Все идет по плану (но это не тот план)

Бруно тихо хихикал над стонущими близнецами. Вчера прошел их день рождения, и, как и предполагал Бруно, Гектор возложил на себя миссию напоить своих отныне совершеннолетних шуринов. Теперь парочка искренне страдала из-за последствий, положив головы на кухонный стол, а Гектор с забавной эмоцией насмешки наблюдал за их страданиями. Самому Гектору такое количество алкоголя – как лошади кусок сахара, отчего он чувствовал себя совершенно нормально. Бруно догадывался, что Августин, весь вечер цедивший один бокал вина, тоже был в полном порядке. Однако он не ручался за своих сестер – Пепа вчера явно была в ударе, засыпая все вокруг градом и не останавливаясь ни на секунду в своем танце. Пепа относилась к шумным пьяницам, которым нужны были танцы, развлечения и громкий шум. В целом, это было ожидаемо, Бруно знал характер своей сестры, и осознавал, что если в обычном состоянии она похожа на пламя, постоянно находящееся в движении, то под влиянием алкоголя она становилась неуправляемым пожаром. Бруно хохотал дольше, чем было прилично, когда Гектор на собственном опыте выяснил, что Джульетта была воинствующей пьяницей – вызвав Гектора на один раунд борьбы на руках, она едва не вывихнула ему плечо, мгновенно утверждаясь как абсолютный победитель. Его сестра с детства находилась на кухне, самостоятельно вымешивая тесто любой жесткости, этого было достаточно, чтобы развить недюжинную силу в руках. После того дня Гектор шутливо предпочитал находиться на почтительном расстоянии от Джули, если она собиралась выпивать. Бруно же оставался верен себе и отказывался от алкоголя, с удовольствием наблюдая за тем, как остальные позволяют себе шумно развлекаться. Было забавно видеть, как Гектор становится в разы любвеобильней, если слегка превышает свою норму, и цепляется за Имельду, осыпая ее бесконечными комплиментами, а сама Имельда непривычно краснеет от этого. Стоило ему вспомнить об Имельде, как женщина тут же появилась на кухне, с насмешкой рассматривая страдающих близнецов. Она наклонилась, позволяя Гектору запечатлеть поцелуй на ее щеке, а затем повернулась к Оскару и Фелипе, с ужасом глядящих в ее сторону. Гектор с опаской глянул на нее, призывно помахал Бруно рукой и скрылся в зале. Коко на вчерашней вечеринке тоже присутствовала (мне восемь, папа! Я уже совсем-совсем взрослая!), отчего легла уже после полуночи и сейчас отсыпалась в детской. Бруно последовал за Гектором, слыша за спиной металлический грохот кастрюли и сочувственно поморщившись ожидаемым страданиям близнецов. Имельда не щадила никого. - Hermanito... Бруно поднял руку, останавливая Гектора, неожиданно чувствуя приближение непроизвольного видения. Они стали редким явлением, а с того момента, как Бруно научился смотреть в прошлое, они не появлялись вообще. Он протянул руку, чтобы найти диван, который уже исчез из поля зрения, замененный зеленой пеленой, и почувствовал, как Гектор схватил его за запястье и осторожно усадил, придерживая за колено в ожидании окончания видения. Бруно коротко вздохнул, позволив силуэтам танцевать свой странный танец. Горы вокруг Энканто. Группа из шести человек. Кажется, трое женщин и трое мужчин. Одна из женский фигур держится немного поодаль. Поисковая группа, пробирающаяся через лес им навстречу. Мама, приветствующая новых жителей. Бруно проморгался, возвращаясь в настоящее. Он улыбнулся с интересом поднявшему брови Гектору. - Новые люди в Энканто. Мне нужно сказать об этом маме. Мне кажется, что это музыкальная группа… Почти у всех есть инструменты. Гектор, просияв улыбкой, не задумываясь, предложил пойти вместе с ним, и кто такой Бруно, чтобы отказываться? Предупредив Имельду, они оба покинули дом Ривера и направились на поиски сеньоры Мадригал, которая нашлась на площади в обществе Софии. Гектор ухмыльнулся, глядя на эту сцену. Он был удивлен рассказу Бруно о том, что Альма по своей воле пригласила Софию на ужин, осознавая, насколько это большой шаг для гордой женщины. Однако теперь он то и дело видел их вместе и поймал себя на мысли, что рад зарождающейся (возрождающейся?) дружбе. - Сеньора Мадригал, сеньора Кортес, - он поприветствовал женщин, снимая шляпу и взмахивая ей. Бруно поздоровался с Софией и вкратце объяснил матери, что увидел в видении. Альма чуть нахмурилась. - Как скоро они прибудут? Бруно закусил губу, вновь проигрывая в голове кадры видения. - Я думаю, что они уже сейчас в горах, - он осторожно взглянул на мать, которая задумчиво обвела взглядом площадь. - Наша обычная поисковая группа сейчас занята. Нужно собрать людей, хорошо знающих окрестности. - Сеньора, думаю, я мог бы присоединиться. Бруно говорит, что это музыканты, а, знаете, музыкант музыканта, - Гектор подмигнул сдержанно хмыкнувшей Альме, которая кивнула на его предложение. Поисковая группа собралась быстро, Гектор тепло приветствовал нескольких женщин и мужчин, которые