Идеальная семья

Китай. Братья Лин, прошлое. — Подожди, смотри…он ещё не умеет летать, — взяв крошечного птенца на руки, Жуи посмотрел на брата. Найдёныш затрепыхался в детских ладонях и попытался запищать. — Совсем маленький, наверно вывалился из гнезда. — В тон ему поддакнул старший брат, Лин Шэнь. Близнец задрал голову, глядя на крону высокого дерева, где-то там, в переплетении веток наверняка находилось гнездо. — Здесь кошек полно, ему нельзя тут, — авторитетно заявил Лин Шэнь, засунув руки в карманы шорт, и посмотрел на близнеца, который одним пальцем гладил птенца. — Кто полезет на дерево? — Я. Я его нашёл, мне и возвращать, — серьёзно сказал Жуи, — подержи, пока я до нормальных веток доберусь. — А дальше? Тебе же понадобятся свободные руки, — скептично произнёс Шэнь, забирая птенчика. — Под рубашку спрячу, — улыбнулся Жуи. — Давай вдвоём? По очереди будем передавать, пока кто-то из нас не доберётся до гнезда. Сказано-сделано. Оба близнеца сияли от счастья, что смогли вернуть малыша, но вот глянув вниз перетрухали: высота оказалась достаточно большой. Пока слезали, ободрали и колени и локти, одежда тоже была испорчена. Зная, что дома влетит, оба приняли решение не возвращаться в назначенное время. Дома их хватились уже накануне ужина. — Ну вот где этих сорванцов искать теперь? На улице уже стемнело, а братьев нет нигде. Отец позвал соседа и они направились в сторону ставка и лесопосадок. — Хоть не бери их с собой за город. Дома они никогда не теряются.       Нашли близнецов часа через полтора, сначала хотели отругать, но слушая те небылицы и глупости, которые братья плели на ходу, чтобы выгородить один другого — лишь рассмеялись. Погнали мыться и спать. Когда мать вошла, чтобы покормить сыновей, те уже спали глубоким сном. На одной подушке, прижавшись друг к другу лежали две черноволосые макушки. — Ничего не меняется, ни днём ни ночью не могут отлипнуть один от другого. Тихо пробормотала мать, целуя своих мальчиков.       Их привязанность и общие интересы вызывали восторг и умиление всей родни. Оба увлекались естественными науками, любили животных, постоянно защищали и выгораживали один другого. Когда речь зашла о выборе вуза для поступления, после сдачи гао као — оба отправили документы в один медицинский университет. Сяо Жуй выбрал практическую медицину, хирургию, а Шэнь Шэнь — психиатрию. По результатам тестирования они оба оказались лучшими и были зачислены.       Если в период учёбы в старшей школе отношения с девочками мягко скажем не приветствовались, поэтому родители совершенно не заморачивались тем, насколько близнецы зациклены друг на друге.       Первые тревожные звоночки стали смутно ощущаться, когда на ежегодные каникулы близнецы всегда возвращались вдвоём, никогда не обсуждали подруг, посвящая все свободное время учёбе в обществе друг друга. Знакомые и родственники, друзья семьи устраивали званые ужины, знакомя их с незамужними родственницами женского пола, но всякий раз близнецы находили повод отказаться. Все письма с объяснениями, признаниями в любви оказывались в мусоре, а шоколад на день святого Валентина пополнял запасы сладкого в кладовой. Братья ссылались на долги по учёбе, на срочную научную работу и всякий раз избегали навязанных свиданий.       Когда в один из новогодних праздничных вечеров отвертеться было невозможно, А Жуй и Шэнь Шэнь соврали, что идут на вечеринку в университете, где у них запланировано двойное свидание с девушками.       Взволнованные родители вынесли ребятам мозги своими бесконечными расспросами: Кто родители? Какая специализация у их подруг? Какой уровень достатка? Есть ли свое жилье?.. Пришлось изворачиваться и врать на ходу, хотя оба близнеца не любили ложь. Но к камин-ауту были не готовы. Сославшись на то, что оба ещё не опытны в отношениях и не купили подарки, братья сбежали из дома. — Я так больше не могу, — простонал Шэнь Шэнь. — Эти брачные игры уже в печёнках сидят. Чувствуешь себя свиньёй на базаре.       Они оказались в темной подворотне, свет фонарей не достигал их. Можно было перевести дух. А Жуй обнял брата, притягивая его к себе. — Ну, перестань ворчать, свинка, — он тихо засмеялся и поцеловал близнеца в шею. Шэнь Шэнь в ответ издал возмущенное «хрю-хрю». Брат отстранился и заговорщически зашептал: — Вчера, когда ты сидел на лекции по диссоциативным расстройствам, нашим криминалистам привезли интересный труп. Мне позвонил Чжао Фаньчжоу, помнишь его? Шэнь Шэнь поднял брови, судя по его озадаченному виду он не помнил — кто это. — Председатель студсовета. На параллельном потоке со мной учится, выпускник уже. И сотрудничает с полицией. Лин Шэнь утвердительно кивнул, наконец вспомнив парня, о котором говорил брат. — Так что он хотел? — Хотел услышать, что мы думаем по поводу покойного. Шэнь Шэнь пожал плечами: — Он ничего не перепутал? Я не профайлер, и работаю с живыми людьми, а не с трупами… — Ну вот, ты снова ворчишь. Хватит, поехали посмотрим хотя бы. Я уже пообещал ему… — Оу, прекрасно! А меня спросить?.. А Жуи, я тебя когда-нибудь прибью! — Шэнь Шэнь приблизился и укусил брата за нижнюю губу. — Ну… у тебя ещё осталась альтернатива: сегодняшняя вечеринка с живыми девушками. — Шантажист! — целуя и прижимая брата к стене фыркнул ему в рот близнец. — Что это за выбор без выбора?! Поехали уже твой труп смотреть. А в следующую секунду охнул, получив тычок под рёбра. — Мой труп?!

