Тень в объятиях золота

Прослеживая за тенью Саймона воин встал с колен и последовал в ту сторону, где укрылось существо. За углом оказался узкий коридор с пустой стеной по одну сторону и тонкой белой перегородкой из плотной бумаги по другую, пройдя которую Алек оказался в небольшом саду, пышно увитом зеленью, цветущими растениями, нависающей нежной вишней и прудом в центре, возле которого и стоял хозяин этого поместья. Подходя чуть ближе, воин окидывал взглядом ровную спину. – Зачем ты здесь? - голос звучал так устало, будто все проблемы мира легли на эти плечи, но мужчина не горбился, стойко выстояв перед всем, и какому-то мальчишке не понять всего этого. – Чтобы освободить т... – Нет. Зачем Ты здесь? - терпеливый тон остался прежним. Мужчина чуть повернул голову в сторону Алека, и тот увидел вновь отблеск золота в глазах. – Твою миссию я услышал. Не ты первый здесь. Думаешь один такой смелый, кто вторгся в мои владения и громогласно твердит, что снимет проклятие? - мягко ступая по кромке пруда, где край выстлан аккуратно различных размеров камнями, мужчина опустился на корточки и мог теперь видеть Алека беспрепятственно. – Мой народ... мой дом погибает. Государство Нортшир лежит к северу от сюда и расположено в глубинах гор, где основное поселение - это шахтёры. Ночь всегда преследует нас, но магия... поддерживает там жизнь не одно столетие. Светоч, что расположен под куполом внутри горы позволяет в этих земля образоваться жизни, дарует тепло. Благодаря нему там есть земледелие, реки, целая цивилизация. Но последние годы светоч стал мерцать и жар его пламени слабже, а с его магией в город пришло безумие. С каждым днём эта болезнь пожирает всё больше людей. Мы боремся с ней уже слишком давно, но всегда удавалось сдерживать, изолировать заражённых. Но сейчас она стала агрессивнее и... - Алек и не заметил, как от спокойного изложения своей проблемы он перешёл на быстрый шёпот, будто съедаемый этим самым горем. От осознания этого парень осёкся, сглатывая, чтобы успокоить пересохшее горло. Снова что-то неведомое. Крупицы эмоций. Ему настолько не наплевать? Мужчина в это время смотрел на воина не отрываясь, не прерывая, но и не проявляя заинтересованности в этом повествовании. Каждое государство переживает свои взлёты и падения и он видел подобных не мало, чтобы вдруг срываться и помогать каждому. Однако мужчина не прерывал и приподнял слегка бровь, стоило Алеку прерваться. – ... мой брат, Джейс, заражён. По его телу чернеет вязь болезни. Таких обычно убивают и сжигают на костре. – Что, рука не поднимается, чтобы сделать последний шаг и проткнуть ему сердце? – Дело не в этом. Его убьют, как только стадия болезни перейдёт в безумство. Однако... Если он погибнет, то на престол буду претендовать я. Мне это не нужно. Не с моим проклятием. - последнее Алек высказал почти бесшумно, сжимая свои пальцы в кулак, но выдерживая взгляд напротив. Он только что выдал свой титул, свою боль, своё наказание. Боялся ли он за брата? Нет. Того любили, восхваляли, прочили славное правление, в отличие от Александра, который являлся старшим сыном, не считая Изабель. Но Изи девушка, а трон переходит по мужской линии. Однако не Алек являлся наследником престола по старшинству, а Джейс. Всё дело в том самом проклятии от рождения. Сколько себя помнил, Алек никогда не был обычным ребёнком. Не плакал, когда из разбитых пальцев шла кровь; не смеялся, когда в город прибывал цирк; не жаловался, когда тетива лука от постоянных тренировок резала пальцы или лопалась; когда чувствовал усталость, когда получал наказание, когда сестра оставляла одного. Он молча выполнял указания, словно безвольная кукла, только сделана из стали - непоколебимая, безэмоциональная, твёрдая. Многие шептались, как такого первенца сажать на престол? Судачили в дворцовых стенах, поглядывали искоса. Такой правитель не поймёт горя сельчан, в нём будет жить только холодный рассудок. Александру было всё равно, в его глазах был лишь колкий лёд и безразличие на весь этот людской род. Он исправно учился всему, на чём настаивал отец. После в семье появился второй сын - Джейс - яркий, отважный, доблестный. Он притягивал взгляд своими медными волосами, своей мягкой улыбкой, готовностью бежать на помощь без подсчёта выгоды, как это делал Алек. Пересуды начались с новой силой - почему не Джейс первенец, которому достанется государство? Однако, Боги, возможно, услышали прихожан, потому что с переходным возрастом старшего отпрыска всё переменилось и правителю некуда было деваться, как назначить