***
Арсений зашёл с дочкой домой. Девочка сразу побежала в свою комнату переодеваться, прежде захватив чипсы, а отец пошёл на кухню, к своей жене. По квартире разносился запах вкусных и только пожаренных котлет, вкусного картофельного пюре и готовых коктейлей. Брюнет поставил пакеты возле холодильника, подошёл сзади своей жены, как-бы огибая её и захватывая в объятия. Он уткнулся носом в её шею, а та, тихонько переворачивала оставшийся фарш. Всю эту иделию прервала неожиданно вбежавшая дочка, которая явно, чем-то обеспокоена. — Пап! Я забыла часы у Антона Андреевича! Давай съездим заберем? — Арсений посмотрел на время. Уже восемь вечера и ехать почти на другой конец района — не целесообразно. — У тебя завтра есть репетитор? — девочка отрицательно покачала головой, — ладно, сейчас я ему позвоню, а завтра заберу эти часы. После ужина Арсений действительно позвонил Антону и договорился о встрече. Про себя, мужчина отметил, что голос действительно молодой и слишком хриплый. Скорее потерял голос, ведь он репетитор и много говорит.***
Антон отклонил вызов. И понял, что вновь открыл холодильник, вновь съел половину из него и вновь сидит над унитазом с двумя пальцами в рот. Ему мерзко от себя. Он поднялся с холодного кафеля, подошёл к раковине и взглянул в зеркало. На вид и не скажешь, что ты страдаешь РПП. Всего-то синяки под глазами и лишь чуть худое тело. Шастун набрал в рот воды, прополаскал горло и сплюнул неприятную воду. Снова сел на холодный кафель, собрал ноги в коленях и заплакал. Тебе 25 лет и ты обычный репетитор. В месяц получаешь чуть больше 40 тысяч, в Москве с таким прожить трудно, но хотя-бы квартира от матери осталась. Тебе 25 и ты предлагаешь детям конфеты, разумеется в хорошем плане, но хорошее это для них, а ты, как последняя сука, облизываешься на эти конфеты. Ты не позволяешь себе есть, а если и сорвался — два пальца в рот, долой обед! Весь грустный настрой прервала трель звонка в дверь. Заказал вещи в интернете и забыл? Ещё и дурак. Антон, ты ду-рак. — Да, спасибо, я все беру, — даже не померив, не посмотрев тот ли цвет и прочие характеристики, Антон забрал пакет. Забрал и швырнул в дальний угол квартиры. На следущее утро Антон очнулся в ванне. Он не помнит, как оказался там. Видимо его накрыло состояние эффекта и он злясь, и бив стены дошёл до ванны, там уснув. Тело ломало от неудобной позы, а кулаки, точнее костяшки, ныли от боли. Они были слегка в крови, а обходя квартиру, на стенах была замечана эта самая кровь. — Алло, Антон Андреевич, — не посмотрев, кто звонит, взял трубку Антон, — Вы просили позвонить за пол часа, как приеду. Я вот, как раз выезжаю из дома, все в силе? — долго прокручивая информацию, парень все же ответил. — Да, конечно. — конюшня, ебать. Забрала бы ваша дочь эти часы в пятницу, ебань-бобань. — я как раз недавно встал, жду. — ты ещё в конце «целую» добавь. Антон самокритичен, до ломки костей. Он себя ругает за многие слова, за многие действия и за многое другое. РПП, проблемы с агрессией, самоктритичность — все это — Антон Шастун. Такой слегка кудрявый, с родинкой на носу, с большими ушами, милый комочек солнца, который за пару минут, разнёс свою квартиру.***
Арсений стоит напротив двери Антона. Он тихонько постучался и слушая маты о том, что: ''ебанная наволочка, нахуй, я вообще убирался! '' — Здравствуйте, вот часы, не забывайте больше, — Шастун улыбнулся и протянул устройство, — хотел бы ещё попросить… Так, как девочка успевает намного больше других, отменить три занятия вперёд. Мне надо… Неважно, деньги я все переведу. — Не переводите, оставьте их на следущие занятия… Я все понимаю, — они скомкано попрощались и Арсений дальше пошёл анализировать парнишку. Парень с первого виду неряхлив, дома, кажется, бардак, но дочка никогда на это не жаловалась. Черты лица очень необычны. Лицо не худое, но и не толстое, мешки под глзами, немного родинок по всему лицу. Голос, как и в трубке — охрипший, будто болен, но других следов болезни не наблюдается. Арсений любит анализировать других и не любит анализировать себя. Он страдает от того, что может остаться один-на-один с собой. Поэтому и работает в офисе, где вечно зайдут в кабинет и что-то спросят, либо просто навалится, столько работы, что до ночи сидеть будешь и ни о ком вспоминать не успеешь. Доча. 08:37 Ты забрал мои часы?Вы. 08:40
Да, я забрал.
Ещё, три занятия вперед отменены, пойдешь в следущую пятницу.
Доча. 08:41 Почему?Вы. 08:41
Не вправе спрашивать у Антона Андреевича.
