Идеальная семья

      Этой ночью не спал нормально никто из троих. Хоть причины для бессонницы у каждого были свои, но приятным романтическим переживаниям предавался только хирург. Время от времени Лин Жуя начинали терзать сомнения и угрызения совести. Он то и дело порывался набрать брату, но всякий раз вовремя спохватывался. Разница в часовых поясах и звонок глубокой ночью после столь бурной ссоры и недопонимания выглядели бы натуральным свинством с его стороны. Куда лучше, если он приедет лично, и устроит сюрприз брату. Возможно, они договорятся с Сяо Чи и придут к нему вместе? «Нет-нет, это не очень хорошая идея. Все может закончиться даже не начавшись, гэ рассердится. Может и дверь перед носом захлопнуть. Надо будет его как-то аккуратно подготовить, да. Хм-м-м, как вытянется лицо Фаннин, когда он скажет, что она может не встречать рейс». Он по-мальчишески хихикнул, тут же закрыв рот рукой, и заполошно сел в постели. Не хватало ещё разбудить сына своими неуемными восторгами и влюбленностью. «Что на меня нашло?..» он откинулся назад, падая на подушки и, продолжая улыбаться, закрыл глаза.

***

      Молодой отельер пытался продышаться, оказавшись на улице. Он еле удержал себя в руках, но сдержал данное слово, так что появился повод для гордости. О, да… Если бы не ноющие яйца. «Ничего, не смертельно…» подумал Чжан Чи и облизал сохнущие губы, направляясь в сторону стоянки такси, намурлыкивая какой-то прилипший мотивчик. Телефон включать не хотелось, и тому было как минимум две объективных причины. Первой из которых был он сам. Да-да-да, он вообще не был уверен, что не начнёт написывать и надиктовывать какую-нибудь романтическую чушь Лин Жую, мешая тому спать или мечтать о себе прекрасном. И в конце концов вернётся и трахнет его, спустив в унитаз собственные шансы увлечься им всерьёз. Вся проблема была в том, что чем быстрее он добивался взаимности, тем скорее терял интерес к любовнику. А доктор ему не откажет, в этом Чжан Чи был уверен ещё со сцены в перевязочной, после первого поцелуя. И спящий за стенкой сын — это не помеха. Оставался ещё загадочный брат. Хм… этот «самый важный человек во вселенной» разговаривал с ним так, словно хотел сожрать, а когда его интерес стряхнули, начал агрессировать. Четко очерчивая границы. Определённо за таким поведением скрывалось нечто большее, чем обычная опека или интерес к личной жизни брата. Но была ещё и вторая причина — сообщения и звонки от отца, вот его он не хотел слышать. Определённо не сегодня.       Добравшись до Шато он удивлённо уставился на спящую в гостиной на диване девушку. Свет в комнате не был убавлен, а Ло Си, скрутилась клубочком, подтянув к груди колени, очевидно, начиная замерзать от ночной прохлады. Чжан Чи подошёл и завис над ней, задумчиво наблюдая. Живая и резкая, она произвела на него хорошее впечатление — так отчаянно противостояла наемникам вчера. Только странно, почему она в такой поздний час не в своей кровати? «Только не говорите мне, что она тоже влюбилась в меня. Я, разумеется, был очарователен и галантен. Когда спасал ее, рискуя жизнью и… конечностями». Самолюбиво хмыкнув себе под нос, он легонько потряс девушку за плечо. Позвал, никакой реакции. Покрутив головой по сторонам, Чжан Чи увидел сложенный на кресле плед и укрыл её, потом, подумав, добавил к пледу куртку Лин Жуя. Погасив свет он быстрым шагом направился к себе и первым делом стал наполнять ванну. Но не ледяной водой, как делал почти всегда, на протяжении последних лет пяти или шести, с тех самых пор, как нашёл спрятанную серьгу у своей мамы. Одну, без пары. На этот раз ванную наполняла тёплая вода, комфортной температуры. Сам же он рухнул на широкую кровать спиной и, вжикнув молнией, запустил руку в нижнее бельё. Стоило представить эти пахнущие карамелью губы доктора, вместо собственных пальцев, и ему оказалось достаточно двинуть три-четыре раза кулаком, как всё тело охватила дрожь. Сам от себя не ожидая Чжан Чи всхлипнул, закрывая рот свободной рукой, его выгнуло дугой: член, запульсировав, стал исторгать сперму толчками, пачкая белье, брюки, пальцы и рубашку с постелью. Перед глазами плавало какое-то марево…оргазм был невероятный. «Охренеть. Я … я должен пережить это вживую».       Продышавшись, молодой отельер приподняв голову посмотрел вниз и лишь криво ухмыльнулся. Беспорядок он устроил конкретный. Плевать, оно того стоило. Так у него не стоял ни на кого. Поднявшись, как был, со спущенными трусами, Чжан Чи стащил с себя испачканную одежду и, пошатываясь, прошлепал босиком в ванную комнату.

