Все идет по плану (но это не тот план)

- Моя комната н-немного странная, но раньше было еще хуже, сейчас там хотя бы есть стол, - Бруно снова начал заикаться, с замиранием сердца протягивая руку к собственной двери. Гектор за его плечом критично разглядывал светящееся изображение самого Бруно, так непохожее на хозяина комнаты, что это сбивало с толку. - Бруно, amigo mío, мы находимся в живом доме, который из ничего создал две гостевые комнаты для нас. Это уже довольно странно. Несколько часов назад Альма Мадригал пригласила их в Каситу, чтобы дать им кров до того момента, как новый дом будет построен. Обычно приют новоприбывшим давал кто-то из города, бывало даже так, что одинокие путешественники подселялись к семьям навсегда. Но она никогда бы не призналась даже сама себе, что Ривера вызвали в ней сочувствие. Эта семья состояла из молодых родителей с четырехлетним ребенком на руках и двух подростков. Ни одна семья в городе не смогла бы принять пять человек, и она чувствовала, что все пятеро готовы скорее переночевать в лесу, чем разделиться. Поэтому да, Альма Мадригал впервые позволила чужакам остаться в ее доме. Хотя сказать «чужакам» было неправильно. Они знали Бруно. По словам крошечной девочки, с визгом повисшей на шее изумленного Бруно в ту же секунду, как он появился в поле ее зрения, они были друзьями ее сына. Она не была глупа, и, внимательнее вглядевшись в лицо главы семьи, узнала в нем человека, ради спасения которого Бруно покинул Энканто полгода назад. И это вызывало справедливые опасения – каким образом они нашли их скрытый уголок спустя столько времени? А главное – для чего? В желании Альмы держать Ривера рядом была не только жалость, но и необходимость держать город в безопасности. (Но она скучала по тому времени, когда в Касите был слышен топот детских ножек.) - Постойте, Гектор. Бруно взвился в воздух, коротко пискнув, заставляя Альму поджать губы, но Гектор лишь резво развернулся в ее сторону, приветственно приподнимая соломенную шляпу. - Сеньора Мадригал! Вы хотите мне что-то сказать? - Да, я хотела бы поговорить с вами наедине, если вы не возражаете. Ее строгий тон не оставлял ни единой возможности для возражений, и Гектор, казалось, почувствовал это. - Как я могу? Секунду, – улыбнулся он, оборачиваясь обратно к Бруно, - я думаю, что скоро вернусь. Bien? - Хорошо, - откликнулся Бруно, старательно не глядя на свою мать, - я буду в комнате, постучи. Гектор похлопал его по плечу и поспешил за Альмой, которая степенным шагом направилась в свою комнату. Первый этаж ее комнаты представлял собой скорее кабинет, чем спальню, и любой конфиденциальный разговор обычно проводился именно там, пока свеча в безопасности стояла этажом выше. Она заняла одно из кресел и пригласила Гектора занять место напротив, что он и сделал, с интересом осматриваясь. Он снял шляпу, положив ее на колени. - Итак, Гектор, - начала Альма, выдержав довольно долгую тишину, которая должна была заставить мужчину чувствовать себя неуютно, но он лишь кивнул, побуждая ее продолжать, - какова причина вашего прибытия в Энканто? - Причин много, сеньора, - мужчина поднял шляпу, неловко перебирая пальцами поля, - они скорее связаны с необходимостью покинуть наш город, а не с целью прибыть именно сюда. Но, мне кажется, мы все, думая о новом доме, пришли к мысли об Энканто. Хотя вслух сказала об этом только Коко. Лицо Альмы осталось бесстрастным, и улыбка Гектора слегка погасла, но не исчезла. - Бруно рассказывал о горах, что их трудно преодолеть чужакам, но на самом деле мы даже не поняли, каким образом пересекли их. Я думал, что мой разум играет со мной злую шутку, когда мы уже оказались в городе, но тогда я увидел вас, и все сложилось. Мы не хотели прийти конкретно сюда, но… Гектор пожал плечами. Альма скрыла облегченный выдох. Они не прорывались сквозь магию, магия привела их сюда. Она могла быть спокойной, однако… - Вы знаете, по какой причине состоялась ваша встреча с Бруно за пределами Энканто? - Si. Бруно предвидел мою смерть и предотвратил это. - Вы не упомянули об этом за столом, - Альма слегка нахмурилась. Очевидно, Гектор знал о пророчествах Бруно, но лишь расплывчато сообщил о том, что они познакомились в Мехико, не раскрывая подробностей знакомства любопытной Пепе. - Ах… - Гектор замолк, формулируя мысль, - вы не поймите неправильно. Я сказал то, что знает моя семья. Я скрыл от них тот факт, что едва не умер. Альма моргнула, чуть нахмурившись. - Я не преуменьшаю его заслуг! – неожиданно горячо продолжил мужчина, крепко сжав шляпу до хруста, с каким-то болезненным выражением глядя на Альму, - я бесконечно благодарен его отваге и стремлению