***

      Из-за того что это был конец предпраздничной недели и канун Нового года — улицы города были пустынны, а в отделении криминалистики почти никого не было и не горел свет. Фаньчжоу отпер им дверь после долгого стука и удивлённо посмотрел на братьев: — Да ладно, вы серьёзно?! Казалось, он был страшно раздосадован. Близнецы переглянулись, причем Шэньшэнь начал закипать и отвесил подзатыльник А Жую. — Ты труп, придурок! — Ауч, гэ! За что?! Молодой криминалист обернулся и крикнул кому-то в темноту: — Вэйпин, я продул… но я не понимаю! Откуда ты знал, что они купятся и придут? Из темноты коридора появился тот, кого звали Вэйпином. Лицо его просияло, он с торжеством посмотрел на Чжао. Хмыкнул, разглядывая братьев: — Слушать старших надо! Продул — давай, собирайся — долги отдавать это святое! Теперь посмурнел и Лин Жуй, понимая что их развели, как лохов. Точнее его. Он опустил взгляд вниз, разглядывая носы своих кроссовок. — Дурацкий розыгрыш! Чжао Фаньчжоу, ты…тебе должно быть стыдно! — недовольно пробурчал Лин Жуй, чувствуя себя теперь идиотом в квадрате. Гэ точно задразнит… Он украдкой скосил взгляд на Лин Шэня, но тот, как ни странно совершенно не злился, а пристально и иронично уставился на Вэйпина. — Ему и так будет стыдно, не переживай, — произнес брат уверенно, — он проиграл спор, они спорили на секс. Они любовники. Лин Шэнь вновь посмотрел на пару: Фаньчжоу вздрогнул, испуганно уставившись на них, а самодовольство Хуан Вэйпина как ветром сдуло. — Что? Но как?.. — Профессиональный секрет, офицер. В следующий раз не палитесь так очевидно, — Лин Шэнь протянул руку и коснулся браслета на руке офицера. А пораженный Лин Жуи увидел точно такой же на запястье председателя студсовета. — Ого! Ладно… сегодня отличный вечер, пойдём выпьем вместе, за знакомство!.. И за новый год! Это куда лучше, чем ковыряться в прошлогодних трупах. Тем более интересного там ничего нет. Но как появится, я вас лично позову. Мир? — Только не так, как сегодня! — пробормотал Лин Жуй. — Мне нечего делать в прозекторской. А вот на месте преступления или в доме жертвы и подозреваемого — определённо, — отстранённо и даже высокомерно произнёс Лин Шэнь. — Вот как? А мне говорили, что вы не разлучаетесь. — Кто? — смешливо произнес будущий психотерапевт, глядя на пунцового Чжао, и наклонился к уху полицейского, — он?.. Плохо ты его удовлетворяешь, раз приходится идти на такие дурацкие уловки, чтобы затащить его в кровать. Что б ты вообще делал, если бы я упёрся и отговорил своего доверчивого и любопытного брата от этой затеи. Хуан Вэйпин поджал губы: — Но вы здесь, а значит я всё ещё выиграл!       Продолжая переругиваться и зубоскалить они вчетвером направились в ближайшую закусочную, в надежде что там окажется хотя бы один свободный столик, потому что найти места в пятницу накануне Весеннего фестиваля — та ещё задача!

