Все идет по плану (но это не тот план)

Небольшой домик, в который должны были переехать Ривера, наконец-то был готов. Горожане помогали с внутренним базовым обустройством, таким как кровати, столы и стулья, но все остальное должно было создаваться по мере необходимости и желания хозяев. Со дня на день семья наконец-то должна была стать полноправным членом Энканто. Несомненно, Ривера были счастливы, что наконец-то у них будет свой угол, что больше они не будут мешаться в чужом доме и считаться чужаками в городе, однако два обитателя Каситы явно выражали свое неудовольствие. Одним была Коко, крайне расстроенная тем, что она теперь будет далеко от своих теть, дяди и волшебного дома, другим же оказался, ко всеобщему удивлению, Бруно. Он не высказывал своего неудовольствия, опасений или чего-то подобного вслух, но перестал в последние дни находиться рядом с Ривера, и Гектор был уверен, что Бруно прятался несколько раз, когда видел его на горизонте. Однако, когда Бруно не спустился на завтрак в их последний день совместного проживания, Гектор решительно встал из-за стола и, извинившись, направился к комнате Бруно. Он постучал, но ответа не было. Гектор постоял несколько минут, дернул дверную ручку для уверенности, и расстроенно выдохнул. Затем прищурился на дверной косяк. - Эй, Касита? – Гектор провел пальцами по стене рядом с дверью, пытаясь привлечь внимание дома, как бы это странно ни звучало. Плитка под ногами вопросительно застучала, - а ты можешь открыть дверь? Lo juro, что не хочу ничего плохого и уйду, если Бруно скажет мне уйти. Я просто хочу знать, в чем дело, и не расстроили ли мы его. Дом не отвечал долгую минуту, будто размышляя, и Гектор подумал, что ему отказано, но затем замок на двери щелкнул, и сама дверь приоткрылась. - Gracias, Касита, - Гектор потер дверной косяк и вошел в небольшой коридорчик с песочной завесой. Было странно разговаривать с живым домом, но он уже успел к этому привыкнуть за два месяца. Гектор сунул руку под песок, но тот не разошелся в стороны, как в те разы, что Гектор был в комнате Бруно в качестве гостя. Его явно не желали видеть – вероятно, не только его лично – но он точно не собирался отступать. Прикрыв лицо ладонями, Гектор резко проскочил через водопад, останавливаясь на ступенях, чтобы осмотреться. Бруно мог быть в пещере видений, куда Гектор еще ни разу не поднимался, но он сомневался в этом. Провидец не любил это место всей душой. Но песок не дал ему проверить спальню. Он провалился по щиколотку, стоило ему сойти со ступеней, и, издав неказистое «ыы!», Гектор вскочил обратно. - Бруно! Мы можем поговорить? Что случилось? – он сложил руки рупором для крика и прислушался. Тишина. - Бруно, hermanito, я же все равно дойду до тебя, даже если ты вознамерился похоронить меня в этом песке. Нет ответа. Гектор снял туфли, аккуратно поставил их на среднюю ступеньку и решительно вступил в песок. Он тут же снова погрузился по щиколотку и замер, проверяя, пойдет ли глубже, но песок едва доставал до его высоких брюк, и Гектор решительно двинулся вперед. Идти по песку было сложно – как будто он опустил ноги в очень быстрое течение и пытался идти против него, шаги давались рывками, но Гектор не намеревался сдаться! Ему потребовалось до стыдного много времени, чтобы пройти до спальни Бруно вдоль стены (если честно, он побоялся потерять опору, хоть такой путь и был длиннее, чем напрямую), и он остановился отдышаться. - Бруно, я уже здесь. Давай, hermanito, не сомневайся в моем упрямстве, я женился на Имельде, - усмехнулся Гектор, снова прикрывая лицо, чтобы пройти через более мелкий, но все еще неприятный песочный водопад. Бруно сидел в углу кровати, скрестив ноги, уперевшись в стену спиной, сгорбившись и разглядывая листок бумаги. Он не поднял взгляда на Гектора, но ничего не сказал, и Гектор, максимально отряхнувшись, сел на край кровати. - Я посижу с тобой, ¿vale? Бруно помедлил секунду, но кивнул. Гектор откинулся назад, опираясь на руки, и уставился на двух крыс, спящих на столе в какой-то тряпке, которая, вероятно, была старой одеждой Бруно. Они просидели в тишине несколько минут, когда Гектор снова подал голос. - Что случилось, Бруно? Мадригал вздрогнул, открыл рот, но вместо этого отпустил листочек, оказавшийся фотографией, и схватил подушку, спрятав в ней лицо. - Бруно здесь