Бабочка-однодневка

      встречаться парни начали после признания обоих той же ночью. они прекрасно поняли друг друга, потому что все это время испытывали буквально одни и те же чувства, скрытые и «неправильные», страх потери и непонимания. сонхун и чонсон были порядком раздосадованы тем, что могли открыться друг другу раньше, но просто боялись сделать первый шаг, один ругался, что второй ссыкун, последний говорил точно также. чонвон несказанно обрадовался за друзей, потому что взгляд со стороны всегда самый проницательный, он давно догадывался, но порядочно решил особо не вмешиваться.       отныне все общие вылазки сонхуна и чонсона куда-то назывались свиданием, а они стали парой, что каждому пока кажется немного непривычным. отношения их сильно не претерпели изменений, не радуя как джея, так и сонхуна. младший вообще злился при любом удобном случае, если у него не получалось подержаться с чонсоном хотя бы за руки. сонхун вообще очень хотел прикосновений, до безумия сильно. они знакомы уже тысячу лет, так почему не пропустить весь этот букетно-конфетный период? сонхуну он достаточно приятен, и в груди всегда становится теплее рядом с любимым человеком, но ему чего-то не хватает. поцелуев? да, безусловно? немного больше, чем поцелуи? в точку. младший не раз намекал джею об этом, но тот оказался ещё тем крепким орешком, который вообще не понимает намеков.       чонсон в свою очередь думал практически также, вот только он все считал, что сделает что-то не так, и младшему не понравится. конечно, он замечал все эти просящие взгляды, когда они прощались, а сонхун ждал хотя бы банального объятия. с девушками будто было проще, джей успел понять, что им приятно, но как быть с лучшим другом…он любит долгие прогулки, играть в приставку и коверкать его имя, черт возьми! что могло бы понравиться сонхуну в плане отношений, чонсон смутно понимает, но старательно ищет ответ, пока младший медленно закипает.       первый поцелуй был ужасно неловким. они тогда, как и обычно, вышли проветриться и наведались на заброшенную почту. оба с большим интересом рассматривали помещение для хранения посылок и дивились его крошечным размерам вширь и высокому потолку. сонхун поднял голову вверх, разглядывая какую-то очередную полку, и отходил от нее все дальше, чтобы увидеть есть на ней что-нибудь или нет. на полке ничего не обнаружил, но зато врезался в старшего, случайно впечатывая его в стену, и спотыкаясь о что-то на полу. момент, в который произошел поцелуй, ускользнул от обоих парней: чонсон стукается о железный стиллаж, сонхун тянется к его ушибленному месту, посмотреть все ли хорошо, а дальше уже непонятным образом они целуются. младший, пребывая в полнейшем восторге, желал повторить это ещё раз, но джей слишком смущённый старался быстрее отстраниться от него.       сонхун ещё кучу раз пытался подбить старшего на что-то более серьезное, чем долгие объятия (которые ему нравились слишком сильно, чтобы останавливаться только на них), но у чонсона судя по всему был какой-то свой план развития их отношений. хотя в некоторые моменты младшему казалось, что джей ведёт себя намного развязнее, нежели обычно, и он стал зависим от них в буквально смысле. как-то спустя две недели после поцелуя на заброшке, они смотрели фильм у чонсона дома, и вот движения его руки по бедру сонхуна во время просмотра, заставляли младшего замирать и биться в истерике одновременно, потому что этого чертовски мало, а джей ничего больше не предпринимал. может он и делал это машинально, не замечая, как нежно гладит место, где заканчивались весьма короткие домашние шорты сонхуна, пальцами иногда цепляя саму ткань, пробираясь даже чуть выше, но последний оценил такую близость выше всяких похвал, особенно по сравнению с тем, что получает обычно. вспоминая такие приятные моменты, сонхун подмечает ещё один, произошедший, когда они снова ночевали вместе, и чонсон казалось бы обнимает его во сне слишком крепко, прижимаясь всем своим телом сзади.       в общем сонхуну категорически не хватало тактильности. возможно, он хотел ее слишком много, но и его легко понять; когда ты по уши влюблен в человека, касания для сонхуна — неотъемлемая часть близости, что-то вроде ещё одной стадии доверия. но как ни посмотри комфорт обеих сторон чрезвычайно важен и, если чонсон пока не готов действовать, младший подождёт. ему нравится весь джей, который касается его или нет, абсолютно любой.