***

      За окнами полицейского участка уже занимался рассвет, а рассеянный и растерянный, в мокром пиджаке Лин Шэнь нервно сжимал в замок пальцы, пытаясь перестать дрожать. Сказывалось нервное напряжение последних суток, а здесь ещё происшествие, свидетелем которого он стал. Более того, в определенном смысле он имел отношение к погибшему. Скончавшийся три часа назад на его руках мужчина, был его пациентом. Злющий и нифига не выспавшийся Вэй Пин хмуро смотрел на него. — Доктор Лин, — официально обратился к нему приятель, выдёргивая психиатра из безрадостных мыслей, — что вы делали между двадцатью тремя часами пятнадцатью минутами до двадцати трех часов тридцати двух. — Шел по улице. Я уже отвечал на этот вопрос, — вскинулся психоаналитик, — офицер Хуан, — трижды… Почему вы снова и снова задаёте этот вопрос? Вы считаете, что я направил грузовик на погибшего, загипнотизировав водителя? Улыбка, точнее ухмылка Вэй Пина стала опасной и острой, как бритва. — Зачем же так всё усложнять, доктор Лин? Вы ведь могли внушить своему пациенту мысль о самоубийстве, на одном из своих сеансов. Прохаживающийся по допросной, офицер Хуан примостил свой фактурный зад прямо на стол. Они встретились глазами. — Ты… ты сейчас серьёзно?! — у Лин Шэня появилось ощущение, что он со всего маха въехал в бетонную стену. — Да зачем мне это нужно? У тебя есть виновный в наезде, а ты просто сгоняешь на мне зло, потому что тебя выдернули из теплой кровати. И потому что я оказался на том месте в то время. Хуан Вэйпин глазами указал на несколько скрытых камер, что вели одновременную запись с разных ракурсов и с неудовольствием покачал головой. — Я как раз хочу исключить любую случайность, потому расскажите, как вы провели этот вечер. Учитывая что погибший был вашим пациентом. У него были суицидальные мысли? — Они бывают у всех без исключения, в тот или иной период жизни, — устало пробормотал доктор и посмотрел на приятеля. — Но он не выскакивал на проезжую часть на красный свет! Транспорт в этот момент стоял. И только этот грузовик, он тронулся совершенно внезапно, когда мой пациент… когда погибший уже находился на середине дороги, и горел зеленый свет для пешеходов! Он не собирался бросаться под машину. Проверьте, у вас должны быть записи с видеорегистраторов стоящих поблизости авто и с камер наблюдения за этим перекрестком. — Они сейчас в обработке и проверяются. Нашим экспертам понадобится карта истории наблюдения и ваши назначения. — Это конфиденциальная информация, — нахохлился врач. — Ваш пациент умер, — уточнил полицейский, тяжело глядя на бледного друга, — вы сами констатировали его смерть, после неоднократных попыток реанимации. Я выпишу запрос на изъятие документов вашему совладельцу. Лин Шэнь не стал спорить или возражать, у него не осталось сил. Но в следующий миг он встрепенулся: — А что с водителем, его задержали? — Здесь я задаю вопросы, Лин Шэнь, — рявкнул офицер Хуан. Плечи врача поникли. Вэй Пин полуобернувшись посмотрел на стенографиста: — Закончил? Тот только кивнул и протянул несколько листов протокола допроса. — Распишись, если всё верно. Из города