Скилар - пернатый защитник

Приятная погода не спешила меняться. Наш маленький птенец уже чуток подрос за несколько дней. Он стал самым активным из всех в гнезде, вольно отбегал от дома на значительные расстояния и изучал округу, словно пытаясь показать, что он уже готов быть взрослым и сильным динозавром. Не вся еда, что приносили родители, ему нравилась, поэтому он решился переходить на самостоятельность и отправился ловить насекомых. — Ну привет, малыш! — кто-то крикнул ему громко. — Привет! Кто ты? Ты где? — закрутился птенец в поисках нового собеседника. — Не ищи меня вокруг. Я практически невидим! Я — твой инстинкт самосохранения, буду помогать тебе выжить. — Вот это да! Давай ты будешь моим первым другом? — Хорошо, только кричать об этом необязательно. Ты можешь лишь подумать что-то, а я моментально тебе дам все необходимые ответы. Крохотный птенец искал насекомых и обучался искусству бега, гоняясь за ними. Инстинкт помогал малышу подкрадываться, быстро хватать жучков на земле и, подпрыгивая, ловить стрекоз в воздухе. Это были первые шаги самостоятельности познающего мир динозаврика. Каждый день он возвращался к своему гнезду: скромная тишина, весело журчащая река, спокойные морды любящих родителей и писк птенцов — эта картина навечно отложилась в его памяти, означая защиту и уют. Птенцы хиростенота начали отходить от гнезда значительно позже. Родители иногда приносили мелкую дичь, периодически разбавляя диету сочными растениями, но птенцы уже начали учиться выкапывать корешки. У маленьких хиростенотиков тоже работали свои инстинкты, подсказывающие, что и кого можно есть. Но, кроме того, их с территорией и ее обитателями знакомили родители. Прогуливаясь по окрестностям, они рассказывали своему потомству, какие травоядные агрессивны, к каким подходить можно, а у кого просто не стоит путаться под ногами, какие хищники чаще всего не обращают внимания на небольших динозавров, а от каких следует убегать. Один из птенцов, отбившийся от группы, только начал что-то копать под папоротником, как на него положил глаз дидельфодон. Млекопитающие Северной Америки в те времена не превышали размеров кошки, но дидельфодон был одним из крупных представителей своего класса. Сразиться со взрослым динозавром всеядный зверь, конечно, не мог, но вот утащить птенца — это всегда за милую душу. Быстрый рывок — и беззащитный динозаврик в зубах, осталось лишь добежать до норы, где можно спокойно расправиться с добычей. Родители сразу подняли головы на истошный писк потомка, какое-то время понадобилось для визуального поиска врага, пускаться в погоню, казалось, было уже поздно, но попытаться надо было обязательно. Они понеслись что было сил, но внезапно увидели то, чего не ожидал сам дидельфодон, — на него набросился другой, чуть более крупный птенец и вцепился зубами в спину. Зверек завизжал, закружился, но сбросил назойливого птенца со спины и быстро скрылся в норе, отпустив добычу. Зубастый малыш продемонстрировал не свойственную хиростенотам храбрость, чем поразил подоспевших родителей. — Ну ничего себе! — сказала изумленная мать. — Мы тебе, пожалуй, дадим имя Скилар — что означает «защитник»! Но природа не дала маленькому дромеозаврику долго хвастаться своим триумфом. Очередным солнечным утром он снова бегал по полю в попытках догнать летающее насекомое и так увлекся, что не заметил, как родители издали громкий зов, означающий опасность, и встали в оборонительную позицию, так как прятаться в чистом поле было негде. Прямо перед Скиларом с глухим шумом приземлился птеранодон в попытках схватить одинокого малютку. Некрупный летающий ящер с радостью полакомился бы нежным птенцом, но тот ловко уворачивался от ударов клюва. Со всех ног Скилар пустился к родителям и этим уже, можно сказать, спасся — птеранодон не очень поворотлив на земле и, не заполучив успеха в первые секунды своей охоты, уже вряд ли мог догнать птенца, пытающегося скрыться за взрослыми особями. Неприятель лениво взмахнул в воздух, а Скилар в этот момент понял: выживать в одиночку явно тяжелее, чем вместе. Шли недели, все птенцы уже начали обрастать более темными сероватыми перьями за место пуха. Хоть у Скилара тоже стало появляться крупное оперение, но оно оставалось таким же белоснежно белым, как и изначальный детский пушок. Да и сами перья были иными: вместо опахала на хвосте они походили на стрелу, а крылья-лапы вместо округлых стали заостренными, как у птиц. На ногах становились все крупнее большие серповидные когти, а на массивной морде — острые зубы. Наш герой впервые стал что-то подозревать. — Скилар! Скилар! — подозвала его мать-хиростенот, выдернув из задумчивости. — Камилла залезла на дерево и боится слезть! Даже не понимаю, как ей это удалось! Может, ты сможешь ее снять? Скилар, подойдя к дереву, увидел свою сестру, вжавшуюся в ветку и пищащую в страхе. Высокое широколиственное дерево шумело на ветру, а сквозь пышную крону отлично виднелось белое пятно на боку молодой самки — оперение в месте укуса дидельфодона