Пропавшие лица на пустых фотографиях

— Что ты натворил? — это первое, что вылетает изо рта Тони после того, как он врывается в двери Санктум Санкторум. Никаких формальностей, никаких приветствий. Стивен Стрэндж с изумлённым видом отрывает взгляд от книги, которую держит в руках, и смотрит на него. В его взгляде — пристальное внимание. — Я тоже рад тебя видеть, Старк, — говорит он с недоумением в голосе. — Что, черт возьми, ты сделал, Стрэндж? — снова рявкает Тони. Он слишком сыт по горло формальностями. Он здесь за ответами, и он хочет получить их сейчас. — Боюсь, тебе придется быть более конкретным. Я много чего делаю каждый день, как ты, я уверен, и сам знаешь, — ухмыляется Стрэндж, хотя в его глазах все еще плещется раздраженная растерянность. — Ты был с Человеком-пауком в ту ночь, когда была испорчена Статуя Свободы. Штормовые облака, разрывы в небе — ничего не напоминает?       Стрэндж рассматривает его с минуту, челюсть работает, а его глаза сужаются в нерешительности. — Что ты хочешь знать? — наконец спрашивает он. — Что вы там делали? — требует Тони. — Я просто был помощником. Человеку-пауку нужна была помощь, и я ее оказал. — Зачем? — Почему это имеет значение? Это было больше года назад. — Ответь на вопрос, колдун!       Стрэндж вздохнул, затем положил книгу обратно на полку и повернулся к нему лицом: — Он разрушил барьер между нашими измерениями. — Простите, он сделал что, а что же теперь? — Тони поперхнулся. Из всех возможных объяснений, это не было ни одним, которое могло бы прийти ему в голову. Что вообще значит «разрушить барьер между измерениями»? Как это вообще возможно? — Мультивселенная, Тони, реальна, и Человек-паук нарушил ее. Я не знаю почему и не знаю как, но он это сделал. Он привел сюда людей, которым здесь не место. Вот почему я должен был вмешаться. Остановить разрушения, пока они не зашли слишком далеко, если можно так выразиться. — И ты это сделал? — Учитывая, что мы все еще здесь: да, я сделал это.       Тони чувствует себя так, будто его только что ударили по лицу. Мультивселенная реальна? Он полагал, что после всего остального, что он видел в своей жизни, это не должно быть слишком сильным потрясением, но все же, похоже, он не в состоянии обдумать эту мысль. — Как? — Почему это имеет для тебя значение? — Потому что со мной что-то не так, Стрендж, и я думаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение! — огрызается он. — Что ты имеешь в виду? — Это трудно объяснить. Я просто… с тех пор, как я проснулся, что-то не так. У меня есть эти воспоминания, сны, но они неполные. Как будто чего-то важного не хватает, но я не могу понять, что именно. И каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить это во время бодрствования, у меня не получается. Странно, такое ощущение, что моя память состоит из фрагментов. И на этом все не заканчивается. Я обнаружил, что на моих стенах висят фотографии, которые я не помню, как туда повесил. И не только поэтому, но они пустые, как будто кто-то стер центральную точку с кадра. — Заклятие памяти, — шепчет Стрэндж, опустив голову. — Что? — Тони, все эти пропавшие воспоминания связаны с чем-то одним? Возможно, человек или событие? — Я думаю… я считаю, что они связаны с Человеком-пауком.       Стрэндж смотрит на него, его черты лица сведены вместе, серьезные и напряженные. — Ты уверен? — Да. — Он не понимает, почему так уверен в ответе. Искаженные воспоминания о Человеке-пауке, возможно, и натолкнули его на мысль обо всем этом испытании, но они, конечно, не объяснили ситуацию с фотографией. Он никогда не вешал фотографии своих товарищей-мстителей, так почему же Человек-паук должен стать исключением? Но, несмотря на это, он уверен, что здесь есть какая-то связь, что Человек-паук находится в центре всего этого.       Стрэндж несколько раз кивает, хмуро отвернувшись от Тони. Он осторожно начинает идти дальше в Санктум, склонив голову в глубокой задумчивости. На его лице Тони читает испуг. — Стрэндж? — спросил он, с тревогой в голосе. Чародей расхаживает взад-вперед по кафельному полу. Когда он снова заговорил, то сделал это осторожно. — Я никогда не был уверен, но я всегда думал… — он резко обрывает разговор, качая головой. — Что думал? — взывает Тони. — Я испытываю те же чувства, что и вы, когда думаю о той ночи. Как будто я упустил важную часть истории. Что-то, что могло бы связать концы с концами. Я помню, что был там и закрыл дыры в нашем измерении, но я не помню, как я это сделал. Или почему я вообще решил прийти? Или как именно Человек-паук вызвал трещину в реальности. Должно быть, я был вовлечен. Он никак не мог сделать это сам, без магии. Однако то, что вы рассказываете мне о пустых картинках, может дать нам ключ к разгадке. — Как это?       Стрэндж переводит взгляд с пола на Тони. — Сначала ответьте мне вот что: на фотографиях отсутствуют все или только один человек?       