Берегитесь ведьмы

      Спустя почти неделю яростной обороны Муся просочилась на участок, но своё присутствие ясно обосновала, принеся ранним утром на подоконник в спальню девочек мышь. Ира очень долго боролась с желанием подсунуть трупик Юле на кровать, завернув его в пакет, но Аля схватила тельце за хвост и перекинула его через забор в заросли травы, не оставив Ире такой возможности.       На кухне в такую рань пересеклись Аля, Ира и Саша. Парень заварил девушкам кофе и сел жевать зернистый творог в тарелке. — Света с нами последние пару дней почти не общается, у неё всё хорошо? — Аля повернулась к Саше. Парень вздрогнул и, не прожевав как следует, проглотил еду. — Света? — хрипло переспросил парень. — Да нормально, вроде. Не знаю, мне она ни на что не жаловалась. — Ладно, — Аля пожала плечами и продолжила завтракать.       Ира задумалась. Она не обращала внимания на то, что Света как-то не так себя вела. Вероятно, ей, как и Але, в общественном доме нужно было много личного пространства, вот она и затихла, но, в любом случае, Света ещё спала, так что спросить напрямую было не у кого. — Мышь? Не муху? Никогда мышей не носила, она обычно и комара поймать не может, — Лена и Ира уже в восемь утра плавно двигались в сторону леса.       Ещё вчера, в процессе заведённой в телеграмме переписки, Лена предложила показать пару ягодных мест в лесу, которые сама нашла прошлым летом. Ира охотно согласилась, пускай и не любила ходить за ягодами. Решила, что потом проводит в эти места тех, кто любит. Например Алю и, как выяснилось, Никиту. Ира так и не решила, будет ли пытаться проявлять какие-то знаки внимания к соседке, поэтому пока держалась нейтрально. — Да, я тоже не ожидала такого подарка. Хорошо хоть не на кровать, — Ира усмехнулась. — Прости её пожалуйста, она же дурочка, я ничего не могу с этим поделать. Она деревенская кошка, с самого рождения гуляет где ей вздумается, — Лена выглядела виноватой. — У моей бабушки была кошка, тоже чёрная, сначала жила с ней в деревне, потом вместе с бабушкой поехала в город, почти двадцать лет прожила. Вот она была умная, спокойная, почти как собака команды выполняла. А эта…       Сзади на дороге послышался глухой стук. Лена обернулась и чуть не выронила ведёрко, с которым шла. Почти не касаясь земли, но при этом пуская вокруг клубы пыли, на девушек неслась Муся. Затормозить кошка не успела и пролетела ещё пару домов перед тем, как поняла, что надо перестраивать маршрут. — Боже… Ну всё, теперь она пойдёт с нами, — Лена тяжело вздохнула. — В прошлом году так один раз было. Ну, вроде, не потерялась, может, и в этот раз повезёт. — С ней не соскучишься. В деревне, где ни с кем из местных не общаешься, такая интерактивная кошка на вес золота, — Ира сделала шаг в сторону, и Муся снова пролетела куда-то вдаль, хотя целилась в Ирины ноги. — Угу, только не отвечает. Надо было попугая заводить.       В лесу было прохладно, кое-где ещё стелился туман. Возле гигантских муравейников уже давным-давно началась работа маленького народца, вдалеке прыгала большая жаба. Хотя, скорее, жаба удирала от Муси, а не просто прыгала по своим делам. — А если клещей нацепляет, — Ира наблюдала это кино и то, как кошка скребла пузом по траве. — Она прокапанная, и таблетку я ей весной давала, не должна, — Лена двинулась вдоль опушки, но не туда, куда Ира ходила с Алей, а в другую сторону, ближе к реке. — Тут ещё недалеко лисички растут, — девушка махнула рукой направо, примерно туда, куда умчалась Муся. — Сейчас свернуть надо будет, только дерево упавшее обойдём.       