нет. Гектор осторожно взял фотографию, разглядывая себя, Бруно и Коко. Фото, сделанное целую вечность назад еще в Санта-Сецилии. - Кто тогда здесь есть? – подыграл Гектор, сердце наполнилось щемящей нежностью, когда Бруно напомнил ему Коко, когда она пугалась монстров под кроватью или слишком страшной сказки на ночь. - …Хорхе, - голос Бруно прозвучал после некоторой паузы, заглушенный подушкой. Как он вообще дышал? - Хорхе, - Гектор поднял в голове разных героев, которых Бруно играл в своих сценках, в роли которых вливался, когда у него было настроение для игр с Коко или сестрами, вспомнил Эрнандо, которого он примерял чаще всего, но никого по имени Хорхе, - а ты можешь рассказать, почему Бруно от меня прячется? - Бруно глупый, Бруно боится глупостей. Эрнандо тоже глупый, но он не боится. Хорхе не глупый. Гектор улыбнулся и протянул руку, положив ее на колено Бруно в жесте поддержки. - Расскажи мне, умный Хорхе. Или позовешь бесстрашного Эрнандо? - Эрнандо глупый, - снова пробормотал Бруно, его покачивание головой было почти незаметно из-за подушки, - а Бруно боится, что вы забудете про него. Гектор сжал пальцы на ноге Бруно, призывая его продолжать. - У Бруно нет друзей и Бруно боится, что Гектор забудет про него. Гектор – единственный друг Бруно. А с Гектором дружат все. Глупый Бруно не хочет отпускать семью Гектора. Гектор почувствовал, как сжалось сердце. Бедный Бруно считал, что Гектор заменит его кем-то, кто будет жить ближе к его новому дому. Хотелось громко прервать эти глупости и грубо вдолбить мысль о том, что никто не собирается бросать Бруно, но тот уже чувствовал себя достаточно нехорошо. - Хорхе, скажи Бруно, что он не прав. Гектор и его семья любят Бруно, и не собираются забывать его. Они останутся amigos, когда переедут. Бруно нельзя заменить, - он не заметил, как тоже перешел на разговор от третьего лица. Бруно оставался неподвижным некоторое время, затем опустил подушку от лица и наклонился, упираясь в нее локтями. Он шмыгнул носом, а на светлой ткани подушки были влажные пятна, которые Гектор легко идентифицировал как следы слез. - Хорхе? - Не Хорхе. Бруно, - он снова шмыгнул носом, - прости, Гектор, это глупости, и я не хотел давить на жалость. Бруно сцепил руки, неловко заламывая пальцы. - П-просто… Я правда не могу избавиться от мысли, что т-ты общался со мной только потому, что мы, ну, живем в одном доме… У тебя же не было выбора в любом случае… Я подумал, что будет правильно из-избегать тебя в эти дни, чтобы было не так грустно прощаться, но это не п-помогает. И-и в городе так много людей веселее, смелее и умнее меня, и ты легко находишь д-друзей. Бруно почти бессвязно бормотал все тише и тише, пока не замолк. - Но никто из этих людей не является Бруно. Я общаюсь с тобой потому, что мне нравится твоя компания, - Гектор пожал плечами, осторожно убирая фото в сторону, - и ты веселее, умнее и смелее многих, кого я знал, что бы там не говорил «умный Хорхе». Бруно фыркнул, и Гектор воспринял это как добрый знак, стремительно пересаживаясь ближе к Бруно и обнимая его одной рукой, зажимая у своего бока и активно растрепывая чужую кудрявую голову ладонью другой руки. - Эй, эй! Ой! Гектор! Гектор, не надо! – Бруно прерывался смехом, пытаясь столкнуть с себя сжавшего его тисками мужчину, который явно пользовался своим преимуществом в росте и весе. Гектор отпустил его через несколько минут, вдоволь насмеявшись. Бруно, похожий на нахохлившегося воробья со своими всклокоченными запутанными кудрями, напрасно пытался строить обиженное лицо. Всякая попытка исчезла, когда Гектор уже более аккуратно обнял его, просто позволяя уткнуться в свое плечо и некоторое время так посидеть. Он тихо напевал что-то незнакомое, и Бруно окончательно расслабился. - Спустись пообедать с нами, Бруно, Коко скучает по любимому дяде. Бруно кивнул, надеясь, что Гектор сейчас не заставит его прекратить объятие, но Гектор вернулся к тихому успокаивающему мычанию, и Бруно закрыл глаза, наконец-то расслабившись. Гектор смотрел на оставленную фотографию. Он уже успел многое увидеть в отношениях Бруно и горожан, но насколько все должно быть хуже, если Бруно так боялся переезда Ривера на другой конец в общем-то крохотного городка? Он боялся представить, если честно. ---- Бруно не отказался сопровождать Ривера на следующее утро в их