Я и есть огонь!

Я сделала пару шагов к своему шатру и сказала: — Давно хотела посмотреть на твоё выступление. Надеюсь, что ты всё так же хороша! С этими словами я направилась прочь. С ней всегда было просто. Тай-Ли — добрый человек. Местами глупая. Местами… наивно отрешённая. Но нельзя отрицать: она принадлежит к древнему роду, и в её венах течёт сила. И эта сила мне пригодится. Я зашла в шатёр, где меня уже ждала тишина. Угли в жаровне потрескивали, и их алый свет отражался в полированных металлических чашах, как отсветы моей собственной ярости. Я не люблю просить. Я привыкла приказывать. Но ради цели… я терплю. Пока. Через несколько минут послышался стук. — Входи, — сказала я. Тай-Ли заглянула внутрь, осторожно, как будто проверяя, в каком я настроении. На ней было простое платье, волосы убраны в хвост, а на лице — всё та же невинная улыбка. — Я хотела извиниться, — сказала она. — Мне нужно было подумать. Не каждый день появляется принцесса и зовёт тебя в бой против Аватара. Я прищурилась. — Это не бой против Аватара. Это возвращение брата. И защита будущего нашей страны. Разве ты не говорила, что хочешь быть полезной? — Хочу, — ответила она мягко. — Просто… я боюсь, Азула. На этих словах я резко встала. Огонь в жаровне вспыхнул сильнее, будто отразив мой порыв. — Боишься? — повторила я с усмешкой. — Знаешь, что боюсь я? Слабости. Жалости. Предательства. Бездействия. Людей, которые прячутся за чужими решениями, как ты прячешься за кулисами цирка. Я зову тебя не потому, что ты гибкая. Я зову тебя, потому что ты — сильная. Или я ошиблась? Она подняла взгляд. На секунду её глаза блеснули. И не страхом — уверенностью. — Ты не ошиблась, — тихо сказала она. — Я пойду с тобой, Азула. Не потому что ты приказала. А потому что я верю тебе. Я сжала кулаки, глядя в пламя. Как же меня злит её мягкость. Как она смеет говорить я верю тебе, когда я сама себе не всегда верю? — Завтра мы уезжаем, — отрезала я. — У тебя одна ночь на сборы. И, Тай-Ли... — я обернулась через плечо. — Ты должна быть готова. Потому что дальше будет только хуже. Она кивнула, и я отпустила её. Когда её шаги стихли, я подошла к жаровне и провела пальцами над огнём. Не обжигаясь. Я — огонь. Пылающий, неконтролируемый, не просящий прощения. Кто не выдержит моего жара — тот сгорит. Прошло чуть больше часа с момента, как я осталась одна. Тай-Ли уже готовилась к очередному выступлению, а я — к разговору Мэй. Ей нужно понять, что мы на пороге новой эры, а не про любовь к моему брату. Не для цирка, не для наших отцов — а для меня. Я лежала на кушетке, когда вошла Урра. Её лицо, как всегда, безупречно спокойно, и всё же я чувствую в ней скрытую тревогу. — Принцесса, вам письмо. Птица вернулась, — сказала она, передавая мне свиток с печатью в виде чайника. Только один человек в этом мире ставит такие глупые печати. Я развернула письмо и, не удивившись, прочла знакомый, размашистый почерк:

«Дорогая племянница,

Я рад, что ты решила присоединиться к нашему плаванию. Зуко в порядке, насколько это возможно для юноши, что постоянно сражается с собой. Я надеюсь, что встреча пойдёт вам на пользу.

Что касается уговоров — я их помню. Но помни и ты, Азула: не все шахматные фигуры двигаются так, как ты ожидаешь.