никуда не уезжай. Тебя скоро вызовут повторно. Листки легли на стол перед Лин Шэнем. Нацарапав фамилию и имя врач поднялся. -Я могу идти? — Можешь. Я бы посоветовал тебе на ближайшие дней десять взять отпуск. Вызвать машину? Но врач только отрицательно помотал головой, ссутулившись он покинул кабинет, непрерывно потирая пальцы, словно пытался стереть с них никому невидимую кровь и грязь. Кожа покраснела, но он не думал останавливаться. Около минуты он стоял у кулера с водой, пытаясь унять дрожь в руках, чтобы не облившись выпить стакан воды. Лин Шэнь терпеть не мог кровь, а тут… Он был уже у самых дверей, когда его окликнули. Лин Шэнь медленно обернулся, Вэй Пин спешил к нему: — Две новости: Фаньчжоу закончил вскрытие — твой пациент умер моментально, в момент столкновения с автомобилем, он даже не мучился. Так что, ты зря… Пластиковый стаканчик выпал из пальцев. — Ну что ж ты такой неловкий, — полицейский цокнул языком, глядя на расплывающееся мокрое пятно. — Какая вторая? — бесцветным голосом спросил Лин Шэнь. — Наши парни нашли грузовик и задержали водителя. Он во всём сознался. Вэйпин потрепал приятеля по плечу и покосился недоверчиво: — Но я всё равно не понимаю, за каким хреном ты болтался по городу среди ночи. Когда мы расстались больше шести часов назад. — Не спалось, — больными глазами посмотрел на него Лин Шэнь. — Ты сам уже на своих пациентов больше похож, чем на врача. Давай подброшу домой. Допросом водителя всё равно займется мой сменщик. Мы ведь приехали, когда сообщили, что вызов о наезде от тебя поступил. Ночьная смена не наша была. Сейчас только за сяо Чжоу зайду. Держи ключи, не идти же тебе в мокрых штанах. — Спасибо, Вэй гэ.

***

      Хочешь — не хочешь, но утром Чжан Чи пришлось включать телефон. Сразу начался шквал сообщений о пропущенных входящих звонках и голосовых сообщениях в куче мессенджеров.       Он нехотя разлепил веки и стал скролить ленту. В какой-то момент его лицо застыло и вытянулось от удивления, он отложил телефон в сторону и обеими руками потёр лицо, потом снова глянул в экран. На лице расцветала довольная улыбка. «Всё что не делается — делается к лучшему», промурлыкал он и скатившись с кровати стал спускаться по лестнице, надо было всё-таки закончить все вопросы со вступлением наследство.       Около часа оживленных споров с Ло Си привели их к компромиссу. В присутствии нотариуса, адвоката и двух свидетелей, они подписали договор об обоюдных обязательствах при разделении и совместном владении с рядом определенных обязательств.       Что ж, свою часть договора Чжан Чи, или вернее Чжан Минь, кем его считали по документам, был твердо намерен сдержать и выполнить. Даже если его собственный отец закатает в бетон от злости. Ну а уж если ему суждено — умереть, то с него и взятки гладки. Договор гласил, что вся недвижимость, включая усадьбу и виноградники переходит в полное владение Чжан Миня, с тем условием что он не передаст/не продаст/не подарит шато третьему лицу. Сдача площадей в аренду допускалась, но с условием что виноградники и сады не пострадают, а сама усадьба не будет сноситься или перестраиваться.

