Пропавшие лица на пустых фотографиях

      Питер перекинул всё ещё влажную тряпку для мытья через плечо, закончив мыть последний стол. Подняв глаза, он увидел, что часы на стене показывают 17:45. Всего 45 минут сверхурочной работы. Неплохо.       Он не должен жаловаться. После того трюка, который он провернул два дня назад, ему повезло, что у него вообще есть работа. Он думал, что босс уволит его, как только узнает, что Питер сбежал посреди смены, но Оуэн снова спас его, сказав их менеджеру, что Питер ушел домой с гриппом, чтобы не подвергать риску клиентов. Спасибо Господу за Оуэна. — Питер, ты все столы убрал? — спрашивает одна из его коллег, Джана, стоя за прилавком. — Да, все готово. Тебе еще что-нибудь нужно? — Нет, я думаю, мы всё сделали. — Хорошо. Тогда я пойду. — Звучит здорово, увидимся завтра. — До завтра. Питер забирает свой рюкзак с кухни и в последний раз прощается с остальными сотрудниками, прежде чем двинуться в путь по улицам Нью-Йорка. Солнце только начало садиться, бросая свои золотые лучи света на десятки высоток и небоскребов, которые выстроились вдоль улиц. Он останавливается у своей небольшой квартиры в нескольких кварталах отсюда, чтобы оставить вещи, а затем надевает костюм и отправляется на ночное патрулирование. Город сегодня выглядит живым, а это значит, что его ждет долгая ночь. Хорошо. Мне нужно что-то, чтобы отвлечься от всего. После вчерашней пресс-конференции он сразу же отправился домой, хлопнул дверью и проплакал несколько часов. Он плакал от гнева. От горя. Он и раньше справлялся со встречами со старыми знакомыми, которые больше не помнили его, но Тони был другим, потому что Тони означал нечто иное. До этого Тони стал неотъемлемой частью жизни Питера — он разрешал ему приходить в лаборатории, устраивал вечера кино, водил его есть мороженое после экзаменов в школе. Медленно, но верно Питер стал воспринимать его не как знаменитость, а как родительскую фигуру в своей жизни. И поначалу эта мысль пугала его. В конце концов, его послужной список отцов был не слишком велик. Но после смерти Мэй, Тони был единственным, кто мог исполнить эту роль. И я никогда не говорил ему. Он этого не сделал, потому что слишком боялся, что это отпугнет Тони. Что это разрушит все отношения, которые они построили. Тони Старк не был отцом Питера, и ему точно не нужен был неловкий подросток-супергерой, вставляющий себя в роль, в которой ему не место. Но после всего, что произошло на Титане и с Таносом, Питер больше всего на свете желал быть честным с Тони. Он мог бы вернуться и сказать ему, как много значит для него его поддержка. Пролетев пару кварталов от своего дома, Питер приземлился на вершине десятиэтажного офисного здания и начал выполнять свою рутинную работу: тридцать минут здесь, затем двигаться дальше. Внизу он наблюдал, как люди проходят мимо, не замечая его присутствия над ними. Он думал о том, сколько людей ходит по этим улицам каждый день — каждый со своей историей, со своими целями. Пятнадцать минут прошли незаметно, пока солнце давало последние лучики света на этот день. Скоро город будет освещен миллионами промышленных огней, сияющих с каждого рекламного щита, фары и окна в пределах видимости. Прошло двадцать минут. Все еще ничего. Он наблюдает за троицей молодых парней, бегущих по тротуару. Между ними небрежно передают баскетбольный мяч. Тридцать минут. Он уже собирается отправиться на очередную смотровую площадку, когда его внимание привлекает крик с соседней улицы. — Остановите их! Воры! Они убегают! Питер видит источник неразберихи. Пожилая женщина стоит возле небольшого магазинчика и указывает на середину дороги, где две темные фигуры с рюкзаками пробираются между проезжей частью. Питер, не раздумывая, бросается в бой и, цепляясь