***

      они снова сидят у сонхуна дома и обыденно играют в приставку. вместе смеются, ругаются, если вдруг кто проиграл и не смирился с поражением, и просто отлично проводят время. но чонсон весь вечер как-то часто поглядывает на сонхуна. вызвано ли это тем, что старший проигрывает практически каждый раз, или тем, что сонхун надел слишком открытую майку, он и сам пока решить не способен. да, он за этот вечер изучил острые ключицы младшего не менее 10 раз; да, ему безумно нравятся длинные руки сонхуна и, да, его внимание безусловно целиком и полностью принадлежит сонхуну: он все это признает. но смириться с тем, что сейчас не самый подходящий момент рассматривать тело своего парня, чонсон не хочет. и вообще, почему неподходящий? разве джею теперь не разрешается разглядывать сонхуна тогда, когда ему заблагорассудится? можно же коснуться разок, если младший не против? джей, погруженный в эту непростую дилемму, совершенно забыл об игре и, соответственно, совсем не был заинтересован в ярком экране, от которого теперь отвернулся и сам младший. чонсон вздернул брови вверх от неожиданности, когда сонхун полностью повернулся к нему, скользя взглядом по его лицу. — что-то не так? — почему-то вопрос прозвучал совершенно незаитересованно. сонхун внимательно следил куда именно бегают глаза чонсона, и на чем задерживается его внимание. — нет, все в порядке, — старший не в силах был смотреть куда-то ещё, кроме как на вздымающуюся грудь младшего, и нервно пытался установить с ним зрительный контакт, чтобы его действие осталось незамеченным, — тебе не холодно? по полу сквозняк такой тянет… — мне жарко, — сонхун оперся на диван позади. джей провел ладонью по своим рукам, имитируя отсутствие рукавов, — выглядит прохладно, — он имеет ввиду майку сонхуна. — весь вечер пялишься, — младший складывает руки на груди, надувая губы, — она тебе покоя не даёт? — совсем нет, с чего ты взял, — чонсон наконец отрывает взгляд от сонхуна и ненадолго отворачивается от него, доказывая, что младший не прав.       сонхун молчал ещё с минуту, обдумывая свой ответ. в голове вертелось много мыслей, как смутить джея, потому что он любил так делать, разве может он упустить такую возможность на этот раз? — хочешь снять её? — сонхун оттягивает и так глубокий вырез, когда чонсон в изумлении поворачивается к нему обратно, думая, что он ослышался.       у джея в голове шестеренки сложились вдвое и рассыпались в металлическую пыль, голова больше не функционировала. он откладывает джойстик подальше и складывает руки на колени, не зная куда ещё их можно деть. взглядом старший неосознанно скользил по всему телу сонхуна, жадно обводя острые плечи и, поднимаясь вверх, разглядывая обкусанные губы. — так…что? — младший под таким пристальным вниманием, кажется, даже немного сжался, слегка покраснев.       джей все ещё не мог осознать, что сонхун ему предложил. те несколько секунд, в которые он обдумывал свой незамысловатый ответ, будто длились целую вечность для младшего. он успел и пожалеть о своем предложении и завестись от предвкушения только сильнее. — хочу, — сказал чонсон и прокашлялся, — да, хочу. — не буду тебя останавливать, — слишком смело произнес сонхун и немного развел руки в стороны, ожидая.       экран мелькал яркими вспышками где-то на периферии зрения старшего, который уже медленно тянулся к чужой майке. он коснулся пальцами кожи на животе сонхуна и неспешно потянул ткань вверх. в комнате на самом деле было холодно, но, ощутив теплые касания на своей коже, у сонхуна побежали мурашки. когда пришло время поднимать руки, чтобы старшему было удобнее избавиться от его одежды, сонхун неожиданно и глубоко смутился, осознавая, что сейчас происходит. джей заметил это и придвинулся ближе, обнимая младшего; он водил руками по спине, успокаивая и давая понять, что ничего не сделает, пока сонхун не скажет. от лёгких прикосновения младшему было щекотно, и он заерзал на месте, избегая их. собственные руки болтались без дела, поэтому сонхун тоже запустил их под одежду старшего.       