наследным принцем младшего сына, дабы не провоцировать в народе восстание. С таким проклятием никто не пожелает видеть на троне старшего сына. Тёмная магия, запретная, злая, пожирающая души проявила себя. То случилось на глазах у всех, когда Алек своим расчётливым умом не пожелал помогать одному из приставленных послушников, что должен был прислуживать по любой прихоти принца. Король навязал эту дружбу, чтобы его мальчик не был столь одиноким, когда все от него отказывались. И вроде бы всё было хорошо, они делали вид, что ладят, мало-мальски общались короткими предложениями, ходили на тренировку вместе. Но то только показное. На самом деле парень не переносил Алека, скалился, сжимал кулаки и дышал зло в спину. Принц чувствовал это, но игнорировал, как надоевшую муху. Но что единственное могло заставить оттаять сердце парня, так это животные. Те каким-то образом тянулись к нему, не сбегали. Одним из таких был волк, с которым Алек ходил на охоту. Тот часто вился у ног и скалил зубы, стоит приблизится к парню. Так сложилось, что отказав в помощи своему "другу", Лайтвуд задел честь, гордость, статус. Не видя что творит, ибо злость затмила взор, тот схватил палку и собирался огреть принца, но волк ринулся защищать, словно своего волчонка - отважно, бесстрашно. Животное мёртвым обухом повалилось на землю, ещё какое-то время скуля и тяжело дыша, пока из бочины с торчащей заострённой палкой вытекала кровь. Опускаясь рядом, Алек зарылся пальцами в серебристый мех зверя, успокаивая, пока всё не стихло. Он безмолвно сидел возле зверя, продолжая всё так же водить пальцами по шкуре. С глаз не было проронено ни одной слезы, не дрогнули пальцы, не сбилось дыхание. Народ, что собирался в округе не смолкал. Кто-то позвал стражу. Но никто не решался подойти к принцу, пока тот наконец не зашевелился, склоняясь к телу ближе, будто желая обнять, склонился к волчьему уху и еле слышно прошептал протяжно "прийди ко мне". И волк отозвался. От мертвой туши отделилась чёрная материя, что всполохами на ветру ребрилась за загривку, а вместо глаз синее пламя. Губы принца тронула лёгкая улыбка. Он протянул руку и погладил своего верного друга, который ластясь после превратился в тёмный сгусток и скрылся в тени мальчишки. С тех пор Алек являлся королевским убийцей, что карает неугодных, следит за заговорами во дворце, предотвращает бунты и действует скрытно в политических играх. Может его дом и протирается под горами, в вечном сумраке, но во тьме есть свои богатства, в виде металлов, сплавов и драгоценных камней. Они тесно сотрудничают с другими государствами, производя торговый обмен. Но слишком много завистников, чтобы не производить периодические покушения на караваны, торговцев и сам город. – Так значит, я нужен тебе, чтобы избежать ответственности? - склоняя голову усмехается мужчина, - а ты наглый, знаешь ли, чтобы идти ко Мне с таким требованием, - резко посерьёзнев, в сторону Алека уже был брошен более едкий и морозный взгляд, обдавающий холодным золотом. – Нет! Да... не только... - воин помялся на месте, всё же не выдерживая и опуская взгляд. Он прошёлся по тетиве лука, что был закинут через плечо, словно в успокаивающем действии, - Светоч... он скоро погаснет. Ещё с моим рождением он уже был мало дееспособен. А сейчас... – Люди... упёрто живут там, где не может быть никакой жизни, - фыркнув, мужчина вновь посмотрел на гладь воды. – Мне сказали, что ты один из самых сильных магов, не чита всем нашим. Я хочу лишь... помочь народу. Не быть тем самым проклятым, которого обвиняют во всех бедах. - Алек замолчал и приглушённо выдохнул. За долгое время он впервые смог высказать всё, что у него было на душе. Он не смел делится этим ни с старшей сестрой, ни тем более с братом, которого активно готовили к передаче престола. А отец... тот всегда относился к Алеку, словно к солдату - отрешённо, жёстко, строго. Будто тот и не его сын вовсе. Слишком быстро и легко он передал титул наследного принца младшему сыну, будто только и ждал какой-то серьёзной провинности. Воин это видел, задавался когда-то вопросом, но не смел спрашивать, а после был только и рад этому, что вся эта ответственность и множество чужих взглядов больше не направлено на него, а люди вокруг стали спокойнее. Мужчина долго смотрел на воина провёл ладонью над гладью воды, что была недвижима, а после осторожно окунул палец и круги мерно разбежались в стороны, – несколько веков назад вся магия в мире процветала за счёт весьма могущественных существ, под защитой которых находились