сны запретного значения.

— Милый, я дома! — Произносит кабардинец, попутно стягивая со своих стройных ног обувь. Он снимает верхнюю одежду, вешая её на крючок у стены и проходит вглубь квартиры. Мужчина смотрит на настенные часы, которые показывают девять часов вечера. Он громко вздыхает и подходит ближе к окну, закрывая плотные шторы, а затем следует на кухню, из которой доносится шорох и приятный запах приготовленной пищи. Около плиты стоит Эмир, он помешивает что-то в сковороде и выключает газ на одной из комфорок плиты. Младший подходит со спины, обвивая кабардинца своими длинными, красивыми руками, он аккуратно укладывает голову на плечо мужчины и быстро чмокает его в скулу. — Что сегодня на ужин, детка ?? — произносит Рустам, поглаживая руками бока своего парня. Он ведёт языком по ушной раковине мужчины и прикрывает глаза. — Твой "друг", грёбаный ты ублюдок! — резко произносит Эмир и отталкивает младшего от себя, перемещаясь в другой конец кухни. Рустам ударяется головой о стену и смотрит глазами полными недоумения. Старший встаёт напротив своего, уже видимо, бывшего парня, и смотрит со всей злостью и отвращением, — что за уебан, с которым ты жмёшься по углам, а ?? — В ответ он получает молчание. Эмир тянется к смартфону в заднем кармане своих брюк. Он провод пальцем по экрану и находит фотографию, где его парень сосётся с каким-то отморозком. Эмир подходит к младшему ближе и тычет экраном смартфона в лицо, произнося: — Я тебя спрашиваю, Рустам Саидахмедов, не молчи блять. — Эми, детка, я..., — начинает Рустам, а руки заметно трясутся. Слова дальше не идут, будто ком в горле застрял и не хочет сдвигаться ни в какую. — Ты можешь забирать свои шмотки из спальни и сматываться куда угодно, Руст, — произносит кабардинец, а рука с телефоном плавно опускается. Он толкает младшего к коридору и сам идёт за одеждой Рустама в спальню. Эмир хватает ебучий чемодан и тащит его к кабардинцу, который что-то пытается объяснить, но он не слушает. Он открывает дверь, выпихивая за неё младшего с чемоданом, а в  спину ему летит ботинок, который он не успел надеть. С громким хлопком перед его лицом она закрывается, а с потолка сыпется штукатурка прямо на чёрные, короткие волосы. Осознание приходит медленно, но всё же наступает, размазывая его в пятно полное грусти и отчаяние. Его сердце разбивается на тысячи мелких осколков, а на глазах образуются слёзы, но они не текут. Он упирается о дверь спиной и плавно присаживается, откидывая голову назад, ударяясь о неё же. Из глаз начинают течь ручьём слёзы, а плечи содрогаться, он пытается подавить всхлипы и резко затихает, когда слышит по ту сторону двери тихий плачь. Эмир тоже сидит у двери, его колени согнуты, а руки закрывают красное от слёз лицо. Он тихо всхлипывает и вытирает слёзы рукавом чёрного лонгслива. Его руки устало дрожат, во рту привкус горьковатой вины. Слёзы словно солёный яд, стекают по его прекрасному лицу, а из рта слышится усталый вздох. Спасибо, что появлялся всегда, когда я больше всего хотел согреться.