Берегитесь ведьмы

      Ира лежала на гамаке на заднем дворе и наблюдала за Славой, который взялся косить траву починенной газонокосилкой. Парень выглядел очень сосредоточенно.       Все остальные уехали в город за продуктами и остальными вещами по мелочи. Много что заказывали в доставке, но, например, дрова и угли им подвезти никто не мог. Доставка оказалась, хотя так и предполагалось, крайне дорогой. Ира не хотела снова нарываться на тяжёлый взгляд Юли, который и так каждый раз провожал девушку, когда она ступала за калитку соседского участка, так что зачем говорить о том, что платишь ты в два раза меньше, чем остальные, просто потому что заказываешь пополам с соседкой, а потом заносишь ей то, что она попросила купить.       Ира ходила с Леной за ранними лисичками, за водой на родник. Муся приходила почти каждый день, но всех, кроме, естественно, Юли, это уже не беспокоило. Но, учитывая, что обращала внимание кошка только на Иру, даже Юлю это уже не так волновало. Если их не прокляли за почти месяц, то вряд ли уже когда-либо проклянут. У Иры даже появились бонусы от постоянного общения с Леной. Бабки от неё дружно шарахались и не просили им помочь, в то время как других ребят то и дело окликивала какая-нибудь старушка, которой нужно было поколоть дров, покормить курей или, о ужас, только не корова…       Косилка заглохла. Слава чертыхнулся и пнул машину. Это не помогло. — Ну уж нет, я не собираюсь снова брать в руки косу, а ну давай, — Слава стукнул косилку кулаком по корпусу где-то сбоку, и устройство загудело. — То-то же. — И скоро они вернутся? — Ира перелистнула последнюю страницу книги, которую начала читать почти по приезде и отложила чтиво в сторону, на пластиковый столик возле гамака. — Почти четыре часа их нет, обедать давно пора, а мясо всё у них. — Приедут скоро, куда денутся, — Слава пытался перекричать газонокосилку.       Ира пожала плечами и слезла с гамака, чтобы пойти лежать в дом. Генеральная уборка была вчера, сегодня не её очередь готовить, так что делать было особо нечего. На окно девчачьей спальни, не с первого раза, но всё же, запрыгнула Муся. Она не приходила вчера, так что сегодняшнее её появления было совершенно неудивительно. — О, здравствуй, моя хорошая. Как твои дела? — кошка не ответила и спрыгнула к Ире на кровать. Легла, повернулась на спину и замурчала. — Кому-то надо почесать пузико, всё с тобой понятно.       Ира ухмыльнулась и присела рядом с кошкой, протягивая руку к чёрной шерсти. Послышался звук подъезжающей машины, потом голоса, звук открывания входной двери. — Привет, Ир, — в комнату заглянула Аля. — О, здравствуй, кошка, которую я не помню, как зовут. — Муся её зовут, грех не запомнить, — Муся издавала звуки не хуже только что затихшей газонокосилки. — Да-да. Тут в пакетах то, что ты просила, поищи, если срочно надо, — и Аля ушла за остальными приехавшими на речку. — Эх, Муся, поднимайся. Пойдём отнесём твоей хозяйке то, что она просила купить. Заодно тебя занесу, — и Ира встала с кровати, направляясь к пакетам.       Немного овощей, что-то для кухни, две бутылки белого вина, конфеты и курица. Ира быстро просмотрела чеки и посчитала в телефоне стоимость. Возмущённая кошка вышла в коридор, её подхватили под лапы, перекинули через плечо и понесли домой.       Но в доме никого не оказалось. Входная дверь была открыта, но ни в одной комнате, ни на заднем дворе Лены не было. Она не могла далеко уйти, оставив дом открытым. Максимум, могла пойти на родник, так что Ира присела в столовой и стала ждать хозяйку. Муся ускакала куда-то на улицу. Ира сквозь шторы заметила, как кошка разлеглась среди заросшей клумбы. А Лены всё не было.       