все семь государств. - по воде пошла рябь и, вместо отражения окружающей листвы там отразились меняющиеся образы городов - величественные, с огромными замками, необычными существами, парящими в небе людьми на чудных устройствах, - Тот Светоч, о котором ты говоришь - дар одного из них людям. Но со временем, люди всё больше стремились к прогрессу, технологиям и всё меньше они полагались на магию, меньше в неё верили, меньше верили в надобность защиты существ. И те ушли от людей, впадая в глубокую спячку. Те крупицы, что есть сейчас - лишь остаточные явления. Маги, что пытаются как-то внедрить своё колдовство в нынешний строй - весьма слабы. Так что не удивительно, что Светоч теряет свою силу, ведь никто не поддерживает его магическую силу. Она просто истратила себя. - водная гладь как раз показывала в последних отрывках город Нортшир - такой тёмный, в редких огнях домов, что простирались по каменистой местности и ютились ближе к невысокому замку на возвышенности, где младший брат не жалея себя с безумной болезнью тренировался, как в последний раз, ссылаясь, что так его рассудок более ясный. Вставая в полный рост, мужчина не глядя на Алека прошёл мимо него, обратно в поместье, - так что это естественный порядок вещей. Ты ничем не поможешь этим людям. - замедлив шаг, он чуть обернулся, вроде как протягивая руку, чтобы сжать плечо гостя, но передумывая, заходя вглубь. – Но ведь... отец сказал... ты самый могущественный... сказал, что я смогу освободить... - в растерянности Алек развернулся и пошёл следом уже быстрым шагом, обгоняя и вставая перед мужчиной лицом к лицу. Тот и бровью не повёл, лишь вздыхая досадливо. - Ты не выгнал меня отсюда с моими заявлениями. Может я и не первый, но ты мог вытворить. Значит сам где-то в глубине души надеешься на свободу. Может... может я освобожу тебя и ты хотя бы попробуешь влить свою магию в Светоч и это поможет пороть болезнь. А если нет... то... тебе же много лет, ты возможно застал те времена, о которых только что говорил. Если не ты, то можно разбудить тех существ. Отведи меня к ним! Я не сдамся! - в запале эмоций Алек просто захлёбывался ими и выплёскивал всё хозяину в лицо. Не сдерживая себя, хватая того за плечи, сжимая сильно, он тряс их, впиваясь пальцами до побелевших костяшек, а лицо оживилось от бессменной маски безразличия и брови то изламывались в злости, то в печали, то в беспомощности. Он был в отчаянии и всё внутри сгорало от какой-то непонятной тоски. Задыхаясь, воин сжал свои челюсти и от выплеска эмоций с непривычки устал, медленно оседая на пол. Он не заметил, что его собственная тень тоже была в беспокойстве с этим запалом, как он потерял контроль над ней, и одна тень выскользнула на волю, обеспокоенная состоянием своего хозяина. То был тот самый волк - Бернард - кто острее прочих чувствовал эмоции Алека. Его морда ткнулась Лайтвуду под локоть, давая понять, что тот не один в своём горе. Алек поджал губы и мягко прошёлся по теневой шерсти животного, а тот прижался к родному боку, - всё хорошо, Бер, всё хорошо... - наблюдая за всем этим, мужчина как-то изменился в лице и молча переводил взгляд с парня на волка и обратно. Он надеялся, что ошибся в своих суждениях, что ему привиделось в первые минуты пребывания Александра здесь. Мало ли о каком проклятии этот мальчишка говорил, их не так мало в мире, взять хоть эту безумную лихорадку, от которой люди становились сами не свои и не различали где свой человек, а где чужой, ими двигало лишь чувство убивать. Но эта тень... – Откуда ты знаешь моё имя? - вдруг спросил мужчина, чем привлёк внимание Алека. – Не знаю... просто сорвалось само собой, - поведя плечом, воин вскинул брови в этом замешательстве. Он не понимал к чему этот вопрос сейчас и почему это так важно. – То, что стоит рядом с тобой - тень, призрак когда-то живого существа. Это не проклятие. Это дар. – Пф, дар, как же... от этого дара я... - Алек сжал шкуру волка. Он не хотел обижать своего друга. Ведь и правда, благодаря проклятию смог оживить его, сделать более бессмертным. – Это дар, что был у одного из тех древних существ, которые являлись драконами. - отходя на шаг назад, Магнус (как оказалось это и правда было его имя) обхватил ворот своей накинутой на голое тело туники и медленно спустил с плеч, оголяя полностью торс и руки. По бокам и предплечьям, вплоть до запястий, коих до этого не было видно, всё так же плелись узоры в блёклой сейчас позолоте, но местами были вплетены и всполохи тёмной дымки, переплетаясь, изредка мерцая. - это мой дар, Александр.