С теплом, Айро»

Я закатила глаза. Его слова всегда как загадки, завёрнутые в чайные листья. Хотя... он прав. Тай-Ли и Мэй не пешка, и с ней нужно играть аккуратно. Вечер опустился на цирк, и я направилась к шатру, где должна была пройти репетиция. Шум толпы, хлопки, блеск огня — всё это раздражало меня, но я сдерживалась. Я должна казаться другой. Той, которую хотят видеть. Подругой. Союзником. Возможно, даже спасением. Когда началось представление, я стояла в тени. Тай-Ли парила в воздухе, улыбалась, как будто весь мир был лёгким и воздушным, как её прыжки. Но я знала — в этой девочке, несмотря на весёлую оболочку, есть сила, способная разоружить любого. Я не планирую показываться и не хочу чтобы она сейчас меня видела. POV Тай-Ли Ночь опустилась на лагерь цирка. Обычно я засыпаю быстро — тело устаёт после тренировок. Но сегодня… не могу. Я смотрела в потолок своей палатки, чувствуя, как внутри скручивается узел. Азула снова в моей жизни. И она зовёт меня. Я помню, какой она может быть — блистательной и страшной. Как огонь: тёплая, пока не обожгёт. Но я также помню… как мы смеялись. Как она однажды сломала нос мальчику, который назвал меня деревяшкой. Она тогда сказала: «Ты — не цирковая кукла. Ты древо, что согнётся, но не сломается». Я хочу ей верить. Хочу идти с ней. Пусть я не воин, как она, и не стратег, как Зуко. Но я — вынослива. И даже страх не остановит меня. Я поднялась, зажгла лампу и начала складывать вещи. Плотные туники, бинты для ног, арбалет на случай экстренной защиты, травы для восстановления дыхания. Тишина была звенящей. Я не прощалась ни с кем. Когда я вышла из палатки, рассвет только начинал окрашивать горизонт. Воздух был свежий, но внутри — пылало. POV Азула Корабль Джао был огромен, но глуп, как и его командующий. Я уже здесь — в каюте, отведённой для «дочери Хозяина Огня». Они преклоняются перед моей родословной. А не перед мной. Что ж, скоро узнают, насколько ошибаются. Корабль был в движении. Волны разбивались о корпус с привычным глухим ритмом. На горизонте — ещё один корабль. Знамя клана Мэй. Значит, она прибудет через час, не больше. Я стояла на палубе, ветер развевал мои волосы, а за спиной стояли охранники. Молча. Я велела им не дышать громко. Не сегодня. Где же ты, Тай-Ли? Но не успела я закончить мысль, как услышала сзади шаги. Тихие, но уверенные. — Принцесса, — произнёс один из солдат. — Дева из цирка прибыла. Говорит, что вы ждёте её. Я повернулась. Она стояла на причале. Одетая не в яркий наряд, а в простую тёмную форму для боевой подготовки. Волосы заплетены в тугой узел, в руках — свёрток. Тай-Ли. Она подняла глаза и, заметив меня, кивнула. Без лишних слов. Я усмехнулась. Сила не всегда в огне. Иногда — в том, кто умеет не дрогнуть перед пламенем. — Поднимите её на борт, — приказала я. Спустя полчаса мы стояли вдвоём в моей каюте. Тай-Ли молчала. Я — тоже. Но это молчание было полным понимания. Без театра. Без игры. — Ты пришла, — сказала я наконец. — Да. Не как артистка. Как подруга, — ответила она. Я смотрела ей в глаза. Долго. Потом кивнула: — Добро пожаловать в ад.