просто так изучить тела друг друга, уже не взглядом, было весьма непривычно, но парни делали вид, будто их ничего не смущает, будто у них не нулевой опыт в отношениях со своим полом. сонхун слишком сильно навалился на чонсона, прижимаясь, поэтому они оба упали на мягкий ковер, на котором недавно сидели, играя в приставку, совсем как обычные друзья. младший немного опешил; нависая сверху, вглядывался в карие глаза напротив, стараясь прочитать о чем сейчас думает джей. кажется в них загорелся какой-то огонек решимости, от чего чонсон настойчиво потянулся за поцелуем, заставляя сонхуна согнуть руки в локтях, и тот практически полностью лег на него. сонхуну очень неловко соприкасаться с джеем так близко, потому что он медленно, но верно, начинает возбуждаться. это по началу пугает его, пока сам младший не начинает чувствовать, что чонсон находится в таком же положении. секунду, в которую сонхун думает только о нижней части своего тела, старший использует, чтобы перевернуть его на спину, оказавшись сверху. — ты сказал, что не будешь останавливать, — джей требовательно подёргал за майку, которая все ещё непозволительно была надета на сонхуне.       сонхун часто задышал от мысли, что разденется перед чонсоном. ресницы его трепетно задрожали, а все смущение вновь оказалось на лице, даже кончики ушей младшего покраснели. но больше не растягивая этот момент, он сам снял вещь с себя и откинул куда-то подальше. все ещё тяжело воспринимать друг друга не как лучших друзей, но ожидание этой близости было слишком долгим, чтобы остановиться сейчас. сонхун лег на пол, больше не напрягая ни единую мышцу в каком-либо действии, и просто наблюдал за старшим. что он будет делать? секунды мучительно переходили в минуты, и младшего одолевали сомнения. почему джей не хочет до него дотронуться? — ты…можешь закрыть глаза, представить что-нибудь, не знаю.! — сонхун не успевает договорить, потому что чонсон грубо прерывает его, закрывая рот ладонью.       он томным взглядом ещё раз обводит младшего и на самое ухо срывающимся полушепотом говорит: «слишком много всего, что я хотел бы, не знаю с чего начать».       сонхун довольно улыбается и своими руками пробирается под чужую футболку, царапая подтянутые бока, уже совсем решительно, не смущаясь. ладонями размашисто водит по телу каждый раз в опасной близости к резинке штанов чонсона. последний неосознанно вздрагивает, когда длинные пальцы цепляются за шнурки на спортивных штанах. джей отмирает и убирает свою руку ото рта младшего, ведёт ею по оголенному торсу, задевая один из сосков. сонхун дёргается, с меньшим напором касаясь чонсона. джей наклоняется к младшему ближе, безумно нежно для данной ситуации целуя его за ухом, далее чуть ниже шею, ключицы, плечи…сонхуну кажется, будто места, куда приходятся хаотичные поцелуи, горят и покалывают, до такой степени он чувствителен. он легко отвлекается, выпадая из реальности, и не замечает, как руки чонсона скользят все ниже; гладят заметные мышци пресса, очерчивают выпирающие бедренные косточки, медленно стягивая чужие шорты. сонхун широко распахивает глаза, ощущая на своем возбуждении ладонь, которая настойчиво ласкает его. сонхун реагирует чересчур бурно и отворачивается от чонсона, уже изучающего его лицо. младший кусает губы, сдерживая любые звуки, вырывающиеся из него, и хватается за запястье джея. — медленнее…– он подносит тыльную сторону ладони ко рту, сжимает губы.       