Тень в объятиях золота

– Д-драконы? - недоумённо поднял взгляд Алек и уставился на отступающего Магнуса, как тот снял одежды, как узоры вьются по рукам, а теневые всполохи, словно пламя облизывает поверх. Однако, перед ним был человек, вполне себе материальный, ведь парень только несколькими секундами назад хватал того за плечи и тряс. Никакой чешуи, ни жара. А подобные узоры могли быть и на обычном маге. Хотя Алек мало в них разбирался. Может самого принца и считали покровителем тёмной магии, отступником, владыкой мёртвых, но сам он мало что смыслил во всём этом. И даже когда ему нанимали наставника, чтобы справиться с этой силой, контролировать, то максимум рассказывали основы, но никто не сталкивался с... этим. Разве что изгои, но кто будет призывать ко двору подобных. - Ты говоришь так, будто они и правда существуют. Разве это не огромные ящеры с кучей зубов-ножей и пышащие огнём? Извини, но ты максимально похож на человека. Маг приподнял бровь и накинул одежду обратно на плечи, закатывая на тираду Алека глаза, всем видом показывая его глупость. – Чему только учат нынче принцев, - под нос пробурчал себе хозяин клетки, скрещивая руки на груди. Он уже не был таким грозным и властным, каким создавалось впечатление в первые минуты. Может тот сбавил давление своей ауры, а может с разговором они немного открылись друг другу и стало проще. - Можешь думать как тебе удобно. - вздохнув обречённо, маг прошёлся пальцами по своим встопорщенным слегка волосам, приглаживая их, и направился в соседнюю комнату, явно чем-то озабоченный, будто тут же забывая про присутствие гостя. Это уже начинало порядком напрягать, что Алек как собачонка бегает за ним по всему помещению. Переглядываясь с Бернардом, воин мягко треплет того за ухом и отправляет в мир тени. Но тут возвращается Саймон. Он кланяется слегка, слишком уж выслуживаясь. Хотя при жизни у них с Алеком были натянутые отношения. Ну как сказать, Саймон кусался, а принц знакомил его рожу со стенкой или вовсе игнорировал существование. "Интересно, это смерть так на них влияет, или потому что они становятся моими личными подданными и стараются отличиться? Потому что Лоренцо тоже не был ангелом" – Расклад такой: здесь только Вы и этот господин, никого посторонних нет. Территория визуально кажется не такой большой, но на самом деле помимо этого здания есть ещё несколько в отдалении, но все они чисты. В них находится склад и что-то вроде библиотеки. Сложно прошерстить все тома быстро и бегло, но... кажется я кое-что нашёл, о чём вы спрашивали, - Саймон протянул несколько свитков своему господину. Принимая их, Алек раскрыл первый, пробегаясь взглядом по тексту и наглядным рисункам с рунами, с проводимым обрядом наложения этого заклятия сковывания. По мере того, как прочитывался обряд вокруг шеи заключенного сам собой оплетался металлический жгут, а самым сильным из сдерживающих магию считалась сталь. Воину сложно было представить, как с таким грузом на шее можно ходить всё время. У этого ожерелья не было никаких замков, значит и физического ключа тюремщика. К разочарованию Алека что в одном, что в другом свитках было описано всё только в общих чертах, без самого заклятия, без нужных для этого элементов, приспособлений. Только приписка в конце "лишь душой желая править ей же отпускать грехи". – Бессмыслица какая-то... - вертя свиток, Алек шумно выдыхает - это мало что ему дало, а вызволить пленника необходимо сейчас. Иначе его заявление просто очередное бахвальство. Что же подразумевал отец, когда отправлял его сюда с словами, что именно Алеку это под силу? Он то думал, что доберётся на место и будет понятно по ходу дела, прийдёт осознание. Он солдат и много вопросов не задаёт: приказано - делает. Но здесь... нужно было более серьёзнее ко всему относиться. Такими темпами этот недодракон точно выпрет незваного гостя. – Уже шаришь по чужим вещам? - в проёме показался Магнус уже облачённый в другую одежду: тёмные облегающие штаны, повязанный ремень, за пояс которого прицеплено несколько подсумков и ремешки поменьше с бутыльками, на бедре короткий кинжал, рубашка всё с теми же позолоченными пуговицами и высоким воротов, что скрывает роспись на теле и ожерелье из стали, и в довершение длинный кожаный плащ ниже колена, на руках перчатки. Весь его вид был опасным, статным, достойным, показывающим, что тот собран и расчётлив до мелочей. На Алека он взирал будто свысока, словно тот муравьишка. Парню непривычно было такое лицезреть, ведь его всегда сторонились, боялись, либо презирали. Столь бесстрашно и предвзято не было даже в отце, хоть тот и строг в своём слове и правлении. – Я просто.. - Алек не знал каких слов подобрать. Во первых от образа пред ним. Этот маг за всё то время, пока воин пребывал в этом помещении успел перевоплотится уже в третий раз, при этом не обращаясь в какое-то