В нежной пелене

Про Серёжу начинают писать, Серёжу начинают приглашать, с ним хотят знакомиться. В статусе звёздочки он становится ещё желаннее для своих денежных любовников, и он повышает расценки. Трахаться с умеренно богатыми мужиками он теперь считает недостойным своего статуса, поэтому встреч становится меньше, но приехать домой Серёжа может в колье с бриллиантами. — А почему не часы? — спрашивает Олег, — Они себе девушку найти не могут? — Чего? — Серёжа озадаченно застывает. — Тебе всё время женские штучки какие-то дарят. Ну, и ты носишь… Серёжа смотрит на Олега, как на идиота, разворачивается и молча уходит к себе. Дяденька с платьем не проходит ценз в новую команду, так что теперь Серёжа одевается на выход по-обычному. Но чулки с собой периодически берёт — всегда рваные, так нужно. Серёжа появляется из спальни голый, в тех самых чёрных чулках с дыркой на коленке (Олег даже догадывается, как она получилась) и сверкающем колье, усаживается на стул напротив него, скрещивает ноги. — Так что ты там говорил про то, что я ношу? — Я… я же не против. Просто не понимаю. Серёжа поднимает бровь. — Типа, кто им нужен? Мальчик или девочка? Губы Серёжи растягиваются в улыбке. — А тебе? Может быть, до Олега в этот момент что-то доходит, а, может быть, не успевает дойти, потому что Серёжа разводит ноги. Олег сползает на пол между ногами Серёжи, ставит его ступни себе на промежность, широко раздвигает его коленки и кусает за чувствительную внутреннюю сторону бедра, прямо через капрон — сразу хочет ухватить побольше его, всеми руками, всеми зубами. Серёжа ойкает от укуса, ёрзает, спрашивает сладким голосом: — Хочешь узнать, что они со мной делали? Олег, прижимаясь щекой к его ноге, смотрит снизу вверх. — Мы были на домашней вечеринке, и меня там поимели на столе при всех. — Что?! Ты шутишь?! — Ха-ха, да, шучу… Но пиздец как хотелось! А он боится. Пришлось отсосать ему в туалете… Олег задумывается. — Ты не хочешь завязать? У тебя денег уже достаточно… — А ты хочешь, чтобы я завязал? — ступня надавливает на член Олега через треники. — Да нет… Ну, ты не боишься за свою репутацию? — Это им стоит бояться. У меня на всех есть столько всего… Даже на тех, с кем я больше не трахаюсь — на них особенно. Но эти денежные мешки, у них столько всего есть, что они так боятся это потерять. А я их разрушу до основания, если они хоть что-то попробуют… “Такая в нём мягкая оболочка и дьявол внутри”, — думает Олег. Он разглядывает Серёжу и понимает, что эти дядьки презирают его, считают его всего лишь жалкой проституткой, их игрушкой. Спрятанная в тени их пренебрежения игрушка оказывается безобидной, как бомба. — Расскажи, что ещё с тобой делали… — Хорошо, только если ты возьмёшь в рот, чтобы не отвлекал глупыми вопросами… Олег сильно кусает его за бедро, так, что Серёжа шипит и дёргается, но в следующий момент направляет головку его члена себе в рот. — Ааах. Хорошо! Помнишь, на прошлых выходных меня водили на концерт? Так вот, я… вставил в себя вибропробку… — Олег немного давится на члене, но тут же собирается и продолжает, — У него был пульт управления. Он включал… ох… пока играла музыка, и выключал в перерывах. А один раз он прозевал, и пробка так громко жужжала! Было так тихо, что женщина рядом начала шипеть на меня, чтобы я выключил свой телефон! Ха-ха… ах! Я так покраснел! Олег останавливается, смотрит на разомлевшего, начавшего сползать со стула Серёжу тёмными от похоти глазами. — Что ещё они с тобой делали? Серёжа притягивает голову Олега к члену ласковой рукой, говорит уже медленней: — Воскресный тип помешан на моих оргазмах… Не отпускает меня, если я не кончу три раза за вечер. Ох мм… Это тяжело! Олег представляет, как тяжело бывает Серёже на чужой кровати по воскресеньям, и вынимает изо рта, чтобы спросить: — Что он делает? Сразу послушно берёт. — Трахает, сосёт, потом игрушки… У него большая коллекция. Вибраторы и дилдо… — Большие? — Олег! Ты постоянно прерываешься! Ох… мм… да! Нет! Я боюсь больших… Не хочу подсесть… и растянуться… Последний раз он меня трахал четыре часа, пиздец! Я тебе потом не давал в жопу, вот поэтому… Пальцы пробираются к его дырочке, трогают её. — Пожалуйста, со смазкой, Олег! Олег засовывает пальцы себе в рот и возвращает их на задницу Серёжи — тот не протестует, подтягивает ноги, раскрывает себя, чтобы Олегу было удобнее достать. — Ещё, — требует Олег. — Как ебал меня тот, кто подарил эту побрякушку… — поддевает колье пальцем, — Блять! — Олег одновременно вводит пальцы и захватывает член ртом, Серёжа уже подрагивает, — Это тот, которому постоянно звонит жена, когда я у него. Хотя я в разное время бываю, она как чувствует. А он, не вынимая из меня, отвечает ей, что он один, никаких мальчиков нет. Немного надоело уже… Но… блять, Олег! Он такой властный, просто ставит меня на четвереньки, как я прихожу, и ебёт раком. Потом ведёт в дорогой рестик, а потом снова трахает лицом в стену — кайф! Блять, да, да! Серёжа вцепляется в волосы Олега, последние слова выговаривает с трудом: — Мне так нравится быть шлюхой, быть на чужом члене… — смотрит Олегу в глаза, а потом зажмуривается, обнимает его ногами за шею, до упора, вплотную на пальцы и в рот. И, напряжённый, замирает, а Олег глотает всё до конца. Когда Олег открывает глаза, к Серёже, раскатанному волной оргазма, возвращается его привычный хитрый вид. — И тебе это нравится, нравится, что я у тебя шлюха с жадной дыркой, — снова глаза в глаза, и ступня возвращается на промежность Олега, влезает прямо на мокрое на его брюках.