так и не отросло, и из-под основного покрова выглядывали ярко-белые пуховые перья. — И зачем ты туда забралась? — недоумевающе спросил Скилар. — Там такое красивое перо я увидела на ветке! Решила достать, а тут высоко и страшно! Скилар собрался с силами, подошел к стволу и вцепился в поверхность когтями. Каждая из ног крепко держалась за древесину за счет серповидного когтя, словно как раз предназначенного для подобного альпинизма. Но молодая самочка тоже не хотела отпускать единственную опору, поэтому Скилару пришлось знатно повозиться, чтобы отцепить ее и скинуть в крылапы матери. И тут взгляд пал на то самое золотисто-охристое перо, застрявшее в листве. Молодой авантюрист забрался на самый край тонкой ветки и аккуратно попытался схватить интересную находку зубами, но перо подхватил ветерок и унес в поле. Динозаврик бодро спустился с дерева и помчался в погоню — очень его уж привлекало неизвестное перышко. Поднимающийся теплый ветер понес перо вверх по склону, оно то опускалось почти к земле, то снова взмывало в небо, но наконец легло на воду небольшого болотца у окраины леса. «Ну ладно! Все равно или сейчас, или потом!» — подумал про себя Скилар, никогда еще не пробовавший плавать, и прыгнул в воду, распугав всех местных земноводных. Его легкое тело почти полностью осталось над поверхностью воды, требовалось лишь догрести до заветной находки и забрать трофей из воды. Рассмотрев блестящее на солнце перо, не без помощи инстинкта наш искатель приключений понял: оно выпало из махового оперения небольшого хищника. Дни продолжали миновать, взрослеющий Скилара все больше замечал разницу между собой и своими братьями и сестрами. Их оперение сменялось на более взрослое: у самцов появлялись цветные украшения на шее и передних конечностях, а Скилар так и оставался белым, словно только вылупившийся птенец. Шум папоротника вывел его из задумчивости. Любопытство взяло верх, и Скилар, решив рассмотреть источник тихого шороха, увидел гесперониха — маленького, но уже взрослого дромеозаврида с темным маскировочным оперением и более светлым животом для компенсации тени. Он нацелился на стадо лептоцератопсов, высматривая себе кого-нибудь из молодых некрупных особей. Четвероногие лептоцератопсы — небольшие по сравнению со своими соседями травоядные животные длиной в пару метров с маленьким жестким воротником на голове и колючими протоперьями, украшающими хвост, — не замечали его. Интерес перед небольшим охотником зашкаливал, и наш герой подошел к тому вплотную, чем и спугнул всю добычу своим белым оперением. Кидаться вдогонку было уже поздно: молодняк сгруппировался и встал под защитой крупных особей. Геспероних разозлился и полез в драку на незнакомца. Скилара шокировало агрессивное поведение маленького хищника, он не был готов к нападению, поэтому предпочел ретироваться и не ввязываться в неприятности. Однако, впервые увидев в неприятеле очень похожего на себя персонажа, да и такого же активного и сильного, он стал четко понимать, что здесь точно что-то не так. И вот в один из дней Скилар вдалеке увидел настоящего дромеозавра. Того самого, охристо-золотистого, от которых родители учили держаться подальше. — Смотри, это самка! — порадовал авантюриста инстинкт. — Видишь длинные перья у нее на ногах? Они помогают согревать кладку при насиживании! Самка заметила приближение незнакомца и быстро побежала в сторону леса. — Стой, стой! Подожди! — кричал ей вслед Скилар, но та не сбавляла ход. Она молниеносно преодолевала бурелом в лесной чаще и огибала кусты, угнаться за ней оказалось непросто молодому самцу. Тот, пробираясь через лес, наполненный новыми необычными запахами, старался не упускать из вида самку, которая, шустро перемахнув речушку по упавшим стволам, быстро скрылась в деревьях, так и не проронив ни слова. Неумелый Скилар же стал осторожно перебираться через водную преграду, но, поскользнувшись на мокром трухлявом бревне, загремел так, что сломал его пополам. Отделившийся кусок ствола вместе с незваным всадником поплыл вниз по течению. Разогнавшись до приличной скорости, пытаясь держать равновесие, Скилар миновал несколько шумных порогов и небольшой водопадик, вернувшись в свою долину к спокойной воде. Реку бороздили гесперорнисы — забавные водные птицы размером почти с дромеозавра. Обычно обитая в морях, иногда они забирались и в пресные воды в поисках мелкой рыбешки. Не умея ни летать, ни ходить гесперорнисы отлично плавали как под водой, так и на поверхности, а по суше лишь медленно передвигались ползком. Спускаясь с бревна, прибившегося к берегу, Скилар заметил блестящее перо, застрявшее в коре. «Еще одно! Снова золотистое перо с крыла хищного бегуна!» Он отнес находку к своему гнезду, которое на тот момент пустовало. Уже вечерело, солнце кидало по равнине длинные тени деревьев и аламозавров — высоких растительноядных зауроподов, подходило время спать и восполнять силы. Наутро молодого динозаврика пробудил громкий топот с протяжным мычаньем. Подняв голову, пернатый ящер