Скилар - пернатый защитник

«Динозавры – животные нашей планеты, за ужасными монстрами вам в кино!» – Уильям Бёрдуэлл на экспедиции в Дайарголии, 1985

Первый проливной дождь после аномальной засухи, спалившей всю растительность, кроме хвойных гигантов, принес в эти места всеобщую радость. Изнуренные убийственным зноем животные едва не ликовали от блаженной прохлады, а истощенная река, извилисто текущая сквозь долину, снова начала разливаться. Но двум дромеозаврам было не до радости: их гнездо, ранее прятавшееся за высоким папоротником, оказалось как на ладони – незащищенным перед глазами всех любопытных. Оба пернатых родителя пытаются закрыть собой кладку уже насиженных четырех яиц от пары оголодавших дасплетозавров. Засуха и бескормица вынудили грозных хищников искать хоть какое-то пропитание, и в любую погоду. Несколько менее массивные, чем их крупный родственник тираннозавр рекс, плотоядные дасплетозавры представляют не меньшую опасность для маленьких протопернатых ящеров. А дромеозавры – отличные бегуны, их имя в переводе и означает «бегающий ящер», обитая в лесах и молниеносно передвигаясь в густых зарослях, они могли бы просто убежать и спрятаться, но им приходится лишь истошно кричать на крупных хищников, пытаясь защитить будущее потомство. Как рьяно они ни старались – враги продолжали наступать, пришлось идти на неизбежный риск: каждый из дромеозавров аккуратно взял по яйцу в пасть и по одному в руки-крылья, не очень приспособленные для переноса крупных предметов. Гнездование на возвышенности, защищенной скалами, должно было сделать жилище дромеозавров труднодоступным для неприятелей, но и на этот раз излишняя осторожность сыграла злую шутку: путей для отступления было мало, несчастные родители оказались зажаты у каменной стены. Самец побежал первым. Совершив обманчивый маневр и ловко увернувшись от клацнувшей пасти, он дал возможность проскользнуть самке, пока хищники отвели от нее внимание. Дромеозавры стремительно помчались к пологому спуску, но его уже размыло ливнем – вместо привычного выхода с вершины дорога представляла собой лишь грязную реку, перемалывающую сухую растительность и вырывающую крупные камни. И вот очередная яркая молния, с грохотом ударившая по каменной вершине, задавила огромным валуном пернатого самца. Более крупная и сильная самка успела увернуться, но лишь застыла в немом шоке, глядя на своего супруга, бездыханно лежащего под завалом. Самка хотела вызволить верного спутника, но даже не понимала, что смысла в этом уже нет, да и было слишком поздно: с глухим грохотом тяжелых шагов, оставляя за собой глубокие следы на мокрой глинистой земле, грозные дасплетозавры ее уже настигали. Не справившись со стрессом из-за произошедшего, дезориентированная самка сбилась с пути; не имея времени вертеть головой и искать укрытие, она устремилась вперед, полагаясь на скорость своих надежных ног. Так и не найдя иной дороги, она обогнула возвышенность и в итоге попала на край крутого утеса, со всех сторон охваченного бездонной пропастью, и лишь где-то внизу сквозь стену дождя виднелась спасительная долина. Страх перед каменистой почвой на склоне не давал самке решимости на прыжок, но время ее уже истекло. Один из дасплетозавров, быстро подоспев, схватил зубастой пастью несчастную самку, которая успела только истошно закричать перед смертью. Ее любимый погиб, потомство было уничтожено хищником и камнями, а теперь все было кончено и для нее. Бесславная гибель настигла семейство дромеозавров, но одно яйцо, выпавшее прямо из пасти самки, уцелело и было подхвачено мягкими остатками папоротника. Сама природа словно сжалилась, и ветер подул со стороны ущелья, откатив яйцо от пропасти. Еще немного дождика – и, попав в кучу переплетенной смытым потоком старой травы и веточек, оно уже плывет по небольшому ручью, стекающему с гор. Быстрый ручеек через невысокие пороги впадает в мелкую речушку, яйцо, уютно устроившееся на плоту-гнезде, отправилось навстречу приключениям, и вот уже к утру вся долина просыпается от засухи и ливня, радуясь нежному солнцу. Северная Америка верхнего мелового периода богата жизнью: небо разделили между собой птерозавры и ранние птицы, морские ящеры овладели водами, а на суше царствовали динозавры: рогатые травоядные цератопсы, массивные утконосые гадрозавриды, панцирные анкилозавры, а также тероподы – всеядные двуногие и хищники всех мастей и размеров. Не то чтобы они все жили друг с другом в гармонии, но природа в таком виде существовала уже миллионы лет, и жаловаться никто не спешил. На гнездо овирапторида хиростенота повадился набегать альфадон – небольшое местное млекопитающее из группы метатериев. Маленький сумчатый зверек, внешне напоминающий опоссума, никогда не против доставить кому-нибудь хлопот; шустро перебирая лапками, он вскочил на кучу веток, вытолкнул яйцо из гнезда и как можно быстрее покатил к себе в норку, чтобы накормить подрастающих детенышей. Но внимательный родитель, вовремя услышав подозрительный шум, уже тут как тут – успел спугнуть разбойника и аккуратно забрать яйцо своим, похожим на птичий, клювом, вернув его в общую кладку. Гнездящийся на равнине у реки хиростенот не сильно похож на дромеозавра, хотя так же передвигается на двух ногах, полностью покрыт перьями, а вот на голове он может похвастаться большим наростом, служащим украшением для брачных игр. Беззубая же пасть еще больше делает голову динозавра похожей на птичью. Подобные тероподы отличаются двойным яйцеводом и, как правило, четным количеством детенышей в выводке, хоть динозавров и вряд ли можно обвинить в умении считать: есть птенцы – хорошо, много птенцов – вообще прекрасно! «А вот и еще одно убежало!» – подойдя попить воды с речушки, краем глаза заметил наблюдательный родитель лежащее на прибрежном песке яйцо. «Мое? Вроде мое», – подумал динозавр, так же бережно отнес находку в гнездо и принялся насиживать, согревая своим светло-серым оперением. Спокойное солнце светило нежно, редкие облака и слабый ветерок дарили заботливому динозавру прохладу, сезон гнездования подходил к концу – скоро должны будут вылупиться детеныши. И важное событие не заставило долго ждать: одна за другой маленькие мордочки стали усердно пробиваться сквозь твердую скорлупу. Покрытые белым пухом, беззащитные, еще не отважившиеся открыть глаза птенцы вылезли из своих домиков навстречу огромному незнакомому миру. Пока один родитель стережет гнездо, другой уходит за пищей для детей и своего избранника, но к такому событию уже была подготовлена специально пойманная небольшая ящерка – птенцов надо сразу накормить. Лишь одно яйцо все еще лежало неподвижно. Оно чуть отличалось по форме и было светлее остальных. «Неужели погибло?» – подумал отец семейства, аккуратно попинав одинокое яйцо своим носом. И вот оно зашевелилось, затрещала скорлупа и так же показалась маленькая мордочка. Птенец быстро выбрался на свободу и запищал, прося еды. Он немного отличался от других. Хоть он и был покрыт светлым пухом, имел две ноги и длинный хвост, как и остальные птенцы, но выглядел как-то неуловимо не так, словно не у себя дома. «Больной…» – подумал взрослый самец и уже был готов съесть неправильного птенца, но тот так шустро закрутился, забегал по гнезду, принялся всех изучать и проявлять такую активность, что родитель подумал – «Нет, он, наоборот, должно быть, самый сильный!»