***

      Братья давно попрощались с полицейским и его будущим судмедэкспертом и вернулись в свою съёмную квартиру.       Убедить родителей в необходимости отдельного жилья оказалось проще простого: непосредственная близость к вузу, учитывая что лекционные занятия, семинары и практические заканчивались нередко не раньше часов семи вечера. Тратить около часа времени, чтобы добраться до родительского дома — а с утра вновь тратить столько же на дорогу в университет… Общежитие — тоже было не выходом, во первых у парней было жильё в городе, во вторых они плохо представляли как будут делить свой быт с кем-то чужим. Не то, чтобы они были нелюдимы и необщительны, просто они всегда стояли несколько особняком.       Так у них появилась эта небольшая квартирка, в которой никогда не появлялись посторонние и тем более девушки.       Братья почти всегда всё делали вместе, но готовить больше любил Лин Жуй — Шэнь Шэнь в этот момент был на подхвате и постоянно хвалил брата и вдохновлял его. Сегодня они неплохо так посидели с новыми знакомыми, поэтому есть не хотелось. Раздевшись и побросав одежду прямо в коридоре, по дороге в ванную, они ввалились внутрь, кто-то из них первым открыл горячую воду. Но потом их увлекло горячим водоворотом поцелуев, сильных рук, что ласкали другого без устали, точно зная что надо второй половине — как самому себе. Горячий пар заполнил пространство, тишину нарушали стоны и хрипловатое неровное дыхание.       Черту братья перешли давно, но пока жили в родительском доме — полное физическое единение оставалось для них лишь в мыслях и мечтах. Ограничиваясь ласками и поцелуями, неумелой по началу дрочкой, близнецы твердо решили подождать переезда и начала самостоятельной жизни. Не то, чтобы кто-то из них считал, что «согрешив» на них обрушатся небеса, но вот страх того, что они себя чем-то выдадут — был силён.       За те четыре года что они познали друг друга и стали одним целым — мысль о разлуке ни разу не приходила в голову. И казалось, их счастье будет длиться вечно. Но вот родители, увы, так не считали. С каждым годом становилось всё сложнее выкручиваться, отказываясь от бесчисленных попыток их познакомить, сосватать, женить. Это могло называться по разному, но обозначалось одним страшным словом — разлука. И с этим «двойным свиданием» — им по большому счёту повезло. Они так думали.       Выбравшись из ванной оба рухнули на кровать, продолжая целоваться, как безумные… впереди была как минимум неделя каникул, ни перед кем они раздеваться не планировали, поэтому наконец можно было отпустить тормоза и отвести душу. Кожа близнецов расцветала причудливым рисунком, что оставляли губы и зубы обоих. И любимая обоими поза 69, когда каждый из них доводил второго до изнеможения и дикого экстаза…       Когда в дверь постучали, они решили не открывать, мало ли — пьяные соседи ошиблись дверьми, в новый год и не такое случалось. Лин Жуй продолжил покусывать бедра Шэнь-гэ и взял в рот его член. А в следующий момент они так и не поняли до конца, что произошло: их дверь кто-то открыл ключом, в прихожей раздались шаги, на пороге застыл бледный, без кровинки в лице, отец.