невиданное существо, а просто меняя свои маски, облачая свои сущности как властного правителя, как невиданного дракона и как воина-путника, за спиной которого виднелась рукоять меча. Будто он всем видом показывал, что лишение его магии совершенно не проблема и не сносить головы обидчику. - просто размышлял, как снять это заклятие лучшим образом, - не досказывая до конца, Алек отложил свитки. Стоявший рядом Саймон покосился на господина, явно желая высказать что-то, но смолчал, скрываясь. - ты куда-о собрался? Мы же ещё не развеяли оковы с этого места. – Ты думал, что я пленник этого особняка? - маг приподнял брови, поправляя манжеты своего плаща, проверяя склянки на поясе, и прочие карманы, что были забиты всякой непонятной мелочью,- то, что люди когда-то накладывали на это место и предполагали, что удержат меня - давно развеялось. То была слабая сила. Но это, - мужчина прошёлся пальцами по вороту рубашки, где было ожерелье, - куда более древняя магия. - посмотрев на отложенные Алеком свитки, он коротко приподнял уголки губ, - и я знаю, как его снять. Вопрос лишь в том, по силам ли это тебе, - подходя ближе, маг протянул руку, пальцем приподнимая подбородок парня и смотрит столь пристально, внимательно, будто заглядывая дальше глаз, куда глубже в сознание, пытаясь там отыскать что-то далёкое, из прошлого. - возможно и по силам, если вспомнишь. - последнее он произнёс едва слышно и резко выпустил воина, - идём. Я помогу тебе. Путь отсюда не близкий. *** Как оказалось, Магнус и вправду без всяких препятствий покинул дворец. Это на руку воину, хотя вопросов стало больше. Почему он всё время тогда пребывал здесь? Почему не снимет узы сковывающие магию, если он знает способ? Даже если это ему не под силу, так почему не найти того, кому это возможно? С чего он решил помогать Алеку? Ведь тот не доказывал своих намерений, не освободил от стали, ворвался в этот дворец без спроса. Почему? Воин буравил взглядом спутника, а тот словно и не замечая этого спускался по обросшей, всё так же туманной тропе. Подмечая это, Алек задумался, сколько же времени прошло с тех пор, как он прибыл сюда. Неужто до сих пор солнце не пробилось сквозь листву и не разогнало этот сумрак? Или же место и от этого зачаровано? Последний вопрос мужчина всё же задал. – Всё здесь не настоящее. Мы посреди пустыни и это единственный уголок оазиса здесь, и тот мираж, - Магнус остановился возле пруда и на какое-то мгновение замер, будто в нерешительности. – Так давно не переступал этих вод... в действительности это маленький водоём, с бьющим ключом где-то в глубине, и вокруг несколько деревьев. Как только я покину это место... - протяжно выдохнув, он ступил на выступающий камень, затем на ещё один, и следом, будто и не было расстояния приличного меж них и маг легко перескакивал, будто в танце. И как только его ноги ступили на противоположный край, а следом за ним и Алек, то воину пришлось проморгаться от бьющего в глаза солнца, и воздух стал более тяжёлый, сухой, что с непривычки хочется прокашляться. – без узника это место полностью теряет силу. – А все те свитки, другие помещения, еда, - всё вот так просто теперь пропадёт? А если там важные документы? - Лайтвуд опешил, ещё не до конца понимая, как он мог находится всё это время в иллюзорном месте, которое так искусно обманывает все органы чувств. – Всё это были лишь мои воспоминания из одного уголка моего бывшего дворца. Так что ничего из этого давно нет. Алек коротко кивнул, более не собираясь развивать тему о потерях. Его не было в те времена и катастрофу в полном объёме оценить не мог, к тому же не внушало доверие и все эти слова о дворцах, прошлом, каком-то величии. Ведь драконы - существа священные, ни одно из них не позволит себя заточить и окольцевать. Они слишком возвышенные, недосягаемые. Нельзя отрицать, что Магнус производил впечатление великолепия, где-то благородства, все его жесты, уверенный взгляд, слегка вздёрнутый подбородок, умение держаться. Но дракон.. Нет, Алек не понимал, и пока что не хотел представлять. И потом, маги всегда любили приукрашать свои умения, раздувая до величия. Верить так просто данному магу он не собирался. Может тот просто нашёл повод слинять отсюда. Может для выхода из усадьбы тому нужно было два человека, а может чьё-то желание вызволить. Вряд ли кто хотел бы просто так выпускать мага, который мог поделиться ценной информацией и свитками. – У тебя один конь или ты призовёшь ещё одного? - маг стоял, словно выжидательно, когда подадут экипаж, на что Лайтвуд приподнял бровь. – Я не убиваю лошадей, чтобы их просто так вызывать. - сняв меч с пояса, Алек прикрепил его к седельной сумке и взобрался на Игниса по стремени. Магнус с сомнением взирал на всё это. Но у него просто не было другого выбора, как обхватит чужую ладонь и усесться позади. – Он точно выдержит