Пропавшие лица на пустых фотографиях

      Питер захлопывает окно, после чего срывает маску с лица и бросает ее через всю комнату. Гнев сжигает каждую его клеточку. Вселенной было недостаточно просто вырвать у него всё, ей нужно было ещё и ткнуть ему в лицо. Мучить его тем, в ком он больше всего нуждался.       Одним взмахом руки он сбрасывает на пол разные безделушки, скопившиеся на столе. Глаза Тони и сейчас смотрят ему в душу: пустые, суровые, равнодушные. Для него их маленькая прогулка на крыше была не более чем формальностью. Галочка в длинном списке дел, которые он должен был выполнить. Он не знал, что одного его присутствия было достаточно, чтобы отправить его «паучка» по спирали обратно в яму депрессии, из которой он только что, после долгих месяцев усилий, выбрался.       Рычание пробирается к горлу Питера. Он наконец-то был счастлив, или, точнее, он наконец-то был доволен теми картами, которые подбрасывала ему жизнь. Конечно, работа, возможно, не всегда была прекрасной, но она давала ему смысл. Она давала ему рутину, нечто нормальное. Он смирился со своим решением. Он двигался дальше. А теперь все снова рушилось. Все стены, которые он с таким трудом возводил, разрушились от звука голоса, по которому он так скучал. Интересно, будет ли он преследовать меня?       Он надеется, что нет, но в то же время его предательское сердце молится, чтобы он пришел. Хотя бы потому, что, преследуя его, он докажет, что Тони все еще в какой-то степени заботится о нём.       Но нет. Это должно быть именно так. Так было лучше. Тони в его жизни только усложнил бы ему жизнь. Он не может продолжать надеяться, что Питер Паркер все еще может существовать, как когда-то. Тот Питер Паркер, старый Питер Паркер, тот, который собирал лего с Недом после школы и заставлял мистера Старка смотреть с ним отстойные фильмы по выходным, был мертв. Он был мертв уже два года, и теперь не собирался возвращаться. «С большой силой приходит большая ответственность». Так сказала ему Мэй, и он не справился. Подвел её, подвел своих друзей, подвел мистера Старка. По его вине умерла его тётя, по его вине само время и пространство чуть не вышло из-под контроля. И все это потому, что он был эгоистом. Теперь уже нет. Это были последствия его действий, справедливые или несправедливые, и ему придется жить с ними. Ярость медленно перетекает в глубокую скорбь. Питер хорошо знал ее. Обессиленный, он падает на кровать, наконец, позволяя слезам пролиться. В одиночестве он скорбит о прежней жизни. О любимых людях, которых ему пришлось отпустить. « — Он сделал это ради тебя, ты же знаешь. Он никогда не прекращал искать способ вернуть тебя —.» Какая жестокая, извращенная судьба у мистера Старка. Вы были готовы отдать свою жизнь за меня, и что я сделал с ней, кроме того, что стал самым большим неудачником в мире? Даже если бы вы могли вспомнить меня, вам бы понравилось то, что вы увидели?       Он сжимает глаза, как будто предотвращение видимости каким-то образом заставит монстров в шкафу исчезнуть. Следующие несколько недель будут тяжелыми. Со всей прессой вокруг возвращения Тони, Питеру негде спрятаться от своего горя. Это похоже на то время, когда мир думал, что Тони умер. Куда бы вы ни посмотрели, везде кто-то отдавал дань памяти Спасителю Вселенной. Только на этот раз все было еще хуже, потому что на этот раз Тони был так близко, но в то же время вне пределов досягаемости. Мистер Старк, мне бы хотелось, чтобы вы знали о многих вещах. Вы нужны мне сейчас больше, чем когда-либо. И не только ради вашего совета, но и потому, что вы мой…       Кто? Кем был Тони для него? Если бы вы спросили его несколько лет назад, он бы, не задумываясь, ответил «наставник», но сейчас он не думает, что это название достаточно глубокое. « — Простите, я не уловил суть ваших отношениях. Он ваш...ваш, не знаю, стажёр?»       Они никогда не говорили об этом, об этой крепнущей связи между ними. Это началось после инцидента со Стервятником. С этого момента Тони лично взял его под свое крыло, вписав себя в жизнь Питера больше, чем он когда-либо мог себе представить. Но это было не только из-за Человека-паука. Тони, казалось, искренне интересовался им как Питером. Он заботился о нем как о Питере. Когда он приходил в башню после неудачной ночи в патруле, Тони не терял времени, чтобы позаботиться о нем, не потому что беспокоился о Человеке-пауке, а потому что беспокоился о безопасности Питера. С каждым усовершенствованием костюмов Питер знал, что Тони заботится о нем и защищает его всеми возможными способами.       На некоторое время Питеру показалось, что они стали неразлучны. Каждые выходные он оставался с Тони, работая над его костюмом или просто проводя время вместе. Было так легко находиться рядом с ним. Как будто ему не нужно было притворяться тем, кем он не был.       Таких отношений он не чувствовал с тех пор, как умер Бен, и это пугало его. Питеру было нелегко открываться людям, особенно после всех потерь, с которыми он столкнулся за свою короткую жизнь, но Тони сделал это легко. Естественно. Тогда это стало негласной нормой. То, что они разделяли между собой. Питер чувствовал это, и ему казалось, что Тони тоже. Люди вокруг них намекали на это. Комментарии типа «Тони, с каких пор ты стал отцом» заставляли Питера краснеть и чувствовать тепло внутри. Но лично они никогда не нарушали молчания. Оглядываясь назад, Питер жалеет, что всё могло быть иначе. Может быть, в другом мире.       Слезы замедлили свой ход по его щекам. Теперь их течение сократилось до мягкого ручья. Опустив голову на удобную подушку, Питер чувствует, как его веки тяжелеют, и на него надвигается сон. Он погружается в него, отчаянно пытаясь успокоить воспоминания в своей голове. Спокойной ночи, мистер Старк, где бы вы не находились.