увидел, как стадо зауроподов стало стремительно расступаться, можно было бы подумать, что на них напал крупный хищник наподобие дасплетозавра, но нет, они передвигались слишком неспешно, открывая путь к долине из-за холмов. За их высокими шеями показались еще два аламозавра, выходящие из-за деревьев, практически такие же, но в полтора раза, а то и более, крупнее. Такие огромные травоядные очень быстро поедают всю растительность, из-за чего вынуждены постоянно искать новые пастбища. Скилар, ни разу не видевший настолько больших динозавров, решил подойти поближе и рассмотреть удивительных животных. Крупные аламозарвы не обращали никакого внимания на мелкого динозаврика, один из них лишь громко фыркнул, пытаясь прогнать назойливую мелочь из-под ног. Скилар направил взгляд вверх, наблюдая, как длинная шея пролетает над ним, после чего, дабы не быть раздавленным, быстро ушел с пути гигантов, которые продолжали неспешно идти вперед. Перейдя реку, они направились далее в сторону редколесья. Один из многотонных травоядных навалился боком на высокую секвойю, мешающую пройти, и с грохотом повалил ее на землю, после чего отправился далее, скрываясь за деревьями. Некоторые из зауроподов стали первыми животными нашей планеты, преодолевшими скорость звука. Несмотря на свою медлительность, они умели быстро взмахивать хвостом, словно кнутом, издавая резкий грохот, тем самым отгоняя крупных хищников. Посмотрев гигантским аламозаврам вслед, Скилар вернулся к своему гнезду и, забрав спрятанное красивое перо с собой, стал всматриваться в поросль, пытаясь унюхать след. Его насторожил тот факт, что утром его никто так и не встретил. Может, хиростенотов распугали шумные зауроподы? Если хорошо знать животное и его шаг, то его легко выследить. Так и получилось: след быстро удалось найти, а вскоре обнаружилась и наша стая, гуляющая в лугах. Но к возвращению все отнеслись достаточно пренебрежительно, стали отбегать в сторону и презрительно пофыркивать. Наладить голосовой контакт тоже ни с кем не получилось. Скилар стал вглядываться в серые бока самок и, заметив белое пятно, радостно закричал, побежав навстречу: — Камилла! Камилла! Я достал золотистое перо, смотри, вот оно! Но самка лишь в ужасе закричала, словно не узнавая своего брата, и все семейство тут же в панике побежало прочь. Скилар, понуро опустив голову, обратил внимание на свои руки-крылья — и все стало понятно. Они обросли большими длинными перьями, точно такими, как у дромеозавра, что он видел, только белыми, лишь немного отдающими ярко-молочным цветом, а на ногах красовались два огромных загнутых когтя. Для хиростенотов теперь он представляет опасность: весь пропахший лесными дромеозаврами, он сам очень уж похож на хищника. Да он хищник и есть. Маленький, но опасный. Скилар вернулся к реке у гнезда и посмотрел на свое отражение — его встретила длинная массивная морда с рядом зубов и два больших глаза с красно-розовыми зрачками. Он теперь точно понимал, что он не хиростенот, он — дромеозавр. …Гость скромно ютится на деревянном стуле в углу кабинета Бёрдуэлла, охотясь за ответами, словно Скилар за золотистыми перьями. — Вот тут вы интересовались поведением птенцов, — читает очередной вопрос Уильям. — У нас пока что крайне мало информации о жизни молодых дромеозавров, скорее даже одни гипотезы и наивные догадки. После исследования зубов Deinonychus antirrhopus нашими коллегами желтая пресса подхватила этот материал и достаточно вольным текстом перефразировала все факты под полностью самостоятельную жизнь выводка дромеозаврид, но я бы не был столь критичен, не имея на то четких свидетельств. Несомненно, зубы животного с возрастом меняли свое строение, и это вовсе не говорит о том, что родители бросали маленьких птенцов на произвол судьбы в первый же день и не проявляли родительскую заботу, словно сорные куры. Современные пернатые хищники кормят птенцов сначала мягкими тканями, потом более жесткими, заметно позже учат самостоятельно разрывать кожу. Будь у них зубы — они тоже менялись бы в процессе роста. Да и даже проводя аналогию с нами — ну кто будет кормить младенца бифштексом и спаивать его кленовым сиропом? Вероятнее всего, дромеозавры подкармливали своих птенцов, но те, будучи с рождения уже достаточно развитыми, могли также разбавлять рацион насекомыми, в них немало питательных веществ, но дромеозавр — не всеядный троодонтид, он хищник, которому без мяса не обойтись, поэтому полная самостоятельность для только вылупившегося птенца весьма тяжела и маловероятна. Не стоит упускать, что дромеозавриды — успешное семейство, распространившееся по всему земному шару, занявшее самые разные ниши рядом с другими хищниками и просуществовавшее без малого сто миллионов лет. Сравнение подобного богатства животных, да и преимущественно материковых, сложно проводить с такими редкими исключениями, как островные вараны или современные большеноги, к тому же каждый род семейства дромеозаврид мог обладать своей уникальной моделью социального поведения.