***

      Лин Жуй кормил завтраком сына, а тот внезапно поинтересовался куда подевался Чи шушу, заставив его отца вздрогнуть и смутиться на несколько секунд. — У него возникли срочные дела, он — бизнесмен. Поэтому уехал, ещё вчера, когда ты спал. А почему ты спрашиваешь? Сын отвлекся на какую-то машинку, которую катал по столу, поэтому ответил не сразу. А продолжал бибикать и дырчать наезжая на тарелки с десертом и врезаясь в молочник. — Юю! — А? — мальчик поднял голову и посмотрел на него своими лучистыми глазами, — ты такой весёлый был, когда Чи шушу пришёл к нам. Дрррр! Би-бип! Лин Жуй чуть не сел мимо стула. Его маленький сын увидел, что он… «Боже мой, неужели я настолько очевиден?»       Смутившись, врач стал собирать грязную посуду и сгружать её в посудомоечную машину, понимая что лицо покрылось румянцем. Он был потрясён истиной, которую ему сообщил собственный ребёнок. «Устами младенца, ага». — Пап, я наелся. Спасибо! — сын сидел болтая ногами. — А что мы сегодня будем делать? Лин Жуи присел рядом с сыном на корточки, переводя тему в более безопасное русло: — Раз у нас не вышла прошлая поездка и прогулка, предлагаю сегодня повторить. Как тебе идея? — Ура! А куда поедем? — Решим по дороге. Собирайся иди, а я пока здесь закончу. Он как раз закончил расставлять по местам чистую и сухую посуду, собрал с собой немного фруктов и наполнил небольшой термос чаем, когда телефон тренькнул входящим сообщением. Сообщение с незнакомого номера. Смахнув пуш уведомление, и собираясь заблокировать номер, решив, что это опять какие-то мошенники или аферисты, доктор уже приготовился отправить номер в блокировку, как раздался требовательный входящий с этого самого номера. — Я не собираюсь ничего покупать или участвовать в акциях, прекратите меня беспокоить и… — возмущенно начал Лин Жуй, но внезапно из динамиков вместо заученных фраз раздался заразительный смех, показавшийся ему смутно знакомым. — Я ещё рот открыть не успел, а ты мне уже успел отказать, — сквозь смех произнёс мужской голос, — а если бы я предложил купить ночь со мной?.. Или подарить, по акции — отказался бы тоже? Жестоко доктор…совершенно бессердечно. Ты за три секунды разбил мне сердце и сделал совершенно несчастным… Этот голос. Лин Жуя точно кипятком ошпарили, язык прилип к гортани. Как у него так получается?! За два три предложения сократить расстояние между ними до минимума, заставить думать о себе в самом непристойном и горячем ключе. — Сяо Чи? — неверя до конца в происходящее спросил Лин Жуй. — А ты ждал звонка от кого-то другого? Ты обещал выйти за меня, между прочим. Как сегодня Юю? Ему лучше? — Судя по всему ты не особо расстроился, — в тон ему ответил врач, включаясь в это заразительное безумие флирта. — Возможно, я уже успел передумать. С Юю — всё хорошо, спасибо. Но что ты…где ты? Разве ты ещё не улетел? В трубке фыркнули и начали сетовать. — Почему мой супруг… мой будущий супруг такой ветреный, а? Выйди на балкон и увидишь. — Ты сейчас прикалываешься? — Зачем это мне? Выйди и сам увидишь. Я же задолжал тебе…за испорченную прогулку с сыном. За помощь и спасение. Поход в ресторан, первое…или точнее уже второе свидание, вот только не говори мне, что… Продолжая слушать это кошачье бормотание Лин Жуй отдёрнул штору и открыл балконную дверь.       