новый дом, хотя горожане и образовали вокруг него своеобразный пузырь, когда заметили его присутствие. Он не обращал внимания – он пришел сюда вместе с мамой и сестрами, чтобы убедиться, что все в порядке с новостройкой. Их путь сопровождала отвратительно холодная погода, темные облака затянули небо, обещая дождь в ближайший час, поэтому людей было совсем немного. Люди косились в сторону Пепы, над которой замерло белое спокойное облако. Она изо всех сил не обращала внимание на недовольное бормотание – она не была виновата в этой погоде, ее настроение было в порядке. Новым жильем Ривера был небольшой двухэтажный домик, никак не выделяющийся среди остальных построек, но Бруно был уверен, что здесь его всегда будут рады видеть. И если ради этого понадобится пройти через весь город – он это сделает! Матушка произносила одну из заготовленных речей для таких случаев, говоря о том, как город рад принять новых жителей, как будет неоценимы их усилия, направленные на благо общины. Имельда объявила, что вскоре к ним можно будет обращаться по поводу обуви. Бруно стоял чуть в стороне, не стесняемый горожанами, которые постарались оставить между ним и собой достаточно пространства. Он не возражал, хотя было бы лучше вообще не быть здесь, но Ривера хотели видеть и его. Завершающую речь мамы прервали встревоженные крики. - Папа Гектор! - Мама Имельда! - Коко пропала! Толпа зашумела, а Бруно застыл на месте в ужасе. Куда могла пропасть девочка? Что могло с ней случиться? - Мы думали, что… - …быстро найдем ее! Но она… - …пропала! Голоса близнецов близились к истерике. Дела были плохи, грянул гром испуганной Пепы, и хлынул дождь. Она изо всех сил пыталась успокоиться, потому что ливень только затруднил бы поиски, но погода, и так готовившаяся к дождю, приняла ее вспышку за команду начинать. Мелкий дождь пока еще был терпимым, но обещал превратиться в полноценную грозу. Гектор с Имельдой едва не бросились на поиски самостоятельно, но Альма взяла все в свои руки. Командуя разделиться на группы, она направила людей в разные стороны – кто-то шел в лес, кто-то вдоль реки, кто-то возвращался в город. Близнецы, испуганные тем, что Коко потерялась по их вине, притиснулись к успокаивающей их Джульетте, пока Имельда, возглавившая одну группу, исчезла из поля зрения, а Гектор метался вокруг дома, выкрикивая имя дочери в надежде, что она спряталась поблизости. Горожане метались рядом в подобии помощи, больше не обращая внимания на то, что толкают самого Неудачливого Бруно, всем хотелось помочь, но в итоге их усилия лишь создавали бесполезную суету. Бруно замер в страхе. Чем он сам мог быть полезен? Бруно сжал зубы. Он знал, чем он может помочь. Мадригал глубоко вздохнул и закрыл глаза. Не было времени для успокаивающих и заземляющих ритуалов, нужно было делать что-то прямо сейчас. Прямо сейчас Бруно поднимал свой Дар, чтобы попытаться помочь. Он слышал испуганные и возмущенные крики горожан, он был уверен, что кто-то ударил его, пытаясь прекратить видение, но Бруно отказывался сделать это. Песок, оставленный строителями на участке, откликнулся на его зов, поднимаясь и образовывая знакомый купол. Бруно открыл глаза, отдаленно почувствовав, что его ладони мягко сжали, но не в силах сосредоточиться на этом. Это было как в детстве – больно, тяжело и грубо, насильно вытащено из его головы и в зеленой проекции высечено в песке. Ритуал не был необходимым на самом деле, но он оказывал Бруно неизмеримую помощь. Это также не было непроизвольное видение, которое было готово выйти на поверхность, стоило лишь позвать – это была тяжелая сторона его Дара, когда он вытягивал знания из окружающего мира, нарушая временные потоки и обращая их себе в услужение. - Она у поворота реки. Зацепилась за поваленное дерево, не может освободиться. Дерево сорвется в воду с минуты на минуту. Торопитесь! Бруно выкрикнул это на одном дыхании, когда зелень рассеялась. На секунду он увидел лицо Гектора – вот кто держал его за руки, правильно поняв его намерения – наполненное ужасом, но он ничего не сказал, кивнув и отпустив Бруно. Провидец вместе с зеленой табличкой, которая не раскололась от удара об уличную плитку, рухнули на землю, и Бруно расфокусированным взглядом смотрел на застывшее изображение дерева, уносимого разлившейся рекой, и отчаянно кричащего ребенка в воде.