Пропавшие лица на пустых фотографиях

      Глаза Тони открываются с трудом, дыхание в легких становится рваным и тяжелым. Резко моргая, он заставляет глаза привыкнуть к окружающей его темноте, чтобы сориентироваться в реальности. Он лежит на спине в кровати, а Пеппер свернулась калачиком у него под боком. Устало втянув воздух, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, отгоняя от себя последние остатки сна. Ему снова снился этот сон. Тот, где он снова на Титане, а все вокруг превращаются в пепел. Он пытался спасти их, но не смог. Он потерпел неудачу. Они все потерпели неудачу. Тони осторожно сел и провел рукой по лицу. Это было не первое сновидение, заставлявшее его вновь пережить тот страшный момент. Скорее, это было воспоминание, которое преследовало его как призрак в течение пяти долгих лет. Каждую ночь его ждала одна и та же сцена, снова и снова.       Они начались еще до того, как он вернулся на Землю. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел пепел, рассыпающийся по оранжевому небу планеты, на которой он вообще не должен был оказаться, и что бы он ни делал, это не прекращалось. После первых нескольких недель он решил вообще перестать спать — вместо этого он стал запираться в лаборатории с бутылкой виски, пока очень злая и обеспокоенная Пеппер не вытаскивала его оттуда на следующее утро. Она пыталась убедить его сходить на терапию, поговорить с кем-нибудь, с кем угодно, об этом, но Тони — никогда не увлекавшийся эмоциональными очищениями — категорически отказывался.       Тогда он был в плохом состоянии. Его ПТСР достигло такого уровня интенсивности, что могло соперничать с последствиями Афганистана и Нью-Йорка. Куда бы он ни пошел, ему постоянно напоминали о его провале, и каждую секунду каждого дня на его плечи ложилась тяжесть осознания того, что, несмотря на все его костюмы, оружие и силу, он абсолютно бессилен исправить ситуацию. Чтобы снова сделать мир целым. Семьи, друзья и возлюбленные на каждом углу земного шара были разорваны на части, потому что он был слишком слаб, чтобы защитить их. Он должен был стать Мстителем, одним из самых могущественных героев Земли, но он не чувствовал себя таковым.       В конце концов, именно дочь помогла ему встать на ноги. Беременность Пеппер вновь пробудила в нем чувство цели, и он был полон решимости взять себя в руки ради своей маленькой дочки. Ему по-прежнему снились кошмары, но с поддержкой жены он нашел другие, более здоровые методы борьбы с ними. И все же, вернув всех назад и уничтожив Таноса навсегда, он думал, что они наконец-то прекратят свое существование. Что он сможет раз и навсегда оставить прошлое позади и жить дальше. Вот тебе и блестящая идея.       Со вздохом он уставился на деревянный потолок над собой. Глаза изо всех сил стараются проследить в темноте линии между досками. Обычно паника уже улеглась бы, но что-то в сегодняшнем сне заставило его быть более напряженным, чем обычно. Не знаю, как он раньше этого не замечал, но впервые он осознал, что сон на самом деле не отображает все воспоминания о том дне. Конечно, он не переставал воспроизводить те самые моменты, когда один за другим — Стрэндж, Квилл, Дракс, та жуткая женщина с антеннами превратилась в пепел, но только не Человек-паук. Никакого Человека-паука.       Осознание этого факта приводит его в замешательство, и он не понимает, почему раньше это не казалось ему странным и почему после стольких лет он только сейчас обратил на это внимание. В конце концов, он ясно помнит, что в тот момент с ним был Человек-паук. Герой в маске последовал за ним в космос, несмотря на его прямой приказ оставаться на земле, и он определенно знает, что Человек-паук был одним из миллиардов жертв Таноса. Ведь иначе с чего бы его единственной компанией на обратном пути на Землю была киборг Небула? Но когда он перебирает в памяти последние мгновения жизни Человека-паука, то обнаруживает, что ничего не помнит. На самом деле, теперь, когда он думает об этом, он не может вспомнить ни одной детали, связанной с присутствием Человека-паука в том путешествии. Он присутствовал, в этом он уверен, но все остальное затуманено, смутно. Странно. Я ведь должен это помнить, верно? Он тянется глубже, пытаясь ухватить любой след воспоминания, которое он, казалось бы, забыл, но, опять же, безуспешно. Разочаровавшись, он смотрит на цифровые часы, стоящие на тумбочке рядом с ним: 4:36 утра. Что ж, теперь нет смысла пытаться заснуть.       