Около печки стоял старый шаткий книжный шкаф, забитый до предела. Ира подошла к нему и попыталась вытянуть какую-то случайную книжку, всё равно ни одна из них не была подписана со стороны корешка, а если и была когда-то, то надпись давно стёрлась.       Книжки стояли так плотно, что Ира с трудом двумя руками вытянула одну. Книжка тут же раскрылась, поскольку была не очень плотно сшита. Это была рукопись. «Чабрец, люпин, мать-и-мачеха, ромашки полевые, цветок па…», дальше стёрлось. На каждой странице новый рецепт, все без названия, только номер. Всего триста шестьдесят четыре рецепта, почти на каждый день. На полях на паре страниц заметки: «Не собирай, дура, на растущую луну, два раза уже так…» «Только два. ДВА, запомни наконец!» «Ещё раз так напишешь, сама через пару лет не разберёшь…» «Двадцать четвёртого февраля, Оля, ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТОГО, и на месяц в подвал» «Никогда больше не варить эту херню, Мурка чуть на тот свет не отправилась, она мне это теперь припоминать будет» «Сушёные, ну конечно…» «Пятнадцатого апреля, тридцатого мая и восьмого августа, три порции»       Ира сама не заметила, как зачиталась чужими заметками, сев на один из стульев. Задняя дверь хлопнула, и в дом вошла Лена. Ира подскочила и отбросила книжку на стол. — Ой, привет! — Лена поставила на стол ведёрко лесной малины и улыбнулась Ире. — Что-то случилось? — А, да нет, я принесла, что ты купить просила, — и Ира поспешила на кухню за оставленным там пакетом. — Спасибо большое, сколько с меня? — Эээ, тысяча четыреста тридцать два, — Ира протянула пакет Лене. — Я переведу на карту, хорошо? — Да-да, конечно, — Ира вернулась в столовую и потянулась за выроненными записями. — Я пока тебя ждала, книжку на полках взяла. Это твоё? Кстати, ты так долго и дом не закрыла. — Да что его закрывать, это деревня глухая, тут не ходит никто. Я только на ночь закрываю или если в город уезжаю. Какая книжка, покажи, — Лена взяла в руки записки и полистала. — Ох, это бабушкино ещё. Пятьсот рецептов от всех болезней мира из трёх трав, растущих в округе. Она меня в детстве этой бурдой лечила, когда я болела, как вспомню… — Лена вздрогнула и впихнула книжку обратно на полку. — Может чаю? Вот, с малиной можно. — Часто ты в лес ходишь? — Ира достала из серванта две красивые чашки. — Только когда мне хочется там прогуляться или собрать немного грибов или ягод. Тут больше особо ходить некуда. — Не боишься одна? — Нет, у меня пистолет с собой, — Лена хлопнула рукой по карману штанов. — Нихера себе, серьёзно? Опасная ты женщина. — Просто живу одна в глуши. Если кто-то до меня докопается, вряд ли мне помогут местные бабки, — Лена пожала плечами. — Я включу тут лекцию на ноутбуке, ты не против? А то я зимой много пропустила и чуть сессию не завалила, хоть восполню чуть-чуть. — Да, конечно, я чайник поставлю? — Ага, вот конфеты как раз, — Лена стала разбирать пакет и высыпала «Чио рио» в хрустальную вазочку. — Только осторожней, он иногда надо мной издевается и не свистит, когда вскипел. Лучше за ним следить.       Ира ушла на кухню, вторая девушка осталась в столовой, зазвенели купленные бутылки, потом послышался звук открывания небольшой морозилки, которая стояла у входа на веранду, куда, очевидно, закинули курицу. На ноутбуке негромко включили запись лекции. Муся прискакала на кухню и залезла на лавку, куда Ира села в ожидании кипятка. — Ну что тебе надо, чудище? Не догладили тебя?       