Пропавшие лица на пустых фотографиях

      Тони Старк, человек из железа, плачет — слезы свидетельствуют о подростке, которого он сейчас держит в своих объятиях. Однако эти объятия не похожи на их последние. Тогда, стоя посреди поля боя, момент закончился так же быстро, как и начался. В одну секунду Тони отчаянно прижимался к удивленному и довольно недоуменному Питеру Паркеру, а в следующую он уже стоял в стороне, когда мальчик отмахнулся от него, чтобы вернуться в бой. Тони хотел сказать ему так много слов. Так много давно назревших разговоров осталось невысказанными. Он думал, что у него будет шанс после окончания боя. Вместо этого он в течение двух лет в последний раз обнимал Питера Паркера.       Теперь у него снова был его ребенок, и все эмоции того момента вернулись. Облегчение от того, что с его ребенком все в порядке, радость от того, что он снова нашел его, и чувство вины за то, что он чуть не потерял его во второй раз, даже не подозревая об этом. Но в отличие от прошлого раза, теперь они остались вдвоем — одни, в безопасности, со всем временем в мире. Тони позволил слезам оставить дорожки на своем лице. Он прожил большую часть своей жизни, не теряя бдительности, но сейчас он даже не сопротивляется, когда опускает руки.       Питер рыдает в его объятиях, и это разбивает сердце Тони. Он до сих пор не знает, что произошло той ночью у статуи Свободы, но, судя по эмоциональному расстройству, исходящему от парня, он может сказать, что Питер остался сломлен. Одиноким. Он осторожно проводит рукой по спине Питера, пытаясь сделать все возможное, чтобы успокоить его. Он хочет сказать что-нибудь, что угодно, чтобы Питеру стало лучше, но не может найти слов. Но он не будет давить на него. Если Тони чему-то и научился за годы сдерживания эмоций, так это тому, что для того, чтобы по-настоящему исцелиться, нужно просто выпустить их наружу. Поэтому он обнимает Питера и позволяет ему плакать столько, сколько нужно — довольствуясь осознанием того, что он наконец-то вернул своего паучонка, и на этот раз он не собирается его бросать.       В конце концов, слезы Питера стихают, энергия вытекает из него, когда его хватка на Тони ослабевает от отчаянной судороги. — Чувствуешь себя лучше? — спрашивает Тони. В ответ он получает небольшой, слабый, заливистый смех, когда Питер отстраняется и встает перед ним. — Да… да, я… я в порядке, — вздыхает он.       Тони улыбается и слегка закатывает глаза при виде ребенка, все еще полностью облаченного в костюм. — Знаешь, Пит, ты можешь снять эту маску. Здесь тебя никто не увидит.       Питер на мгновение напрягается, а затем нерешительно тянется вверх, чтобы снять с головы красно-синюю маску. Тони чувствует, как его улыбка растет при виде лица ребенка. Лицо его ребенка. Он изменился с тех пор, как Тони видел его в последний раз. Во-первых, он выглядит старше, и сердце Тони сжимается, когда он замечает темные мешки под налитыми кровью глазами. Ребенок выглядит так, будто прошел через ад, но в этот момент Тони может думать только о том, как сильно он скучал по лицу своего ребенка. Не на фото, а наяву. — Привет, Чувачок, — мягко говорит Тони, и Питер улыбается. — Привет, мистер Старк.       Какое-то время они просто смотрят друг на друга, ни один из них не знает, что сказать. В конце концов, именно Питер нарушает молчание. — Я не могу поверить, что вы здесь. Я… я никогда не думал… — начал он, голос дрогнул, но потом опустил взгляд на бетонный пол под собой. — Ты никогда не думал, что? — Что я увижу вас снова. Вот так, я имею в виду. Я никогда не думал, что увижу вас снова в роли Питера Паркера, — фыркает он. — Да, насчет этого, я думаю, тебе придется многое объяснить, малыш. — Сначала вы, — ухмыляется он. Тони забавно качает головой, усаживаясь на бетонную крышу. Усевшись, он приглашает Питера присоединиться к нему. — Хорошо, я первый. С чего ты хочешь, чтобы я начал? — спрашивает Тони. — Я хочу знать, как вы вспомнили меня? Это просто случайно вернулось, или вы что-то сделали, или доктор Стрэндж что-то сделал, или… — Всего понемногу, — говорит Тони, прерывая его. Питер с любопытством смотрит на него, и он продолжает. — С тех пор как я проснулся, я чувствовал, что что-то не так. Я не знал, что это было, но мне казалось, что я постоянно нахожусь на грани. Такое чувство возникает, когда хочешь что-то сказать, но слова все равно вырываются. Были воспоминания, которые не выстраивались в ряд, фотографии в моем доме, которые выглядели так, будто их стерли. Множество подобных мелочей, которые подсказали мне, что у меня есть проблема, хотя я не до конца понимал, что это за проблема, до прошлой ночи, после разговора с тобой. У меня было предчувствие, что здесь замешан чародей, поэтому я навестил его, и он помог мне. — Но как? Он ведь тоже не помнит, кто я? — Нет, не помнит, но после того, как мне поставили диагноз " потеря памяти, вызванная магией», мы нашли лазейку. — Какую? — Путешествие во времени. — Простите, что? — заикается он, глаза практически выпирают из его головы. — Оказывается, это замечательный инструмент для отмены заклинаний. — Но как это вообще может работать? — На самом деле, это здравый смысл. Вы возвращаетесь в то время, когда заклинание было произнесено, и, пуф, магия исчезает. — Я… это… вау, — пробурчал Питер. — Это точно мои мысли, малыш, — смеется Тони, наблюдая, как мальчик пытается осмыслить то, что Тони только что ему рассказал. — Так Доктор Стрэндж теперь тоже помнит? — Нет. Только я. Стрэндж остался позади, чтобы убедиться, что я смогу вернуться без проблем.       