Идеальная семья

      — Всё было совсем не так, — тихо бурчит А Жуй, но так, чтобы его не услышал девятилетний сын. — То есть это не ты был рыцарем в сияющих доспехах, спасшим нашу брутальную принцессу от дракона? — по лицу Шэнь Шэня расплывается улыбка, и он насмешливо смотрит на младшего брата поверх солнечных очков. Лин Жуй фыркает возмущённо в ответ. Но через секунду они оба вздрагивают от едва уловимого знакомого шипения, раздавшегося со спины: — Я всё слышу. — А Чи, нельзя так подкрадываться к людям, — пытается отшутиться и выглядеть при этом невозмутимым старший брат Лин. — Я всё пропустил, — вздыхает мальчик и берет отца за руку. Трое мужчин переглядываются, в глазах мелькает безмолвное понимание: жизнь ещё успеет преподнести неприятные сюрпризы. Все трое слишком хорошо помнят и знают, что самые страшные и безжалостные драконы — это почти всегда самые близкие люди.       Никто не был готов рассказать Юю правду о том, что этих самых наёмников, размахивающих бензопилой перед носом его Чи шушу, прислал его собственный отец. Во всяком случае — не сейчас. И это лишь крохотная частица прошлого, которое разделили эти трое мужчин, научившись оставлять прошлое позади себя. Но иногда — оно стучалось в их двери не званым гостем. То в виде воспоминаний, то — в виде телефонных звонков, посылок или вполне реальных людей. Солнце начинало припекать, воздух нагревался. Нужно было успеть добраться до виноградников до наступления жары. — Чи шушу! Сяо Чи обернулся. — М-м-м? Что случилось, Юю? Тот оставил отца и дядю далеко позади и вприпрыжку почти добежал до мужчины. — А ты кого любишь больше отца или Шэнь шушу? Чжан Минь меньше всего ожидал этого вопроса, но, разумеется, сам себе задавал его не один раз. Хитро улыбнувшись, он сошёл с тропинки и, сорвав несколько травинок, принялся их покусывать. Мальчик, ускорившись, нагнал хозяина шато и, запрокинув голову, пытливо уставился в ожидании ответа. — Юю… Скажи, какой из двух твоих глаз ты согласился бы отдать? Если было бы очень нужно. Или какую из двух рук? Мальчишка непонимающе смотрел, после чего выпалил: — Ну, так… Это же МОИ руки, и МОИ глаза. С чего я должен выбирать и вообще отдавать их кому-то! Я же не об этом… — Об этом, — улыбнулся Сяо Чи. — Ты уже знаешь ответ. Потому что они — МОИ. И твой отец, и твой дядя. Он, оглянувшись, бросил быстрый взгляд над головой мальчика в сторону близнецов. Те о чем-то оживленно спорили и, кажется, совсем потерялись в пространстве и времени. На лице Чжан Миня появилась коварная усмешка: — Сегодня, как я посмотрю, вы так заняты друг другом, мы с Юю вам не мешаем? Братья Лин застыли — оба слишком хорошо знали этот тон, на лицах появились совершенно одинаковые сияющие улыбки в дополнение к двум парам щенячьих глаз. — На меня это не действует! Оба — шагом марш в давильню. Как нашкодившие школьники, близнецы переглянулись и быстро направились к крытой навесом площадке, куда уже сносили и свозили корзины полные спелого винограда. Урожай в этом году был отменным. — Чи шушу, они… Ты… Ты точно в армии не служил? Сяо Чи погладил мальчика по голове и улыбнулся загадочно. — Возможно, когда-то давно, в прошлой жизни…

***

Три года назад. Муниципальная больница.       Оставив маленького Юю на попечение медицинского регистратора в приемном покое, А Жуи продолжал поддерживать пострадавшего и направился вместе с ним в сторону смотровой. — Мари, кто сегодня в хирургии на смене? — спросил он девушку в униформе. — Андре, но он сейчас с пациентом из 7-й палаты. — Позови его, пусть там его сиделка подменит. Мне потребуется ассистент. Шовный материал, противостолбнячная сыворотка и пусть подготовит капельницу. — Да, мсье Лин. Не произнесший ни слова пострадавший с удивлением посмотрел на командующего долговязого и невероятно красивого незнакомца. «Определенно я везунчик… Встретить в пригороде Авиньона соотечественника-спасителя да ещё и имеющего практику в медицине». — Ты — врач? — голос был определённо с шанхайским акцентом, с мелодичным приятным тембром. — Ты очень наблюдателен, — внезапно мужчина улыбнулся. — Я уже грешным делом подумал, что ты немой. Голова не кружится, в глазах не темнеет? Неизвестно как, но с этой улыбкой этот парень стал казаться ещё моложе. «Совсем мальчишка. Но… женатый». Пациент в окровавленной рубашке отрицательно помотал головой. Пятно крови расплывалось по рукаву. — Нет, определённо нет, — внезапно