Идеальная семья

Франция. Авиньон. 3 года назад.       Они остановились возле тира, где Чжан Чи стал выбивать призы для сынишки Лин Жуя. Мальчик был в восторге и только повизгивал при падении с полок очередных игрушек, сбитых метким стрелком. — Мсье, вы так разорите весь наш призовой фонд, — полушутливо, полусерьезно пробормотал хозяин уличного тира, выдавая призы победителю. Чжан Чи хитро посмотрел на доктора, подмигивая: — Мы и завтра к вам придём! Пожилой француз в ужасе замахал руками. Лин Жуй и Чжан Чи переглянулись и расхохотались. — Он шутит, не принимайте близко к сердцу, — ухватив отельера за рукав пиджака, хирург оттащил его от стойки. — Чего это? — вредничая, возмутился Кот, начиная выпутываться из больших и теплых ладоней. Но внезапно затих, когда услышал тихий шепот на ухо: — Ты решил окончательно закопать мою репутацию и мужскую гордость в глазах сына? Чжан Чи застыл, как громом пораженный, он даже не подумал об этом аспекте проблемы, что развлекая мальчика, он заденет самолюбие его отца… — О, прости, я не подумал, что это может тебя задеть. Повисло неловкое молчание, на мгновение мужчины обернулись на мальчика — но тот был занят кучей новых и ярких игрушек, а в следующий момент отельер вздрогнул, его поцеловали. Прямо посреди улицы. Ответить хотелось безумно…и не отпускать, а потом завалиться в близлежащий отель или даже бар. Но Юю… Чжан Чи подавил вздох и поднял настороженный взгляд. — Тебе понравилась моя маленькая месть? — Лин Жуй светился как новогодняя гирлянда. Кот лишь фыркнул, отступив на полшага назад, и засунул руки в карманы. — Слишком по детски. Непонятно, кто из вас двоих старше? Потом они завернули в пару бутиков и выбрали Лин Жую новую рубашку, правда там Кот оторвался на полную катушку, заставив того в отместку перемерить все фасоны подходящего размера. Стаскивая с себя девятую рубашку, хирург взмолился: — Сяо Чи, пощади. Я всё осознал, каюсь. Больше такого не повторится. Но отельер лишь задумчиво откинулся в кресле и потер подбородок. Даже не показал, насколько ему понравилось то, как его назвали, сохраняя абсолютный покерфейс. — Ты о чём? Я заинтересован только в том, чтобы мой подарок был безупречным. Ммм… Кажется третья и седьмая были самыми удачными, и по расцветке тебе подходили и крой лучше других подчёркивал фигуру. Юю, а ты как считаешь? Мальчик сонно посмотрел на них и кивнул. Не менее уставший продавец поинтересовался: — Мсье определились с выбором? Какую упаковать? — Определился, обе. — Погоди, как…обе? Почему? — оторопело посмотрел на довольного Кота врач. — Mon cher, потому что вас двое! — ухмыльнулся Чжан Чи, — или ты думаешь, что я приеду свататься с пустыми руками? Врач закатил глаза и, пробормотав, «Ты ненормальный!» скрылся за шторкой кабинки.        Все закончилось в тот момент, когда они шли по мосту, любуясь мерцающими огнями, что отражались, покачиваясь, на глади темной воды. Лин Жуй даже не увидел, а скорее почувствовал, как вздрогнул идущий рядом мужчина, услышав рингтон входящего звонка. — Отец? — тихо, одними губами спросил врач. Кот молча кивнул, становясь моментально напряженным и каким-то скованным, словно на него надели ошейник или попытались причинить боль. Телефон продолжал звонить, Чжан Чи сбросил входящий, включил переадресацию на голосовую почту. — Ну что, по домам? Юю вон уже носом клюёт. Наклонившись, Лин Жуй взял мальчика на руки. — У меня странная просьба, ты…мог бы ты сегодня не оставлять меня одного? Перехватив недоуменный взгляд Лин Жуя, Чжан Чи опомнился. — Нет-нет… я не имел в виду ничего такого. Но в памяти хирурга всплыла сцена в перевязочной: кот, лежащий без сознания на кафельном полу и… — Я останусь. Китай. 3 года назад.       Лин Шэню не спалось, несмотря на предыдущую бессонную ночь, проведённую в полицейском участке. Родители его не донимали, после того, как он сказал, что стал очевидцем гибели своего пациента. Время от времени впадая в дремоту, он почти моментально просыпался, потому что подсознание подкидывало ему то настырную Сяосяо, которая вела себя как хозяйка в его кабинете, то прокручивало в мельчайших подробностях ДТП, свидетелем которого он стал. Но причина тревоги была на самом деле в другом, брат так и не выходил больше на связь. Не написал, чем всё закончилось с этим спасённым. «Неужели я его потерял?»       