Питер медленно кивает и переключает внимание на свои судорожно сжатые руки. — Это уже второй раз, когда вы используете путешествие во времени, чтобы помочь мне, — тихо говорит он. — Да, и я бы сделал это в третий раз, если бы пришлось. Я сделаю все для тебя, малыш. Питер молча смотрит ему в лицо. Непролитые слезы снова заструились по его щекам. — Я действительно скучал по вам, мистер Старк. — Я тоже скучал по тебе, Пит. Больше, чем ты когда-либо сможешь понять.       Питер на мгновение напрягается, затем осторожно наклоняется вперед, чтобы снова обнять Тони. В этот раз объятия более нежные, без отчаяния, и Тони чувствует, как Питер расслабленно прижимается к нему. В этот момент Тони вспоминает, как мечтал об этом все эти долгие пять лет. Как он отдал бы все, чтобы еще раз обнять мальчика. Чтобы дать ему понять, как много он для него значит. Я больше никогда не буду принимать ни одного момента как данность. Никогда. Питер медленно отстраняется, вытирая остатки новых слез со своих щек. — Ладно, малыш, думаю, теперь твоя очередь. Что произошло? — Тони давит.       Лицо Питера опускается, и он сжимает губы в тонкую линию. Волна эмоций, которые Тони не может расшифровать, проходит через его черты, прежде чем он, наконец, делает дрожащий вдох. — Мистер Старк, я… — начинает он, прежде чем подтянуть колени к груди и склонить голову. — Я так облажался. Я думал, что могу доверять ему, но я был так глуп, и я… я все испортил! — Питер плачет, когда слезы снова начинают катиться по его лицу. — Эй, полегче, парень. Переведи дух, ладно? — говорит Тони, кладя руку на спину Питера. — Что значит, ты все испортил? И вот Питер рассказывает ему все. От поездки в Европу до раскрытия его личности и Мультивселенной. Кровь Тони закипает, когда Питер упоминает Квентина Бека, и он уже не в первый раз жалеет, что его безрассудно героический поступок не привел его в коматозное состояние на два чертовых года. — Так ты целый год жил один? — Да, — слабо отвечает Питер. — Боже, малыш… это… мне так жаль. — Это не ваша вина. Это был мой выбор. Другого выхода не было. — А как же твои друзья? Или Мэй? Ты… — он осекается, услышав сдавленный всхлип Питера. Его лицо сморщилось, и он уткнулся головой в свои руки. — Мэй… она… я не смог ее спасти, — плачет Питер. — О, Пит, мне так жаль, — вздыхает Тони, обхватывая спину ребенка и позволяя ему прислониться к своему плечу. Он не знает, что делать, что говорить. Чем он может утешить того, кто слишком рано потерял слишком много сил. Ты должен был быть там. — Это все моя вина, — хнычет Питер. — Питер, нет. Ни в чем, что случилось, нет твоей вины. — Я — Человек-паук. Я должен спасать людей, но я… я был недостаточно быстр. — Питер… — Я должен был дать им умереть. Я должен был отправить их обратно, когда у меня был шанс, но вместо этого я… — Вместо этого ты хотел помочь им. Потому что ты такой, какой ты есть, малыш. Ты пытался поступить правильно, потому что у тебя такое большое сердце, — говорит Тони. — Но послушай меня, малыш. Супергеройство — это совсем не красиво. Иногда у людей ничего не получается. Иногда они умирают. Но это не твоя вина. Что бы мы ни делали, мы не можем спасти всех, потому что, несмотря на все это, мы все еще люди. Поэтому ты не можешь винить себя, и я точно знаю, что твоя тетя тоже не хотела бы, чтобы ты себя винил.       Питер фыркает, еще больше прислонившись к боку Тони. — После ее смерти я думал, что у меня никого не осталось. Я потерял родителей, Бена и Мэй… И ты. Они все время говорили, что ты очнешься, но через год я начал думать, что ты… что ты никогда… — Питер вздрагивает, и Тони крепче сжимает его плечи. — Пожалуйста, не уходи больше, — шепчет Питер ему в бок, его голос такой усталый и отчаянный, что Тони чувствует, как каждый осколок его сердца разбивается надвое. — Я никуда не уйду, Чувачок. Ты со мной надолго. — Обещаешь? — Обещаю, — пробормотал Тони, нежно целуя висок мальчика. Роуди всегда говорил ему, что именно Морган окончательно сделала его мягким, но в глубине души Тони знал, что был еще один ребенок, который первым проложил путь в его сердце, вырвав на свободу всевозможные родительские чувства, которые он пытался подавить, потому что они пугали его до смерти. Но жизнь в течение пяти лет с призраком гибели этого ребенка заставляет взглянуть на вещи в перспективе, и Тони понимает, что никогда в жизни он не давал столько обещаний.       Некоторое время они сидят вместе в тишине. Голова Питера покоится на добром плече Тони, а рука старшего мужчины прижимает мальчика к себе. Тони прижимается щекой к локонам Питера, вздыхая с облегчением от осознания того, что его недостающая часть найдена. Многое еще нужно сказать, но у них будет время. Теперь, когда он вернул Питера, он больше никогда его не отпустит. — И что теперь? — спрашивает его Питер. — Теперь мы найдем способ все исправить. К счастью для нас, у меня есть один маг, который уже ждет в режиме ожидания, чтобы помочь. — А если это не сработает? — Тогда мы найдем другой способ: вместе. — Да. Вместе.