Тони думает о первой найденной фотографии — о той, где он стоит один с пустой стажировкой, а место рядом с ним не занято. А может, так и должно быть? — Только один человек, — отвечает он. Стрэндж несколько раз кивает, и Тони понимает, что его мысли бешено несутся. — Стирание чьей-то памяти не всегда бывает чистым. Где-то обязательно останутся свободные концы, особенно если в деле замешано несколько человек. Фотографии — лишь один из примеров. Магия может стереть человека, но не всегда удаляет объекты, поэтому изображение может исчезнуть, но сама картина останется, — Стрэндж бредит, как будто объясняет это скорее себе, чем Тони. — Подождите, так ты говоришь, что кто-то магией стер наши воспоминания? — Да, Старк, это именно то, о чем я говорю. — Но почему? Кто мог это сделать? — Зачем — не знаю, а вот кто… Не могу сказать точно, но рискну предположить, что это был я.       Тони смотрит на него в недоумении. — Ты? Но это не имеет смысла! Зачем тебе стирать свою память? — Твои догадки не хуже моих, но если я там был, значит, я должен был участвовать».       Теперь Тони тоже вышагивает, пытаясь разобраться в путанице мыслей, проносящихся в его голове. Стрэндж стер не только мою память, но и свою собственную? Но почему? Что это дало бы ему? И, кроме того, почему я? Я все это время был без сознания, так зачем было так стараться, чтобы заколдовать и меня? Разве что мы не одни? — Как нам это исправить? — Тони произносит. — Это не так просто, — отвечает Стрэндж. — Почему? — Тони отчаянно плачет. — Ты же волшебник, верно? Разве ты не можешь просто взмахнуть руками и бибиди-бобиди-бу снять это заклинание? — Это не так работает, Старк, — огрызается Стрэндж. — Я не могу снять заклинание, не зная, что это было на самом деле. — Но ты сам только что сказал, что произнес заклинание памяти!       Он уже начинает нервничать. Гнев и разочарование грозят захлестнуть его. — Конечно, я предсказываю, что именно это и произошло, но даже в этом случае я не могу ничего сделать, если не знаю, на кого или на что было направлено заклинание, — парирует Стрендж. Тони усмехается и вскидывает руки вверх. — Так ты говоришь, что мы ничего не можем сделать. Даже со всеми этими зачарованными фокусами в твоих рукавах, это невозможно. Он смотрит магу прямо в глаза, но в ответ получает лишь поверженный взгляд. — Мне жаль, Тони. Я ничего не могу сделать. Тони сжимает кулаки и отворачивается. — Тогда я найду способ, — вздыхает он. — Тони. — Я не сдамся, Стрэндж. Я не могу и не буду, так что не пытайтесь меня остановить. — Старк, я понимаю, что ты расстроен, но это бессмысленно, — заявляет Стрэндж. — Что сделано, то сделано. Теперь это в прошлом. Его не исправить. Его слова ставят Тони в тупик. " — Это уже в прошлом.» Прошлое. Он был там раньше. После того, как все потеряли надежду на возвращение тех, кого они потеряли, они смогли вернуться назад и использовать время в своих интересах. Почему бы не сделать это снова? — Время, — спрашивает он, — что, если мы изменим время? — Я не понимаю, к чему ты клонишь? — Заклинание было произнесено год назад, да, но что, если вернуться, скажем, в то время, когда оно было произнесено? Стали бы они, как по волшебству, неуязвимы для него?       Лицо Стренджа превратилось в строгую гримасу. — Ты серьезно полагаешь то, что я думаю? — Просто выслушай меня… — Однажды мы испортили пространственно-временной континуум, и посмотрите, к чему это чуть не привело! — Он кричит. — Ты чуть не умер, Старк! Ты действительно думаешь, что разумно использовать эту технологию снова? — Я бы не ушел надолго. Достаточно, чтобы посмотреть, вернутся ли ко мне воспоминания, и все, — отбивается Тони. — А что с нашей временной шкалой? Что если вы вызовете раскол? Мы не можем рисковать, посылая вселенную в хаос. Это то, с чего все началось! — Я буду осторожен и ничего не стану менять. Это был бы вход и выход, простой и понятный.       Стрэндж яростно качает головой. — Это слишком опасно, Тони. Слушай, мне может это и не нравится, но если я стер свою память, у меня должны были быть причины. — Но получится ли? Если бы мы попытались, сработало бы? — Старк… — Получится. Это. Сработает?       Возникает пауза, пока они смотрят друг на друга. Решимость Тони тверда, непоколебима. Он не собирается отступать, не тогда, когда решение может быть так близко. Черты лица Стрэнджа перед ним суровы и недовольны, и Тони может сказать, что он тщательно подбирает слова. — Да, — уступает он. — Да, это сработает. Но Старк, чем ты рискуешь, ты должен решить, стоит ли оно того. Мысли Тони тут же переключаются на Пеппер и Морган. Его семья. Его жизнь. Однажды он чуть не потерял их. Действительно ли эта догадка настолько важна, чтобы снова рисковать судьбой? Он мог бы потратить всю жизнь, пытаясь рационально ответить на этот вопрос, но в глубине души он знает, что уже принял решение. — Я должен знать, Стрендж, и я сделаю все, что потребуется.