нахмурившись, буркнул он. «Как же, буду я тебе рассказывать про приступы панических атак и прочие прелести моей расчудесной жизни, прямо разбежался — волосы назад». «Врать то зачем?» — улыбка сползла с лица врача, впрочем Лин Жуй одёрнул себя и заведя пациента в смотровую усадил на кушетку, а сам пошёл мыть и обрабатывать руки. Дверь приоткрылась, вошёл медбрат и удивлённо посмотрел на врача. — Вы же в отпуске… — Андре, ты в курсе что медика работа найдет везде. Помоги ему избавиться от одежды и очисти рану. Как закончишь — подключи полиглюкин 200, и держи давление под контролем. Дальше — посмотрим… по обстоятельствам. — Аллергия есть на антибиотики, антисептики, обезболивающие? — Нет. Лин Жуй сушил руки, а медбрат суетился над пациентом. Тот ощутимо побледнел, на висках выступил пот, но внешне вёл себя тихо и спокойно: дал себя раздеть, подключить капельницу. Внимательно осмотрев раневую поверхность Лин Жуй выдохнул с облегчением: — Операция не нужна, нервы и кости целы, но шрам останется. Я постараюсь сделать его максимально эстетичным. — Крестиком вышивать будешь? — Гладью. Оба несколько секунд сверлят дуг друга глазами. Наконец Лин Жуй отвлекается от этих выразительных абрикосовых глаз, что светятся упрямством и вызовом, склоняется над очищенной и обработанной раневой поверхностью и начинает накладывать швы. Он собран и сосредоточен, краем глаза следит за состоянием пациента. А тот — наконец-то немного расслабляется и почти не напоминает сжатую пружину. — Как тебя зовут? — не поднимая головы, спрашивает врач, — наше знакомство было слишком стремительным. Не считай это подкатом. Тут же добавляет он. — Персоналу надо оформить твое пребывание и списать расходный материал. Он заканчивает с последним швом. И придирчиво смотрит на результат. Потом слышит странные звуки над головой и, удивлённый, поднимает голову. Абрикосовые глаза незнакомца, что до сих пор не назвал своё имя, превратились в полумесяцы. Пациент дрожал от едва сдерживаемого смеха. — Пока ты не предупредил, я бы даже не подумал об этом. Разве твои предпочтения в партнёрах не очевидны? Что-то неуловимо изменилось, и пострадавший не понял в первый момент — что послужило причиной этой разительной перемены. Казалось — погасло солнце, и разверзлась земля, поглощая рухнувшие небеса. В лице напротив было столько боли и отчаяния, а атмосфера в смотровой стала такой гнетуще мрачной, что Чжан Минь предпочёл бы получить ещё пару глубоких порезов бензопилой, пусть бы пострадали его нервы и кости. Только бы не видеть эту чёрную безысходность в глазах мужчины, что сидел напротив него. Что-то хрустнуло и медбрат тихо охнул: — Мсье Лин, как же вы так неосторожно? Я сейчас принесу новую ампулу. У вас кровь — надо обработать, руки хирурга нужно беречь. Мысли Чжан Миня метались в панике: да что я такого сказал? . подумаешь –пошутил. Но всё равно он себя чувствовал виновато и неловко. Сглотнув, немного нервно он облизал губы и тихо произнёс: — Мне очень жаль. Правда. Я не хотел. Чжан Минь, меня зовут Чжан Минь. «Хотя даже это имя мне не принадлежит, я всего лишь фальшивка, фэйк». Ощутив знакомое головокружение, он потрусил головой, похоже — начинался новый приступ, как же не вовремя. Он сейчас остался без таблеток. Лин Жуй отогнал усилием воли мысли и воспоминания про А Шэня, человек, что сейчас сидел на кушетке ни в чём не виноват. Увидев, что с пациентом происходит что-то не то, он быстро избавился от осколков и, стащив перчатки, почти подхватил начинающего заваливаться на бок мужчину. — Андре, что с давлением? — Падает, но не критично. Пульс частит. Но это не похоже на анафилаксию. Кровопотеря тоже не была большой, или его обследовать на внутреннее кровотечение? Господин… Мсье? Медбрат тоже склонился ниже, но врач, выставив руку вперёд собственническим жестом, отстранил его. — Ему и так воздуха не хватает, лучше нашатырь дай. Это похоже на нервное расстройство. Я дальше сам справлюсь. Уложив проблемного пациента на кушетку, Лин Жуй открыл форточку и взяв тампон смоченный в едкой жидкости, провел перед лицом мужчины. Увидев, как затрепетали крылья носа и дрогнули ресницы, врач усмехнулся. «Кто бы мог подумать, что он настолько… хрупкий и красивый». Лин Жуй потрясённо замер от пришедшей в голову мысли — прежде ему в голову бы не пришло кого-то назвать или счесть красивым, кроме… кроме брата. — Всё в порядке, дальше я сам