Внизу, под его балконом стоял кабриолет, на который опирался этот невозможный, короткостриженный прохвост и сияя белозубой улыбкой и глазами, нес околесицу со скоростью сто двадцать слов в минуту, от которой у Лин Жуя перехватило дыхание и едва не взорвался мозг. «Ты не улетел». — Па, ты где? — послышалось из-за спины. — вот ты где… Ой! Чи шушу вернулся! А ты сказал, что он улетел. — Я сам ничего не знал… он только что приехал и позвонил. — Спускайтесь скорее, у вас десять минут, отказ не принимается, — крикнул этот невозможный сиамский Кот и оторвав себя от капота, прошествовал к машине и уселся за руль. Отец и сын переглянулись и кинулись обратно в квартиру.       Уже через полчаса все трое стояли босиком в прибрежной зоне и Чжан Чи учил Юю левой, здоровой рукой пускать «жаб». — Сначала ты должен выбрать правильный камень, он должен быть как можно более плоским. Покажи мне, какие ты собрал. А теперь важно сделать правильный замах… смотри.       Наклонившись и, слегка согнув ноги в коленях, Чжан Чи замахнулся и пустил «лягушку». Камушек подскочил семь раз, спружинив от поверхности воды, а на восьмой раз погрузился и пошёл ко дну. Юю запрыгал в восхищении. — Как круто! — Правой у меня лучше выходит, но твой папа меня будет ругать если я её буду активно использовать. Ну и жаб лучше всё-таки пускать на озере или пруду, а не в море. Давай, теперь ты потренируйся. — А какой рекорд правой? — вдруг подал голос, молчавший до сих пор хирург, не сводивший черных глаз с живого мужественного и такого притягательного лица отельера. Тот обернулся и как-то внезапно замялся с ответом, на лицо набежала тень: — Ну… от тридцати пяти до сорока двух, когда проводил много времени у водоёма. Лин Жуй поняв интуитивно, что зацепил что-то неприятно-болезненное, поспешил побыстрее свернуть с темы прошлого на настоящее. -А сейчас как рука? — Всё хорошо, спасибо. — Не переусердствуй. Но когда всё заживёт — ты дашь мне несколько уроков, а то мне теперь стыдно перед сыном. У Кота брови полезли на лоб, а потом он фыркнул смешливо: — Жуи гэ, не говори ерунды… ты чудесный и заботливый отец, и заменить тебя никто не сможет. Ты, погоди … Заметив искры лукавства в глазах хирурга он состроил забавную гримассу и быстро подскочил к нему: — Или… это что сейчас было? Ты — что, подкатываешь ко мне? Лин Жуй, продолжая таинственно улыбаться, смотрел на резвящегося рядом сына: — Ты не безнадёжен. Чжан Чи вспыхнул: — Да ты нарываешься! Он наклонился и, зачерпнув в ладонь пригоршню воды, брызнул на врача. Тот не остался в долгу и вскоре двое взрослых мужчин, словно подростки стали с шумом и смехом носиться по пляжу. Ребёнок ошалело посмотрел взрослых, которые, кажется, совершенно про него забыли. Побросав неиспользованные камни, мальчик сел на песок и надув губы стал что-то чертить на песке. Казалось, он вот вот заплачет.       Первым, неладное заметил молодой отельер. Лин Жуй был так распалён погоней, думая, что наконец-то загнал этого юркого и шкодливого Кота в воду, уже хватая за пиджак и собираясь его опрокинуть на мокрый песок, как тот сам шагнул на встречу, вместо того, чтобы убежать. — Твой сын… — А? — глаза Лин Жуя горели азартом погони, он ещё не переключился и думал, что его хотят провести, чтобы в очередной раз ускользнуть. — Мне кажется, что Юю сейчас заплачет. Мы увлеклись, А Жуи, это не правильно. Твой сын не должен ощущать себя лишним или одиноким. Беззаботная улыбка сошла с лица отца, он торопливо оглянулся. — Ты прав, спасибо, Сяо Чи. Надо его чем-то удивить и отвлечь. Мужчины понимающе переглянулись. Как ни зудело у обоих желание сблизиться, с этим придется смириться и подождать… А через пару минут перед расстроенным Юю стал расти красивый песчаный замок. Взрослые оказались