Но Муся прошлась по Ириным коленкам и проскользнула мимо. Запрыгнула на тумбочку возле холодильника и села напротив свивающего пучка каких-то засушенных цветов. Спустя пару секунд начала этот пучок жевать. — Лен? — Ира на всякий случай поднялась с места и подошла к кошке. — Ась? — девушка остановила лекцию и прислушалась. — А Мусе можно есть цветы? — На подоконнике? Можно. — Нет, сушёные возле холодильника, — Ира уже протянула к кошке руки, чтобы можно было её снять. — Сушёные… — Лена пыталась вспомнить. — Нет, нельзя! Муся, плюй, скотина!       Хозяйка дома подскочила со стула и понеслась на кухню. Муся почуяла неладное и прыгнула прямиком на Иру, а точнее ей в лицо. Девушка начала материться, пошатнулась и врезалась в стол, который заходил ходуном. Видимо, одна или сразу несколько ножек были не особо крепкими, поэтому несчастная соскользнула вниз и жёстко приземлилась на пол, ударившись местом пониже спины. — А-а-а-а, Ира! Ты в порядке? Муся, пошла вон! — Лена гаркнула на кошку и подлетела к подруге, опускаясь на колени рядом. — Сука, когтями по щеке прям, — гостья прикрывала рукой одну глубокую царапину и несколько мелких. — Я сейчас перекись принесу, подожди минуту, — обеспокоенная девица подорвалась и направилась в спальню за аптечкой.       Ира осторожно встала и пересела на лавку. Щёку саднило, а виновница торжества унеслась на улицу. — Вот, приложи, — Лена вернулась, присела рядом и протянула ватку, смоченную перекисью. — Потом пластырем заклеим. Прости пожалуйста, я её драть буду, ей богу, совсем распоясалась. — Расслабься, что с животного бестолкового взять… ай, блять, — перекись неприятно пощипывала. — Очень больно? Дай посмотрю, — девушка подвинулась ближе и приложила ладонь к здоровой щеке, чтобы слегка повернуть чужую голову.       Ира отняла вату от ранки и замерла. Лена свободной рукой опёрлась об лавку, почти касаясь ладони подруги. Она слегка нахмурилась, рассматривая боевое ранение, а пальцев от щеки так и не отняла. В воздухе повисло лёгкое напряжение, которое, казалось, замечала только одна из присутствующих. Ира хотела наклонить голову чуть ближе, но решиться было нелегко. — Заживёт через недельку, наверное. Могу мазь дать. — Да, спасибо… — надо было просто придвинуться чуть-чуть поближе, и всё станет ясно, как день.       Чайник засвистел. Лена убрала руку, встала и пошла выключать конфорку. Ира осталась сидеть на лавочке с саднящей болью в щеке и где-то в районе сердца. Шанс был упущен.       Стакан чая, немного неловкого молчания, небольшой обрывок какой-то заумной лекции, и вот девушка уже идёт обратно к друзьям с заклеенной щекой и горсткой лесной малины. — Мать моя женщина, твоей ведьме срочно понадобилась кровь девственницы, и тут подвернулась ты? — Никита сидел на кухне, попивая кофе. — Как остроумно. С кошкой территорию не поделила. А ты чего не на речке? Выгнали? — Нет, просто не пошёл. Они мне все в городе надоели, на речку с ними ещё идти, — парень потянулся и выключил видео, которое параллельно смотрел. — Какой ты нежный, — Ира положила малину на стол и хотела уйти в спальню прилечь. — О, ягодки, можно? — Никита тут же потянулся за подоспевшей провизией, не дожидаясь ответа. — Конечно, специально для тебя принесла. — Правда? — Ага, попросила проклясть на гейство, чтоб ты наконец перестал несчастных девушек кадрить анекдотами советского союза.       Парень поперхнулся и чуть всё не выплюнул. Ира рассмеялась и ушла с кухни. Хотелось полежать, но в конечном итоге она уснула, думая о том, как, наверное, влетит вечером Мусе, если уже не влетело.       