спасти меня, но я не хотел подвергать свою семью лишним волнениям… Моя дочь не должна задумываться о том, что она могла навсегда потерять отца. Альма почувствовала, как странные эмоции наполняют ее грудь. Тепло от любви мужчины к его семье смешивалось с гордостью за сына и странной горечью, когда последняя фраза Гектора напомнила ей о Педро. Гектор глубоко вздохнул, когда Альма продолжала молчать. Он покачал головой в задумчивости. - Одна из причин косвенно связана с тем, что меня едва не отравил мой лучший друг, - Гектор неловким жестом пожал плечами, вызывая у Альмы желание переспросить, – в городе поползли разные слухи… очень неприятные слухи. Мы с женой привыкли, но было бы нехорошо, если бы моя дочь и шурины росли в подобной атмосфере. - Хорошо, оставьте, - Альма подняла раскрытую ладонь, останавливая его, - я не буду больше лезть к вам в душу. - Gracias, - Гектор улыбнулся. - Вы можете идти, Гектор. Надеюсь, вы и ваша семья расположились с комфортом. - Не сомневайтесь, сеньора Мадригал! – Гектор подскочил со стула так быстро, что это можно было бы счесть неуважением, если бы мужчина не поклонился перед тем, как скрыться за дверью. Глава деревни лишь молча покачала головой. ---- Бруно действительно не ожидал услышать стук в дверь. Он отпрыгнул от стола, за которым писал новый сценарий, и, спотыкаясь о песок, помчался ко входу. Завеса из песка, которая с тихим шорохом бесконечно падала на песочные же ступени, раскрылась перед хозяином как шторки на сцене, и Бруно вынырнул в крошечный коридор, слишком резко распахивая двери со своим изображением. Гектор за дверью издал громкий возмущенный звук, когда Касита стремительно передвинула ступени под его ногами, опустив его в самый низ маленького коридорчика, спасая от удара дверью по лицу. - Hola, Бруно! – Гектор улыбнулся, глядя на него снизу вверх, приветственно взмахнув рукой, но тут же стал серьезным, - ты в порядке? Выглядишь… испуганным. Бруно смотрел на него широко открытыми глазами, будто не веря своему зрению. - Д-да, - он поджал руки к груди, отступая на шаг, - я просто думал, ты не придешь. - Почему я не должен? – Гектор склонил голову к плечу, упирая руки в бока. - Но моя мама… Ты… Я… - Бруно замялся и тут же активно замахал руками перед лицом, прерывая открывшего рот Гектора, - я просто рад, что ты здесь! Между ними повисла тишина. Никто не двигался до того момента, как Касита, казалось, раздраженно подняла плитку под пятками Гектора, заставляя его перейти к действиям. Мужчина рассмеялся. - Так, может быть, я все-таки войду? - К-конечно! – Бруно посторонился, когда он поднялся по лесенке, и закрыл за ним дверь. Теперь они оба оказались замурованы в крохотном коридорчике, освещенные с одной стороны внутренним рисунком на двери, а с другой пробивающимся светом сквозь завесу песка. Гектор склонил голову к плечу, разглядывая своеобразную арку в форме песочных часов. - Ну… Вполне себе уютно, конечно, но где все-таки стол? Бруно неожиданно для самого себя громко расхохотался в ответ. Всякое напряжение ушло, и Гектор довольно улыбнулся. - Прошу вас! – Бруно скользнул к завесе, театрально раскидывая руки в стороны. Вторя его движению, песок разошелся в стороны, и улыбка Гектора из веселой превратилась в восхищенную. Они миновали песочный водопад и остановились на лестнице. Все более нервничающий Бруно позволил Гектору оглядеться. Комната представляла собой глубокое круглое ущелье, и они были на самом его дне, в то время как верхнего края в поле зрения не было. Солнечный свет мягко падал сверху, освещая пески и серовато-желтые скальные стены, на выступах которых раскинулись одинокие сухие кусты с острыми ветками без листьев. Гектор спустился с лестницы на поверхность песка, который гладким покрывалом стелился на полу. Напротив входа, где замер ожидающий вердикта Бруно, в стену упиралась другая, менее массивная лестница с веревочными перилами, которая в месте соприкосновения со стеной резко уходила влево, делала неровный круг по всему периметру стены и возвращалась в то же место, только метров на десять выше. Окончанием лестницы был резной вход с глубокой темной пещерой, уходящей далеко вглубь скалы-стены. - Я даже не знаю, что сказать, - Гектор крутанулся вокруг своей оси, чувствуя, как туфли зарываются в мягкий песок, но не обращая на это внимания. Бруно опустил голову, поднимая плечи, - ¡es increíble! - П-правда? Гектор обернулся к удивленному Мадригалу, садясь на корточки и зарываясь руками в песок. - Потрясающе! – утвердительно повторил он, и Бруно несмело спустился к нему, садясь рядом и глядя на то, как Гектор высыпает из кулака мягкий песок, создавая небольшую