***

Три года назад. Франция, муниципальная больница, Авиньон. — Так что там у тебя за пациент, — тихо спросил Шэнь Шэнь, — ради которого ты нарушил правила? Всё настолько серьёзно? — Он… он такой же как мы. Я не знаю как это объяснить так, чтобы ты понял, гэ. Когда ты сам его увидишь… то всё поймёшь. — И как по твоему мы увидимся? Я не планирую поездку во Францию. — Нет-нет, он возвращается в Китай. — Он наш соотечественник? — Да. В трубке воцарилось молчание. Лин Жуй с замершим сердцем ждал, что скажет старший, но молчание затягивалось. Он занервничал. — Гэ?.. — Он настолько красив? — наконец отозвался Шэнь Шэнь. Пришла пора зависнуть А Жую. — Что? — хирург сглотнул и обернулся на двери, за которыми маленький сын смотрел телевизор, и только потом зашептал, — ты сам увидишь. Красив, как… грех. — О-о-о, — протянул брат в трубку, — ты первый раз кого-то счел красивым, нарушил данное слово родне, ещё и просишь за него. Мне любопытно. По всем признакам — ты влюбился, брат. Лин Жуя кинуло в жар: — Я …. Нет… мы гуляли с Юю, немного заблудились и тогда я увидел его, он истекал кровью… — Очень романтично, — насмешливо сказал Шэньшэнь. — Прекрасный принц спасает… — Гэ!!! — Это самое меньшее, что ты заслужил! Терпи. Ты подумал обо мне?.. Ты вообще о чём думал, когда звонил мне? — Забудь…прости меня, а Шэнь. И я толком не уверен, что смогу уговорить его обратиться за помощью. — К тому, что он такой красивый, заинтересовал моего гэгэ, чем он тебя ещё околдовал? В голосе Шэнь Шэня послышались арктические колючки и хруст ледяных торосов. Недоверие. Это оказалось внезапно больно… в обе стороны. — Он… — А Жуи поднял глаза к потолку, досчитал до десяти, выдохнул и почти безжизненным голосом произнёс, — его сегодня пытался убить собственный отец. Сначала подослал наёмников, а потом давил морально. Когда он не подчинился. — Что?.. — у Шэнь Шэня перевернулся мир, воспоминания десятилетней давности обрушились потоком, в глазах потемнело. В голове звучал тихий голос их родного отца: — Лучше бы вы оба умерли или ваша мать сделала аборт. И вышел из их уединенной студенческой квартиры. Дышать было больно, смотреть — стыдно, терять — невыносимо. Словно с них двоих живьём сняли кожу. А потом начался парный ад, который длился почти десять лет, с ежегодным свиданием и амнистии не предвиделось.        Заставив себя вдохнуть, Лин Шэнь потянулся и ухватился за кулон, что висел на его шее. Ему был необходим якорь. Прямо сейчас. Совершенно такой же кулон, парный, сжимали и теребили длинные пальцы его близнеца, за много километров отсюда. Оба молчали. Прошло минут пять, но звонок не прервал ни один. — Сбрось мне его данные, — наконец произнёс Лин Шэнь. — И предупреди, когда он вернётся в страну. — Спасибо, Шэнь Шэнь.