старший снимает его шорты, оставляя сонхуна практически голым, таким открытым и смущённым, чем очень гордится и по истине наслаждается. но недолго самодовольная улыбка держится на лице, сонхун, вновь смело, забирается в его штаны рукой, в точности повторяя его собственные движения. они неловко переглядываются, оба сдерживая стоны, никто не хотел сдаться первым.       их маленькое соревнование заканчивается, когда джей стягивает с младшего боксеры и напрямую касается напряжённого члена, ускоряя движения своей руки. по комнате разносятся приглушённые мычания, вздохи и всхлипывания; для сонхуна сейчас чонсона очень много, кажется, будто его ладони повсюду и нет ни одной части тела, которой он бы не коснулся. приходившая в его голову мысль о собственной инициативе стремительно испарилась, потому что руки сами опустились не в силах ничего сделать, пока старший уверенно исследовал его тело. чтобы хоть как-то замедлить процесс и оттянуть неминуемую разрядку, сонхун мешает чонсону, хватаясь за запястья и сильно сжимая их. джей этим не доволен и поднимает одну из рук младшего над его головой, с силой вдавливая в пол. сонхун находится в затруднительном положении, закрывая свой рот другой рукой, он не может ей воспользоваться, и чонсон уже вытворяет все, что ему заблагорассудится. чувствуя, что он слишком близок, сонхун не хочет заканчивать один и, срываясь, шепчет: «давай вместе», — младший убирает руку ото рта и тянется ей к чонсону, желая быть ближе, и, в конце концов, не кончать в одиночку. он с силой давит на поясницу старшего, колени последнего скользят по ковру, что стремительно сокращает расстояние между их телами. когда их члены соприкасаются, оба парня несдержанно выдыхают, прикрывая глаза. та самая близость, которой добивался сонхун; рукой он надрачивает уже им двоим, по достоинству оценивая тесно сжатую челюсть джея, старательно сдерживающего свои стоны. «ты…быстро…» — старший зажмуривается, хмурится и его хватка на руке сонхуна, прижатой к полу, ослабевает. «я делаю точно также, как ты», — сонхун улыбается, только сильнее сжимая руку, второй проводя по щеке джея. это нежное, почти невинное, прикосновение сильно констрастирует с бесстыдными движениями сонхуна по их членам, и чонсон задыхается в немой просьбе прекратить это безумие. а младший воспринимает ее, как немедленное продолжение и ускоряется. они глушат собственные стоны в непрекращающихся поцелуях, коротких и невыносимо длительных, рваных и безумно глубоких. спустя некоторое время и бесконечное количество ласк, которыми одаривали друг друга разгоряченные возлюбленные, тела обоих моментально охватывает жар. начало складываться ощущение, будто вокруг них нет прохладного воздуха, и только их тяжёлые вздохи заполнили все пространство комнаты. они пачкают друг друга, чудом не задевая ковер, на котором лежат ещё около десяти минут, чтобы отдышаться и осознать недавнее событие. тишину, нарушаемую сейчас только размеренным дыханием, чонсон прерывает первым: «твой голос всегда такой мягкий, его приятно слушать, если после этого вечера ты охрипнешь я не прощу себя…» джей пытается «тонко» намекнуть сонхуну на то, что сегодня он был громким, и последний без проблем это понимает. у него не получается злиться на старшего, потому что аргументов против его утверждения просто нет, и у сонухна не получается их придумать. его щеки заливаются румянцем, онтстягивает плед с дивана рядом и накрывается им с головой, чтобы скрыть свое обоснованное смущение. джей наклоняется к младшему и шепчет ему на ухо, продолжая дразнить: «я запомнил каждый раз, когда ты простонал мое имя…уверен это повторится».