Наконец он набрался смелости и сформулировал вслух эту мысль в голове, но признавать это было слишком больно. И больнее вдвойне было принять, что он остался один, с половиной души и разбитым сердцем. Включив телефон, Лин Шэнь вновь вгляделся в красивое, но замкнутое и отчуждённое лицо самозванца-соперника. В конце концов, этот парень сам признал, что не является настоящим наследником Сихай групп. — А Жуи, что ты в нем нашёл? Он с детства жил в сплошной лжи… он украл чужую личность и, в конечном счёте, разобьет твое сердце. Нет, нет… Я всё сам себе придумал и накрутил, на стрессе чего только в голову не влезет. Подумаешь, поужинать сходили. Не съест же он его, в конце концов. Отложив телефон, он буравит потолок взглядом и тяжело вздыхает, крутится на кровати, потом встает. Найдя сигареты, тихо выходит во двор. А утром… Утро обрушилось на него звонком Хуан Вэйпина. Еле разлепив глаза, Лин Шэнь поднёс трубку к уху: — Да…кто это? — Ты там что, спишь ещё, что ли? Офицер Хуан беспокоит. — «Что ли» сплю… — пробурчал психиатр, — от работы меня отстранили, я в отпуске… имею право выспаться. — Хорошо спишь для человека, который обрастает трупами с каждым днем. Лин Шэнь резко сел, глаза распахнулись сами собой: — Не смешно, Вэй-гэ. — А уж как мне не смешно, кто бы догадался. А Чжоу из кровати выдернули ещё шести утра не было. — Я, конечно, соболезную, что тебе обломали утренний трах, но при чем здесь я? Люди внезапно смертны… Неужели ваш округ не может позволить себе ещё одного судмедэксперта? И вообще, ты мне чисто поплакаться в жилетку как психоаналитику, решил? — Я решил тебе это сообщить как свидетелю, что дело, скорее всего, будет закрыто, в связи со смертью подозреваемого. — А?! — Лин Шэнь открыл, а затем закрыл рот, шокировано соображая. — Он суициднулся? Состоял на учёте? И вообще — как твои парни могли проморгать? — Нет, — раздался вздох из телефона, — ещё вчера он дал признательные показания. А ночью охранники заподозрили неладное. Но врач не успел добраться до него в сизо, когда прибыл, оставалось, констатировал смерть. — Что он … что-нибудь о причине смерти сказал? — Жду заключения А Чжоу. Подозрение на остановку сердца. Хрен его знает, мы же его не на обследование в санаторий отправили. — Я сейчас приеду. — Нет необходимости, сейчас начальство прочтет все заключения и даю девяносто девять процентов того, что дело закроют. В общем, я позвонил, чтоб ты в курсе был. — Это крайне странное дело, понимаешь… — Лин Шэнь сглотнул. — У этого пациента обострение тревожного расстройства было, ему казалось, что за ним следят… Я собирался назначить более серьёзные препараты, а теперь получается, что его действительно собирались убить. И убили. — Давай поговорим вечером, когда я буду владеть большим количеством информации. Закончив разговор с Вэйпином, Лин Шэнь тут же позвонил своему компаньону, попросив предоставить материалы по покойному клиенту, а на вопрос, когда он планирует вернуться, Лин Шэнь замялся. Шао Нин был не в восторге, почуяв, что партнёр темнит. И начал сетовать, что из-за его отсутствия некем будет затыкать дыры. — Ты же мне подыскал помощницу? — попытался отшутиться Шэнь Шэнь, — вот пусть набирается опыта. Если будет проблема — проконсультирую дистанционно. Выслушав раздраженную тираду коллеги, Лин Шэнь перестал шутить шутки и перешел на серьезный тон. — Шао-гэ, дело оказалось сложнее — наш бывший… мой бывший пациент, похоже, он не был болен. Его убили прямо у меня на глазах. А теперь и убийца умер в камере. Получается, что я ошибся в диагнозе. А ведь я вел его около полугода. Я не компетентен… Лин Шэнь замолчал и прикрыл глаза, глубоко вдохнул. — Мне … стоит уволиться, — закончил он твердо. В трубке повисла тишина, его партнер был обескуражен и не сразу смог подобрать нужные слова. Затем он крикнул, чтобы его не беспокоили и заговорил: — Лин-гэ. Не торопись с принятием подобных решений, ошибки в диагнозах случаются у всех. Мы — люди, а не роботы, но даже у них случаются сбои. А если это совпадение? Одно на сотню случаев, да хоть на тысячу — что это оказалось роковой случайностью. Ты ведь ничего не знаешь о парне, который его преследовал. А если это был не он? И убийство вообще было случайным. — Но… — Я дам тебе время на раздумья. Когда ты уже не нужен будешь полиции — съезди, отдохни куда-нибудь. Купи тур за границу, развейся. Как вернёшься — мы поговорим. Всё, мы договорились. Материалы я высылаю с курьером. Это для полиции, не для тебя. Подумай, куда бы ты хотел поехать. — Спасибо. Да о чём тут думать? Конечно к А