Скилар - пернатый защитник

Годри проснулась раньше. И тут… Солнце, поднявшееся невысоко над горизонтом, ярко светило сквозь безоблачное небо, застилая светом весь снег до края земли. – Скилар, Скилар, просыпайся, утро наступило! – бросилась она к товарищу, но, еще не успев подойти, услышала лишь панический крик. – А-а-а-а-а! Помогите! А-а-а! – Скилар громко кричал, пытаясь закрыть лицо крыльями. – Что такое?! Что с тобой? – Годри! Где ты? А-а-а! Я ничего не вижу! – он, лежа на снегу, пытался щуриться, но Годри видел лишь размытым пятном на белом фоне. Яркий снег отражал весь свет, поражая зрение. Каждая снежинка во всей белой долине словно превратились в отдельное ярко светящее солнце. Годри не знала, как помочь… Она лишь побежала искать северян, если только они хоть что-то могли подсказать, а Скилар остался лежать, покрывая снег слезами из своих красных глаз. Понемногу он привыкал к яркому белому свету, но и снег, и солнце жгли его по всем неоперенным участкам тела. В мучениях катаясь по снегу, он уже выглядел не взволнованным, как раньше, а просто обезумевшим. Вскоре вернулась Годри с одним из грейхиллских. – А где же второй? – спросил Скилар. – Его больше нет. Рыбы течение не принесло, и он заплыл слишком далеко от берега. Морское чудовище утащило его. Пора вам уже убираться отсюда, я отведу вас к южному берегу, где есть шанс найти течение обратно. Только… не могли бы вы оказать небольшую услугу старому дромеозавру? – Конечно, что угодно! – ответила Годри. – С вас огонь, с меня льдина! – если бы у дромеозавров были мимические мышцы, то этот бы определенно лихорадочно улыбался. – Что? – недоумевающе отвечала самка. – Дайте мне умереть спокойно и в тепле, – тихо сказал абориген. – Попробуйте пробудить гору. Надеюсь, достаточно будет столкнуть камень покрепче в жерло, чтобы гора проснулась. А я пока попытаюсь отколоть кусок прибрежного льда, на котором вы и отправитесь в путь. Скилару понадобилось еще какое-то время, чтобы, щурясь и проливая слезы, наконец встать на ноги. Его перьевые брови на этот раз были бессильны – вместо неба яркий свет исходил прямо с земли, альбинос пытался направлять зрение наверх, но не сильно это ему помогало. Кое-как притерпевшись, дромеозавр был готов выполнить просьбу северянина и отправиться к горе. Вдвоем с Годри они поднялись на вулкан и заглянули внутрь. Твердая корка не давала магме вытекать наружу и греть остров. Найдя валун, за которым были спрятаны их сноуборды для следующего спуска, дромеозавры с трудом столкнули его внутрь спящего вулкана. По корке пошла трещина, что-то внутри зашумело, и… все стихло. – Нет, так гора не проснется! – сказала Годри. – Давай скинем другой камень вниз по склону, он побьет по поверхности горы, может, так что-нибудь получится? Найдя второй, последний на вершине кусок породы, пернатые товарищи столкнули его вниз по заснеженному склону. Камень подпрыгивал, громко стучал по горе, ноги ощущали встряску от каждого удара, но, дойдя до подножья, валун с глухим хлопком утонул в сугробе, оставив округу наедине с тишиной. Скилар, поразмышляв какое-то время, добавил: – А давай пощекочем гору! На сноубордах! Дромеозавры встали на деревянные сноуборды и ринулись вниз, выписывая красивые дуги. Снег летел во все стороны, героям стало смешно и весело, но неизвестно, что ощущала сама горная порода. Может, она была бы и рада поделиться эмоциями, но лишь продолжала молчаливо стоять, словно не обращая внимания на маленьких нарушителей ее векового спокойствия. Спустившись с горы, дромеозавры обернулись на нее. Величественный вулкан, называемый местными Квилак-каккак, что означает «небесная гора», так и не издал ни звука. Но это продолжалось недолго – многолетний снег посреди горы внезапно сдвинулся с места и стал набирать скорость, быстро идя на героев. Земля затряслась, лавина надвигалась, Скилар с Годри прыгнули на сноуборды и со всех сил помчались вниз к побережью. Снег уже начал сносить и вырывать с корнем деревья на вершине возвышенности, а дромеозавры, не сбавляя хода, мчались дальше по пологому склону. Тягаться с лавиной – все равно что играть в салки со смертью, но, перелетев