Как можно тише, Тони выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить Пеппер. Тихо скользя по коридору, он сначала заглядывает к Морган, а затем идет на кухню, чтобы приготовить чашку кофе. Когда кофеварка начала варить эспрессо, он уставился в окно на мир, все еще покрытый ночными тенями. Первые лучи света не появятся еще как минимум час. К своему раздражению, он обнаруживает, что вся эта история со сном все еще держит его в напряжении. Я же помню другие воспоминания с Человеком-пауком, так почему не это? Он допускает, что это можно списать на травму, на последствия двухлетнего пребывания в коме, но это не укладывается в голове. Не тогда, когда всё остальное, что произошло в тот день, всё ещё свежо в памяти. Он берет свою кружку горячего кофе из автомата и делает глоток. Как бы он ни старался вспомнить все подробности того дня, воспоминания не появляются. Мне нужно отвлечься, пока это не свело меня с ума. С кофе в руке Тони направляется в подвал, который он лично оборудовал под свою лабораторию, когда они только купили дом. После взрыва, но еще до рождения Морган, это помещение стало его убежищем. Бегство от суровой правды реальности, хотя Пеппер сводило с ума то, когда он запирался там на долгие часы. Прятался. — ПЯТНИЦА, подними все файлы, связанные с Человеком-пауком в Европе. Ладно, конечно, это был не лучший вариант для отвлечения внимания, но сон напомнил ему о том пареньке с пресс-конференции накануне. Тот, из " Daily Bugle» (ужасный выбор имени, если вы спросите его). Он упоминал что-то о том, что Человек-паук использовал его технологии в Европе, а это, насколько Тони знал, не должно было быть возможным. У Человека-паука не было доступа к технологиям Старка, кроме костюма, который Тони сделал для него, и он уверен, что эти знания никогда не были доступны широкой публике. — Босс, я нашла несколько старых новостей, которые могут вас заинтересовать. — Давай посмотрим их НИЦА. Сразу же в комнате промелькнуло множество источников информации. Телепередачи, газеты, фотографии и даже пара видеороликов на TikTok — все они описывали одно и то же событие: Человек-паук в Лондоне сражается с тем, что Тони сначала принял за штормовое облако. — Во что ты ввязался, Человек-паук? Его внимание привлекает еще один заголовок: — МИСТЕРИО — МОШЕННИК? ЛОНДОНСКИЙ МОНСТР ОКАЗАЛСЯ ПРОДУКТОМ ТЕХНОЛОГИЙ СТАРКА. Кто, черт возьми, такой Мистерио? Он читает дальше. — На прошлой неделе мир охватила паника, когда элементарные существа начали нападения по всей Европе. Спустя всего несколько месяцев после возвращения всплеска, многие опасались, что Земля снова подверглась нападению. Но новые кадры, опубликованные вчера в Лондоне, стали шокирующим откровением. Мистерио, новообретенный герой, которого сначала хвалили за успешное противостояние нападениям, на самом деле стоял за ними с самого начала. Бывший герой, которого зовут Квентин Бек тридцати трех лет, захватил технологию Старка, чтобы проецировать изображения смертоносных монстров в небо. Однако его мотивы, видимо, никогда не будут известны, поскольку прибытие нью-йоркского Человека-паука спровоцировало драку, в результате которой преступник погиб. Тони в шоке уставился на страницу. Бек? Он подумал, что может припомнить это имя в прошлом, но если память ему не изменяет, он уверен, что уволил его много лет назад. Как он получил доступ к моим технологиям? Дроны, необходимые для того, чтобы сделать этот фарс возможным, были очень надежно защищены, и никто, особенно бывший сотрудник, не мог бы взломать их систему безопасности. Если только Человек-паук не был вовлечен в нечто большее, чем в ту единственную драку? Но это тоже не имеет смысла. У Человека-паука также не было бы достаточного допуска для активации этих дронов, а даже если бы он это сделал, какая ему от этого польза? Согласно новостям, он сражался с Мистерио, а не присоединился к нему. Надо будет позже позвонить Хэппи и расспросить его об этом. Вздохнув, Тони откинулся в кресле. Рука лениво потянулась за кофе, а затем пролила его на стол. Дурацкий протез руки. Ругаясь под нос, он пытался убрать предметы с пути, пока их не разрушила еще горячая жидкость. К счастью, единственная фоторамка, похоже, приняла на себя основную тяжесть разлива. Быстро взяв тряпку из