленький вес. Даже Клаус, несмотря на явную неохоту участвовать в прокачке мышц, отнюдь не был слабаком. Поэтому чаще всего номер Семь отсиживалась на скамейке, переводя дух, пока остальные тренировались в поте лица. Реджинальд не щадил никого, а на Ваню ему было попросту все равно. Как и всегда, вообще-то. Иногда Седьмая с увлечением наблюдала за спортивными играми, по типу волейбола или баскетбола. Ей нравилось следить за ходом игры и пытаться предугадать манёвр каждого из членов Академии. Самые сложные приемы были у Пятого, он почти всегда выигрывал за счёт хитрости и изворотливости. И каждый раз на его лице расцветала победоносная улыбка. В такие моменты он действительно был обычным мальчиком подростком, а не циничным уродом, каким всегда хотел казаться окружающим. Однако сегодня был день спаррингов, главным правилом которого было не использовать свои способности. Только руки, ноги и мозг.Самый нелюбимый в расписании Вани, к слову.Конечно, она не участвовала в тренировочных поединках, ибо всем было ясно, что она не выдержит и двух минут на ринге. Но девочка не любила быть посторонним наблюдателем, когда кому-то причиняют боль.Больше всего драки нравились Диего, несмотря на то, что без ножей он чувствовал себя менее уверенно. -Сегодня я бы хотел увидеть спарринг номера Один и номер Три. Голос Реджинальда раздался по залу подобно грому. Названные в замешательстве встретились взглядами. Но перечить отцу никто не осмелился и подростки зашли на мат. Лютер выглядел так, словно его сейчас стошнит, Эллисон была чуть больше уверена, пряча свои эмоции. Однако у всех членов Академии промелькнула одна и та же мысль. Отец догадался о том, что они возобновили любовные отношения. И это было их наказанием. -Бой будет продолжаться до тех пор, пока кто-то не сдастся. Надеюсь, все помнят о том, что ожидает тех, кто сдаётся.- сухо произнёс глава семьи, не сводя взгляда с номера Один. Было очевидно, что этот спарринг не для того, чтобы узнать кто победит. Это лишь напоминание о том, что ослушиваться приказам отца нельзя. -Начали. Эллисон встала в стойку и медленно начала наступать на противника. Лютер принял оборонительную позицию и ждал ее удара. Напряжённость в зале была настолько сильной, что ее можно было почувствовать даже во дворе Академии. Остальные сидели на скамейке, ожидая окончания драки. Ваню пробивала мелкая дрожь. Она не хотела, чтобы кто-то пострадал. Ее карие глаза неотрывно следили за сестрой. Из раздумий ее вытолкал едва слышимый шёпот Бена и Пятого. Они что-то обсуждали, еле шевеля губами. Отвлекшись на мгновение, Седьмая повернула голову к ним. Бен выглядел обеспокоенным, Пятый же мало выражал свои эмоции. Мальчики были мокрыми от пота, Пятому это крайне не нравилось. Он вытирал полотенцем лоб, избегая волосы, чтобы не испортить прическу. Бен выглядел более расслаблено, активно жестикулируя. Как бы она не старалась уловить суть их разговора, у неё не выходило. Внезапно глаза Пятого посмотрели прямо на неё. Это было настолько неожиданно, что Ваня приоткрыла рот и смущенно заморгала, отворачиваясь. С того момента, как ей показалось, брат не сводил с неё колючего взгляда. -Я сдаюсь, сдаюсь! -поспешно сказал Лютер, помогая Эллисон встать. У неё из носа виднелась маленькая струйка крови. Но она не выглядела побежденной, скорее обиженной.Видимо, Первый не рассчитал силу удара и задел сестру больше, чем хотел бы. -Чудесно. Я очень надеюсь, что этот бой научил вас многому, Номер Один и Номер Три. Тренировка окончена, уроки начнутся ровно через час. Реджинальд развернулся на каблуках и покинул спортивный зал. -Эллисон, прости меня, прошу! Я случайно, честное слово! Лютер семенил за сестрой, которая злобно держала руку у носа, чтобы кровь не капала на пол. -Дело не в том, что ты задел меня, мне даже не больно. Но почему ты не мог драться со мной по-честному? Ты считаешь, что я недостаточно сильна чтобы продержаться в бою с тобой?! — девушка развернулась и больно тыкнула пальцем в грудь Первого. -Эллисон, я уверен, что Лютер хотел как лучше.- сказал Бен, положив руку на плечо сестры. -О, просто замечательно! Спасибо, что ты тоже считаешь меня слабачкой.- зашипела она и скинула его руку. -Эллисон, я могу помочь остановить кровь, если хочешь.-произнесла Ваня, вставая со скамейки. Девушка посмотрела на неё и неуверенно кивнула. Девочки покинули зал в полной тишине. -Отличная работа, громила! Не каждый может ушатать свою же девчонку.- съязвил Диего. -Да пошёл ты! У самого-то девчонки никогда не будет с такими огромными ушами! Парни уже почти вцепились друг в друга, когда между ними возник Пятый. -Если вы вдруг забыли, то вы, два идиота, не улучшаете ситуацию тем, что постоянно бьете друг другу морды. Вы как малые дети. -О, ну конечно, Пятый как всегда самый умный среди нас дебилов- рявкнул Диего, отходя от брата. -Да, спасибо что подметил. Не успел Второй ещё раз съязвить, как Пятый исчез. Не то что бы брюнету было интересно как проходят дела у девочек, но все же бесшумно переместился в медицинский корпус. Юноша выглянул из-за угла, наблюдая за тем, как Ваня искусно отматывает бинт и аккуратно вставляет ватный тампон в нос сестры. Словно делала уже подобное прежде. Или это и правда было для неё привычным? -Зачем ты так с Лютером? Ты же знаешь что он к тебе неравнодушен.-начала диалог Седьмая, убирая медикаменты на место. -Ох, Ваня, все не так просто, как кажется на первый взгляд. Отец хотел, чтобы Лютер победил меня в честном бою. Если бы он так и сделал, то я уверена, что отец отстал бы от нас на некоторое время. А так он продолжит посылать Пого ко мне в комнату каждые пятнадцать минут. Кажется, Ваня все поняла. Эллисон настолько сильно любила Лютера, что готова была вытерпеть боль ради того, чтобы проводить с ним больше времени. Седьмую это так поразило, что после благодарности Эллисон она осталась сидеть на кушетке, обдумывая собственные мысли. Смогла бы она также пренебречь собой ради дорогого ей человека? И тут же сама ответила на этот вопрос. Да, определённо. Она была готова на все, лишь бы быть любимой. Ваня открыла шкафчик и взяла свои таблетки. Отец и Пого твердят, что их обязательно нужно принимать три раза в день. А вдруг она смертельно больна? Выходя из комнаты, краем глаза она заметила синий отблеск. Ваня недоуменно потупила взгляд за ширму. Пятый поранился на тренировке и хотел что-то взять?