через овраг, они смогли оторваться от погибели, а поток снега обрушился вниз, дав сноубордистам фору и сбив их лишь мощным потоком ветра с тучей взлетевших в воздух снежинок. Грозная снежная гора остановилась, похоронив под собой деревья по самые верхушки. Ветер продолжал буйствовать, а земля дрожала все сильнее. Вулкан на вершине, наконец, соизволил проснуться, подняв в небо огромный столб огня. – Надо убираться отсюда! – заметил Скилар. Дромеозавры побежали в сторону южного побережья, где их ждал странствующий. Земля уходила из-под ног, бегущие ящеры то и дело падали, но поднимались и продолжали бежать, пока с горной вершины стремительно стекала раскаленная лава. И тут на пути земля разверзлась, образовав широкую расщелину с бушующим внизу огнем. Скилар, разогнавшись, совершил мощный прыжок на несколько метров, приземлившись на обратной стороне. Годри вяла разбег, оттолкнулась от заснеженной поверхности, но поскользнулась и полетела по дуге вниз. Скилар закричал от ужаса, боясь даже заглянуть в расщелину. Преодолевая шок, он аккуратно высунул голову с края и увидел смотрящую круглыми испуганными глазами прямо на него Годри, которая держалась всеми когтями за утес. Поверхность крошилась, мелкие куски грунта падали вниз, а Скилар лег на край, пытаясь дотянуться до самки. Ей было страшно отпускать поверхность, инстинкты разрывали ее мозг, и она не знала, что делать в критических условиях. Альбинос смотрел в ужасе прямо в ее испуганные глаза, но тут она собралась и протянула свою руку. Скилар дотянулся и попытался схватить ее, но ему никак не удавалось крепко захватить ее конечность – кисти дромеозавров никак не способны на прочный захват – пальцы лишь выскальзывали при попытке вытянуть самку. Годри продолжала тяжело дышать, силы постепенно ее покидали, забраться сама она не могла, серповидные когти на ее ногах ушли глубоко в почву, но она понимала, что упадет, выпустив хоть один из них, а лава постепенно поднималась, уже подступая к ее хвосту и начиная подпаливать ей перья. – А-а-а, заткнись! – громко прокричал Скилар, добавив после паузы: – Кусай меня! Годри поняла мысль и впилась зубами в протянутую лапу. Скилар тут же громко закричал от ужасной боли, ему в руку будто вонзился добрый десяток наточенных ножей, но он, превозмогая мучительную пытку и ощущая словно скрежет по всему скелету, медленно потянул наверх, а Годри стала аккуратно перешагивать, цепляясь когтями за утес. Скилар сквозь боль и нечеловеческие страдания вытащил свою подругу из пропасти, после чего она с виноватым лицом отпустила его крылапу, из рваной раны которой страшно хлестала кровь, алая, как лава. Дромеозавры пустились бежать дальше к берегу, а жидкий камень уже переполнял расщелину, выливаясь наружу. – Сюда, сюда, друзья! Вам надо срочно покидать остров! – кричал северный раптор возле пойманной им у течения льдины. Скилар с Годри запрыгнули на ледышку, а грейхиллский подтолкнул ее в сторону открытого моря, после чего сам стал забираться на борт. Но все пошло совсем не по плану. Льдина была невелика, оказалось, что она не могла выдержать вес еще одного крупного пассажира, и начинала уходить под воду. Вздохнув, северянин на глазах у шокированных дромеозавров кинулся обратно в воду и, приплыв на берег, крикнул, встав на ледяной выступ: – Скилар, я знал, что ты справишься! Удачи, друзья! Передайте дома, что Грейхиллс больше не принимает! – Нет, нет! Давай к нам, как-нибудь доплывем! – кричал альбинос, протягивая в его сторону раненую лапу. Северянин был как и всегда спокоен, но его глаза словно радостно блестели. Лава уже огибала с обеих сторон его пригорок и, добравшись до воды, скрыла его неподвижный силуэт за стеной пара. Волна подтолкнула льдину дальше в открытое море, и та поплыла по остаткам течения… Да, волна пришла ровно через две недели после предупреждения грейхиллского раптора, пусть и не такая большая и смертоносная, но Скилару было очень горько на душе – она скрыла за собой последнего из обитателей северного острова. А остров так и сиял ярким пятном из снега и огня, но вода лишь кидала редких зайчиков, уже не создавая таких проблем для зрения.