Девушку разбудили голоса. Говорили двое, точнее шептали, тоже девушки, но спросонья было не особо понятно, кто именно. — …Аль, я себя такой тварью сейчас чувствую, ты себе даже не представляешь, — судя по испуганному тону, это была Юля. — Он такой, он сякой, все дела, но мы как сюда приехали у меня как будто в голове что-то переклинило. Я тебе клянусь, это чертовщина какая-то, из-за соседей всё.       Ира хотела повернуться на кровати и возразить, но стало интересно, о чём идёт речь. — Да оставь, ну…такое случается, Юль. Да, неприятно, страшно, не очень понятно, но с этим смириться надо. Ты уверена прям? — Да! Я смотрю на него и… ну я никогда такого не чувствовала, вообще никогда. Я отлично знаю, что он и вредный, и мерзкий иногда, но я вообще ничего поделать не могу с собой. А как мне со Славой быть? Что мне ему говорить? Я врать ему не хочу, но я же не скажу «я тебя за месяц разлюбила, теперь я по уши влюблена в Никиту». Это даже звучит по-дурацки.       Ира окончательно проснулась от таких новостей и немного повернулась, чтобы услышать удивительный разговор лучше. Подруги притихли, услышав шорохи на кровати, но через какое-то время продолжили разговор, только тише. — Но Славе надо сказать, ты же понимаешь? — А если мне Никита отворот-поворот устроит? Я одна останусь? — А ты хочешь быть с человеком, которого не любишь? — Да может и люблю, но ничего интересного уже не происходит, чувства все как будто притупились, а тут… я на него гляну только и сразу вся чуть ли не горю. А может я придумала себе всё, и через пару недель всё пройдёт как и началось, а Славу я уже брошу. Я ничего вообще не понимаю. — Ну подожди, значит. До конца лета точно у Никиты никого не появится, вряд ли он тут себе кого найдёт, разве что какую старушку захочет на наследство развести. А ты подумай пока, успокойся. Я тебе ещё раз говорю, это не смертельно, судьба человечества сейчас не решается. — Моя судьба решается, Аль, моя, — Юля всхлипнула. — А мне моя судьба важнее, чем человечество, если честно. — Иди водой холодной умойся, успокойся. Ничего не делай тогда, просто жди. Как поймёшь, что пора, тогда и надо. — Спасибо… — Юля тихо расплакалась и ушла. Аля тяжко вздохнула.       Ира повернулась на кровати и открыла глаза. Оставшаяся в комнате девушка дёрнулась, заметив, что подруга не спит. — Дай угадаю, ты всё слышала, да? — И ты считаешь, это нормально? — Ира подняла брови. — Вот из нас из всех больше всех ведьм Юля боялась, а её теперь по ходу реально прокляли, потому что ни одна женщина в здравом уме… — Не начинай, — Аля немного печально улыбнулась. — …не стала бы хотеть встречаться с Никитой. И ты предлагаешь ей посмотреть, что будет? Да ей лечиться надо. — Я ничего не предлагаю, я просто не хочу, чтобы она рубила с плеча. Это вообще не моё дело. И не твоё. Давай мы сделаем вид, что мы обе ничего не слышали. — Ну не знаю, не знаю… — Ира оторвалась от подушки и села на кровати. — Если тебе твои моральные устои это позволяют. — А тебе твои моральные устои позволяют чужие отношения своим «фи» рушить? Конечно, мне тоже не нравится эта ситуация, но она происходит не с тобой и не со мной, давай на этом и остановимся. Пошли ужинать, кстати. Нам вообще тебя разбудить сказали, а мы засели. Сейчас мальчики со Светой возмущаться будут, что мы так долго. Аля поднялась с места и направилась на улицу, где были слышны голоса. Ира тряхнула головой и пошла следом. Только чужих сердечных драм ей не хватало. Со своими бы разобраться.       