правы, мальчик тут же забыл про свои обиды и стал помогать. Пока строили — одежда взрослых, что стала сырой после их игрищ, уже достаточно подсохла и все трое ощутимо проголодались. Фруктами такой голод было определённо не утолить. — Понравился замок? — поднял взгляд Чжан Чи, смотря на ребёнка. — Да, красивый дом получился. — Поехали, я такой же покажу. Только настоящий. А заодно, сможем там пообедать, моя экономка готовит не хуже твоего папы. — А это удобно? — засомневался Лин Жуй, на что Чжан Чи лишь закатил глаза. — Конечно, — улыбнулся он и, встав с песка, отряхнул брюки. — Я ведь обещал обед… но как уже упоминал, готовлю я не очень хорошо, но я научусь у твоего папы, обещаю. Протянув руку, Чжан Чи взял мальчика за руку и повел к машине. — Один-один, — услышал Кот за своей спиной. В усадьбе он перезнакомил своего спасителя и его сына со всеми обитателями, а потом все дружно сели за стол. Ло Си в недоумении поглядывала на молодого человека. Чжан Минь казавшийся ей до этого жёстким и едким, придирчивым к окружающим его людям был — само дружелюбие и предупредительность. Наследник открылся перед ней совершенно с другой стороны. Оказывается он может быть и таким — мягким, «белым и пушистым». Бэтти постаралась на славу — обед был восхитительным. Но после еды мальчик стал внезапно капризничать. Женщины закудахтали, что ребёнок устал и его необходимо уложить спать. Новый хозяин шато поднялся из кресла: — Не проблема. Идём в мою спальню. И тут же остановился, словно налетел на невидимую преграду. «Чёрт… проблема, ещё какая проблема! Я же не сменил простыни после вчерашнего, я не могу туда уложить ребёнка моего А Жуи». В этот момент чуткие уши уловили, как экономка давала распоряжение мужу заехать в прачечную завтра чтобы забрать чистое белье. Быстро обернувшись, он впился взглядом в лицо пожилой француженки. Та чуть заметно кивнула и у Чжан Чи свалилась гора с плеч.       Пока отец укладывал сына в его кровать, хозяин дома плотнее задернул шторы, чтобы в комнату меньше проникал яркий дневной свет и тихо устроился в кресле неподалёку. Время от времени он бросал задумчивый взгляд на мужчину и мальчика, рассеянно слушая детскую сказку. Когда ребёнок уснул, на плечо Лин Жуя опустилась требовательная и цепкая ладонь. — Пойдём, прогуляемся. Покажу тебе подвалы. И погреба… — Звучит интригующе и романтично, — тихо фыркнул хирург, еле сдерживая смех, — там… ты пьёшь кровь? — Ага, сосу…- пытаясь остаться совершенно серьёзным, ответил Чжан Чи и выразительно посмотрел на длинные ноги мужчины, сидящего на кровати. «А сейчас ты мне ясно дашь понять, степень близости со своим близнецом, А Жуи». Глаза Чжан Чи сверкнули. — Видишь ли, дорогой доктор Лин, мне со вчерашнего дня не даёт покоя фантазия про тебя в цепях… — которую так вовремя озвучил твой брат, — я так понимаю, что шуткой это было лишь отчасти… Ваша связь куда крепче и надёжнее самой прочной цепи. Я при всём желании не смогу тебе его заменить. Да и не собирался этого делать. Но мы можем попробовать…пока вдвоём, а потом, если ты не будешь разочарован, то найдём способ пригласить твоего брата, к нам присоединиться. В конце концов… предложение руки и сердца не было шуткой. Я не меняю решений. По спине Лин Жуя пронесся табун мурашек и по его лихорадочно заблестевшим глазам, отельер понял, что попал в десятку. «Бинго!» Они сцепились ещё в во втором коридоре, даже не дойдя до хранилища с бочками… Голод и жажда познания, необходимость прикасаться, впитать вкус и запах партнёра снесли крышу. Острое