Часть 3
31 июля 2022 г., 17:49
Месяц назад
Тони Старк просыпался медленно. Он метался между областью глубокого сна и краем сознания, пока наконец не определил, что на самом деле все еще жив. В этот момент он обнаружил, что может различать звуки, исходящие от окружающих его людей. Сначала голоса, хотя он не мог разобрать, что они говорят. Ему показалось, что его имя тихо прошептали раз или два, но затем голоса пропали, сменившись ровным гулом двигателей и машин. Где я? Чувства тоже начали медленно возвращаться. Сначала он ничего не чувствовал. Его тело было невесомым. Плывущим. Затем легкое покалывание вспыхнуло в ногах, и все ощущения начали возвращаться. Все его тело онемело и напряглось. Мышцы между правым плечом и шеей болят, дыхание становится затрудненным и прерывистым. Он пытается пошевелить пальцами, но обнаруживает, что может сделать это только одной рукой. Другая не отвечает. На самом деле, если задуматься, там, где должна быть его правая рука, есть только пустота. Где я? Ему нужно открыть глаза, но это оказывается более трудной задачей, чем он ожидал. Несмотря на восстановление чувств, он все еще чувствует, что застрял и не может двигаться. Он пробует снова, разочарование начинает закипать внутри него. Третья попытка. Четвертая. На пятой попытке ему это удается, хотя его открытые глаза тут же ослепляются ярким и жгучим светом, падающим на него. Он несколько раз моргает, затем ждет, пока зрение адаптируется. Когда это происходит, он изо всех сил старается осмотреть комнату вокруг себя. Серые стены, вдоль которых стоят несколько пластиковых стульев. Стол, украшенный цветами и открытками. Несколько мониторов вокруг него. Я нахожусь в больнице. Вдруг он слышит легкий скрип открывающейся двери и поворачивает голову в сторону. Входит врач с опущенной головой, читая что-то на планшете, который она держит в руках. — Хорошо, мистер Старк, давайте посмотрим, как вы себя чувствуете… Она резко обрывает свою речь, когда поднимает глаза и видит, что Тони смотрит на нее. — Мистер Старк? Вы? О Боже, вы проснулись. Вы проснулись! Я… Я… Как вы себя чувствуете? Он пытается ответить, но все, что выходит, это легкое ворчание в горле. — Хорошо. Все в порядке. Просто расслабьтесь, сэр. Сейчас я проверю ваши жизненные показатели, хорошо? Просто не двигайтесь. Как будто я могу подняться и пошевелиться, если захочу. Врач проводит обследование, затем ненадолго выходит из палаты, чтобы принести ему воды. Он не понимал, как сильно хочет пить, пока она не упомянула об этом, но прохладная жидкость, стекающая по горлу, — лучшее ощущение, которое он испытывал за долгое время. После того как вода закончилась, он почувствовал, что снова погружается в дремоту. Последнее, что он услышал, это слова врача о том, что к нему кто-то едет.***
Через пять часов он снова просыпается и чувствует себя гораздо лучше, чем раньше. Он испустил долгий вздох, глядя в потолок. В глазах по-прежнему сухо, но он отмечает, что на этот раз зрение возвращается гораздо быстрее. Вдруг голос из другого конца комнаты пугает его. — Тони? С усилием Тони удается повернуть голову, чтобы увидеть Хэппи Хогана, который придвигает стул к кровати. — Хэппи. — Его голос звучит грубо и хрипло, и ему требуется вся его энергия, чтобы издать хоть какой-нибудь вразумительный звук, но он рад, что в какой-то степени восстановил свою способность говорить. — Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает Хэппи, на его лице выражение беспокойства и нежности. — Воды. Пожалуйста. Хэппи кивает, беря пластиковый стаканчик с прикроватной тумбочки. Другой рукой он обхватывает спину Тони, чтобы помочь ему приподняться и попить. — Как же мы скучали по тебе, Тони. Какое-то время мы думали… Ну, неважно, что мы думали, потому что ты здесь. Тони изо всех сил старается улыбнуться ему и слегка сжимает руку Хэппи. — Ты… — начинает Хэппи, но его прерывает звук открывающейся за ним двери. — Тони? И внезапно перед ним стоит Пеппер. Она тяжело дышит, одета в свой лучший рабочий наряд, как будто бежала прямо из офиса, чтобы попасть сюда. Он замечает усталый блеск в ее глазах и напряжение, которое напрягает ее черты. — Пеппер, — вздыхает он. Это мягкий, едва слышный шепот, но его достаточно, чтобы по ее лицу побежали слезы. — Тони, Тони. Я… я не могу. Она приближается к нему, колеблясь, как будто боится, что любой контакт может причинить ему боль. С помощью Хэппи он использует все силы, чтобы перевести себя в сидячее положение, и протягивает к ней свою руку. С плачем она прижимается к нему, и Тони кажется, что он никогда не захочет ее отпускать. Она всхлипывает. Она прижимается к нему