Минут через пятнадцать, пройдя черничник, где ягода только начинала спеть, девушки вышли на поляну, краснеющую от обилия земляники. Лена только ступила к ягоде, как тут же отскочила и спряталась за ближайшим деревом. Ира сначала не поняла, что случилось, но потом услышала. Чьи-то жалобы на жизнь. Бабки.       Как бабки в свои восемьдесят с лишним лет решились в восемь утра выползти за ягодами, было непонятно, но три из них шустро ковыляли вдоль поляны, топча половину ягод. Одна шла чуть поодаль. Лена тяжело вздохнула. — Класс, не извелись ещё охотницы за лесными сокровищами. В прошлом году их было намного больше, штук десять разом. Они меня как увидели, сказали, что поляна проклята, и ушли, но, видимо, в этом году поляна очистилась. — Подожди, я не понимаю, что они делают, — Ира сощурила глаза.       Бабки явно не собирали ягоды. Они их чем-то поливали, и как только Ира догадалась, чем, старухи чуть не упали, заслышав громкий смех. Муся принеслась на звук и пулей вошла в кусты земляники, тормозя о естественное препятствие. — Это. Это… Ахахаха, боже… — Ира никак не могла остановиться. — Это же святая вода! Всё верно, бабки поливали поляну святой водой. Изгоняли скверну, дьявола, духов, кого угодно, лишь бы ушли.       Все четыре старухи недоумённо и зло смотрели на Иру, опустившуюся на колени в истерике. Из-за дерева вынырнула смеющаяся Лена, бабки всполошились.       В итоге через несколько минут старухи, посылая проклятия в обеих девушек, скрылись в лесу и направились в сторону деревни. Когда Муся побежала следом, одна из них вспомнила молодость и пустилась наутёк, от дьявольщины подальше. — Муся, а ну вернись! — Лена было пошла за своей кошкой, но на поляне застрекотал кузнечик, и Муся прискакала на звук, остановилась перед кустом ягод, присела и поползла за добычей. Из земляники торчал лишь виляющий хвост. — Маячок тебе на будущее, когда уходить соберёмся. Дёрнешь, и она дома, — Ира указала на развивающийся чёрный веник и присела возле ягод, которые не успели потоптать бабки.       Какое-то время собирали молча, ведёрки постепенно наполнялись душистой лесной земляникой и мелкими жучками. Лес был именно таким, каким всегда кажется в детстве. Светлый, таинственный, где-то за деревом что-то шуршит. Сейчас это Муся, но раньше, в детстве, казалось, что это может быть олень или вообще медведь.       Ирина бабушка со стороны мамы была городской жительницей. Она и сейчас всё ещё живёт в центре Москвы, в соседнем районе от Ириных родителей. У неё никогда не было дома в деревне и единственную внучку она возила только на горнолыжные курорты, которые сама Ира терпеть не могла. Лыжи её попросту не держали, так что пока бабушка катилась по склонам, ещё достаточно маленькая девочка сидела в кафе возле отеля и смотрела мультики, этим все поездки и заканчивались.       А вот бабушка с папиной стороны, которой уже нет в живых, жила в деревне, и её внуки, коих было несчётное количество, приезжали к ней каждое лето. Ира была самой младшей, а старшим уже можно было вечерком распивать с бабушкой её самодельную настойку. Ира не помнит, где они все тогда помещались, а сейчас и представить не может, но те месяцы в деревне навсегда остались в её душе как приятные воспоминания из далёкого детства.       