принесли с собой воды и еды. Через минуту к ним присоединился Бруно с небольшим свертком, который у него с благодарным кивком забрала одна из женщин. - Еда Джули. Если кто-то ранен, - пояснил он Гектору, - и я п-пойду с вами. Я хорошо знаю лес. Никто не был против, и через несколько минут они быстро двинулись в сторону гор, в которую указал Бруно. Им удалось разыскать новоприбывших примерно через сорок минут, и очень вовремя – одна из женщин хромала, повредив ногу при спуске с гор. Быстро выведя ошеломленных людей обратно в Энканто, поисковая группа разбежалась по делам, а часть города столпилась вокруг новеньких, вновь слушая заранее заготовленную сеньорой Мадригал речь. Жители новоприбывшим быстро предложили дома для ночлега, и люди разошлись, возвращаясь к своим занятиям. Гектор слушал речь сеньоры Мадригал с чувством ностальгии, вспоминая, как он сам ошеломленно смотрел на суровую женщину, а затем скрылся в середине речи, схватив гитару, решив сначала найти его дорогого друга Бруно, а уже потом разбираться с последствиями. Следующим утром Бруно, навещая Ривера, с удивлением увидел за столом одного из вчерашних новоприбывших музыкантов – низкого мужчину с тоненькими усиками и аккуратно выстриженной бородой. - Здравствуйте? – с удивлением он уставился на незнакомца. - ¡Hola! - мужчина широко ухмыльнулся, демонстрируя крупные зубы с широкими щелями между ними. - Hermanito! – Гектор возник за спиной Бруно, крепко обнимая его за плечо и растрепывая кудри в своей излюбленной манере, мгновенно заставляя Бруно раздражаться и выворачиваться из чужих объятий. - Гектор! – возмущенно зашипел он, на что Ривера расхохотался и отодвинул стул от стола, приглашая Бруно сесть. Тот пожал плечами на мгновение, пытаясь сформулировать претензию, но не злясь на самом деле (как он может злиться на Гектора?). Помимо этого, его интересовала личность за столом, которая наблюдала за их возней со странным выражением лица. - Conocedlos, Бруно, - Гектор, заняв соседний стул, кивнул на Мадригала, затем взмахнул рукой в сторону незнакомца, - Густаве! Он должен был ночевать у семьи Перес, но, знаешь, у них случился форс-мажор… Гектор неопределенно пожал плечами, и Бруно кивнул – он предупреждал, что роды сеньоры Перес начнутся раньше, но молодые родители не ожидали, что настолько рано. Разговор мгновенно перешел в активную фазу, когда Бруно упомянул музыкальное сопровождение, необходимое к будущей пьесе. Как оказалось, Густаве играл на скрипке, и на самом деле только пять человек из новеньких состояли в музыкальной группе – одна из девушек, Сесилия, случайно прибилась к ним по дороге, сбежав из дома, и музыканты решили искать лучшей жизни все вместе. У Бруно сложилось смешанное впечатление о Густаве. Он возвращался в Каситу, пообещав вечером прийти в бар, где новенькая группа собиралась исполнить что-нибудь из своего репертуара, а Гектор - продемонстрировать свою игру. Почему-то взгляд, которым Густаве постоянно награждал его и Гектора, был довольно странным, особенно он приобрел интересный оттенок после того, как музыкант узнал, что Бруно – Мадригал, сын главы деревни. Но Бруно встряхнулся любимым нервным жестом Гектора, отбрасывая прочь эти мысли. Густаве будет жить у Ривера в течение всего пары недель – деревня общим советом решила, что лучше всего иметь несколько нежилых домов, куда можно поселить новоприбывших, а не начинать скоропостижную стройку только в тот момент, когда люди приходят. Как оказалось, решение было принято вовремя, и теперь оставалось только закончить мелкие работы - и дома были готовы к заселению. Бруно ждал Гектора у дверей, не желая заходить внутрь заведения в одиночестве. Появившись с гитарой за спиной, Гектор, галантно кланяясь и снимая шляпу, пропустил его вперед, придерживая дверь, а Бруно, закатив глаза, подыграл простым реверансом, держась за края руаны. Расхохотавшись друг над другом, они ввалились внутрь. Густаве громко поприветствовал их, размахивая стаканом с пивом, и призывно похлопал по одному из свободных стульев. Бруно мгновенно ощутил беспокойство – ему не хотелось сидеть почти в незнакомой компании, но Гектор взял на себя весь разговор, положив одну руку на плечо Бруно и бурно жестикулируя другой, знакомясь со всеми теперь лично, а не только со слов Густаве. Бруно посвящал больше внимания еде и тому, что одна из ехидных женщин из компании Густаве пыталась подменить его слабое пиво на что-то покрепче, но наконец разговор зашел о музыке. - Hermanito, - Гектор хлопнул отвлекшегося Бруно по коленке, привлекая внимание, - ну-ка, скажи, что мне сыграть нашим новым amigos? Бруно растерянно пожал плечами в ответ. - Что-нибудь из своего? Гектор, задумчиво дернув несколько струн, широко улыбнулся через мгновение, сделав выбор. Он вскочил и издал громкий крик, который находящиеся в баре люди радостно поприветствовали – выступления Гектора здесь любили, Гектора здесь ждали.