Юля пришла ещё через несколько минут, села рядом со Славой, прижалась к нему, обхватила руку. Аля поджала губы, у неё вытянулось лицо, в глазах читалось «что за цирк», но заметила это только Ира, которая прыснула в тарелку при виде такой картины. Как бы девушка не пыталась согласиться с мнением, что её это не касается, становилось немного противно от сложившейся ситуации. — Саш, на мне цветы не растут, если что, — Слава оторвал взгляд от еды и уставился на Сашу, который, как оказалось, уже несколько минут сверлил парня взглядом. — Я… я задумался, — Саша ещё что-то неразборчиво пискнул и стал очень внимательно разглядывать остатки шашлыка и салата в тарелке.       Ира тяжело, но тихо вздохнула. Она медленно понимала, что больше никогда не будет связываться с такими вещами, потому что знать про всех их мерзкие тайны было так себе удовольствием. Вот ещё и с этим разбираться по просьбе Светы. Но сама Света только слегка помотала головой, давая понять, что для разговора ещё не время.       Ира быстро смела всё с тарелки и встала, чтобы уходить, сославшись на то, что пойдёт обратно спать. — Ир, ты нормально себя чувствуешь? — Юля повернула голову к подруге. — Спишь весь день, вон, с щекой что-то, это кто тебя так? — Саблезубые мыши погрызли, пока спала. Поэтому ты осторожней, когда спать ложиться будешь, а то вдруг к тебе придут. Юль, ну кошка цапанула, случается, всё в порядке, я не выспалась просто ночью, душно было. — Ну ладно… а я говорила, что странная кошка эта, царапается ещё. — Я б на тебя глянула, если бы ты с тумбочки падала, и тебе надо было за что-то ухватиться, а впереди только… только я, блин.       Все засмеялись, Ира тоже улыбнулась и пошла в дом. Через полчаса, когда девушка уже умылась и лежала в кровати, звякнул телефон. Писала Лена. Сразу стало легко, все гадости остались за дверью.       «Я эту дурочку еле поймала, весь день пряталась от меня на чердаке, но я шуганула её шваброй, и она свалилась. Получила по заслугам, упала в колючки. Правда, теперь надо её вычёсывать, а я устала так. Надеюсь, она их сама обтрясёт, главное, чтобы к вам такая не приходила, да и ко мне, если честно, тоже. Наказана, в общем, ночует на печке. Давай завтра сходим в лес или к речке? Или дома у меня посидим? Мне надо пожаловаться на препода, которого сегодня слушала. Он меня в записи бесит ни чуть ни меньше, чем в прямом эфире. Надеюсь, я тебя не разбудила. Если что, извини…»       Ира ответила на смс «Ахах, всё ок, до завтра» и отложила телефон в сторону. Надо было поставить на зарядку, пока никто не пришёл и не занял розетки, но было очень лень. Снова потянуло в сон, девушка накрылась одеялом и попыталась уснуть.       Стукнула дверь, ведущая на задний двор, послышалось Светино «Саш, ты совсем дурак? Ну ты ему ещё в рот загляни, чего мелочиться?». Ира, не открывая глаз закатила их и подумала о том, что в следующую поездку в город надо обязательно купить беруши и носить их вообще всегда, а вытаскивать только тогда, когда ну очень приспичит. Хорошо, наверное, быть бестолковой кошкой как Муся. Вообще пофиг на всё кроме еды и соседского забора. Если тебе и попадает, то только за дело, а не за абы что. И бояться ничего не надо, хозяйка всегда рядом и пригреет. Такая хорошая, красивая и добрая хозяйка, которую отвлекает какой-то бестолковый чайник, а ты пытаешься… так, это уже не о кошке. А кошку и это не волнует, лишь бы жрать давали. Бегаешь по полям, лесам, домам, пузико тебе гладят, а ты мурчишь и балдеешь. Да, хорошо быть кошкой.