ящика в углу, он провел ею по всей длине рамки, пока не убрал остатки кофейных брызг. Однако прежде чем вернуть рамку на место, Тони сделал паузу, обратив внимание на изображение в простой черной рамке. На фотографии был он, стоящий перед логотипом «Старк Индастриз» и держащий в руках перевернутый сертификат о прохождении практики. Пустой сертификат о стажировке. Теперь я официально схожу с ума. Но чем дольше он смотрит на фотографию, тем больше понимает, что это не единственное, что находится не на своем месте. На самом деле, все обрамление фотографии кажется неправильным. Вместо того чтобы быть в центре, он стоит сбоку, оставляя половину кадра пустой, а то, как он держит сертификат о прохождении практики за верхний угол, выглядит неудобно и ненормально. Мало того, он держит его сбоку, как будто кладет его рядом с чем-то другим. Другая рука вытянута в сторону, два пальца подняты вверх, образуя фирменный знак мира. Это что, шутка? Потому что я точно не помню, чтобы делал эту фотографию, не говоря уже о том, чтобы поместить ее в рамку. Тони тряхнул головой. — Как будто часть фотографии пропала, — пробормотал он. — Но это безумие, снимки просто так не исчезают. Ругаясь, он проводит рукой по лицу. — Я схожу с ума. Я действительно, на самом деле, теряю рассудок. Однако он не кладет фотографию, потому что, несмотря на то, что его рациональный мозг кричит ему об этом, он не может смириться с тем, что, похоже, рядом с ним должен стоять другой человек, держащий другую сторону снимка. Подумай логически, Старк. Если бы там был другой человек, почему бы вы держали знак мира? Возможно, это был вовсе не знак мира. Может быть, — и теперь он действительно хватается за соломинку, — он разыгрывал кого-то другого, невидимого, несуществующего кого-то другого, с ушами кролика, как любила делать с ним Морган. Да, я определенно сошел с ума. Но рациональная часть его мозга знает, что он видит. Знает, что у него не галлюцинации. Но чтобы убедиться… Он бежит в другой конец комнаты, забыв о пролитом кофе, и просматривает другие изображения на стенах. Здесь есть несколько фотографий его и Пеппер, Морган, играющей на заднем дворе, ее первые дни в школе, старые фотографии из колледжа, где он и Роуди, и… Вот. На стене висят три фотографии, собранные в группу. На каждой из них изображено место, но нет объекта съемки. На одной — его пустой диван из пентхауса в старой башне в Нью-Йорке, на другой — длинный снимок его старой лаборатории с пустым табуретом у стола, а на последней — перед какой-то средней школой под названием Мидтаун. Три фотографии, на всех что-то, похоже, стёрто. Что за чертовщина? Он собрался поискать еще, когда звук шагов на лестнице отвлек его внимание. Выйдя из шокированного состояния, он поворачивается и видит, что в лабораторию входит Пеппер, глаза которой все еще сонные. — Тони? Что ты делаешь тут в такую рань? Ты в порядке? Он думает о том, чтобы рассказать ей о загадочных фотографиях прямо здесь и сейчас, но что-то останавливает его. Он не хочет волновать ее. Не после того, когда он только что вернулся. — Я в порядке, Пеп. Просто проснулся и не смог снова заснуть. — Хм, — хмыкает она, когда он заключает ее в объятия. — Давненько я тебя здесь не находила. — Да, ну, было несколько вещей, которые мне нужно было проверить. — Например? — Например, Человек-паук. Тот журналист с конференции заставил меня понять, что давно пора навести о нем справки. Кстати говоря, почему ты не сказала мне, что мои дроны были взломаны и превратились в гигантских облачных монстров? — Должно быть, вылетело из головы. За два года нужно многое наверстать. — Да, так и есть, — вздыхает он, крепче обхватывая ее плечи. Они так и остаются вместе. Им комфортно в тишине присутствия друг друга. Через некоторое время Пеппер наконец снова заговорила. — Может, тебе стоит навестить его? — Кого? — Человека-паука. Я имею в виду, после всего, что с ним произошло за последние два года, он наверняка оценит это. Тони думает об этом. Со всем тем, что произошло после пробуждения в больнице, навестить Человека-паука просто вылетело у него из головы. Но она права, Тони был ответственен за то, что привел его в ряды супергероев. Меньшее, что он может сделать, это проведать парня. «И, возможно, ему удастся выяснить, как его технологии были взломаны в результате этого». — Знаешь что, Пеп, думаю, я так и сделаю.