горку на полу. Бруно улыбнулся, вытянул руку и провел пальцами по воздуху. Песок мгновенно сравнялся, снова создавая абсолютно гладкую поверхность, вызывая у Гектора неподдельный восторг. - Ты управляешь всем этим? - Не совсем, - Бруно покачал головой, - это как будто зависит от моего настроения. Я не знаю. Иногда песок становится зыбучим, не давая ступить и шагу, иногда я не могу наполнить кувшин для видения. - Он тебе нужен для видений? - Гектор склонил голову к плечу. Он стал свидетелем только двух непроизвольных видений и не имел ни малейшего понятия об обычном обряде Бруно. Бруно заколебался, почесывая одну руку другой. - Да… Я обычно провожу обряд, когда вызываю осознанные… Тогда нет отдачи. Я провожу их вот там, - Бруно указал пальцем на пещеру на вершине лестницы. Гектор глубокомысленно кивнул и больше ничего не спрашивал, давая Бруно облегченно выдохнуть. Ему не хотелось сейчас иметь дело с просьбами о пророчестве, а он не сомневался, что не сможет отказать Гектору, если тот попросит… Как, в принципе, и любому человеку. Альма отучила всех тройняшек говорить «нет» горожанам уже давно. - И где все-таки обещанный стол? – Гектор встал, отряхивая руки о штаны, не обращая внимания на налипающий на брюки песок. Бруно хихикнул и встряхнулся, указывая рукой на левую часть комнаты. В стене незаметно был вписан еще один песочный водопад, гораздо меньше грандиозного при входе. Он скорее был размером с обычные двери. - Моя комната изменилась после моего путешествия… На самом деле менялась несколько раз, - Бруно покачал головой, вспоминая полное отсутствие лестниц в его детстве, - когда я вернулся, лестница к пещере видений уменьшилась вдвое, и в спальне появилась другая мебель помимо кровати… - У тебя была только кровать? – Гектор высоко поднял брови. - И сундук для одежды, - Бруно повел плечами, явно недовольный воспоминаниями. - Мое детство прошло в приюте, где мне принадлежала только продавленная моими предшественниками кровать, - Гектор положил руку Бруно на плечо, - так что я искренне понимаю твое удовольствие от нормальной мебели. Бруно косо глянул на мужчину, но не спешил расспрашивать, протягивая руку, заставляя завесу песка открыться перед ним. Спальня была действительно крохотной, но от того казалась ему самой уютной в доме, и представляла собой небольшую пещеру без углов, освещаемую кристаллами на потолке. Пол все еще был песочными, однако в дальней левой части возвышалась сантиметров на тридцать небольшая платформа из камня, на которой стояла широкая кровать. Рядом с платформой стоял много раз уже упомянутый стол, на котором создавался абсолютных хаос из бумаги, карандашей, красок и прочего, между столом и кроватью примостился стул, куда Бруно, очевидно, скидывал одежду. Второй стул был косо отодвинут на середину комнаты – Бруно сидел за столом до того, как Гектор пришел. Над столом находилась длинная книжная полка. Мадригал, скрывая, как заалели его уши, схватил в охапку одежду и швырнул ее на кровать, закидывая покрывалом. Гектор тактично сделал вид, что ничего не заметил, осматривая остальное пространство, в котором, собственно, больше и не на что было смотреть: большой закрытый шкаф по левую руку и несколько высоких мертвых растений с сухими листьями в больших глиняных горшках справа. От них шел сухой пряный аромат. Гектор сел на стул, придвигая его к столу и с интересом разглядывая беспорядочно разбросанные листы с текстом. Бруно неловко сел на второй и покачал ногами, не зная, о чем говорить. - Вау, - взгляд Гектора упал на стену над столом. Он протянул руку и коснулся кончиками пальцев знакомого желтоватого листочка с текстом песни, - ты сохранил. - Конечно! – воскликнул Бруно, неожиданно для самого себя оскорбившись. Он развернул к Гектору фото, стоящее на столе, обычно смотревшее в сторону кровати, потом сунул руку за пазуху и достал сложенный вчетверо листочек. Фото было тем, что младшая Ривера заставила его забрать, где были он сам, Гектор и Коко, а листочком оказался рисунок девочки, который она подарила ему перед отъездом. Гектор протянул руку и аккуратно забрал у Бруно рисунок. Он разгладил его на столе. - Знаешь, Коко нарисовала еще очень много картинок, - мужчина поднял глаза, - для тебя. Она в одночасье лишилась и дяди Несто, и дяди Бруно, но почему-то скучала по тебе гораздо больше. - Я… - Бруно не знал, что сказать. Он действительно не думал, что Ривера могут по какой-то причине скучать по нему. Скучать настолько, что в итоге добраться аж до самого Энканто. - Я напомню ей отдать их тебе, но готовься: она на этом не остановится, - Гектор широко улыбнулся, сверкнув новым золотым зубом. Бруно засмеялся.