Жуи, рассказать ему всё, брат выслушает, даст дельный совет. Рядом с ним он сможет успокоиться. Но вспомнив о чужаке, что захватил всё внимание брата, моментально скривился. Словно кувшин уксуса выпил. И в этот момент телефон снова зазвонил. Это был А Жуи. У старшего брата сердце заколотилось сильнее. Он быстро вскочил с постели и выглянул в коридор — матери поблизости не было, отец уже ушёл с утра в парк, можно было спокойно разговаривать и не шептать. — А Жуи… наконец-то ты обо мне вспомнил, — нетерпеливо начал старший, в надежде услышать так похожий на свой голос. — У тебя всё хорошо? Здоров? Как Юю? — Да-гэ, все чудесно…- голос Лин Жуя действительно искрился нежностью и счастьем. Когда он его таким слышал в последний раз? Нехороший холодок от догадки пробежал по позвонку. Лин Шэнь прикрыл глаза, он не должен себя накручивать. Это не конструктивно. — Я хотел привезти Юю домой лично, как делал всегда, чтобы не отправлять его с чужими людьми и под присмотром экипажа. Но меня выдернули на работу, я не стал звонить Фаннин. Она не поймёт, если Юю прилетит вместе с сяо Чи. Встреть их, пожалуйста. А я… прилечу чуть позже, когда пациент пойдет на поправку. Нам надо о многом поговорить, Шэнь Шэнь. Я очень хочу предложить тебе кое-что. Гэ, ты меня слышишь? Почему ты молчишь? Его голос звучал так нежно, и тем больнее было слышать что этот чужак Чжан, какая-то фальшивка, уже стал для его А Жуи «сяо Чи» и не чужим, а тем, кому он доверяет своего сына… Околдовал он его, что ли? — Да так, — наконец смог выдавить из себя старший брат. — На моих глазах позавчера погиб пациент, и я… я ничего не смог сделать. Я пытался его вернуть к жизни, но… — Ох, да-гэ… тебе стоило позвонить хотя бы и выговориться, — теперь Лин Жуи звучал виновато и обеспокоенно. — Если бы я знал о твоей ситуации, то мы бы вернулись раньше. Ты не должен быть в такое время один. Тогда у меня была возможность все бросить, мы ещё не начали подготовку к операции. И отменить ее или так быстро найти замену себе я не смогу. — Мы? — уцепился за множественное число Лин Шэнь. — Гэээ, о господи, нет. Я, конечно же, оставлю Юю в Авиньоне, и прилечу в Китай один — ты это так себе представляешь? Перестань нервничать, мы встретимся через четыре дня… максимум через неделю. Самолёт прилетает послезавтра, в 6:55 утра. Себе я уже тоже взял билет. Только не говори ничего родителям. — Подожди, ты… правда прилетишь вслед за сыном? — горло предательски сдавило, он отказывался поверить в услышанное. — Конечно, до скорой встречи, Шэнь Шэнь. Мы скоро будем вместе. «Навсегда?» — «Навсегда, дагэ». Франция. Пригород Авиньона, настоящее время.       Услышав звонкий смех сына Лин Жуй обернулся. Юю стащил с их супруга широкополую шляпу и, напялив её на себя, стал заплетать ему косички из уже прилично отросших волос. Сяо Чи что-то неразборчиво пробурчал, но сопротивляться не стал. — Надо чаще засылать к нему твоего сына, он из него веревки вить может, — задумчиво произнёс Лин Шэнь. Скинув сандалии из тонкой кожи он сел, чтобы вымыть под колонкой ноги. — Ни за что… он же потом на обоих оторвется так, что больше ничего не захочешь. — Да уж… иногда мне кажется, что он стал мягче и покладистее за эти три года, что мы вместе, но он не меняется. — И это прекрасно, за это и любим бесконечно. Наш Кот. Кинув старшему полотенце, Лин Жуй согнал Шэнь Шэня с низкого табурета и сунул босые ступни под прохладные струи. Винограда в этом сезоне было много, и, несмотря на модернизацию всего процесса два сорта они производили по традиции и старинным технологиям.       Ноги вязли в спелых и теплых, терпких ягодах, словно вобравших в себя горячее и ласковое солнце, влаги было пока маловато, так что близнецам придется приложить все старания, чтобы получить сегодня нужное количество виноматериала… но, оба обернувшись, забыли как дышать. Чжан Чи поднял солнцезащитные очки наверх, отросшие пряди вились вдоль его загоревшего лица, заплетённые в косички прядки делали их любимого похожим на прекрасную богиню. Или бога. -Ты так и не рассказал, как продвигается то дело с пациентом, которое сейчас ведешь. Что говорит Вэйпин? Лин Шэнь молчал, сосредоточенно давя спелые ягоды. Судя по летевшему в разные стороны соку, психиатр разозлился. — Гэ? — на лицо А Жуи набежала тень. — Меня не отпускала мысль, что за мной следили. Всё то время, пока я был в клинике, и вообще в Китае. Я же не сошёл с ума? Уже говорю, как мои пациенты.