Конечно, когда живёшь в деревне, никакой подобной романтики и в помине нет. Выживаешь собственным постоянным трудом, зимой мёрзнешь у печи и надеешься, что скот не помрёт за зиму и ему хватит заготовленной травы. Но когда приезжаешь в гости на лето, сложно найти воспоминаний ярче. — Почему ты вообще решила в деревне остаться? — Ира повернулась к Лене после получаса молчания. — Ну, в плане, почему ты не живёшь в Москве, а сюда переехала? Можно же на лето приезжать, как на дачу, плюс тут много чего нет, жить неудобно. Лена вздохнула. — Всё в основном в деньги упирается. Я зарабатываю только тем, что сдаю квартиру, в которой раньше жила, а мне ещё надо платить за учёбу. Меня всю жизнь растила бабушка, она меня содержала, но потом она умерла… — девушка замялась, но решила рассказать дальше. — У меня есть отец, родственники со стороны матери, но никто из них знать меня не хочет. — Почему? — удивилась Ира. — Что ты им такого сделала? — Ну… когда я родилась, мама не выдержала такой нагрузки и умерла через неделю. И все мои оставшиеся родственники теперь винят меня в том, что она умерла из-за меня. Отец не общается примерно по той же причине. Он сразу после маминых похорон отдал меня своей маме, моей бабушке, и никогда больше со мной не виделся. — Но ты ни в чём не виновата! Как может новорождённый ребёнок быть в чём-то виноват? Это ошибка врачей или просто стечение обстоятельств, — Ира была возмущена. — Да, я знаю, но это никому не объяснишь. Тем более сейчас-то уже что. Я этих людей никогда не знала, а мне двадцать один уже, для меня это чужие. Уж точно я не пойду у них ничего просить. Вот учиться закончу, тогда работу найду и, может, в квартиру вернусь. А, может, тут останусь. Да, в деревне очень много приходится делать чтоб добиться хоть какого-то комфорта, но зато не скучно. Тем более тут моя бабушка почти всю жизнь прожила, это как моя маленькая историческая родина, продать я дом точно не смогу, совесть не позволит. А зачем он тогда, просто стоять и гнить? Пускай хотя бы для чего-то служит. — Может, оно и правильно… — Ира закинула горсть ягод в ведёрко, и они высыпались из него. Небольшая тара была забита под завязку. — Думаю, уже можно потихоньку собираться, — Лена встала и потянулась после долгого нахождения в неудобном положении. — Муся! Муся, вкусняшка!       Девушка достала из кармана штанов пакетик из зоомагазина и потрясла. Через секунду Муся уже царапала ноги хозяйки, пытаясь дотянуться до лакомства. Ира тоже выпрямилась и, подхватив своё ведёрко, пошла с поляны в сторону леса. — Ира, я не хочу тебя расстраивать, но деревня в другом направлении, — окликнула девушку Лена через несколько секунд. — А, ой… Я не очень хорошо ориентируюсь на местности, — Ира смутилась и поспешно направилась в противоположную сторону. — Да я тоже, но тут уже всё запомнила, — Лена улыбнулась. — Пошли?       Когда девушки вернулись в деревню, почти все её жители уже проснулись. Каждая. Абсолютно каждая бабка считала своим долгом проклясть идущую ведьму и её спутницу. — Мы можем пройти мимо одного дома? Нам не совсем по дороге, но там живёт старуха, которая кидалась в меня камнями, — Лена скривилась. — Короче, хочу сделать вид, что насылаю на неё заклятье. — Вообще не вопрос, я только за, — и девушки свернули на соседнюю улицу, просачиваясь между двумя шаткими заборами.       Нужный дом находился в центре улицы третьей линии, энергичная старушка возле него выпалывала клумбу перед верандой, выходящей на дорогу. — Здравствуйте, — дружно не сговариваясь протянули Лена с Ирой. Бабка обернулась, сощурилась. — Ты, — заскрипела старая, держа в руках тяпку. — Чавой тут делаешь? Не на этой улице живёшь. — Решила вас поблагодарить за то, что научили уклоняться от летящих в меня булыжников и комков грязи, — и Лена сделала вид, что достала что-то из кармана, а потом дунула на руку. У Бабки округлились глаза. Пара секунд молчания. — Бежим, пока не померла!       