***

Штиль — это ложь. Море никогда не бывает спокойным. Оно просто затаилось, как зверь перед прыжком. И я… такая же. Корабль рассекает воду, и я стою на носу, руки за спиной, словно часть конструкции. Сильный ветер развевает мои волосы, тонкие золотые украшения поблёскивают на солнце. Вниз, к бушующей воде, я не смотрю. Я смотрю вперёд. Туда, где моё будущее, вытканное из огня и страха. Позади меня — корабль адмирала Джао. Его гордость. Его «сила». На деле — это плавающее корыто, набитое мясом в броне. Жалкое войско, которое до сих пор не решается понять, кто здесь главный. Но это — вопрос времени. Пока ветер играл в парусах, ко мне осторожно подошёл один из стражников. Лицо его было бледным, пот блестел на лбу. Он кланялся даже до того, как начал говорить: — Принцесса… адмирал Джао приглашает вас в офицерскую каюту для обсуждения маршрута и стратегии. Я медленно повернулась. Его взгляд скользнул вниз — он не осмеливался смотреть в глаза. Правильно. Страх — первый шаг к порядку. — Сообщи адмиралу, что если он желает говорить со мной — он должен выйти из своей норы сам, — сказала я ровным голосом. — Если же считает иначе… пусть и дальше обсуждает свои «стратегии» с компасом и кружкой рисового вина. Стражник сглотнул и метнулся прочь. Как мышь, спасаясь от кота. Трус. Но таких мне и нужно подчинять. Их легче держать в руках. Я оглянулась. Вдоль палубы медленно шли воины. Некоторые бросали взгляды в мою сторону. Кто-то — с интересом. Кто-то — с опаской. Кто-то — с тайной насмешкой в уголке губ. Они ещё не знают, на чьём корабле оказались. Но скоро узнают. Спустя десять минут Джао появился. С важным видом, с выпрямленной спиной, и — как всегда — с той самой мерзкой самодовольной ухмылкой. Он вышел из офицерской каюты, поправил бороду и направился ко мне, будто к подчинённой. Ошибка. — Принцесса, — сказал он, изображая любезность. — Рад видеть вас на борту. Мы уже составили маршрут и готовы обсудить возможную тактику… — Тебе дали корабль, Джао. Мне — силу. Я шагнула вперёд, и мои сапоги зазвучали по дереву палубы, будто били по барабану войны. Его лицо напряглось, но он пытался сохранить маску спокойствия. — Конечно, вы обладаете немалым потенциалом, принцесса, но всё же… Одно движение — и синие молнии вспыхнули у меня на ладонях. Пламя не обычное, не тёплое. Это — ярость, застывшая в чистой энергии. Оно не просто жгло воздух — оно режет. Молния пронеслась в сантиметре от его уха. Он отшатнулся, как свинья от ножа, по инстинкту. Волосы у виска задымились. Капля пота скатилась по его щеке. Вот теперь он начал понимать. — Это был намёк, — произнесла я, глядя прямо ему в глаза. — В следующий раз ты потеряешь не волосы. Я сделала шаг. И ещё один. Теперь между нами оставалось меньше метра. — Ты думаешь, что я здесь как дочь Хозяина Огня? Думаешь, я просто девочка с хорошей родословной и парой фокусов? Ошибаешься. Я склонилась чуть ближе, и он невольно отступил. — Я — хищник. Я смотрю на тебя, и вижу дрожащую тушу, притворяющуюся полководцем. Ты говорил о тактике? Тогда вот тебе тактика: подчинение через страх. И ты только что сдал первый тест — с треском. Я развернулась к солдатам. Мой голос теперь звучал на всю палубу: — Послушайте внимательно. Я здесь не гостья. Я — ваше руководство. Я не кричу, не размахиваю флагами. Я просто даю приказ. Если вы ему подчиняетесь — живёте. Если нет — пылаете в воде. Молчание. Потом — хор «да, принцесса!», выкрикнутый слишком громко. Им уже страшно. Отлично. Значит — я выиграла первую партию. Позже, в каюте, я стояла перед зеркалом. Раздевалась медленно, снимая броню, будто сбрасывая кожу. Жар от костра играл по коже, отражался в металлических деталях. Я смотрела на себя — и видела не девушку. Видела силу. Волю. Контроль. Озай создал меня, потому что хотел оружие. Но он ошибся. Я не его творение. Я — его карма. Он дал мне имя, но я напишу свою судьбу сама. Я подняла руку — и огонь вспыхнул в ладони. Синий. Тихий. Беззвучный. Он жил в моих венах. Он — я. И если мир не склонился сам… я заставлю его пасть.