***

      Утром, стоило Лин Жую переступить порог клиники, к нему подошли двое. Молодая девушка тут же представилась, назвавшись Ло Си. Она оказалась его соотечественницей и совладелицей вчерашнего пострадавшего молодого человека. Сбивчиво и сумбурно пара рассказала ему о предшествующих событиях. Оказывается, вчера было зачитано завещание по которому молодой человек становился владельцем шато, а девушка получала в наследство виноградник. Но корпорации «Сихай групп» была необходима вся территория, включая виноградники, а Чжан Минь, наследник шато, имел смелость пойти против воли собственного отца и сломал тому все планы. Он встал между нападающими, защищая девушку и виноград. — Я не полицейский и не юрист, — вздохнул хирург, — что вы хотите от меня? Молодые люди переглянулись. — Он…сильно пострадал? — спросил парень. Кажется её друг детства. — Я так не думаю, кости и нервы целы, сосуды и мягкие ткани заживут, — пожал плечами молодой хирург, не желая показывать, что знает о ситуации куда больше, чем может показаться на первый взгляд. — Спасибо вам за помощь! Вас послало провидение, — прошептала девушка. — Я вчера так испугалась, господин Чжан мог остаться без руки. — Пришил бы я его руку, — спокойно сказал Лин Жуй, а молодые люди вздрогнули, — но хорошо что всё закончилось так, в первую очередь для него. Останется только шрам на память. Вы приехали его навестить? Пара переглянулась и кивнула. — После обхода сможете навестить, раньше я не смогу принять решение о его выписке или пребывании в стационаре. Лин Жуй пошёл дальше по коридору, где на него налетела Мари. — Мсье Лин? — удивилась медсестра, — но что вы опять здесь делаете?! Вы же в отпуске… А где малыш Юю? Врач торопливо обернулся, не слышат ли её посетители, но пара молодых людей уже затерялась среди посетителей и работников клиники — утро понедельника всегда жаркая пора и нервотрёпка. — Смотрю у тебя с утра нет работы, что ты болтаешься внизу? — приподняв бровь поинтересовался врач, вместо того чтобы ответить на вопрос. — Я из лаборатории иду, мсье Лин, — возмутилась девушка. — Там ваш вчерашний пациент едва не сбежал! Такой проблемный. Лин Жуй сбился с шага: — Что ж ты сразу не сказала? Где он? Увидев перед лифтом кучу народа, хирург рванул к лестнице, и поднялся на этаж, перешагивая через две ступени. Мари безнадежно отстала. Когда Лин Жуй влетел в палату, пациент сидел на кровати нахохлившись и подтянув колени к груди, обнимая их здоровой рукой. — Лин лаоши, за вами черти гнались? — в глазах пациента вспыхнули огоньки интереса, но вспомнив холодность врача после манипуляции, они почти сразу же погасли. — Мне сказали, что ты планируешь побег, — выдохнул слегка запыхавшийся врач. Чжан Минь закатил глаза. — Вот ещё, я не настолько неблагодарный, чтобы уйти не попрощавшись со своим благодетелем. Я вообще плохо переношу пребывание в больницах, но здесь очень внимательный персонал и красивые врачи. Последнюю фразу пациент выделил особо, а щеки Лин Жуя покрыл очаровательный румянец. — Идём в смотровую, проверю состояние швов, — стараясь не встречаться с этим странным человеком взглядом, приказал врач и развернувшись, сделал шаг к дверям. — Ты… вы, что вы вчера сказали моему отцу, доктор? — Сказал что … у него очень болтливый сын, — оборвал расспросы хирург. Дождавшись, когда пациент войдет, Лин Жуй подумал позвать кого-то из помощников, потому что он элементарно не был готов оставаться с этим человеком наедине. Он начинал нервничать, думая о том, что сказал вчера по телефону брат. Ну смешно же, ну как он мог влюбиться? И когда он собирался выглянуть из приоткрытой двери перевязочной, чтобы позвать себе в помощь болтушку Мари, эта самая дверь перед его носом захлопнулась, а его самого недвусмысленно прижали к ней. — Значит это я — «болтливый»? Зачем ты сам отнес меня на руках в палату? Для этого есть кресла-каталки, носилки в конце-концов и персонал специальный… и ещё сидел у моей кровати больше часа? — Ты же был без сознания, откуда?.. Лин Жуй был шокирован, понимая что его поймали на горячем. — Прелестно, просто прелестно. Доктор, что-то у нас с вами не сходится… у вас есть ребёнок, вы в браке, а липнете к случайному пациенту. Чёрный гнев поднимался из глубин, рискуя полностью затопить сознание. Чертов провокатор! И в следующий момент они поменялись ролями. — Да что ты можешь знать?.. Про «браки» особенно. Ха! тебя самого ждет дома такой же, только что-то подсказывает, что ты до обмороков не горишь желанием возвращаться к своей невесте в семейное гнёздышко. Предпочтя умереть здесь, во Франции! — Ты…подслушивал? — Чжан Минь ощетинился. — Очень надо, — поморщился Линь Жуй, — вот ещё… вы так орали, на всю перевязочную. А теперь сядь и дай мне свою руку.