закончу. Пойди лучше разгрузи Мари и поиграй с Юю. Боюсь, он ей не дает работать. Выпроводив любопытного парня из смотровой, доктор Лин быстро наложил повязку на шов. И начал наводить порядок. Уловив движение за своей спиной, он приблизился к кушетке, вновь усевшись на табурет. — Господин Чжан, с возвращением. Уже лучше? — Вроде того, — абрикосовые глаза с недоверием смотрели на врача, — меня долго не было? — Около четырех минут. Давно это с тобой? — Не важно, — упрямый подбородок дёрнулся, а взгляд стал холодным и колючим. — Как будет угодно. Ответ был таким же, близким к температуре замерзания. «А собственно на что я рассчитывал? Глупец… Просто хотел помочь. Как врач». — Сейчас подготовят палату и тебя переведут. Увидев округлившиеся глаза, хирург пожал плечами и пресёк ещё не родившийся спор. — Не обсуждается, учитывая слабость и потерю сознания. Если всё обойдётся, завтра после утреннего обхода и перевязки тебя выпишут. — Спасибо, — внезапно тихо раздалось с кушетки, — я… мне, правда, очень жаль, что из-за меня ты прервал прогулку с сыном. Спасибо за помощь. Лин Жуй предостерегающе поднял руку останавливая поток благодарностей. Ну его, лучше держаться от этого Чжана подальше. На дистанции. Непонятным образом он впервые с кем-то кроме брата настолько быстро терял границы и самоконтроль. И просто-напросто сбежал из смотровой. — Это было грубо, — пробормотал мужчина, оставшийся в полном одиночестве. Да что я такого сказал, что смог его так обидеть и разозлить. Молодой мистер Чжан, наследник корпорации Сихай груп, оглядывал поврежденную и зашитую руку, когда у него зазвонил телефон. Наверняка полиция, подумал он, но все оказалось куда хуже — входящий был от председателя корпорации Сихай. Выругавшись под нос, он ответил на звонок. — Да? Но полившиеся потоком помоев оскорбления и обвинения в никчёмности из-за сорванного подписания документов по вступлению в наследство грозили вызвать новый приступ. И не давали вставить и слова в собственную защиту. — Отец, позволь мне хоть слово вставить. Мы не в Китае. Ты совершенно обезумел?! Чем ты думал, когда отправил сюда толпу головорезов? Такими методами ты сам не только не получишь эту землю никогда, так ещё и меня депортируют из страны. Как преступника. Я подпишу документы, позже. Прекрати на меня давить! Он зажмурился и с усилием тёр висок, надеясь остаться в сознании как можно дольше. А с той стороны дверей, потрясенный услышанным замер Лин Жуй. Тем временем разговор на повышенных тонах в смотровой продолжался. И с каждым словом хуже становилось не только говорившему, но и доктору, что стал невольным свидетелем диалога. — Я с самого начала был для тебя лишь игрушкой и инструментом для получения прибыли, — горько рассмеявшись, сквозь слёзы, произнес молодой мужчина, — всё, чтобы усидеть в кресле председателя компании Сихай. Ожидающая меня по возвращении договорная свадьба с нелюбимой женщиной, зато очень выгодная партия для слияния капитала с твоим партнёром. Я больше так не могу. Знаешь, я уже жалею, что меня спасли сегодня, лучше бы я умер, как твой настоящий сын. Услышанное поразило Лин Жуя в самое сердце, что испытывает этот человек ежедневно, если его отец настолько продавливает его личность? Он же его практически сломал. Услышав шум падения, доктор распахнул дверь. Чжан Минь лежал на кафельном полу без сознания. А из валяющегося рядом телефона по-прежнему неслась ругань. — Чертов монстр, — прорычал врач, подхватывая тело бесчувственного пациента. А через пару часов, вернувшись домой и отправив Юю смотреть мультфильмы, Лин Жуй долго смотрел на собственный телефон, гипнотизируя глазами номер самого родного человека. Наконец он решился. Трубку сняли удивительно быстро. Ещё бы… они не звонили друг другу уже шесть лет. А до этого — телефоны им были без надобности, потому что оба всегда были на расстоянии одного на двоих дыхания. — Привет, гэ, — сглонув комок произнес Лин Жуй. — Давно не слышались, брат, — несмотря на разницу часовых поясов А Шэнь был бодр и собран, не смотря на то, что в Китае была уже глубокая ночь. — Что такого стряслось, что ты решился нарушить соглашение и обещание данное родителям? Ты в порядке? — Случилось. Пациент один случился. Шэнь Шэнь, помоги! Только ты можешь… — Прости, что? Пациент? — недоверчиво переспросил старший брат, — это что-то новенькое. Я обязательно должен его увидеть. С этого момента давай подробности.