- Почтенные сеньоры, добрый вечер,

Buenos noches,

Я зашел к вам между прочим,

Чтоб у вас утихли споры…

Бруно широко улыбнулся выбору. Ему нравилась эта песня, и Гектор любил ее. Однажды он признался, что она была написана для Эрнесто давным-давно, когда восторженный де Ла Крус только почувствовал зов своей мечты и посвятил в нее Гектора.

- Чтобы гнали вы печали

Под гитары переливы,

Чтобы музыку встречали,

Став одной семьей счастливой!

Остальные посетители шумят, а Гектор подкидывает вверх шляпу, завершая все еще одним громким восторженным криком. Радостный и забавно раскрасневшийся, он падает обратно на свой стул, отставляя гитару. - Я не думал, что этого молодого музыканта знают даже здесь, - Густаве фыркает, прерывая несколько хвалебных отзывов Гектору от остальной части его группы. Гектор удивленно поднимает брови, а Бруно на мгновение задерживает дыхание, потому что предчувствие говорит ему о чем-то нехорошем. - Какого музыканта? – Гектор вопрошает с искренним любопытством, и Густаве пожимает плечами. - Де Ла Крус. Говорят, он появился из ниоткуда, за несколько лет поднявшись от простого мариачи до восходящей звезды Мексики со своими гениальными песнями. - Ух ты, - Гектор странно заморозился от этой информации, на несколько секунд уставившись в стол. Бруно быстро сжал его колено, и это заставило Гектора встрепенуться, - я рад, что моя «подростковая поэзия» считается чем-то гениальным. Он рассмеялся, показав пальцами кавычки, но никто за столом не поддержал его. Густаве, откашлявшись, ткнул в сторону Гектора пальцем, насмешливо щурясь. - ¿Tú? Santa María, если ты автор песен де Ла Круса, то я из банды Панчо! – на эти слова грянул громогласный хохот, и Бруно почувствовал, как скручивается его желудок, когда он увидел выражение растерянности на лице Гектора. - Нет, amistad, мы с Эрнесто росли вместе, и даже выступали вместе несколько месяцев по всей Мексике, - Ривера снова широко улыбается и тянется за какой-то мясной закуской на столе, - Несто совершенно не умеет писать стихи, вы бы слышали его романтические сочинения… Хохот грянул снова, заглушая его слова, и улыбка Гектора приобрела вымученный оттенок, который, пожалуй, из присутствующий мог увидеть только Бруно. Он сжал кулаки под столом, желая просто схватить Ривера за руку и выйти вон отсюда. - Нет, вы посмотрите, с каким важным amigo мы столкнулись! – Густаве взмахивает в сторону Гектора стаканом, - выступал с самим де Ла Крусом, писал ему песни! А теперь он братается с самой главной семьей в этом городишке! Гектор закашлялся, когда еда попала ему не в то горло. Сморгнув непрошенные слезы, он аккуратно поставил ладонь перед Бруно. - Бруно здесь не причем, - он взмахивает рукой и снова откашливается, горло сильно першит от того, что он пытается говорить, - смейтесь надо мной сколько угодно, но… Гектор аккуратно стучит себя между ключицами, силясь прогнать ком в горле. Густаве пользуется паузой и вновь говорит, подняв брови и ухмыляясь. - Как часто ты давишься чоризо, amigo? Хохот почти оглушает Бруно, он смотрит на лицо Гектора, который глядит на Густаве со странным легким выражением отвращения и, кажется, обиды? Кем вообще надо быть, чтобы обидеть Гектора? - Эй, это даже не чоризо, - он пытается вмешаться в смех, - это просто ветчина… Стол встречает слова Бруно новым приступом смеха, и он отчаянно смотрит на Гектора, боясь, что обидел его еще сильнее, но Гектор отчего-то тоже смеется и хлопает Бруно по плечу. - Пойдем, hermanito, нас здесь не ценят. Бруно рад выскочить из-за стола и сбежать прочь из душного заведения – вслед несется хохот. Оказавшись на улице, Гектор закатывает глаза, и скрещивает руки, повесив гитару за спину. - Не люблю музыкантов. Они иногда такие самовлюбленные бестолочи. Бруно косится на него слегка недоуменно. - Ты же тоже музыкант. Гектор в ответ подмигивает, толкая Бруно локтем. - А то. Разве я иногда не бестолочь? Смеясь, Бруно не может не согласиться с этим. На следующий день он узнает, что Густаве покинул дом Ривера, найдя приют у какой-то другой семьи.