паутиной бока зданий вокруг себя, маневрирует на другую сторону дороги. Крики «Человек-паук» снизу оповещают преступников о его присутствии. Мгновенно они меняют направление, уходя с тротуара на середину улицы. Автомобильные сигналы кричат, когда они уклоняются от встречного движения. Питер устремляется за ними. Они движутся быстро, но недостаточно, чтобы уйти от него. Оказавшись над головой, Питер падает вниз и приземляется на цементный тротуар перед ними. Пойманные в ловушку, они поворачиваются, чтобы бежать обратно, но Питер слишком быстр. В мгновение ока он выпускает паутину, которая приклеивает их ноги к земле. — Здравствуйте, дамы. Прекрасный вечер, не правда ли? — Да пошел ты к черту, Человек-паук! — одна из них плюет в него. — Эй, это не очень приятная фраза. И знаешь что? Воровать у малого бизнеса тоже нехорошо, так что давайте возьмем это, — требует он, указывая на черные рюкзаки, которые они носят. Обе девушки обмениваются взглядами, прежде чем уступить. — Спасибо, — говорит он и поворачивается, чтобы уйти. — Подожди! Ты же не можешь просто оставить нас здесь? — спрашивает одна из девушек. — Не волнуйтесь, вы тут ненадолго. Полиция уже в пути, — лениво отвечает он через плечо, а затем снова спрыгивает на тротуар, чтобы вернуть украденные товары владелице магазина. После этого его патрулирование усилилось. Еще через три часа он успешно запутал в паутине двух карманников, похитителя велосипеда и одного человека, пытавшегося проникнуть в булочную. Сейчас он сидит на вершине банка и ждет, что еще привлечет его внимание. Часы на его запястье показывают 9:53. Еще два часа, и потом можно будет собирать вещи домой. Он вздыхает. Последние пятнадцать минут прошли довольно незаметно, и он размышляет, не стоит ли ему двигаться дальше раньше времени. Но прежде чем он успевает принять решение, его паучьи чувства начинают трепетать. По позвоночнику пробегает холодок, предупреждая его о приближающемся присутствии. И тогда он слышит его. Рев двигателя, смешанный с гулом моторов. Он узнал бы эти звуки где угодно. Он поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Железный человек приземляется в нескольких метрах от него. Питер чувствует, как все его тело застывает. Этого не может быть. — Привет, Человек-паук. Давно не виделись, — раздается голос из костюма, и тут же костюм задвигается, открывая Тони Старка, одетого в джинсы, обычную футболку AC/DC и испачканные маслом джинсы. Увидев его здесь, без камер и папарацци, Питер вспоминает все те дни, которые они провели вместе. Только они вдвоем. Он изо всех сил пытается подавить слезы, грозящие вырваться из его широко раскрытых глаз, и ему требуется каждая крупица самоконтроля, чтобы не подбежать и не обнять этого человека прямо здесь и сейчас. Не поддаться желанию зарыдать ему в плечо и умолять его никогда не отпускать его. Никогда больше не оставлять его одного. Но Тони здесь не для того, чтобы увидеть его. Он здесь ради Человека-паука, поэтому Питер подыграет ему. — Мистер… мистер Старк? — Питер запинается, его голос — лишь слабый, хриплый шепот. — Во плоти… Ну, в основном, — отвечает он, выставляя перед собой серебряный протез руки, чтобы Питер мог видеть. Он не заметил ее вчера на пресс-конференции, спрятанную под слоями одежды, но теперь Питер обнаружил, что не может отвести от нее глаз. Механическая поверхность настолько тщательно проработана, что он может сказать, что Тони создал ее сам. Его взгляд прослеживает длину руки, пока она не исчезает под рукавом футболки. Питер помнит тот момент, когда это произошло. Была вспышка ослепительного света, а затем все пришельцы исчезли. Превратились в пыль. Он долго бесцельно бегал туда-сюда, пока наконец не нашел Тони, упавшего на землю, правая рука была полностью обгоревшей