колено врезалось между полных бёдер и Чжан опасно сощурившись посмотрел снизу вверх в голодные бездонные омуты Лин Жуя: -Хочешь, чтобы сегодня я стал твоей сучкой? Уверен что сможешь со мной справиться и расплатиться? — Да. Всё, что угодно… — Ты сам это сказал, запомни… Они не помнили, как оказались в одной из подсобок. Антураж старинного помещения, запах дерева и бродившего вина, полумрак и прохлада постоянной температуры добавляли совершенно непередаваемую ауру тому, что происходило сейчас: черная водолазка была снята и небрежно скинута на бочки, хозяин шато расстегнул брюки, коричневая клетка съехала, обнажая крепкие полные бёдра и колени, накрыв края ботинок. Чжан Чи примостил свою пухлую задницу на один из столов и коснулся своего твердеющего члена, разводя колени в стороны и скидывая штаны с обувю, оставаясь абсолютно голым, если не считать ожерелья и кольца… — Так и будешь стоять столбом? — поинтересовался Кот, подняв одну бровь. — Дай насмотреться, ты такой…такой…- пробормотал Лин Жуй, зачарованно глядя на него и пожирая глазами, медленно расстёгивая собственные штаны и освобождая немаленький член из белья. — Какой же? — хрипло спросил Чжан Чи поглаживая свой стояк. — Оу, я впечатлён… королевский размер. Лин Жуя накрыла волна жара, этот мужчина будил в нем кучу противоречивых желаний: ему хотелось поклоняться как высшему божеству и одновременно карать и наказывать, подчиняя, словно дикого и опасного зверя. Он ничего подобного не испытывал к Шэнь Шэню. Чжан Чи живо оглянулся по сторонам: на краю стола находилось несколько кувшинов с виноматериалом этого года. Кот ухмыльнулся и взял один из кувшинов, вспомнив свою вчерашнюю фантазию. — Предлагаю устроить дегустацию моей винодельни… вчера мне показалось, что твои губы пахнут карамелью. Я хочу сейчас попробовать их снова, а взамен…ты продегустируешь содержимое этого кувшина прямо от меня, не переживай, у тебя будет время распробовать. Подойди, ближе… Упрашивать дважды Лин Жуя было не нужно, через мгновение он уже стоял между приглашающе раздвинутых ног, а цепкие пальцы Чжан Чи, сжимая ткань, поглаживали его плечи, залезая под короткие рукава рубашки. Приподняв лицо, чтобы им было удобнее, отельер полностью отдался этому поцелую. Пальцы доктора скользнули по талии, обхватили, ненадолго сдавив. Потом, словно знакомясь, двинулись по бёдрам, коснулись этих магнетически притягательных ягодиц. Чжан Чи немедленно отозвался на ласку глухо заворчав в поцелуе и шире развел ноги, настолько что их члены стали тереться друг о друга. Дыхания стало не хватать и они вынужденно отстранились… В тишине и полумраке мужчины смотрели друг на друга и тяжело дышали. — Сколько по времени спит твой сын днём? — Около часа, но меньше полутора. — Мало, — брови Чжан Чи сошлись, выражая страдальческое неудовольствие. — Тогда не теряем времени, раз скоро надо будет возвращаться. Он сделал глоток из кувшина, вновь набрал в рот вина и прильнул к губам врача. Длинные пальцы доктора обхватили оба их члена начиная их поглаживать вверх-вниз, пока его поили прохладным вином, которое расцветало на языке невероятным вкусом. Когда вино в кувшине закончилось, Чжан Чи отставил пустой сосуд и откинулся на локти. — Прелюдия закончена, доктор… давай, у нас мало времени. Там, в брюках смазка и резинки…сомневаюсь, что ты захватил с собой предметы первой необходимости. Он хмельно сощурился на краснеющего хирурга. Две мускулистые крепкие ноги скоро были подняты на плечи Лин Жуя, а он сам толкнулся бедрами в тугой зад