Казалось бы, «детство в заднице», особенно у девушек, перестаёт играть достаточно рано, но иногда случается и что-то подобное. Когда две студентки удирают по улице, еле удерживая ведёрки с ягодами, постоянно спотыкаясь об кошку, которая рада абсолютно любому кипишу, а вслед им кричит раздосадованная бабка, замахивающаяся тяпкой.       Муся врезалась в закрытую дверь дома, видимо, надеясь, что под её напором она распахнётся. Лена, смеясь, вставила ключ в замок и со всей силы нажала на него. — Давай я, — Ира надавила на ручку, ключ повернулся, и наконец послышался щелчок. — Дверь менять надо, давно уже, — вздохнула Лена. — Зайдёшь? — Почему нет? — и Ира просочилась в приоткрытую дверь вслед за Мусей.       На этот раз расположились на кухне. — Давай я сейчас быстренько сделаю бутерброды и лимонад. Мята, кстати, с огорода. Можешь в моей спальне мой телефон пока поискать? Он на столе должен лежать.       И Ира направилась в комнату. Рядом с телефоном лежал старый шоппер, весь залепленный значками. Ира бросила взгляд на сумку. Картинка из какого-то аниме, эстетика, всё как надо, но только кому она нужна в деревне. Значки «Girl power», «Сплю», «Не реви», что-то по разным группам, фильмам, например по Гарри Поттеру, и…       Ира вернулась на кухню, положила телефон на стол и стала наблюдать за Леной, крутящейся вокруг графина с лимонадом, доливая туда сахарного сиропа. — Нашла? Спасибо большое, — девушка подхватила телефон и положила в карман. — Ага… Лен, ты лесбиянка?       Лена резко повернулась и уставилась на невозмутимую Иру. В глазах читался вопрос «какого хрена?». — У тебя значок на сумке. С «Girl in Red», — пояснила Ира. Лена выдохнула и поставила на стол две кружки. — Ах, сумка. Ну… Да? Это очень плохо? — девушка села на краешек скамейки и сжалась. — Нет, просто интересно, — Ира дотянулась до кружки и отпила кисло-сладкого напитка, потом откусила бутерброд с сыром. Молчание длилось где-то минуту. — Я тоже, — наконец выдохнула девушка, дожевав бутерброд. — Что? — Лена так ни к чему и не притронулась, она как будто ушла глубоко в свои мысли. Ира хихикнула, и тогда Лена сообразила. — А. Ясно… Фух, тогда ладно, — и Лена, расслабившись, потянулась за первым бутербродом.       Домой Ира возвращалась в приподнятом настроении и с уже немного заветревшейся земляникой. У входа стояла проснувшаяся Света и курила. — Здравствуй, моя хорошая, какой день сегодня чудесный, будешь? — Ира протянула Свете ведёрко, но та только отмахнулась. — Нормально всё?       Вспомнился утренний разговор Али и Саши. Ира нахмурилась. — Да-да, иди уже, — Света бросила сигарету и растоптала бычок. — Ну ладно, — Ира уже прошла в коридор и поставила на тумбочку ягоды, как её окликнули. — Нет, Ира стой. Пошли, прогуляемся, — Света схватила подругу за руку и утащила обратно на улицу. — Я так думаю, я только с тобой могу… в общем, ты меня поймёшь.       И обе девушки вернулись на улицу, направившись в сторону речки. — Ммм, класс, так что случилось? — Ирино веселье улетучивалось по мере приближения к реке. — Я… Да блин, это всё Саша! Нашёл себе приключений на жопу опять, но в этот раз я даже не знаю, что делать. Оттуда я его не вытащу. Пошли быстрей, не хочу, чтобы кто-то слышал. И не рассказывай никому! — Света ускорила шаг и свернула на тропинку. — Он убил кого-то? Бабку какую-то до смерти напугал? Свет, притормози, тут крапива кругом! — Не смешно, — Света обернулась и нахмурилась. — Нет, бабки тут не при чём.       