долгую поездку с двумя всадниками? Александр молча пришпорил слегка коня и тот ломанулся в обратный путь достаточно резво, после благоговейного отдыха на поляне. Им и правда предстояла долгая дорога, тем более воин не совсем понимал, где они оказались после песчаной бури, ведь песок всегда в движении и меняет рельеф. От быстрого старта с места магу пришлось обхватиться за талию всадника, а по мере привыкания к подобном темпу ходьбы лошади уже не шибко-то собирался отпускать. ***  Первый населённый пункт оказался в шести часах езды. За это время конь уже еле волочил копыта. При въезде в город стояла стража, которая требовала с каждого пропуска. Тут уж было доползти бы до этого места, но правила равнозначны для всех - слишком много разбойных групп в окрестностях, готовых перехватить караван. Алеку было достаточно показать кольцо, чтобы их пропустили. – С каких пор Ротвуд так легко впускает уроженца Нортшира в свои владения? Ведь они были враждующей стороной. Постоянно велись торги, что здесь последнее пристанище перед песчаной бурей, но из-за давний расприй Ротвуд не давал разрешения на проезд через свои стены. – Ты сколько был в своей башне заточения? - фыркнул Алек, проезжаясь медленно по центральной улице, но быстро спешиваясь из-за узости, что конь только мешался, и пришлось вести под уздцы. – И то верно. Однако здесь... не скажу что сильно что-то изменилось, - Магнус спешился следом и шёл по левую руку от воина, посматривая по сторонам и не задерживаясь ни на чём конкретно. Тут в мага с разбегу врезается ребёнок. Девчонка, лет шести-восьми. Она испуганно вылупила свои глазёнки, носом шмыгая, будто бежала от расправы. Одежда поношенная, старая, но ухоженная, в множестве заплаток. Следовало бы отпустить ребёнка, но Магнус быстро перехватил девчонку за запястье, сжимая ощутимо сильно, что то скривилась в лице. Александр нахмурился, не поминая в чём дело. – Магнус... - но не успел ничего сказать, как мужчина приложил палец к губам, призывая к молчанию. – У нас важный разговор, - бросил он спутнику и после обратился к девчонке, - ты знаешь, что за воровство не только руки отрубали, но и вешали людишек за большие пальцы? - вкрадчиво, но весьма в ласкающей, какой-то мурчащей форме было это сказано, от чего Лайтвуд немного опешил. – А я верёвку перегрызу, у меня зубы крепкие, - и в доказательство малышка стукнула своими зубками, показывая их в ряд и скалясь, словно пантера. – Лучше яблоки грызи, а не верёвки, - и маг извлёк яблоко откуда-то из внутреннего кармана ворота, - но. только честный обмен - яблоко на ту штуку, что ты стащила, - склоняя немного голову, он улыбнулся уголками губ, но не более. В глазах его воин заметил проблеск янтаря, озорной и опасный. От этого видения девчушка вздрогнула, перепугавшись по настоящему, и быстро произвела предложенный обмен, возвращая магу короткий кинжал, а сама вцепившись в еду и убежав. – А ты не плохо ладишь с детьми. – Это что. Вот когда в твоём распоряжении пара мелких неуправляемых дракончиков... - Магнус увлёкся в своём сравнении, но наткнувшись на скептический взгляд Лайтвуда осёкся, - не важно. Неужели тебе на столько претит мысль о подобных существах? – Их не существует. Не в это время. А если и существуют... - Алек погладил по загривку своего коня, глядя куда-то вперёд, в прострации, - то лучше бы и правда были в спячке. - похлопав слегка животное, он двинулся дальше по дороге, - и кстати, - резко остановившись, он обернулся к спутнику, от чего тому пришлось резко остановиться, - ты мог бы как-то спрятать свои глаза. Они слишком... бросаются. Магнус будто ещё больше посуровел и вся ребячливость, что неожиданно проявилась в нём пару минут назад полностью испарилась. Они не друзья, не соратники. Они - заключенный и проклятый. Меж них нет ничего общего, ничего приближённого. Кусок стали давил удушьем на горло магу, напоминая. В один миг глаза более померкли, зрачок стал привычно округлым, а янтарь приглушился, становясь блёклым, а после и вовсе карим. Когда-то Ротвуд и впрямь был конфликтующей стороной и нельзя было сейчас давать им очередной повод. Ещё не зажили до конца раны у старшего поколения, чтобы их бередить воспоминаниями о былом. Местная таверна нашлась быстро, ведь где ей быть, как не на центральной площади. Привязав Игниса и попросив конюха добротного зерна для него за отельную плату, спутники вошли внутрь, свой первый привал и место ночлега. Алеку до ужаса хотелось залезть в ушат с водой, чтобы тот был горячим, и проторчать столько, пока вода не заледенеет, отмокая от вековой пыли и дорожной грязи. Он устал, чертовски устал за весь проделанный путь, пока что непонятно ради чего. Только весьма странного мужчины, который явно многого не договаривает и не собирается так просто делится по истине нужной информацией, а не этим вольным пересказом о прошлом.