и раздробленной. Когда Стрэндж, наконец, доставил его в больницу, они поняли, что руку уже не спасти. — Мне нравится твой новый костюм, — говорит Тони, указывая на него, и Питер чувствует, как его щеки нагреваются под маской. Это определенно не качество Старк Тех, но когда твой ИИ забывает и тебя, приходится импровизировать. — Спасибо. Что Вы здесь делаете? — спрашивает он, когда Тони начинает сокращать расстояние между ними. — О, ты знаешь. Я делал обход и подумал, что пришло время посмотреть, чем занимался мой маленький паучок, пока меня не было, — говорит он, останавливаясь прямо перед Питером. В этот раз он рад, что на нем маска, чтобы Тони не смог увидеть всю гамму эмоций на его лице. — Я был хорошим, мистер Старк, — отвечает он. Ну, если это не самая большая чушь, которую я когда-либо говорил. — Правда? — Ага. — Поэтому ты взорвал Лондонский мост? — Вообще-то, это был Тауэрский мост, — хмыкает он себе под нос, хотя и удивляется, что Тони все-таки изучил его активность. — Что это было? — Ничего, — заикается он. — Э, послушайте, мистер Старк. Я знаю, что я облажался. Вся эта история в Европе, а потом еще раз у статуи Свободы, все это было на моей совести. Но я справился с этим, и это случилось больше года назад, так что вам не стоит беспокоиться обо мне и… Боже, он опять бредит, как всегда, когда нервничает. — Подожди, я тебя остановлю, — замечает Тони, и Питер быстро замолкает. — Что это за история со статуей Свободы? Надеюсь, мои технологии не были вовлечены в этот маленький инцидент. Подождите, он что, не слышал о Статуе Свободы? Конечно, в тот день я стер себя из существования, но кадры с Человеком-пауком все еще циркулируют в Интернете. И кроме того, нанесенный им ущерб стал новостью на несколько недель. — Нет, сэр, ваша техника не причастна. Это был… это был я. — Хорошо. Это хорошо, — медленно кивает Тони. — Но я все равно хотел бы знать, как моя технология попала в заголовки новостей в Европе. Не хочешь объяснить? Не очень. — Это долгая история, мистер Старк. — У меня есть время. Питеру хочется кричать. Он хотел вернуть мистера Старка в свою жизнь в течение двух лет, но чтобы вот так? Нет, он не мог этого сделать. Он не сделает этого. Он больше не сможет вынести, что Тони смотрит на него, как на совершенно незнакомого человека. Это разрывает его, и если он останется здесь, то, кажется, взорвется. — Мистер Старк, я ценю, что вы пришли сюда и все такое, но мне… мне действительно нужно идти, — задыхается он. — Подожди, мы еще не закончили, Паучок. — Мистер Старк… — Послушай, я не сержусь на тебя из-за дронов, если ты об этом беспокоишься. Я просто хочу знать, что случилось, чтобы быть уверенным в твоей безопасности. Питер зажмуривает глаза. Ему так хочется верить, что Тони говорит о нем как о Питере. Что Тони все еще заботится о нем. Но он знает, что это не так. Он просто заботится о Человеке-пауке. — Мистер Старк, я был Человеком-пауком задолго до того, как вы появились в моей квартире в Квинсе. Думаю, я справлюсь сам. — Питер отвечает робко. Но когда он поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Тони, его удивляет странное выражение, написанное на лице мужчины. Он узнает его. Такое выражение было у Тони, когда он пытался что-то понять. Я что-то не так сказал? Однако через секунду взгляд исчезает, и Тони снова начинает продвигаться вперед. — Человек-паук, я подумал… Но Питер не дает ему шанса закончить. Он быстро спрыгивает со здания, выпустив паутину, чтобы поймать себя, прежде чем отмахнуться. Он не оглядывается. Он знает, что может потерять свою решимость, если сделает это. Он знает только одно: если он хочет жить дальше, то должен отпустить Тони, даже если это означает оставить его. — Прощайте, мистер Старк, — шепчет он себе, качаясь в ночи.