Пару дней назад Слава поставил у родника небольшую скамеечку. Света села на неё и, скрестив ноги, тяжело вздохнула. Ира чуть не влетела в заросли борщевика и приземлилась рядом с подругой. — Ну? Я слушаю. Кого там Саша убил? — Мои надежды на племянников! — Света тяжело вздохнула. Ира засмеялась. — Очень смешно, это ещё полбеды! — Элегантно, он так тебе и сказал? Не «я гей», а «племянников не жди»? — Нет… Блин, короче, как всё было. Мы в первый вечер сидели, ели шашлыки, ну ты помнишь. Саша переборщил чуть-чуть, и я попросила Славу незаметно отвести его в комнату. Потом Слава вернулся, говорит, мол, вот ему там плохо, сходи посмотри. Я пошла. Саша блюёт над тазиком, всё как положено. Да ему и немного надо, чтобы напиться, это я знаю. Я прихожу, смотрю на него, не знаю, что делать. Ему, вроде, легчает, я сажусь на его кровать, спрашиваю: «Ты как?». Он отвечает: «Херово… Свет, знаешь что, Свет? Зря я наверное сюда поехал. Давай вы Иру в эту комнату переселите, а меня к вам». — Вот спасибо! Мечта просто, — перебила подругу возмущённая Ира. — Я всё теперь скажу, что о нём думаю. — Да подожди ты! В общем, мы разговорились по этому поводу, он заплакал как обычно, стал извиняться за то, что он такой плохой брат и вообще за то, что таким родился. Я сидела в ахуе полном! — Догадываюсь, — Ира присвистнула. — Но тебя, как я понимаю, не это больше всего смутило? — Да. Он утром проснулся, подошёл ко мне, ещё раз извинился. И говорит: «только Славе не рассказывай». Я сначала думала, почему, Слава же к тебе вот нормально относится, ему пофиг вообще, пока его это не касается. А потом я поняла. Касается, блять. — У-у-у-у-у, мда… — Ира поджала губы. — Сочувствую Саше. Влюбляться в гетеро это такое себе. — Что мне делать? Он мой брат, я за ним всю жизнь слежу, оберегаю, как мне ему тут помочь? А у тебя я хотела спросить. Как быть с родителями? Стоит говорить? Если да, то когда, как? — Так-так, притормози. Вопросов многовато. Родители. Пускай сначала съедет, потом, если хочет, рассказывает. Я не знаю ваших родителей, как они к этому относятся и так далее. — Херово, как, — Света опять тяжело вздохнула. — Тогда можно вообще не рассказывать. Так тоже делают. — Ну а ты как сделала? — Какая разница, как сделала я? Это мои родители. Я знаю, как и на что они реагируют. И нет, мои не знают ещё, если ты это хотела услышать. — Да ничего я не хотела услышать, я совета спросить хотела, — Света почти плакала. — Да почему ты так паришься? В плане, я понимаю, что Саша твой брат, все дела, но ведь это его жизнь. — Ир, да ты его видела? Он же без присмотра на соседнем перекрёстке кони двинет. Он сам ничего не может и не думает почти. Особенно над тем, что говорит. Как бы я не уважала Славу и не доверяла ему, но он же его зашибёт, если двинет. Этого дохлика ветер с улицы на луну сдует, а Слава, на секундочку, спортсмен. — Ну… Ну если ты так хочешь и сама боишься задеть его тонкую душевную организацию, я могу чётко без прекрас объяснить Саше, что это ничем кроме больнички ему не светит. В плане, увлечённость именно Славой. Слушай, — Ира улыбнулась. — Давай ему Никиту сосватаем, две проблемы разом. — Ой, ну вот зачем я тебе рассказала, — Света вскочила с лавочки и пошла к роднику умыться. Холодная вода должна была освежить голову. — Да ладно тебе. Я поговорю с ним, если хочешь.       Света немного помолчала, набрала ещё воды, сделала пару глотков и вернулась на лавочку. — Хочу, но не сегодня. И не завтра. Я скажу когда, хорошо? — Окей, без проблем. Может, обратно пойдём? Жарко тут уже. — Да-да, конечно. Спасибо, что выслушала и всё такое, да… — Света казалась очень вялой. Разговор её опустошил. — Пошли уже.       И подруги направились обратно к деревне.