отельера, вызвав сильную дрожь и нечто среднее между всхлипом и криком. Он остановился, не решаясь продолжать, за что его тут же болезненно ущипнули: — Не тормози, док… и перестань уже быть идеальным человеком. — Доиграешься, — угрожающе произнёс хирург и, вытащив, вогнал член на полную. Он двигался размашисто, не сдерживаясь, как когда-то давно… вонзаясь в податливое и горячее тело, ощущая себя свободным и диким, сильным и властным. Партнер изумлял, он шипел и что то бормотал между стонами, отзываясь почти на каждый толчок. Такой чувственный… «Интересно, как у него с растяжкой?» — мелькнуло в мозгу Лин Жуя, и он стремительно подался вперед, складывая Чжан Чи пополам, продолжая таранить его задницу. Он изумлялся, что партнер был по прежнему тугой и так сжимал его, массируя горячими мышцами. Под определённым углом он задел простату и чувственные стоны со вскриками стали громче… Каждый последующий толчок был направлен в это самое место. Чжан Чи начал под ним биться и извиваться, пальцы впились, царапая плечи и спину даже через рубашку. Член Лин Жуя запульсировал, яйца стали пустеть, изливаясь в презерватив, он рухнул сверху на любовника, крепче сжимая его и не совсем понимая, почему на груди и животе стало так мокро и горячо. Осознание пришло секундами позже. — Бляять, — простонал Чжан Чи, смотря на Лин Жуя снизу вверх влажными глазами. Тот коснулся кончиками пальцев скулы этого невероятного мужчины, погладил и подул на мокрую кожу шеи. — Я прошёл?.. Справился? — невинно-насмешливо поинтересовался он. — Более чем.

***

      Когда Юю открыл глаза он изумился: -Пап, а где твоя рубашка?.. Чья это футболка? — Моя, — раздалось с соседней подушки, — твой папа был слегка не осторожен и залил её красным вином. Мужчины быстро переглянулись и тут же отвели взгляды, расхохотавшись. — Что смешного? — удивился мальчик, — я ни разу не видел, чтобы папа пачкал вещи. В нашей семье обычно главный «поросёнок» это я… Хохот стал ещё громче, оба одновременно вспомнили довольно бесславный «конец» чистоты рубашки, которой оба впопыхах вытирались, раз уж вещь пострадала. — Я подарю тебе новую рубашку, сегодня же вечером, будешь носить и вспоминать свой первый раз со мной. Чжан Чи протянул свою водолазку А Жую. -Это — чтобы добраться до спальни. — А ты? — вскинул брови в удивлении Лин Жуй. — Я здесь живу и я здесь хозяин, — пожал голыми плечами Кот, — могу ходить хоть голым. Трусов и брюк будет вполне достаточно. А это будет моим трофеем. Он с довольной физиономией уставился на рубашку. — Не знал, что ты фетишист. — На лице Лин Жуя гуляла удивленная улыбка. — Я сам этого не знал, а ты — хороооош, настолько, что заставил меня кончить даже не прикоснувшись к члену, — потянувшись он встал со стола.

***

— Ты тоже спишь после обеда? — удивленный Юю сел на огромной кровати и посмотрел на хозяина дома, что лежал завернувшись в простыни с другой стороны. — Ну, иногда такое случается. — А почему от вас одинаково пахнет? Мужчины шокировано переглянулись. Чжан Чи нашелся с ответом первым. — Твой папа воспользовался моим гелем для душа, когда он …очищался после вина. Ты выспался? От греха подальше он решил перевести тему. — Да! У тебя очень красивый и удобный дом. Но я ещё мало его рассмотрел… — Я рад это слышать. Кроме того, это отличный повод вам с папой бывать у меня чаще. — А… ты разве не должен уезжать? Папа говорил… — У взрослых часто меняются планы. Моя деловая поездка отменилась. Ну что, пошли перекусим и поедем гулять в Авиньон? — Ура-а-а! Да!!! Гулять!