с отчаянной силой, но при этом не забывает о его ранах. Ему хочется обхватить ее обеими руками, чтобы вернуть объятия, но он вынужден довольствоваться одной. Его вторая рука, правая, исчезла. Остался только обрубок плеча. Он осторожно расположился так, чтобы притянуть Пеппер ближе к себе, позволяя ей прислониться к его груди и уткнуться головой в его плечо. — Ты скучала по мне? — шутливо говорит он ей на ухо. — Наверное, можно сказать и так, — смеется она, и он тоже начинает улыбаться, несмотря на слезы, выступившие на его щеках. Медленно, он чувствует, как Пеппер отстраняется от него и проводит руками по его лицу. — Я всегда знала, что ты вернешься к нам, Тони. Я знала, что ты не можешь… — Шшш, все хорошо, Пеп. Я в порядке, — шепчет он, прежде чем наклониться вперед и нежно поцеловать ее в щеку. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Тони. Очень, очень сильно, — она улыбается, когда он снова притягивает ее к себе. — Только больше никогда не пугай меня так, хорошо? Тони усмехается, прислоняясь головой к голове жены: — Я больше не брошу тебя. Я обещаю.***
— Тони, ты уверен в этом? — Пеппер, послушай… — Тони, прошла всего неделя. Тебе не кажется, что ты торопишь события? Они стоят в вестибюле перестроенного комплекса Мстителей. У входа только что подъехал фургон с новостями, ожидая какого-то важного объявления. Прошло четыре недели с тех пор, как Тони очнулся от комы, и три недели с тех пор, как его выписали из больницы. Поначалу ему пришлось побороться, чтобы убедить их, что он достаточно восстановился, чтобы покинуть безопасные медицинские учреждения — и Пеп, и его врач утверждали, что еще слишком рано и ему нужно больше времени, но Тони настаивал, что он прекрасно справится с постельным режимом в комфорте собственного дома, спасибо большое, так что в конце концов они сдались. Несмотря на остаточные ощущения и боль, возникшие после двухлетней комы, эта неделя была одной из лучших в его жизни. Морган, например, бросилась к нему, как только он вошел в дверь домика, и Тони расплакался, крепко прижав ее к груди. Со временем Пеппер постепенно рассказала ему обо всем, что произошло после битвы, и он цеплялся за каждое ее слово. Ему было больно осознавать, что его жертва причинила им боль, и больно думать, что он пропустил так много в их жизни, но он также гордился ими. Гордился их силой. Гордился их способностью жить дальше и находить счастье, несмотря на обстоятельства. Но хотя эти три недели изоляции были одними из лучших в его жизни, он знал, что настало время объявить о своем возвращении остальному миру. В конце концов, он не мог вечно оставаться в тени. По крайней мере, так он думает. — Я просто думаю, что ты немного импульсивный, — восклицает Пеппер, и Тони начинает чувствовать, как внутри него нарастает возбуждение. — Пеп, когда, за все годы, что ты меня знаешь, я не был импульсивным? Думаю, мы уже выяснили, что это одна из моих определяющих черт характера. Наряду с неотразимой красотой, гениальностью и… — Тони! Уголком глаза он видит, как из машины выходит молодой репортер. — Все будет хорошо, Пеп. Все это в конце концов всплывет, верно? Почему бы не сделать это на наших условиях? — Потому что как только ты выйдешь за дверь, Тони, весь мир будет ожидать, что Железный человек вернется, и мы с тобой оба знаем, что это значит. Ты уверен, что готов к этому? Что ты хочешь этого? Это его останавливает. Потому что она права. Мир не волнует возвращение Тони Старка: миллиардера, плейбоя, филантропа. Их волнует Железный человек. Однажды Тони уже пытался повесить мантию — тогда, когда он потерял надежду, что есть хоть что-то, за что стоит бороться, — но это не помогло. Он вернулся в бой, как только появилась возможность искупления; оставил жену и дочь, едва не погибнув, чтобы вернуть всех назад. Все получилось, но что, если бы нет? Смог бы он снова открыть дверь к этой перспективе? — Пеппер, посмотри на меня, — говорит он. — Я делаю это не из-за Железного человека. Я делаю это, потому что не могу до конца жизни прятаться в глуши леса. И разве не лучше, если мы будем контролировать ход повествования? Потому что я, например, не хочу, чтобы о моем славном возвращении в мир живых стало известно из какого-нибудь дрянного бульварного журнала, который люди покупают в местном супермаркете «7-Eleven». Она слегка вздыхает, когда он аккуратно убирает прядь волос за ухо. — Доверься мне, — говорит он, ища в ее глазах поддержку, молясь о том, чтобы передать ей уровень уверенности, которого он, конечно же, не чувствует. Ее взгляд ищет его взгляд, прежде чем наполниться решимостью и любовью. — Я доверяю тебе.