***
Арсений зашёл в свой кабинет и не обращая внимания на построних, опустил жалюзи и повернулся к шкафу. Он в упор не замечает старого друга на диване. Он снял куртку, аккуратно все расправил на вешалке, на дверце шкафа висит зеркало, он и туда решил посмотреться. Наконец-то другу надоело эта невнимательность и он покашлял, привлекая внимание. — А! Сука! Матвиенко! — Попов буквально подпрыгнул на месте и настолько громко крикнул, что стал привлекать внимание своих подчиненных, — дружище, мой! — Эх, а мог бы сразу заметить меня, — они обнялись. — я вот недавно с самолёта… — Как тебе твой Египет? — Ужасно, много чего нельзя. Попал в те дни, когда не везде можно ходить. — А я говорил выбирай Бали. — ухмыльнулся Арсений и отпустил друга из объятий, — мне рабо-отать надо. — Пойдем сегодня в бар? — Арсений кивнул, уже погружаясь в работу, — напьемся, — снова кивнул, — Алёну предупреди… — и Попов вновь кивнул. Он почти в процессе документов, — я у тебя до конца дня посижу… — Да, хорошо, да… Стоп, чё? Ты нахер тут нужен? Иди к своей девушке! — Попов не любит посторонних в своем кабинете, в рабочее время. — Я поругался с ней ещё в Египте, она сейчас дома у меня, вещи собирает, я не хочу с ней видеться, — Арсений выдохнул, и махнув рукой, все-таки погрузился в работу полноценно.***
Уже глубокий вечер. Попов с Сережей уже напротив бара. Вход — строго 18+ и поэтому, с довольной ухмылкой, Арсений смотрел вслед удаляющейся фигуре, в виде его друга, которого пропустили без паспорта, а Попов — ну, слишком хорошо выглядит. Бар типичен до безумия. Вниз по лестнице, прямо окажется бар, подсвеченный синем цветом. Повернув голову, можно будет увидеть Стриптизерш, в роскошных и полуголых нарядах, диванчики возле них и музыка. Спросите, а Попов, женатый человек! Смотрит ли он на голых баб? Конечно да. Нет, ну, посудите… Мужчина идёт в такое заведение и даже глазом не моргнет на девочек? Вы кого смешите? Конечно, есть самые честные парни, которые идут в подобные бары ради ''хорошей выпивки.'' Но сколько в Москве хороших баров? Да сотни! А сколько этих хороших баров без стриптиза? Не меньше. Ладно, не будем сильно думать на эту тему. Да к тому же, сильно думать мы и не умеем. Арсений быстро догнал немного обиженного друга, а-ля: он и не хуже и не старее! Заказал тоже самое, что и Серёжа и стал рассматривать давно полюбившийся бар дальше. Вот подальше диванов, есть ВИП-комнаты и туалет, а так же… Знакомый кудряшкин. Точнее… кажется… блять, репетитор твоей дочери? Ебать! — Арс? Ты куда? — Щас подойду, приспичило… — Арсений обходя некое количество людей, все же добрался до Антона и похлопал по плечу. — Чего надо, блять? — Шастун уже был выпившим, — аоа… — Здравствуйте, не прочь присоединиться в мою компанию с другом? Или вы не один? — Ну, я… Не п-против, — позвать репетитора своей дочери пить вместе — первая идея в голове Арсения. Ну, а что? Познакомится и понять, почему Антон такой классный репетитор. После недолгого разъяснения Серёже, что это не шлюха и то, что Арсений не перешел на мальчиков и то, что Антон репетитор его дочери — Матвиенко заказал ему в честь знакомства коктейль. — Ну, вот… Я потом окончил институт, а в школе и месяца не выдержал, не могу. В репетиторство отдался, а вы?.. — Шастун еле смог бы устоять на ногах от выпитого, но он сидел и это не волновало сильно. — Я начальник. Ну, точнее у меня своя фирма и все дела. И кстати, давай на «ты, » все же не такой я и старый, а вот Сережа… — Да, блять, Попов! Иди нахуй, я домой! — Серёжа вскочил со стула и реально понёсся вверх по лестнице. Ему не нравилась компания этого Антона, во-первых, Арсений все время проговорил с ним, а во-вторых, что за хуйня с этой старостью? — Может вернуть его? — спросил Антон. — Не стоит, он перебеситься и завтра ко мне домой ввалится. У нас часто такое… — догонять не хотелось, да и пьян наш Арсений, лень. — ты чего? Ты перепил… — Шастун вскочил с места и тут же подогнул ноги, почти падая, — хэй? Тебя в туалет? — Шастун закивал. И два пьяных тела со всей скоростю, своей возможной, понеслись в туалет. Антон ничего не ел весь день.***
— Сука, как хуево… — Шастун смотрелся в зеркало, пока сзади, облокотившийся на стену Арсений, что-то писал в телефоне, — как блять… — С чего это тебя так? Перепил? — не отлипая от экрана спрашивал брюнет. — Да… Нет… Да, я не знаю! Не ел я сегодня… — ляпнул Шастун, казалось бы — тихо, но нихуя не тихо. Попов отлепил взгляд от экран и стал смотреть на макушку Антона, которая в скором времени, все же повернулась. — Не ел? Ты же уже явно не малыш. — А ты явно не мой родитель. Перебросившись пару фактическими предложениями, парни почувствовали напряжение. Этот вечер не должен был кончится — так. Шастун понимает, что родитель его ученицы не имеет право допрашивать его. Арсений понимает тоже самое. И видимо алкоголь не давал настолько испортить вечер. Арсений тут же махнул рукой и сказал, что вызовет такси обоим. Не ел и не ел, что ебать мозг парнишке?